Прекрасный Эсмэ

Вечером того же дня, Шарван. Эсмэ сидел на открытой галерее замка Герцога Изена, держа на коленях раскрытую книгу, из которой только что читал малышу Нальду. Юный Наследник Герцога нешуточно привязался к Эсмэ, а уж когда тот показал ему, что умеет делать Капелька, и вообще стал для малыша настоящим кумиром. Так что теперь Нальд, пренебрегая опекой нянек, ходил за Эсмэ хвостиком и просил то поиграть с ним, то почитать сказки. Эсмэ не возражал. Весёлый, ласковый, любопытный малыш хоть немного отвлекал его от грустных мыслей о том, каково сейчас Тьерри. Но к вечеру тревога усилилась, и сердце Эсмэ сжало сосущее предчувствие чего-то нехорошего. С трудом он дочитал Нальду сказку про прекрасную принцессу Амаль, заточённую в башне, и трёх братьев-принцев, а потом появившийся Вимсан увёл Нальда ужинать. Позвал он и Эсмэ, мальчик сказал, что сейчас придёт, но на какое-то время, оставшись один, попытался сосредоточиться и мысленно почувствовать Тьерри. Дело в том, что ощущение связи с ним в течение дня начало пропадать, словно её отсекали ножом. Потом оно возвращалось, но несколько раз всё повторялось сначала. Вот и сейчас – несмотря на все усилия, Эсмэ сначала так и не удалось почувствовать Тьерри, и только после получаса бесплодных усилий всё получилось. Временно успокоившийся Эсмэ отправился ужинать. Конечно, он слегка опоздал, Нальда уже успели увести спать, с ним отправился и Герцог Изен, чтобы уложить сына, а Вимсан и Ферад стали допытываться, что происходит с Эсмэ. Мальчик не стал скрывать и всё им рассказал. Вимсан нахмурил брови, словно что-то вспоминая, Ферад тоже задумался, и только ранее отмалчивающийся Риган тихо сказал: - Думаю, что это попытки Тьерри освободиться от тебя. Чтобы не получилось повторения переноса твоей души в его тело. Мы уже обсуждали, насколько это опасно для тебя. - Но это опасно для меня только в случае, если Проклятый захочет меня заполучить… - быстро сложил два и два Эсмэ. – Следовательно, твоя мать была права, Риган. Виромиру действительно помогает Проклятый. И это значит… - Это значит, что нам нужно вытаскивать оттуда Тьерри как можно скорее, - вмешался в разговор вернувшийся Изен. - Риган? - По нашим расчётам, Тьерри примет зелье на рассвете, не раньше, - отозвался Риган, – и я уже готов к тому, чтобы отправиться в Виндвану инкогнито. - Один? – спросил Эсмэ. - Нет, конечно же нет. Я возьму с собой Мара и Лая… и ещё троих верных людей. А в Виндване мне есть к кому обратиться за помощью. - К кому же? – удивился Ферад. – До сих пор я полагал, что и знать, и простой народ Виндваны запуганы Виромиром. - В основном так и есть, - ответил Риган, - но есть и те, кто ни в грош не ставит Короля, те, кому не впервой скрываться и таиться, презирать все режимы и любую власть. - Короче говоря, ты имеешь в виду преступников, воров, шлюх и прочее отребье, - грубовато заметил Герцог Изен. - Нечего сказать, хорошее знакомство для принца крови, хоть и незаконного. - Да, - кивнул Риган, слегка покраснев, - я имею в виду именно их. Но далеко не все становятся преступниками из-за врождённой испорченности. Более того, можете не верить, но у этих людей есть некие понятия о чести, которые покажутся нам странными, но их они стараются не нарушать. И да, один из этих преступников может мне помочь, ибо когда-то объявил мне, что за ним Долг Жизни. - И кто же это? – удивился Вимсан. - Вам всё равно ничего не скажет его имя, и, по правде сказать, я не