Прекрасный Эсмэ

Народ, насилие и описание орудий пытки! Слабонервных прошу не читать! Я предупредила! А ещё автор напоминает, что всё будет хорошо! Тьерри стал оглядываться даже с некоторым любопытством. Неужели всё это используется всерьёз? В Ардване были маги, специализировавшиеся на допросной магии, готовые при необходимости развязать язык преступнику, но пытать? А здесь, похоже, всё это используется регулярно, комната тёмная, но не выглядит заброшенной: ни пыли, ни паутины, да и вызывающие неприятный холодок в животе железяки начищены до блеска. Интересно, для чего нужны вон те изогнутые крючки? А вот эта странно закрученная железка? Виромир в самом деле намерен пытать его или просто блефует? Тьерри поёжился. Он не знал, сможет ли перенести боль, если озверевший Супруг возьмётся за него всерьёз. И, что самое ужасное, если он не сможет закрыться от Эсмэ, тот тоже почувствует всё. Задумавшись, мальчик присел на край стоящей посередине скамьи, рассеянно отметив вделанные по краям кольца и даже не заморачиваясь их назначением. Смысл? Если не повезёт, то он очень скоро узнает всё на практике. А пополнять свои знания просто так Тьерри не хотел, поэтому, задавив в зародыше поднимающийся со дна души страх, снова вызвал в памяти образ комнаты с глухими кирпичными стенами. Сознание того, что он осознанно сможет спрятаться в ней от своего мучителя, немного подбодрило, и Тьерри стал просто молча ждать развития событий, ничем не показывая своего страха. Ждать пришлось недолго – Виромир, предвкушавший развлечение, вероятно решил, что Младший Супруг уже бьётся в истерике, весь в слезах и соплях, и относительно спокойный, хотя и бледный вид Тьерри его неприятно удивил. - Я смотрю, вам по нраву пришёлся мой сюрприз, дорогой Супруг? - ехидно спросил Виромир. - Да, это было довольно познавательно, - ответил Тьерри, стараясь, чтобы голос его не дрожал, и ему это почти удавалось, - у нас в Ардване подобные вещи считают дикостью и варварством, не думал, что мне когда-либо выпадет возможность видеть что-то подобное… - Ну, я могу с радостью рассказать вам о назначении некоторых из этих предметов, - ласково улыбнулся Виромир, - прежде, чем мы перейдём к практике… Вот, например, это тиски для пальцев. Если сюда поместить ваши пальчики, дорогой Супруг, а затем начать закручивать вот этот винт, то все косточки будут раздроблены очень скоро. Говорят, что это просто непереносимая боль… - А может быть, вы прежде всего испробуете это устройство на себе, дорогой Супруг, дабы подтвердить или опровергнуть эти слова? – поинтересовался Тьерри. Виромир нахмурился. Супруг упорно отказывался бояться и это… напрягало, тем более, что пытать мальчишку всерьёз Виромир не хотел – так, попугать до дрожи, слёз и ползания на коленях с мольбами о пощаде… А потом можно Супруга на горизонтальную дыбу пристроить и использовать по прямому назначению - чтоб послушнее был и принцессу-недотрогу из себя не корчил. А тут… Нет, видно одним пуганием тут не обойдётся… Хотя можно попробовать ещё. - Всему своё время, мой дорогой Супруг, - ласково улыбнулся Виромир, - продолжим экскурсию. Вот это, – Король снял с полочки на стене небольшой предмет грушевидной формы, - это так называемая «груша». Смотрите, как интересно она открывается. Одно движение – и предмет распался на несколько лепестков, скрывавших внутри острые лезвия. - Представьте, - с улыбкой продолжил Король, - что будет если вставить… внутрь… мужчине или женщине, а потом раскрыть? Тьерри, на беду обладавший живым воображением, представил. И его замутило. Заметив позеленевшее лицо юного Супруга, Виромир вдохновился и запел соловьём. Тьерри был продемонстрированы разнообразные клещи, специальные тиски для ног, имеющие форму башмака, обручи, которые можно было надевать на голени, бёдра и плечи, и, закручивая винт, стискивать их до невыносимой боли, особые приспособления на кожаных ошейниках, которые заставляли держать голову неестественно высоко, в противном случае в шею и грудь вонзались острые, терзающие плоть шипы. Были в пыточной и несколько сидений, со спинками или без, так же унизанные шипами, с крепкими кожаными ремнями, дабы фиксировать несчастную жертву в самой неудобной позе. Особое впечатление на Тьерри произвело устройство, называемое «Бдение» и представлявшее собой что-то вроде четырёхгранной пирамиды на высоких ножках. Допрашиваемого или допрашиваемую помещали над этим устройством так, чтобы острый конец пирамиды входил внутрь тела, а затем постепенно опускали. Если тяжести собственного тела было недостаточно, чтобы жертва призналась, то к ногам её подвешивали тяжёлые металлические четырёхгранные гири.