Прекрасный Эсмэ

Утром того же дня, Виндвана. Найли в очередной раз отодвинула тяжёлый шкаф и раздражённо выдохнула. Конечно, физически ей не было тяжело, просто женщина снова волновалась. Прошедшей ночью ей снились дурные сны… нет, не дурные… скорее непонятные. Текущая вода, зыбучий песок, глубокий омут, манящий шагнуть в его чёрную воронку, высокие горные пики и пропасть под ногами. Её Сила подавала женщине знак, что реальность меняется, а вместе с нею меняется и её судьба. Но каким будет это изменение, женщина не знала. Маги-провидцы исчезли на Анассе давным-давно, пророческий дар требовал Силу, как земля воду в жаркий полдень, и даже если и рождались дети с таким даром, то они обречены были на раннюю смерть, сделав одно или два предсказания. Последним полноценным прорицателем, прожившим достаточно долго, был полусумасшедший Некродамус, но порой событие, которое он предсказывал, можно было распознать только тогда, когда оно уже произошло. А сейчас… гаданием владели только люли, но их пророческий дар был каким-то своеобразным, вывернутым, они могли предугадывать мелкие события и обходить вниманием крупные, к тому же, сбывалось хорошо если одно пророчество из пяти-семи. Что же касается магов Экка, среди которых ещё встречались сильные провидцы, то они сидели в своих лесах, давным-давно не показываясь в людских королевствах и к себе допуская только некоторых купцов из числа тех, кому особо доверяли, да тех же люли, к которым надменные со всеми прочими людьми Экка питали необъяснимую привязанность. Поэтому Найли оставалось только волноваться. Тем более, что Вирре заявил женщине, что хочет попробовать пробраться в покои Тьерри и разведать обстановку. Найли согласилась. Уж слишком нехорошие сомнения начали её мучить по поводу затеянного плана. Вирре привычно переоделся, исчез в дыре, а Найли осталось только ждать. Утро в гареме выдалось мирным, обитатели, добрая половина которых мучилась всю ночь от боли после вчерашнего наказания, двигались как сонные осенние мухи и не испытывали желания ни интриговать, ни сплетничать. Найли даже вышла во внутренний дворик, удивлённая необычной тишиной в гаремных коридорах, но находившиеся там наложники и наложницы просто поприветствовали её и вернулись к прерванным занятиям – занятия эти заключались в том, что они слушали одного из наложников, читавшего книгу «Поучение рабам к ублажению господина или Дозволенная страсть». Точнее, слушали немногие, большинство откровенно дремало, все эти строки многие из них знали наизусть, пребывая здесь не первый год. По правде сказать, от большинства советов, изложенных на этих страницах, покраснели бы и бывалые шлюхи из портового борделя, поскольку автор явно отличался немалым опытом и фантазией, однако большинству находящихся здесь все эти красочные описания «жезлов страсти» и «розовых лепестков» надоели до икоты. Тем более, что смотритель велел читать эту книгу всем гаремным обитателям, да ещё и экзамен периодически устраивал по знанию текста. Так что парень бубнил текст, остальные задумчиво делали вид, что слушают, и внутренний дворик напоминал сонное царство. Только вот с появлением служанки с кухни, которая принесла фрукты, сладости и сок, это самое сонное царство моментально проснулось. Бойкая пронырливая девушка была в хороших отношения с большинством гаремных обитателей и частенько баловала запертых в клетке райских птичек свежими сплетнями. Вот и сейчас девушка ловко поставила нагруженный до предела поднос на низенький мраморный столик и, бойко расставляя блюда, потихоньку рассказывала что-то сидевшим рядом хорошеньким дорийкам. Те упоённо слушали, то и дело оглядываясь, не идёт ли смотритель, а когда последний всё-таки показался на горизонте, служанка быстренько забрала освободившийся поднос и зашустрила к выходу из гарема. Смотритель окинул взглядом собравшихся, не обнаружил никакого безобразия и, махнув рукой – продолжайте, мол, - скрылся во внутреннем коридоре. Только выждав некоторое время, дорийки с упоением стали пересказывать остальным свежую сплетню. Слышала всё и Найли. Девушка с кухни рассказала о том, что Король в очередной раз жестоко обошёлся с Супругом, и Его Младшее Величество сейчас мечется в тяжёлой горячке, никакие усилия целителей не помогают, говорят, что он совсем плох и может вот-вот отправиться в Поля Предвечных, а маги подозревают, что юного супруга извели с помощью зелья. - Зелье! – ехидно прокомментировал красивый юноша с длинными золотистыми волосами и зелёными глазами, которому выпало в своё время счастье познать любовь Виромира во всей красе и многообразии. – Как же! Да наверняка Виромир был с ним слишком жесток, а Его Супруг совсем ребёнок. Он просто этого не вынес, вот и умирает! Остальные задумчиво закивали, а другой наложник – смуглый змеиноглазый ханатец – заметил: - Всё так, Тиск, только не болтай об этом слишком громко. В другой раз госпожа Найли может и не суметь тебя вылечить. - Мне всё равно, - горько ответил Тиск, - я устал. И если этот бедняга не хочет жить с таким чудовищем, то лично я понимаю его, как никто. Так что спасибо за заботу, Кресс, но я уже не боюсь ничего. - Но ведь… - быстро вмешалась в разговор хорошенькая, рыженькая как лисичка, уроженка Вольного Города Тагала, - если бедный мальчик умрёт… Это значит, что Король будет искать себе нового Супруга. - Найдёт, не сомневайся, - мрачно отозвался Кресс. – И так же загонит в могилу, как несчастную Королеву Айялу… и нынешнего Супруга. Кто может противиться