знаю, настоящее ли оно. Его зовут Гоаннек. И он пользуется уважением в своей среде. - Гоаннек? – переспросил Ферад. – Я слышал о нём. Его называют Ночной Охотник. О нём говорили, что если запереть кучу золота на лучший в мире замок, то он способен украсть и кучу, и замок. Поздравляю, Ваше Высочество. Если кто и способен вам помочь в деле вызволения Тьерри, то лучшей кандидатуры, чем он, попросту нет. - Я очень надеюсь на его помощь, - кивнул Риган. - Однако, мне интересно, как ты приобрёл столь полезное знакомство? – удивился Вимсан. - Очень просто. Когда меня отселили от мамы, то я стал исследовать замок Короля. За мной особо не следили, и вскоре я всё изучил – от крыши до подземелий. А потом вывел тайно из подземелья Королевского замка юную девицу, приходившуюся Гоаннеку сестрой. Её схватили случайно, девушка была очень красива, и её купил смотритель для гарема, но она оказалась очень уж дикой – кусалась, царапалась, двоих стражей покалечила. Короче, не понимала, дура, своего счастья. Вот смотритель и распорядился продержать её с недельку в подвале и не кормить, чтобы пыл подрастеряла, а затем отправить в казармы, а потом, если выживет – в самый дешёвый бордель. Я это случайно узнал, ну и решил, что нечего над девчонкой куражиться… Ох, и досталось же мне тогда… Виромир об меня даже плеть изломал… Если бы не мама - я бы не выжил. Но если бы я рассказал, что мне один из тюремщиков помог… Зетрино его звали, кажется… Его бы точно казнили. Так вот, с тех пор Гоаннек и объявил мне, что будет оплачивать Долг Жизни. - А девушка? – спросил Вимсан. - А что девушка? Девушка замужем уже, за ардванского сотника вышла, всё у неё хорошо, двое детишек уже. Старшая дочь чуть постарше Нальда. Так что всё в порядке. - Хорошая история, - кивнул Ферад. – Думаю, что Ночной Охотник тебе и вправду поможет. А ты как думаешь, Эсмэ? Эсмэ? Эсмэ стряхнул с себя тоскливое оцепенение и попытался улыбнуться. Но это было лишь вымученное подобие прежней жизнерадостной улыбки. - Да, - сказал он, - думаю, что поможет. - А я думаю, - серьёзно сказал Изен, - что нам стоит связаться с Экка. Их маги соблюдают равновесие, а появление в нашем мире Проклятого Предвечного – слишком явное его нарушение. Они не могут не принять нашу сторону, ибо слишком хорошо знают, чем это грозит. Экка живут куда дольше, чем люди, их хроники гораздо древнее людских. И они могут знать способы борьбы с Проклятым, о которых мы и не подозреваем. - Хорошая идея, - одобрил Ферад, - моя ама говорила о том же. Мы, люли, общаемся с Экка больше, чем любой другой народ на Анассе. Если вы, Ваша Светлость, сотворите магического Вестника, я попробую отправить его к Шакти, а она сможет связаться с магами Экка, и тогда они не смогут отговориться соблюдением равновесия. Лишние союзники нам не помешают. - Попробуем сделать это сейчас же, Ферад, - сказал Герцог Изен, и они оба покинули столовую. - Надо же, - кинул взгляд в окно Риган, - наш ужин затянулся. Уже темно. Думаю, что нам стоит отправиться спать, если мы хотим встать пораньше. Оставшись в столовой вдвоём, Вимсан и Эсмэ доели то, что ещё оставалось на их тарелках, и Эсмэ попробовал уйти спать. Но Вимсан возразил: - Не думаю, что тебе стоит ложиться сегодня. Во сне ты будешь более уязвим и беззащитен для чар Проклятого. Идём в библиотеку, я прикажу подать крепкий арр’хи. Эсмэ поморщился. Арр’хи, напиток шарванских горцев, который они получали из плодов колючего кустарника арр, отличался