Прекрасный Эсмэ

Вирре отсутствовал довольно долго, и Найли уже начала беспокоиться, не случилось ли с ним чего. Тем более, что смотритель гарема не к месту решил проявить бдительность, а может, ему надоели вялотекущие дрязги гаремных обитателей. Он разогнал всю компанию, собравшуюся в садике, велел всем сидеть по комнатам, а сам начал заходить в каждую и проверять всё ли там в порядке и все ли обитатели на месте. К Найли он обычно не заходил, женщина пользовалась в его глазах некоторым уважением, но кто знает… тем более, что у неё в комнате именно сегодня в порядке далеко не всё. К счастью, свою инспекцию смотритель гарема начал с комнат самых молодых наложниц и наложников, где, само собой, нашёл к чему придраться и объявил провинившимся о наказании розгами – немного, но чувствительно и обидно. Стражи гарема были уже наготове, им это казалось просто весёлым развлечением в их однообразной жизни, молоденькие наложницы заливались слезами – в общем, все были при деле. К счастью, смотритель оказался слишком занят, чтобы зайти к Найли сразу, а может, просто решил посетить её комнату самой последней. Так что Вирре успел появиться буквально за пять минут до визита смотрителя, Найли торопливо прогнала его в личную купальню – всё-таки у неё, как у первой наложницы, были некоторые привилегии - а сама спрятала старую одежду Ригана и с помощью магии подвинула шкаф на место. Так что зашедший с проверкой смотритель застал полный порядок и благолепие. Найли, отложив вышивание, расчёсывала ещё влажные после купания длинные волосы Вирре. Завидев смотрителя, она мягко поинтересовалась, чем обязана нежданному визиту, а Вирре посмотрел на смотрителя столь невинным взглядом, что тот поневоле закашлялся и заявил маячащим за спиной стражам гарема, что здесь все в полном порядке. Правда, на процесс наказания нерадивых наложников и наложниц это не повлияло никак, и он продолжал идти своим чередом. Процесс был отработан до мелочей – во внутреннем дворике возле бассейна стражи поставили специальную деревянную скамейку, рядом положили целую гору свежесрезанных гибких прутьев, и процесс пошёл. Наказанный снимал с себя то немногое, что заменяло в гареме одежду, ложился лицом вниз на скамью, смотритель гарема объявлял его вину и количество розог, стражи накрывали спину и ягодицы наказываемого тонким мокрым полотном и выдавали требуемое количество ударов. Затем наказанный вставал и одевался, а его место занимал следующий. Полотном накрывали наказываемых для того, чтобы на их теле не оставалось следов от розог – такие следы могли не понравиться Королю. Так что, хоть провинившиеся и морщились страдальчески, а девушки ещё и плакали, но кожа их оставалась чистой. При этом болеть после наказания могло несколько дней, а целителям лечить наказанных запрещалось. Найли очень надеялась, что наказание закончится быстро, но смотритель гарема явно был придирчив и не в настроении, и розгами высекли чуть ли не половину гаремных обитателей. За это время женщина успела выслушать сбивчивый рассказ Вирре и сразу поняла, что к чему. Женщина решила создать Вестника и отправить его к Тьерри, чтобы ввести в курс дела, но для этого нужно было, чтобы в гареме не было никого из посторонних. А смотритель, как назло, всё не мог угомониться. Наконец, наказание закончилось, всхлипывающие обитатели гарема разошлись по комнатам, предварительно выслушав грозную речь смотрителя, и наконец-то всё стало затихать. Найли, с трудом дождавшаяся этого момента, торопливо сотворила Вестника, внушив ему немедленно найти Тьерри, чью внешность она передала Вестнику мысленно. Найли своими словами обрисовала ситуацию, она заклинала Тьерри, как бы плохо ему ни было – закрыться и ни в коем случае не вспоминать Эсмэ. В противном случае оба мальчика были бы обречены. Закончив шептать свою речь Вестнику, Найли щёлкнула пальцами, и крошечная серенькая неприметная птичка отправилась в полёт, разыскивая Тьерри. *** Тьерри тоже нервничал. Он прекрасно понимал, что Виромир не спустит ему ничего, вопрос был только во времени. Но как же здорово было всё-таки, что Эсмэ сумел напугать жестокого Короля. Чтобы увидеть страх в глазах Виромира, Тьерри и не такое был согласен вытерпеть. Однако, день прошёл относительно спокойно, на Малом приёме Тьерри скучал, вынужденный чётко следовать строгому Виндванскому этикету, единственное, что ему удалось – так это перекинуться парой фраз с послом Ардваны буквально за спиной у Виромира. Ардванский посол, граф Тарген дах Лью, сразу подметил, что мальчик выглядит неважно. Нет, Тьерри, конечно же, был красив, может быть, даже стал ещё красивее, он был одет в дорогую нарядную одежду и с головы до ног увешан самыми прекрасными и редкими драгоценностями – жадность никогда не числилась среди многочисленных пороков Виромира, но глаза бывшего ардванского принца были грустными, даже когда он улыбался, а в его утончённой южной красоте появилось что-то трагическое и печальное. Так не выглядят счастливые Младшие Супруги, и Тарген дах Лью забеспокоился всерьёз. Если на свадебном ужине многое можно было списать на неопытность Тьерри и его тоску по дому, а поведение Виромира можно было толковать двояко, то теперь послу было окончательно ясно – принцу Тьерри плохо в нежеланном браке, а его Супруг достаточно жесток, чтобы пренебрегать мнением, чувствами и желаниями юного принца. Поэтому хитрый посол, улучив время, сумел пробиться к Тьерри и тихо