Прекрасный Эсмэ

Народ, внимание! Даб-кон, неявная нца, с лёгким налётом стёба. Бета меня запинает. Слабонервных прошу не читать. Потом все ушли, и Тьерри остался в одиночестве. Бельё на кровати переменили на прохладное, шёлковое, и стало немного легче, тем более, что от лунницы на груди продолжала распространяться приятная прохлада. Тьерри поёрзал попой по скользкому шёлку, пытаясь загнать возбуждение куда-нибудь глубоко внутрь. Получилось не очень… но всё-таки голова продолжала соображать, хоть и не так ясно, как обычно, и мальчик задумался, скоро ли придёт Виромир. Или это задумано нарочно, чтобы он полежал и помучился неутолённым желанием, чтобы кого угодно встретить с радостью? Тьерри вздохнул. Проклятущее зелье действовало, секса хотелось всё сильнее… но не с Виромиром. Если бы Эсмэ… Тьерри скрипнул зубами, но вдруг память услужливо подбросила один из хороших кусочков – Эсмэ, сидящий на траве и терзающий струны гитары, выводя: Бедный же, бедный же, бедный же я, Ой, да разнесчастная головушка моя! С милым по воду ходил – Только ноги промочил Бедный же, бедный же, бедный же я! Бедный же, бедный же, бедный же я! Резал я табак ножом И порезал пальчик, Как же быть теперь, ама? Понравился мальчик! Бедный же, бедный же, бедный же я! Бедный же, бедный же, бедный же я! Я у дяди с ама жил – Всегда причёсанный ходил, Милому попался- Чубчик растрепался! Бедный же, бедный же, бедный же я! Ой, да разнесчастная головушка моя!* И так далее, и тому подобное. Как и любой люли, Эсмэ мог сделать песню абсолютно из всего, и совершенно одинаковые слова спеть так, что в первый раз зрители рыдали, а во второй – угорали со смеху. Тьерри улыбнулся, а Эсмэ-воспоминание неожиданно поднял голову и серьёзно сказал: - Смешно – не страшно. Главное – не бойся. Я тебя люблю. Тьерри удивился – присутствие Эсмэ показалось настолько явным, что он вздрогнул. Но картинка перед его мысленным взором тут же исчезла, сменившись на другую: в спальню входит Виромир, бросается к Тьерри, но оскальзывается по шёлку покрывала и впечатывается носом в стенку. Тьерри зафыркал от смеха, до того занятной ему показалась эта картинка. К тому же возбуждение стало понемногу отступать, и Тьерри представил, как Виромир ошарашено крутит головой, пытается встать, но вновь оскальзывается, задевает стоящую на столике фарфоровую вазу, наступает на осколки и начинает прыгать на одной ноге, громко ругаясь и поминая всю родню ни в чём не повинных мастеров до десятого колена. Тьерри расхохотался в голос до слёз, страх перед изнасилованием отступил… да, он ничего не сможет поделать сейчас, да, он находится в полной власти Виромира, но только вот насильно полюбить его никто не заставит. К тому же осталось совсем немного до долгожданной свободы – так или иначе, а он ускользнёт от своего жестокого Супруга. И плевать, что будет сейчас. Так, то смеясь, то плача, Тьерри и упустил момент, когда скрипнула дверь. Только спустя пару минут он почувствовал в спальне чужое присутствие, но страха всё равно не было. - Я смотрю, тебя неплохо подготовили, мой дорогой Супруг, - раздался знакомый ненавистный голос. Да, это точно Виромир. - Спасибо, не жалуюсь, - ответил Тьерри. – Просто все удобства налицо – и мягко, и прохладно, и глаза отдыхают. Виромир замолчал, и Тьерри просто физически почувствовал, что тот растерян. Ещё бы. Ведь непокорному Королевскому Супругу предстояло стонать от желания и умолять взять его поскорее, или, на худой конец, рыдать от страха. Однако, бросив взгляд на юношу, Виромир убедился, что не особо тот и возбуждён, да и страха в голосе не чувствовалось – хотя на щеках блестело несколько дорожек от пролитых слёз. Виромиру и невдомёк было, что эти слёзы пролились от смеха, а уж если бы он понял, каким представлял его Тьерри, то точно пришёл бы в ярость. Но Король предсказуемо решил, что его Младший просто рыдал от страха перед его приходом, а теперь храбрится, как может. Поэтому он быстро избавился от одежды, достал из воздуха горшочек со смазкой и пристроился между ног Тьерри, решив на этот раз действовать менее… жёстко. Мальчик по-прежнему ничего не видел, но едва Виромир дотронулся влажными от смазки пальцами до его входа, неожиданно рассмеялся в голос: - Щекотно! Виромир растерялся. Такой реакции он не ожидал. К тому же, выяснилось, что отсутствие страха и отчаяния у объекта вожделения не лучшим образом сказывается на его… готовности к действию. Разозлившийся Король прорычал: - Я тебе что, клоун? - Я этого не говорил, - заметил Тьерри и снова хихикнул. Виромир выругался. Желание скоротать часть ночи, измываясь над Младшим Супругом, стало испаряться. Да что же это такое? Нофан же говорил, что мальчишка должен с ума сходить от желания после зелья, а тут… Но Виромир отличался редкостной упёртостью. На сей раз прямо в его руку материализовалась деревянная резная шкатулка. Виромир хмыкнул и достал из неё резной полированный фаллос, сделанный с потрясающей убедительностью – вплоть до каждой набрякшей венки. Хорошенько смазав дилдо, Король осторожно стал