Прекрасный Эсмэ

Когда Найли появилась в спальне Тьерри, там царила атмосфера, близкая к похоронной. Виромир бушевал, а, поскольку дело было у постели больного, он умудрялся бушевать шёпотом, что было ещё страшнее. Перепуганные маги и целители окружили постель Королевского Супруга, но стояли они опустив головы, выражая всем своим видом отчаяние и отсутствие надежды. Виромир, завидев Найли, бросился к ней и заявил: - Послушай, ты моя последняя надежда! Сделай же что-нибудь! Найли бросила взгляд на лежащего Тьерри и, хотя ожидала увидеть что-то подобное, ужаснулась в душе. Мальчика уже не трепала лихорадка, лицо его из неестественно-румяного стало бледным, словно сделанным из воска, и странно прозрачным. Черты лица заострились, уголки губ приобрели синеватый оттенок. Было явно видно, что жизнь Тьерри едва-едва теплится, как свечка, готовая угаснуть. - Я попробую, - сказала Найли. – Но, боюсь, уже слишком поздно. Снимите амулеты, - обратилась женщина к старшему из магов. Тот коротко провёл рукой над амулетами Найли и сказал: - Я приостановил их действие на время. Это вам не помешает. Женщина кивнула, подошла к Тьерри, присела на постель рядом и взяла его руки в свои. Пальцы мальчика были ледяными, и она сжала их, надеясь согреть. Некоторое время Найли никак не могла настроиться на нужную волну, но наконец-то почувствовала внутреннюю сущность Тьерри и сумела проследить воздействие на его организм зелья. Сэнийка убедилась, что Тьерри действительно принял его раньше, чем следовало, хоть и не надолго, на полчаса-час, поэтому последствия были не настолько разрушительными, но они всё же были. Душа Тьерри была сейчас далеко от тела и…и… соединилась с другой душой, и женщина пустилась следом, изначальная природа её Силы позволяла то, чего не могли маги-мужчины. Затем Найли сосредоточилась и мысленно позвала: - «Тьерри! Эсмэ!». - «Я здесь!» - незамедлительно пришёл ответ Тьерри. - «И я тоже! - отозвался Эсмэ – А кто вы?». - «Я Найли! Но давай не отвлекаться, мальчик. Где вы?». - «Мы в очень красивом месте. Но это не Убежище! Мы можем находиться здесь долго, но покинуть его и войти в свои тела сможем только тогда, когда окажемся вместе», – отозвался Тьерри. - «Не совсем так. Я могу покидать это красивое место. Ненадолго. Я могу входить в чужие сознания, но это тоже ненадолго. Моя Сила пробудилась, но пока я отрезан от неё. Нам нужно соединиться, Найли, а если этого не произойдёт – наши души останутся здесь навсегда». - «Не бойтесь. Теперь, Тьерри, всё зависит от моего сына, а он всё сделает правильно. Думаю, что после того, как твоё тело поместят в Склеп, Риган заберёт его и порталом переправится в Шарван. Так что подождите ещё немного, мальчики, вам осталось недолго быть в этом красивом месте». - «А что это за место?» - спросил любопытный Тьерри. - «Изначальный мир Предвечных. Сейчас он покинут ими, но души Разговаривающих могут оказываться там». - «А Тьерри?» - удивился Эсмэ. - «Он – твоя Пара, малыш. Видно, ты так хотел его защитить, что в момент воздействия зелья увёл его душу туда, где безопасно. Не бойтесь ничего, просто ждите. А мне пора». Возвращение в собственное тело было резким и болезненным, горло перехватило, Найли отпустила ладошки Тьерри и поднесла руки к шее, пытаясь вдохнуть. Один из целителей бросился к ней, но тут женщине удалось сделать резкий судорожный вдох. - Всё в порядке, - сказала Найли, справившись с собой. – Со мной всё в порядке. - А Тьерри? – спросил Виромир. - Простите, Ваше Величество, но я ничего не смогла сделать. Он уходит. - Что? – прошептал Виромир. – Не может быть. В ответ Найли только грустно покачала головой и сложила ладошки Тьерри на груди. Мальчик вздохнул чуть глубже, выдохнул… и замер. - Это… это… - вырвалось у потрясённого Виромира. - Он скончался, Ваше Величество, - сказала Найли, - мне жаль. Виромир опустил голову. Ему было… нет, не стыдно. Он сам бы затруднился описать чувство, которое испытывал сейчас. Но он впервые начал осознавать, что сейчас умер человек… почти ребёнок, который ни в чём не был перед ним виноват. Это было… неприятно. К тому же побелевшее и заострившееся лицо Тьерри напомнило ему лицо женщины, которую он когда-то любил больше всех живых существ на свете – его матери. Она тоже лежала на постели… так… неподвижная… холодная… далёкая. Виромир встряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет, он определённо становится слишком сентиментальным. Главное для него сейчас – Нофан и его цель. Ему он предан. Его он любит. Прочее – неважно. Но сейчас необходимо распорядиться о похоронах. И пресечь глупые слухи о том, что он слишком жестоко обращался с Супругом. Нужно… нужно найти того, на кого можно возложить вину за эту смерть. И, пожалуй, он уже нашёл кандидата на место козла отпущения. Король выпрямился и твёрдо произнёс: - Мой возлюбленный Супруг скончался. Позовите слуг, чтобы они позаботились о его теле. Пусть подготовят Королевский Склеп для церемонии прощания. Она состоится завтра. - Так быстро? – удивлённо спросил один из магов. – Но Её Величество Милла может не успеть на похороны