спросить: - У вас всё в порядке, Ваше Высочество? Просто скажите. Тьерри посмотрел на графа дах Лью в упор и тихо, но твёрдо сказал: - Более чем. Так и передайте моей матери. - Но… - Ступайте, граф. Вам не стоит навлекать на себя гнев моего Супруга. Тарген дах Лью покачал головой, слова Тьерри ничуть не убедили его, но он почёл за лучшее поклониться и отойти, краем глаза поймав гневный взгляд Виромира. А ещё он прочёл во взгляде Короля, направленном на юного Супруга, беспредельную жестокость и затаённый страх и крепко задумался. После Малого приёма Тьерри оставили в покое, чему мальчик был несказанно рад. Он надеялся, что хотя бы сегодня ночью никто не побеспокоит его, а потом… потом это будет уже неважно, поскольку он примет зелье. Тьерри немного погулял в саду, правда, не с Тхашем, а с другим слугой, поужинал, радуясь, что от Короля не было ни слуху ни духу, и устроился читать перед сном. Но тут в полуоткрытое окно влетела серенькая неприметная птичка, в которой мальчик узнал магического Вестника. Птичка покружилась по комнате, а потом опустилась на плечо Тьерри, и голове мальчика зазвучал голос Найли: - Тьерри! Мне стало известно, что твой возлюбленный постепенно становится всё сильнее, он уже настолько силён, что смог оказаться в твоём теле и бросить в лицо Виромиру гневные слова. Но Сила его ещё не пробудилась до конца, и это очень опасно. Виромир и Проклятый задумали злое – они будут мучить тебя, чтобы Эсмэ почувствовал твою боль и вновь оказался в твоём теле. После этого Проклятый запрёт душу Эсмэ в твоём теле, и Эсмэ окажется в его власти. Проклятому нужна душа Света, это поможет его планам посеять в нашем мире Тьму и Хаос. Ты не должен этого допустить, Тьерри. Иначе последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Закрой свою душу, закрой её, чтобы Эсмэ не почувствовал, что будут творить с тобой. Прошу тебя, Тьерри, сделай это и помни, что зелье ты сможешь выпить только завтра на рассвете. Только завтра на рассвете истекут двое суток. Не прикасайся к зелью сейчас, я понимаю, соблазн велик, но зелье в последние часы срока становится наиболее опасным. Ты можешь погибнуть, Тьерри, так что не пей зелье, как бы тебе этого ни хотелось! Помни, только завтра, на рассвете… Как бы я хотела помочь тебе ещё чем-то, но, увы, не могу. И помни – теперь всё зависит только от твоей стойкости. Голос Найли замолк, птичка тихо цвиркнула и рассыпалась на облачко мелких искорок. И вовремя. За дверью зазвучали голоса слуг. Потрясённый Тьерри замер в кресле. Найли говорила об умении закрыть свою душу, как о чём-то само собой разумеющемся, но только вот беда в том, что Тьерри обучали магии с куда меньшей тщательностью, чем сестёр-Наследниц. И как закрыть душу, он попросту не знал. Значит, он в любой момент может представлять опасность для Эсмэ… Тьерри чуть не сорвался в гардеробную, чтобы достать из тайника заветный пузырёк и выпить одним махом, а там будь что будет, но подавил этот неуместный порыв в зародыше. Это слишком опасно. Найли не стала бы предупреждать многократно, если бы опасность действительно не была бы велика. Но что же делать теперь? Может быть, стоит попытаться… Мальчик прикрыл глаза и представил себя сидящим в кресле в библиотеке ардванского дворца. А потом он стал медленно и тщательно мысленно закладывать кирпичом проёмы дверей и окон, арки и дальние стеллажи. Постепенно кирпичные стены вокруг росли, пока мальчик не остался в крошечной комнатке без окон с одной-единственной дверью, плотно закрытой на огромный засов. Теперь вряд ли кто-то сможет сюда войти, а его задача, когда Виромир начнёт издеваться над ним - не выходить из этой комнатки, спрятанной глубоко внутри его сознания. В этот момент Тьерри потрясли за плечо, он поднял глаза. Слуга. - Ваше Младшее Величество, нам велено подготовить вас. Ваш Супруг желает вас видеть. Тьерри пожал плечами, прикрыл глаза и мысленно снова перенесся в комнатку с кирпичными стенами. Всё в порядке. Работает. Теперь стоит посмотреть, а сработает ли на практике… Слуга тихо попросил Тьерри проследовать в купальню, Тьерри медленно поднялся и пошёл за ним. Терпя все привычные процедуры, он думал только об одном – сработает ли его неумелая попытка закрыть душу. Между тем, слуги сноровисто выполнили все процедуры, заплели волосы Тьерри в косу, но на этот раз не стали надевать никаких украшений. Напротив, кожаные ремешки, в которые его облачили, напоминали то ли сбрую лошади, то ли облачение галерных рабов, тем более, что один ремешок слуга застегнул на шее мальчика, и он стал до боли напоминать рабский ошейник. Потом Тьерри завязали глаза, на плечи накинули плащ и куда-то повели. Но не в спальню супруга, а совсем в другую сторону. Вели его довольно долго, несколько раз бережно помогая спуститься со ступенек. Тьерри не было особенно страшно, почему-то пока он сильно не боялся, но мальчик всю голову сломал, удивляясь, куда его могут вести по приказу Старшего Супруга. Наконец Тьерри ввели в какую-то комнату, сняли повязку с глаз и закрыли дверь за его спиной. Мальчик огляделся – окон в комнате не было, а свет магических светлячков, заменяющих здесь светильники, был рассеянно-тусклым. Но даже в этом рассеянном свете Тьерри разглядел разнообразные клещи, плети, кнуты, железные прутья и прочие жуткие орудия, развешанные по стенам. В углу притулилась совсем уж странная конструкция из ремней и блоков. Пыточная. И пока Тьерри был в ней один.