на редкость противным вкусом и был чёрным и густым, как дёготь. Но арр’хи великолепно бодрил тело и придавал остроту мысли, поэтому потреблялся во всех Королевствах Анассы. Более того, стоили зёрна арр’хи запредельно дорого, и находились даже знатоки, могущие определить, на каком склоне шарванских гор вырос кустарник, с которого сняли зерно. Сами же шарванские горцы потребляли его исключительно с мёдом, заявляя, что так вкус арр’хи не настолько зубодробителен. Эсмэ был с ними согласен, но арр’хи всё равно не любил, хотя сейчас был вынужден признать правоту Вимсана. До утра лучше продержаться в бодрствующем состоянии. Несколько часов напиток и вправду помогал, Эсмэ даже сыграл с Вимсаном несколько партий в нагыз, но потом вдруг его тело пронзила резкая боль. - Тьерри… - прохрипел Эсмэ. - Виромир, подонок, будь он проклят, он опять мучает Тьерри! А потом… Потом потрясённый Вимсан вскрикнул. Тело Эсмэ изогнулось под немыслимым углом, оно стало словно стекать и плавиться, это со стороны было похоже на глину, которую мнёт пальцами безумный скульптор, чтобы из уже получившейся скульптурки вылепить что-то новое. Вимсан бросился к Эсмэ, но его тут же отбросила в сторону упругая, но незримая стена, и со-Герцог отчаянно закричал, призывая супруга, Ригана и Ферада. Между тем с Эсмэ творилось что-то неладное. По его телу пробежало несколько волн судорог, оно несколько раз изменилось – вот между лопаток возник горб… Вот он пропал, а лицо оказалось покрыто странной коркой, словно корой… вот кора покрыла руки и ноги, вот она исчезла… и тут Эсмэ словно окутало жёлтым слепящим светом, как плащом. Этот свет ещё успели застать Риган, Изен и Ферад, влетевшие в библиотеку. А потом он погас. Потрясённые зрители увидели лежащее на полу неподвижное тело и бросились к нему. И тут же снова остановились. Это был Эсмэ… и в то же время не Эсмэ. Его рыжеватые волосы превратились в прекрасные длинные золотые локоны, лицо стало мраморно-бледным и до боли прекрасным, от созерцания этой красоты было больно глазам и хотелось плакать. Но Вимсан бросился к Эсмэ и стал трясти его, надеясь привести в чувство. Это ему не удалось, и он с отчаянием в голосе спросил: - Что это? Что такое случилось? Что с Эсмэ? *** Тьерри пришёл в себя ранним утром. Старый целитель дремал в кресле рядом с его постелью, больше в комнате не было никого. Вспомнив вчерашнее, мальчик поёжился. Повторения этого решительно не хотелось, и он, преодолевая слабость, отправился в гардеробную за заветным пузырьком, поминутно оглядываясь на целителя, не проснулся ли тот. Но старик спал крепко, видно, вымотался за ночь, исцеляя мальчика. Тьерри достал пузырёк и торопливо стал оглядываться в поисках воды – Найли, кажется, говорила, что зелье необходимо развести. Ему повезло – кувшин с водой и бокал стояли на столике у кровати. Всё так же осторожно, стараясь, чтобы ничего не звякнуло, Тьерри наполнил бокал и опрокинул над ним пузырёк. Несколько капель тёмно-красной, густой, как кровь, жидкости упали в воду, которая на мгновение стала рубиновой, а потом вновь прозрачной. Тьерри поднёс бокал к губам и залпом выпил содержимое. Вкус воды не изменился никак, и мальчик с сожалением подумал, что зелье не сработало. Но уже через несколько минут его охватил жар, предметы стали расплываться перед глазами, как при жестокой лихорадке. Тьерри удовлетворённо улыбнулся и, выбросив пузырёк в кусты под окном, рухнул в постель, почти мгновенно потеряв сознание.