Прекрасный Эсмэ

- Это мама! – воскликнул Риган. – Значит, всё готово, и остаётся только ждать! - Готово что? – с недоумением спросил Эсмэ. - Поехали скорее в замок, - вмешался Вимсан, - не думаю, что об этом стоит разговаривать посреди дороги! Эсмэ признал справедливость этих слов и тронул поводья, направляя Капельку следом за Вимсаном, а Риган чуть отстал, дабы выслушать Вестника. Дорога до замка была недолгой, во дворе их встречал сам хозяин – Герцог Изен, держащий на руках Нальда. Малыш на руках отца выглядел самой скромностью и невинностью, он трогательно обвил ручками шею Изена, но Эсмэ поймал хитрющий взгляд из-под полуопущенных ресниц и подумал, что малыш-Наследник тот ещё шкода. Тем временем Изен тоже тепло приветствовал Эсмэ и Ферада и предложил им немного отдохнуть и поесть с дороги. Поесть оба не отказались – ни один люли в здравом уме и твёрдой памяти не откажется от обеда, а вот по поводу отдыха Эсмэ высказался однозначно: - Я очень хочу узнать, какие всё-таки у вас планы. Риган обещал мне, что вы, герцог, и ты, дядя Вимсан, мне всё объясните. - Хорошо, - кивнул Герцог Изен, - в принципе нам уже есть куда спешить. Скоро план будет претворён в жизнь. Эсмэ уже готов был выругаться в голос от всей этой таинственности, но, по счастью Вимсан почувствовал это и сказал Супругу: - Не дразни мальчика, Изен. Он волнуется за своего любимого. Представь, если бы я или Нальд вдруг оказались бы разлучёны с тобой, во власти такого человека, как Виромир. Тебе легко было бы перенести это? Герцог слегка побледнел, видно, представил себе подобную ситуацию, и сказал Эсмэ: - Прости, малыш, я не подумал. И разговор состоялся сразу же после вкусного обеда. Кстати, Нальду Эсмэ понравился с первого взгляда, а в Капельку малыш просто влюбился. А уж когда Эсмэ обмолвился о том, что конёк может выполнять его команды, малыш заявил, что обязательно хочет это увидеть. Эсмэ пообещал показать Нальду все умения Капельки, но позже, когда поговорит с его родителями и дядей Риганом. Малыш грустно вздохнул, но не стал требовать и капризничать и послушно пошёл с няней играть в детскую. - Ты его заинтересовал, - улыбнулся Вимсан Эсмэ, - обычно Нальд любит повредничать, мой Супруг избаловал его до безобразия. Эсмэ с удивлением покосился на вышеупомянутого Супруга. По жёсткому, словно выточенному профилю Изена невозможно было представить, что этот мужчина способен баловать кого бы то ни было. Но, вспомнив, с какой нежностью Изен относился к Вимсану ещё в первую их встречу, Эсмэ подумал, что даже у таких с виду суровых и жёстких людей, как Изен Шарванский, есть свои слабые места. Между тем вся компания переместилась в личный кабинет герцога Изена, и он лично проверил лежащие на помещении заклятья от прослушивания. И только потом начал рассказывать, в чём, собственно, состоит план. Эсмэ внимательно выслушал всё. В принципе он был согласен с тем, что Тьерри надо бежать от Супруга, и чем скорее, тем лучше. Герцог Изен упомянул о Королевской свадьбе и связанных с этим событиях вскользь, но даже этих коротких фраз хватило Эсмэ, чтобы увериться, в том, что его ощущения, когда он чувствовал, как было плохо Тьерри, были подлинными. Мальчик стиснул зубы, ощущая почти физически как в нём нарастает чувство, места которому раньше не было в его душе - ненависть. Неведомый ему кровный отец велел лишить его жизни, забрал его единственную любовь, и теперь Тьерри находился в нешуточной опасности. В Эсмэ боролись два чувства – с одной стороны воспитанное среди люли уважение к родителям и старшим, с другой – отвращение к человеку, который обрёк его на смерть и который постепенно становился врагом для всей Анассы, всё больше и больше принадлежа Тьме. К тому же тревога за Тьерри, которому предстояло бежать столь опасным способом, начала грызть сердце. И сдержать себя мальчик не смог: - Дядя… - сказал