Прекрасный Эсмэ

Это была очень торжественная церемония. Тонко и печально пела труба, церемониальным шагом, вытягивая ноги, как гвардейцы на параде, шла четверня вороных лошадей с пышными султанами из чёрно-серебряных перьев на головах, придворные облачились в траур, впрочем, тщательно следя, чтобы одежда скорби выглядела вполне изящно и была им к лицу. Траурные флаги были вывешены в столице, государственный флаг Виндваны – вставший на задние лапы золотой крылатый лев на алом фоне – был приспущен и дополнился траурными лентами. И почти все жители столицы добавили к своей одежде траурные детали – шарф, платок, ленту на шляпу, бант в косу, шаль… Юного принца ещё не успели толком узнать и полюбить, но он был таким красивым и юным, что все женщины столицы плакали от жалости, а мужчины вздыхали, глядя на отрешённое бледное лицо юного Королевского Супруга, плывущего в своём гробу на особой открытой повозке. Воздух наполнял резкий запах цветов – лилий и роз, ирисов и хризантем – гроб Тьерри просто утопал в них. Толпа же просто безмолвно смотрела на это зрелище. Нет, никто не пытался шептаться и сплетничать – в толпе, наводнённой шпиками, высказывать предположения себе дороже, но слухи о том, что Тьерри умер, не снеся жестокостей Супруга, уже разнеслись по городу и никому не показались невероятными. Крутой и жестокий характер Виромира виндванцы знали хорошо. И если раньше Виромира уважали, как жестокого, но достаточно справедливого правителя, который никому не даёт спуску, но и своих подданных в обиду не даст, то сейчас многие стали задумываться… Хотя бы о том, что сейчас хоронили по сути ещё ребёнка. Ребёнка, который не сделал ровно ничего худого, и которому просто не повезло оказаться Королевским Супругом. Похоронная процессия выехала из ворот дворца, сделала двухчасовой круг по улицам столицы, а затем въехала в другие ворота, рядом. Ибо склеп виндванских Королей находился по соседству с дворцом. Это было порой не слишком удобно, поскольку иногда с дорогими усопшими приключались странные эксцессы – например, Король Виргейм Безумный имел привычку, напившись вместе с придворным, являться в Королевский склеп, вытаскивать наиболее хорошо сохранившихся родственников из гробов, рассаживать их в кресла, которые специально для этой цели притаскивали из дворца, и, попивая вино, проводить ночи в беседах с ними. Он утверждал, что слышит их речи, и что они дают ему мудрые советы и объясняют ошибки. Причём никто из магов ничего в трупах усопших Королей и Королев не обнаруживал – трупы как трупы, ни к какой разумной деятельности не способные, даже если их оживить, что с мизерной Силой нынешних магов практически невозможно. Самое странное, что помимо этих периодически повторяющихся происшествий, в остальном Король Виргейм был вполне адекватен и благополучно правил до совершеннолетия старшего из сыновей, который и сменил на престоле родителя, поскольку общение с трупами становилось всё чаще, а промежутки адекватности всё реже. Гроб сняли с повозки, и самые знатные дворяне Виндваны на плечах внесли его в зал и установили на специальный постамент. Обычно в этих случаях Жрец Предвечных читал заупокойную молитву и просил о лёгком посмертии и достойном перерождении, но Жрецов в Виндване не осталось, и дело ограничилось несколькими печальными речами виндванской знати. После этого Виромир, облачённый в фиолетовый траурный наряд, в последний раз подошёл к гробу и посмотрел на Тьерри. Снова в его сердце что-то шевельнулось, но тут же утихло. Более того, Виромир отступил назад и позволил веренице придворных проследовать мимо гроба Королевского Супруга, а едва эта вереница кончилась, махнул рукой, и двое могильщиков накрыли гроб крышкой. Застучали молотки, а затем гроб вновь подняли на плечи и внесли в следующее помещение со множеством заделанных мраморными плитами ниш – на каждой плите было золотом высечено имя усопшего, его годы жизни и геральдический лев Виндваны. Ниша, подготовленная для гроба Тьерри, пока зияла пустотой, но могильщики уже выдвинули помост, на которой поместили гроб. Нёсшие гроб согнулись в поклоне и отошли в сторону, а могильщики осторожно стали задвигать гроб в нишу, пока, наконец, он не скрылся в ней весь. После этого плита с именем Тьерри была установлена на место, отрезая тело мальчика от внешнего мира. *** Цветочек и Ягодка видели, как проезжал по улицам катафалк, видели прекрасное бледное лицо мальчика в гробу, утопавшем в цветах, и по общей чувствительности натур даже всплакнули. Затем Цветочек отправился в сторону Королевского дворца и стал дожидаться, когда появится его давний знакомец – поварёнок с Королевской кухни. Поварёнок и не догадывался о том, с кем на самом деле общается, для него в своё время была спета песенка о бедном сиротке, которого злая родня лишила наследства и который подрабатывает горизонтальным способом только для того, чтобы не пропасть с голоду. Выглядел худенький и невысокий Цветочек