* Наконец Виромир замолк, и Тьерри заявил: - Поздравляю вас, Ваше Величество! С такими знаниями вы точно не останетесь без куска хлеба, можете хоть сейчас наниматься в подручные к палачу. Тьерри прекрасно понимал, что злит Старшего Супруга, но он также понимал, что если Виромир всерьёз решил его пытать, то своего решения он не отменит. И Тьерри не собирался сдаваться так просто. Возможно, позже боль заставит его на коленях просить пощады. Но сейчас… - Что ж, я вижу, теория вас не впечатлила, - с трудом сдержавшись, чтобы не надавать пощёчин мальчишке, произнёс Виромир, - перейдём к практике. И Король хлопнул в ладоши, позвав Палача. Им оказался довольно невысокий, но с чудовищно бугрящимися мускулами, которые делали его почти квадратным, мужчина в коротких полотняных штанах и кожаном фартуке. - Покажи-ка этому юноше, как действует «Аист», любезный! – приказал Король. Палач кивнул, поклонился и снял со стены ту самую изогнутую конструкцию, которая так озадачила Тьерри с самого начала. Виромир о ней ничего не рассказывал, и Тьерри забеспокоился. Что же касается Короля, то он нехорошо улыбнулся, и заявил: - Думаю, что пребывание в этих путах заставит вас, наконец, проявлять должное уважение к своему Супругу. Я навещу вас позже. Затем Король вышел, а Тьерри попытался отпрянуть от Палача, но не тут-то было. К Палачу присоединились двое его подручных, общими усилиями они положили юношу на спину и надели на него странное приспособление, защелкнув замки на шее, запястьях и лодыжках, что придало Тьерри позу, напоминавшую позу эмбриона с сильно прижатыми к животу коленями. Больше никакого членовредительства не последовало, Палач и его подручные просто вышли, оставив дверь приоткрытой. Сначала Тьерри порадовался, что испытание оказалось таким сравнительно безболезненным, но вскоре почувствовал, что далеко не всё так просто. Поза, в которую его поместили, была весьма тщательно продумана.Уже через несколько минут мышцы живота и ануса свело сильнейшей мышечной судорогой, далее судорога начала распространяться выше – в район груди, живота, шеи и ног, становясь всё более мучительной. Было такое чувство, что живот словно резали тупым ножом, и Тьерри, последним усилием воли вновь представил себя в комнатке с кирпичными стенами, и, захлопнув дверь, задвинул засов. Боль тут же прекратилась, как по волшебству, но Тьерри понимал, что это временная мера, и что долго его тело такого не выдержит. Но сейчас он наслаждался даже этой передышкой, осознавая, что тело его продолжает корчиться в сильнейшем мышечном спазме на полу пыточной. Виромир с беспокойством наблюдал за мальчишкой из соседней комнаты. Сначала он вёл себя, как все жертвы «Аиста» - начал корчиться и стонать, но потом его тело замерло, по нему стала пробегать волна за волной дрожь, но он не издал ни звука. И тут Виромир понял, что дело неладно. Рядом материализовался Нофан и, вглядевшись в Тьерри, резко вскрикнул: - Прикажи освободить его немедля! Он закрылся! Теперь он не позовёт твоего Наследника, а мучить его тело просто так бессмысленно! Виромир торопливо кивнул, выглянул в коридор и рявкнул Палачу, чтобы тот освободил Тьерри. Палач торопливо вбежал в пыточную, ослабил крепления и вытащил руки и ноги мальчика из зажимов. Тьерри был бледен, кожа его стала холодной и липкой на ощупь, глаза были закрыты, и Виромир испугался, что мальчишка умер. Глупости, конечно, от десяти минут «Аиста» не умирал никто, но Королю всё-таки стало легче, когда он нащупал на шее Тьерри слабое биение пульса. Король впервые почувствовал, что в своих играх с Супругом перегнул палку, он даже ощутил нечто похожее на вину и угрызения совести, а чувствовать себя виноватым Виромир не любил. Поэтому он злобно рыкнул на палача и потащил мальчишку на руках через весь замок в его спальню, где и положил на кровать, с облегчением освободившись от своей ноши. Затем он позвал целителя и велев сделать всё возможное, дабы привести Супруга в более–менее вменяемое состояние, удалился к себе. Ещё через минуту в его спальне материализовался Нофан и насмешливо заявил: - Не разочаровывай меня. Тебе что, жаль этот расходный материал? - Да нет, - отозвался Виромир, - я просто испугался, что если он умрёт, мы оборвём единственную ниточку, ведущую к моему Наследнику. - А, - усмехнулся Нофан, - если так – тогда ладно. Не беспокойся, я заглянул в его спальню. Он скоро придёт в себя. Завтра мы сможем попробовать вновь, но уже более тонко… не так топорно… Виромир закивал. После слов Проклятого всё встало на свои места, и нечаянное чувство жалости к Тьерри испарилось из его сердца без следа. Как он может думать ещё о ком-то, если у него есть Нофан? А тот приблизился к Виромиру и, притянув к себе, поцеловал его в обычной своей грубой манере, от которой у Короля сносило крышу. А потом заявил: - Мне сегодня не удалось распробовать твоего Супруга… Но ведь у меня всегда есть ты, не так ли? Виромир кивнул. От голоса Нофана внизу живота сладко тяжелело, а по спине бежали мурашки. И Проклятый чувствовал это. - Раздевайся, шлюха! – хрипло приказал он и достал из воздуха ремённую плеть. – Тебя следует наказать… А до рассвета ещё есть время… * Все помянутые устройства, а так же описываемая ниже пытка «Аист» не являются плодом фантазии автора. Их действительно применяли при допросах в инквизиции тамошние гуманисты.