Эсмэ, обращаясь к Вимсану, - а вы уверены, что стоит так рисковать? Если что-нибудь случится с Тьерри… Я ведь просто не смогу жить дальше… - Поверь, Эсмэ, - вмешался Герцог Изен, - если бы была хоть малейшая возможность решить всё полюбовно… или хотя бы не так болезненно… мы бы воспользовались ею. Но Найли, мать Ригана, уже просила Короля Виромира отпустить Тьерри добром. - И? – тихо спросил Эсмэ. - Он не поверил ей. Или сделал вид, что не поверил. Найли сделала вывод, что он намерен использовать Тьерри как приманку. - Для кого? – голос Эсмэ стал глуше. - Для тебя. То есть для своего Наследника. Он знает, что ты жив. Он ищет тебя. Ригана он послал в Шарван именно с этой целью. Риган пока пытается дурить ему голову, но, боюсь, эта маскировка давно уже не работает. А мать Ригана в гареме Виромира. И он может в любой момент, прости Риган, решить на ней отыграться. Кроме того, устроить обычный побег мы не можем. Свадьба Тьерри была одним из условий мирного договора Виндваны и Ардваны. Виндванские войска сейчас в Доре. Мы в шаге от войны, которая может спалить всю Анассу. И я намерен длить мир, столько, сколько это возможно. Потому что за это время крестьяне успеют собрать урожай, продать его и попрятать всё самое ценное в тайники. Они готовы по сигналу уходить в горный Шарван, горцы в курсе, а их шаманы готовы обрушить перевалы. Горный Шарван превратится в неприступную крепость, что же касается городов равнинного Шарвана, то они тоже готовятся к обороне. Там созданы достаточные запасы продовольствия и боеприпасов, укреплены и отремонтированы стены. И городам не нужно будет скрывать крестьян за своими стенами – те будут в безопасности в горах, с полуторагодовыми запасами продовольствия. А горожане куда более умелые воины, да и боевых магов там достаточно. Более того, я послал в Ардвану маркиза Ассунте. Не сомневаюсь, что Королева Милла, как умная женщина, тоже понимает, что мирный договор с Виндваной не протянет долго. И она тоже готовится. Будем надеяться, что им с Ассунте удастся договориться и договор о военном союзе Ардваны и Шарвана будет заключён. Более того, верные мне люди отправились в Лигу Вольных Городов и Ханат. Ханатаские дворяне, не желающие смириться с господством Виромира, и горожане Вольных Городов во главе со своими Дейшами готовы начать партизанскую войну. До сих пор их удерживало только сознание небывалого могущества, вдруг появившегося у Виромира… - Вы потрясающе всё продумали, Герцог! – не мог не высказаться Эсмэ. – Но что могу сделать я? - Ты будешь нашим знаменем, Эсмэ. Ты – Разговаривающий с Предвечными, единственный сейчас на всей Анассе. И твоя Сила должна проснуться, люди должны знать, что у них есть шанс на победу. Поэтому я очень заинтересован в том, чтобы ты как можно скорее соединился со своим возлюбленным – только тогда возможно полное пробуждение Силы. И не только твоей. - Я… - тихо сказал Эсмэ, - я понимаю. Но кто сможет проникнуть в Королевский склеп, чтобы выкрасть оттуда Тьерри? - Я, - спокойно сказал Риган. – Мне знакомы все охранные заклятья, к тому же моя кровь поможет отпереть замок. Ведь это кровь Виндванских Королей. А потом всё, что нам останется сделать – это провесить прямой неотслеживаемый портал в Шарван. Конечно, на это уйдёт очень много Силы, но дело того стоит. И, разумеется, я отправлюсь туда не один. - Я могу пойти с тобой? – нетерпеливо спросил Эсмэ. - Нет, - твёрдо ответил Риган. – Ты забыл, что есть амулеты, сделанные специально, чтобы обнаружить твоё местонахождение, и сколько их – я не знаю. После того, как он стал разыскивать тебя, думаю, что тебя спасло только то, что люли подолгу не задерживались на одном месте, кочуя то там, то сям. Если ты попадёшь в руки Виромиру – тогда точно всё закончится, не начавшись. Пока мы не вытащим Тьерри, тебе лучше оставаться здесь. И ждать. Понимаю, что