куда моложе своих лет, и звучала эта сказка весьма убедительно. Поварёнок, искренне жалевший Цветочка, таскал для него еду с дворцовой кухни и рассказывал занятные вещи, вот и сейчас, притащив изрядный кусок пирога с какой-то дичью, он стал упоённо пересказывать все дворцовые сплетни и слухи. Цветочек лопал пирог так, словно ему три дня в рот не попадало ничего, кроме минета, и слушал поварёнка, не перебивая, поскольку прекрасно понимал, что среди моря словесной шелухи могут попадаться стоящие вещи. Поэтому он мычал, угукал и подбадривал поварёнка на дальнейшие откровенности. Сплетней было много – и про жестокость Виромира, и про то, что Королевского Супруга извели, и про то, что маги не нашли ничего, видать, плохо искали, и что Король в последнее время ходит сам не свой и выглядит больным, и про то, что Тьерри похоронили слишком уж спешно, не разрешив присутствовать на похоронах ардванской Королеве Милле, и про то, что оскорбленный ардванский посол покинул столицу, и про то, что Король опять рассорился с первой наложницей и даже велел посадить её в подземелье… Наконец, когда поварёнок стал повторяться, Цветочек спросил: - Слушай, а правда, зачем Король так с похоронами-то поторопился? В чём дело? Поварёнок оглянулся, потом поманил к себе пальцем Цветочка и прямо в ухо прошептал несколько слов. Цветочек нахмурился. Это определённо следовало сообщить Гоаннеку и его гостю. Это могло поменять тщательно разработанный план. Поэтому Цветочек доел пирог, соблазнительно изогнулся и, бросив лукавый взгляд на ширинку штанов поварёнка, поинтересовался: - Десерт? Парнишка покраснел как рак и пробормотав: - Ну тебя с твоими шутками… Завтра приходи… - попятился и удрал. Цветочек вздохнул. Раскрутить этого скромника хотя бы на что-то было проблемой, и с этой проблемой Цветочек был намерен бороться. Но не сейчас. Сейчас следовало срочно поговорить с Гоаннеком. Поэтому, послав красному поваренку воздушный поцелуй, Цветочек искренне его поблагодарил и свернул в переулок. Почему именно в переулок, а не в соседнюю улицу, откуда добираться до окраины было быстрее и удобнее, он и сам не знал, словно повело что-то. На этой, не такой уж далёкой от дворца улочке, было несколько дыр, забранных решётками, от которых несло мерзкой вонью, оттого и улочка называлась Вонючей, и селились на ней только лица соответствующей профессии – золотари*, чьё лужёное обоняние никакая вонь прошибить не могла. Цветочек, ругательски ругая себя за дурь, торопливо нёсся по улочке, перепрыгивая лужи, и вдруг углядел за решёткой самого крупного водостока какое-то шевеление. Первая мысль была о том, что это – крыса, ибо баек о крысах, размером с кошку, которые жили в канализации, ходило предостаточно, но присмотревшись, Цветочек понял, что это человек. Человек, который явно пытался выбраться, но решётка стока была предусмотрительно заперта на амбарный замок. Цветочек пожал плечами. Может, стоит пройти мимо и не искать приключений на свою пятую точку? Но мысль о том, что бедолага реально может там задохнуться, пересилила, и парень поковырялся у себя в башмаке и извлек на свет божий универсальную отмычку, которой, благодаря Гоаннеку, умел пользоваться не хуже бывалого взломщика. Через пару минут отмычка сделала своё дело, и человек из-за решётки буквально упал на руки Цветочку. Цветочек выматерился, но слова, которые бормотал парень, надышавшийся дурных запахов и почти потерявший сознание, заставили его насторожиться: - Тьерри… Склеп… Ловушка… Нельзя… Помощь… Затем объект окончательно вырубился, но теперь для Цветочка стало делом чести приволочь такой ценный источник информации к Гоаннеку. Он воровато огляделся. Улица была пустынна, зато у одного из домов парень заметил сиротливо стоящую, старую, но довольно крепкую деревянную тачку. Осторожно посадив спасённого на землю и машинально отметив, что тот совсем ребёнок и очень красив, Цветочек быстренько умыкнул тачку, погрузил в неё бессознательное тело и со всей возможной скоростью бросился прочь от места преступления. В условленном месте Цветочка дожидался встревоженный Ягодка, который прежде всего поинтересовался, где его столь долго пропадавший собрат подобрал такого вонючего конкурента. Цветочек показал Ягодке кулак и заявил: - Из порядочных он, не видишь, что ли… Явно из гарема сбежал. Давай, вези его, а то я заколебался уже. - А… а зачем? – поинтересовался Ягодка, никогда не отличавшийся широтой мыслительного процесса. - Надо. Гоаннеку с ним потрещать стоит, - веско сказал Цветочек, и развесёлая парочка взяла курс на «Дорийскую прелестницу», попутно радуя редких вечерних прохожих весёлой песней: Ох, уе …ох, уехал мой любимый, И под ё…и под ёлкой мне сказал: -Я за Лу…я за Лунным камнем еду. Что ж ты му…что ж ты мужем мне не стал? Ох, у е…ох, у ели мы расстались, Ох, у е… ох, уехал милый мой… А я в жё…а я в жёны собиралась, Я же цел… я же целый год ждала.** *Золотари – ассенизаторы. **Слова народные.