сына. - А кто сказал, что я буду ждать Её Величество Миллу? – ледяным тоном процедил Виромир. – Не думаю, что её присутствие на похоронах желательно. - О чём вы? – вырвалось у Найли. - Ведь она же – мать! Вы отказываете матери в праве похоронить сына? - Молчать! – рявкнул Виромир. – Это её вина в том, что произошло! Принц Тьерри был слишком слаб здоровьем, думаю, что Королева целенаправленно не согласилась на мой брак с одной из её дочерей, а подсунула хилого больного мальчишку! Думаю, теперь она не сможет мне отказать в браке с одной из её дочерей, а иначе… - Прекратите этот фарс! – не выдержала Найли. – Мальчик был вполне здоров, просто Вы взяли его на ложе слишком рано! - Мною было получено согласие целителей! – заявил Виромир. – Они заверяли меня, что он вполне готов к супружеской жизни! - Вы противоречите сами себе, - устало сказала Найли, - если он был готов к супружеской жизни, значит, он был вполне здоров. - Это ты прекрати противоречить мне, Найли! Тебе не дорога твоя голова? Отвести её в гарем… Нет, в подземелья! И выпустить только после похорон моего Супруга! И этого ханатского мальчишку прихватите – для компании! Думаю, вдвоём им будет не скучно! Найли скрестила руки на груди, смерила Виромира презрительным взглядом и холодно произнесла: - Как это отвратительно – подобные сцены у смертного ложа! Бедный мальчик! И, выпустив напоследок эту парфянскую стрелу, женщина гордо удалилась в сопровождении дворцовой Стражи. Виромир быстро успокоился и холодно сказал остававшимся в комнате людям: - Надеюсь, что вы понимаете, что ваши жизни находятся на кончиках ваших языков? Целители и маги молча поклонились. - Уверяю вас, что любой, кого уличат в распространении слухов, которые высказала эта, без сомнения находящаяся не в себе после потери Силы, женщина, будет не просто повешен или обезглавлен. Я прикажу посадить вас на колья на городской площади, а Королевский Палач позаботится о том, чтобы они не входили в тело слишком быстро. Маги и целители синхронно побледнели и поклонились ещё раз. - Мы всё поняли, Ваше Величество! После чего они все, пятясь, словно боялись повернуться к Королю спиной, вышли из комнаты, которая тут же стала наполняться слугами. Виромир, повинуясь внезапному порыву, подошёл к постели Тьерри, приложился губами к бледному лбу мальчика, и, резко развернувшись, вышел. *** В верхних комнатах таверны «Дорийская прелестница» собралось небольшое, но вполне респектабельное общество: королевский бастард с Супругами, двое шарванских горцев-гвардейцев, сам хозяин заведения, ветеран большой дороги дядя Жох, его лучший осведомитель и звезда городского полусвета, бывший заодно многолетним любовником Гоаннека, Цветочек, подрабатывавший блядством не только потому, что так было легче добывать нужные сведения для своих, но и исключительно из любви к искусству, а так же сам Гоаннек, он же Ночной Охотник, краса и гордость преступного мира Виндваны. Всё было вполне мило и цивилизованно. Риган читал роман, коих у дяди Жоха нашлось довольно много. Странно, но престарелый разбойник на покое пристрастился к чтению и с удовольствием обсуждал с Риганом особенности того или другого литературного стиля. Мар и Лай играли в «деревяшки»* с Гоаннеком, и игра была с небольшим перевесом в их пользу. Шарванские гвардейцы задумчиво начищали оружие, а Цветочек усиленно строил им глазки, чисто для того, чтобы не растерять форму. Он сначала решил попробовать своё обаяние на Ригане, но Марис и Лаенте, поднаторевшие в гаремных стычках, быстренько объяснили ему, что к чему, а получать по морде от двоих разом Цветочку как-то не хотелось. Остались гвардейцы, но горская выдержка последних привела к серьёзному подрыву самооценки Цветочка, и бедолага уже готов был расплакаться, когда Гоаннек, пожалев дурного любовничка, бросил «деревяшки» на стол и сказал: - Да красивый ты, красивый! Перестань уже дурью маяться! Пойдём-ка лучше… Но эту фразу Гоаннеку закончить не удалось, поскольку в дверь постучали условным стуком, а вслед за этим в комнату влетел собрат Цветочка по ремеслу, откликавшийся на прозвище Ягодка, которого, собственно все и ожидали с последними сведениями, и заявил: - Королевский Супруг скончался! И затем рухнул на ближайшую горизонтальную поверхность, дабы отдышаться. Страдальцу дали прийти в себя, и он нормальным голосом пояснил, что Его Младшее Высочество Тьерри скончался от внезапной болезни, что похоронный обряд назначен на завтра, что по столице бродят разные слухи, и что Король Виромир отказал Королеве Милле в присутствии на похоронах сына. - Не по-людски! – веско заметил дядя Жох. Остальные молча согласились с ним, а Гоаннек произнёс: - Стало быть, дело провернём послезавтра? - Нет, - отозвался Риган, - завтра же. Ночью. У меня есть такое чувство, что нам надо спешить. - Чуйка – дело хорошее, - не споря согласился Гоаннек, - меня моя чуйка столько раз от деревянной подружки** спасала. Завтра, так завтра. * Деревяшки – азартная игра, напоминающая карты. Считается, что деревяшки заговорены от крапления и шулерских махинаций. ** Деревянная подружка – виселица.