это трудно, Эсмэ, но другого выхода нет. Вестник, которого смогла мне прислать моя мать, сообщил мне о том, что зелье уже у Тьерри. До того момента, как он сможет выпить его, осталось чуть больше суток. А потом… Да помогут нам всем Предвечные. *** Чем ближе был вечер, тем больше в душе Тьерри нарастало отчаяние. Его душу рвало на части сосущее чувство беспокойства. Он не сомневался, что Король поступит так, как задумал – придёт ночью в его спальню, и мальчика просто тошнило от отвращения к тому, что будет во время этого визита. Тьерри пытался отвлечься, он читал, но бросил книгу, попробовал рисовать, но разорвал лист в клочки после того, как карандашные линии стали против воли складываться в лицо Эсмэ. Мальчику не хотелось, чтобы кто-то – даже слуги – видел любимое лицо, не хотел давать в руки Виромиру знание внешности Эсмэ. Неожиданно Тьерри почувствовал, как внутри всё скрутило от странного ощущения – захотелось вдруг заняться любовью. С кем и как – неважно – лишь бы сорвать одежду и выгнуться, давая возможность себя поиметь. Одному, двоим, троим… И тут же он почувствовал на груди знакомый холодок. Лунница предупреждала об опасности, а значит, это желание было вовсе не случайным. «Меня… опоили?» - вспыхнул вопрос в продолжающем сопротивляться всё нарастающему желанию сознании. И тут Тьерри вспомнил странный привкус мяса. Неужели травы или зелье были подсыпаны в него? А он-то думал, что это из-за вкуса незнакомых виндванских приправ… Между тем, желание становилось всё нестерпимее, Тьерри изогнулся в кресле, потом сжался в комок и застонал от неутолённого желания. От того, чтобы полностью уподобиться похотливому животному, его пока спасала лунница, ставшая совсем ледяной. Мальчик с трудом поднялся и, шатаясь, отправился в умывальную комнату. Ледяной душ привёл его в чувство, но Тьерри понимал, что это ненадолго, что Виромир, будь он проклят, получит свою игрушку. Мысль о том, что его будет насиловать Виромир, а возможно и не один, а в компании Другого, была настолько отвратительна, что мальчик невольно отправился в гардеробную, где долго смотрел на столик. Может быть, ничего страшного не произойдёт, если он выпьет зелье Найли прямо сейчас? В конце концов, до момента, когда можно будет это сделать, осталось чуть больше суток. При этой мысли рука сама потянулась к столику, но мальчик отдёрнул её. Нет. Нельзя. С магией шутки плохи, и если Найли сказала, что зелье сейчас опасно, то её стоит послушать. Придётся терпеть. Тьерри с трудом поднялся на ноги, шатаясь, пошёл в спальню. А там его уже ждали слуги и, похоже, состояние Младшего Королевского Величества не было для них сюрпризом. Скорее их удивило, что мальчик ещё владеет собой в достаточной степени. Странно, но то, что среди них не было Тхаша, бывший принц воспринял с облегчением. Но сопротивляться слугам Тьерри не мог, безропотно позволив ещё раз выкупать и помыть себя везде, растереть благовониями и расчесать волосы. Потом его облачили в совершенно неприличное кружевное и прозрачное одеяние, которого как бы и не существовало вовсе. Тьерри попробовал протестовать, сопротивляться, но все силы уходили на то, чтобы не сорваться с катушек окончательно. Чем дальше, тем было хуже, скоро прикосновения слуг стали вызывать болезненное желание, внизу живота поселилась тянущая боль, член стал твёрдым, почти как камень, казалось, что разрядка произойдёт от любого случайного прикосновения. Но не тут-то было. Вновь было извлечено из шкатулки и надето кольцо, и Тьерри лишился возможности принести себе хоть какое-то облегчение. Затем слуги осторожно уложили Тьерри в постель, предварительно привязав руки к высоким кроватным столбикам – очень бережно и аккуратно, но, тем не менее, весьма крепко. Глаза ему тоже завязали плотной чёрной креповой повязкой. А потом они все просто ушли и Тьерри остался в одиночестве.