проталкивать его в неподатливое тело. Из глаз Тьерри брызнули уже неподдельные слёзы, но комментировать происходящее он не перестал: - Ого, какой большой! А у вас, мой дорогой Супруг, поменьше будет! Интересно, это с натуры сделано, или так, игра воображения? - В казарму отправить? – ласково поинтересовался Виромир. – Там и сравнишь, что да как! Обычно эта угроза пугала его наложников до дрожи в коленках, заставляя рыдать и умолять о пощаде, а те несчастные, которым и вправду настолько не везло прогневить Короля, так и не оправлялись от пережитого до конца. Но Тьерри не испугало и это. Похоже, какой-то предел страха мальчик уже прошёл, а желание отбить у Виромира охоту издеваться над его телом было слишком сильным: - Да вы просто душка, мой дорогой Супруг! – промурлыкал Тьерри. – И где я увижу столько красивых мужчин разом? Вы и вправду способны отправить своего Супруга в казарму? Не боитесь, что таким образом к гвардейцам утечёт часть Королевской Силы? Виромир лишь зубами скрипнул. Проклятый мальчишка некстати вспомнил виндванское поверье – интересно, откуда узнал? – о том, что Младший Королевский Супруг с сильными, но не до конца проявившимися способностями, подпитывает Силу Старшего. И что если он изменяет Супругу – вольно или невольно – Старший начинает слабеть, ибо его магическая Сила утекает к любовнику/насильнику Младшего. Конечно, когда они брали мальчишку на пару с Нофаном, он этого не ощутил, но, во-первых, Нофан не человек, а Предвечный, хоть и Проклятый, и во-вторых – Нофан постоянно подпитывает его Силой – вот откуда возросшее могущество Виромира. А если мальчишку отдать гвардейцам на потеху… Неизвестно, как на это отреагирует Сила. Но наказать мелкого гадёныша всё же следовало. Поэтому Виромир вогнал дилдо в задницу мальчишки – глубоко, до основания, зафиксировал и активировал заклинание, заставлявшее деревянный фаллос активно двигаться. Тьерри застонал, а довольный достигнутым Виромир резко развязал его запястья, но повязку снимать не стал. Король просто перевернул мальчишку, зажав голову между ног. Тьерри замычал что-то, пытаясь высвободиться, но не тут-то было – Виромир был старше, крупнее и гораздо сильнее физически. Король с удовлетворением отметил, что плоть начинает наливаться и твердеть, как каменная, он щёлкнул пальцами, и плотный кожаный ремень вылетел из кучки сброшенной одежды и влетел к нему в руку. Тьерри дёрнулся ещё раз, но Виромир держал крепко. Король с наслаждением размахнулся, и первый же удар оставил на бархатной коже Тьерри набухающую красным полосу. А потом на спину и ягодицы мальчика обрушился целый град ударов. Тьерри показалось, что для него разверзлась пропасть Тьмы. Его в жизни никто не то что не порол – вообще физически не наказывал. В просвещённой Ардване поркой наказывали только попавшихся с поличным мелких воришек. Так что мальчик испытал очередной шок, но это не сломало его, а разозлило. Между тем, Виромир отшвырнул ремень, с противным чавкающим звуком вытащил дилдо, перевернул Тьерри на спину, как тряпичную куклу, и легко вошёл в него, начав сразу двигаться быстро и жёстко. Тьерри взвыл от боли и тут… тут он ощутил Эсмэ близко, совсем рядом… Виромир наслаждался телом мальчишки, наконец-то ставшего покорным, как подобает примерному Младшему Супругу, удовольствие было полным, он уже готов был кончить, как вдруг Тьерри странно изогнулся и, умудрившись сорвать повязку, уставился Виромиру в лицо немигающим взглядом, от которого по спине Короля пробежали мурашки. А желание стремительно исчезло. А проклятущий мальчишка, глаза которого из тёмных превратились вдруг в ярко-синие, произнёс совершенно незнакомым Виромиру звучным голосом: - Я тебе не прощу этого, папочка! Погоди, я доберусь до тебя! И тут же рухнул на кровать, потеряв сознание. Глаза его медленно закрылись… И цвет их стал таким же, как раньше – никак не синим. Виромир медленно стал отодвигаться от Тьерри, никакого настроения продолжать любовные утехи у него не осталось, более того, он был напуган. Впервые в жизни Виромир был напуган всерьёз. Король торопливо оделся, злобно ругаясь вполголоса, и торопливо крикнул слуг и целителя. Сам же он покинул спальню Младшего Супруга, заперся в кабинете и только после стакана крепкой можжевеловой шарванской настойки мелкая противная дрожь, засевшая где-то внутри, стала понемногу утихать. *** Ферад, спавший в маленькой спальне, примыкавшей к гостевой комнате замка шарванского Герцога, проснулся от отчаянного вскрика и понял, что это кричит Эсмэ. Ферад торопливо завернулся до пояса в простыню и помчался в спальню Эсмэ. И увидел странное зрелище – Эсмэ кричал и метался во сне, а на теле его медленно вспухали алые полосы – словно от ударов кнутом. Ферад побежал к кровати и стал расталкивать Эсмэ, надеясь разбудить его. Это удалось, правда, не сразу. Перед тем, как пробудиться, мальчик замер, вытянувшись в струнку в руках Ферада, и отчётливо произнёс: - Я тебе не прощу этого, папочка! Погоди, я доберусь до тебя! * Прошу прощения за издевательство над цыганским фольклором.