ему, Умайра? Рыженькая мрачно покачала головой. - И всё же… - дрогнувшим голосом произнесла одна из дориек, - в последнее время он почти не приходит сюда… не берёт никого из нас… А если не будет Супруга, то он будет отыгрываться на нас, как раньше. После этого дружно пригорюнились уже все. После того, как все поняли, что даже рождение ребёнка или вынашивание магического кокона ничего не изменит в их собственной судьбе, большинство наложников мечтали только об одном – чтобы Король подарил их кому-нибудь, надеясь, что новый Хозяин окажется более добрым и милосердным. А то, что Марис и Лаенте стали не просто наложниками, а законными Супругами Ригана, эти мечты только подогревало. - А вы, госпожа Найли? Что думаете вы? – неожиданно спросил Тиск. - Думаю, что все вы правы, - вздохнула Найли, - и что если Королю придётся хоронить ещё одного Супруга, нас всех ожидают тяжёлые времена. И единственное, что нам остаётся – это надеяться на милость Предвечных. Прошу меня простить, я пойду к себе. Это известие расстроило меня. Покинув внутренний дворик, Найли вернулась к себе. Вирре ещё не вернулся, но у женщины появилась новая тревога – почему зелье подействовало так быстро? Этого не должно было быть… Неужели Тьерри её не послушался и принял зелье раньше, чем нужно? И теперь, если маги смогут установить, что Королевский Супруг находится под воздействием зелья – она вполне может оказаться в первых рядах подозреваемых… Осталась одна призрачная надежда – маги-мужчины могут не почувствовать воздействия зелья, учитывая разную природу Силы. В противном случае всё может сложиться плачевно для неё… и для Вирре. К несчастью, Виромир понимает, как она привязана к мальчику и вполне может приказать мучить его только из желания сделать больно ей. А потом? Костёр? И это теперь… теперь, когда у неё появилась надежда обрести счастье с Зетрино… «Как бы то ни было, - подумала женщина, - я не могла не попытаться. К тому же, крошечный шанс у меня остаётся». И в это время в дыре подземного хода показался Вирре. Мальчик торопливо начал говорить, но Найли остановила его: - Сначала переоденься и приведи себя в порядок. Я не хочу, чтобы смотритель заподозрил что-нибудь. Вирре торопливо кивнул и отправился переодеваться, а Найли вновь замаскировала подземный ход, вернув шкаф на место, и только после этого выслушала мальчика. Её худшие подозрения только подтвердились, и она сказала Вирре: - Послушай меня, малыш… Если меня вдруг уведут, то не жди ничего. Проберись в подземелья и найди Зетрино. Скажи ему, что я просила вывести тебя отсюда и уходить из Виндваны самому. Скажи, что я прошу его позаботиться о тебе. Забери мои драгоценности – этого вам должно хватить надолго. Ты понял меня? - Нет, - прошептал Вирре, - я не могу потерять ещё и тебя. Я останусь. - Давай без глупостей, малыш, - грустно улыбнулась женщина, - сделай всё, как я велю, прошу тебя. Впрочем, может всё и обойдётся… - А ты сама в это веришь, Найли? Что всё обойдётся? - Я надеюсь. *** Вечером того же дня небольшая группа всадников спешилась на окраине столицы Виндваны у неприметной таверны с вывеской, изображавшей девицу, страшную, как смертный грех, с чудовищно огромным бокалом вина в одной руке и гроздью винограда в другой. Рукой с виноградом она словно манила к себе проезжающих путников, да ещё и призывно подмигивала, так, что особо впечатлительные начинали икать, ещё подъезжая к таверне. Вывеска гласила «Дорийская прелестница», и если бы сюда каким-либо ветром занесло порядочного дорийца, то первое, что он бы сделал – это сравнял гнусное местечко с землёй, законно обидевшись за соотечественниц. Но честные люди здесь появлялись крайне редко, так что таверна, хозяином которой был одноглазый ветеран разбойного дела, ушедший на покой и откликавшийся на имя дядя Жох, жила себе спокойно. Подъехавшие привязали коней к коновязи, которую сторожили двое личностей с крайне продувными рожами и дубинками в руках, и гуськом вошли в таверну. Вид и запах в этом местечке полностью укладывался в классическое определение «гнусный притон, полный разнообразного отребья», и на время все разговоры там затихли, а местные с подозрением воззрились на вошедших, выглядящих слишком уж прилично и порядочно для этого места. Но когда молодой человек, шедший первым, откинул капюшон, его явно узнали и спокойно вернулись к прерванным разговорам. Молодой человек усадил всю компанию за свободный стол, заказал у служанки, страшной чуть менее, чем красотка на вывеске, пиво и тушёное мясо на всю компанию и отправился прямиком к стойке. - Здорово, дядя Жох! – сказал он. - И вам не хворать, ваша милость! – меланхолично отозвался трактирщик, мигнув служанке, чтобы протёрла столик и не смела подавать скисшее вчерашнее пиво, а только из свежей бочки. – Слыхали мы весть, что в бегах вы ныне… - Не совсем, - честно признался молодой человек, нисколько не удивившись осведомлённости одноглазого, - но что-то близкое к этому есть. Не выдашь нас, а дядя Жох? - Обижаете, ваша милость! Кто ж ко мне придёт, если я своих клиентов шухерить буду? Честные да хорошие в другие места ходят… Вам отсидеться нужно денёк-другой? Это мы завсегда. - Мне Гоаннек нужен. И чем скорее, тем лучше. Мне нужен его Долг Жизни. - Да, - протянул дядя Жох, - Долг Жизни – дело святое. Видать, серьёзно вас припекло. - Ты даже не представляешь, насколько, - сказал молодой человек. - Эх, дело молодое, перемелется, мука будет… Вы кушайте, кушайте, ваша милость. А там, глядишь, и Гоаннек подойдёт.