Расплата

      — Брр! — поежился Дезмонд. — А предупредить, что на улице так холодно, было никак нельзя?       — Кто ж знал, что так похолодало. Вчера было намного теплее, — ответила я, радуясь, что догадалась поддеть под свой костюм теплый свитер. — К тому же, даже если бы я и догадалась посмотреть на градусник, все равно никак не смогла бы тебе помочь — мужских вещей у нас в доме раз-два и обчелся, а теплых нет вообще. А из моих вещей тебе впору был бы только лифчик и то при условии, что ты застегнул бы его на самую последнюю застежку.       — Нет уж, увольте, — усмехнулся Майлс. — Я лучше немного померзну.       — Да ладно вам, — вмешалась Мелани. — Можно зайти по дороге в магазинчик да купить каждому по свитеру. Не вижу никакой проблемы.       — Зачем по дороге? — удивилась я. — Прямо там на месте и купим, идти уже недолго осталось. Просто завернем сначала в сам торговый центр, а потом, уже снаружи, елочку прикупим.       Мы шли через украшенный к Рождеству парк: в деревья были вплетены уже включенные по случаю наступившей темноты гирлянды, пожухлая трава укрыта редким снежком, все еще сыплющимся с неба; где-то в глубине парка звучала рождественская песня, а на скамейках то и дело встречались целующиеся или просто сидящие в обнимку парочки. На нас они мало обращали внимания — подумаешь, косплееры куда-то прутся, ну и пусть. У них самих есть дела поинтереснее.       — У меня тут возник вопрос, — вдруг обратился к Дезмонду Коннор. — А как сейчас справляют нужду? Помнится, в мое время на улицах возле каждого дома стояли дощатые будочки, а теперь я что-то ничего похожего не наблюдаю.       — Не хочу жаловаться, но, знаете, было бы неплохо посетить такое место, — заметил Альтаир. — Чая мы выпили довольно много — он уже дает о себе знать.       Майлс несколько растерянно посмотрел на нас. Мы в ответ только пожали плечами.       — Знаешь, Дезмонд, — сказала ему Мелани. — Ты у нас мальчик — тебе с этим и разбираться. Вот прямо в торговом центре этим и займешься, а то еще, чего доброго, лопнут наши гости из прошлого.       Бывший бармен, вздохнув, кивнул, соглашаясь с таким положением дел.       — Эх, жаль, что сейчас не мороз, — ностальгически вздохнула я. — Так бы сейчас предложила какому-нибудь пьянчуге лизнуть фонарный столб. Мел, ну чего ты на меня так смотришь? Мне скучно…       — Сейчас будет весело, — Мелани кивком головы показала на увлеченно целующихся на скамеечке парней и застывших в изумлении прадедушек Дезмонда.       — Дез, будь хорошим мальчиком, помоги увести твоих родственничков отсюда, пока они тут всех не поубивали нахрен, — попросила я, направляясь к ассасинам и с опаской подхватывая остолбеневшего Альтаира под локоть. — Пойдемте, все в порядке.       — Ты хочешь сказать, это у вас считается нормальным? — напряженным голосом спросил Коннор.       — Однополые отношения в штате Массачусетс легализованы с 2004 года, — просветила его Мел. — Так что да, это считается вполне нормальным. К сожалению, если ты встречаешь умного, начитанного и ухоженного парня, в девяноста процентах случаев он оказывается мужеложцем. Не спорю, из таких выходят отличные друзья, но увы, в плане отношений с ними ничего не светит.       — И как только человечество до сих пор не вымерло? — вслух удивился Коннор, а Альтаир с Эцио согласно закивали.       — Во-первых, остаются пресловутые десять процентов, — ответила я. — А во-вторых, тем, кому этих десяти процентов не хватило, приходится приспосабливаться и искать более-менее пристойный вариант среди оставшегося мужского населения.       — Ты хочешь сказать — родителям девушки приходится искать? — уточнил Эцио.       — Да нифига подобного, — отозвалась я. — На самом деле, в обязанности родителей теперь входит ребенка родить, по возможности обеспечить его средним образованием и спихнуть в колледж, а вот дальше лапками пусть шевелит сам. Максимум, что они потом сделают — половину свадьбы оплатят и возможно помогут с внуками посидеть, когда те появятся.       — А если мужчина просто подойдет к девушке и уведет ее за собой? — подал голос Альтаир. — Она что, будет сопротивляться?       — За сексуальные домогательства вообще-то статья существует, — заметила Мел. — Да и без статьи — я не уверена, что мужик, попытавшийся так поступить, уйдет целым и с яйцами.       — Дикие нравы, — пробурчал Альтаир.       Оставшуюся четверть мили, что отделяла парк от торгового центра, мы преодолели в полном молчании — ассасины (кроме Дезмонда, естественно), видимо, просто молча ужасались местом, в которое их забросило.       — Сестрюни-и-и! — прямо в нашу педальную бригаду с разгона врезалась Кейт. — Ну наконец-то! Я уже околела вас тут ждать! А что с нами за парниши?       Мы с Мел переглянулись, хитро улыбаясь. Я осторожно подтянула Кейт за рукав поближе к себе и чуть слышным шепотом сказала:       — Глаза разуй, курица! Вон любовь всей твоей жизни стоит.       — Какая еще любовь? — не поняла Кейт, а Мел тихонько хихикнула и как можно незаметнее повернула голову подруги в сторону Коннора. — Ты совсем упоролась, да? По-твоему, мне теперь нужно влюбляться в каждого, кто косплеит Радунхагейду?       — Это настоящий, — сообщила я. — Как, впрочем, и все остальные ассасины.       — Не смешно, — насупилась Кейт.       — А никто и не смеется. Я, вон, по утру, когда всю эту четверку у себя на балконе увидела, сначала решила, что допилась до «белочки», а потом вообще поставила себе диагноз «шизофрения», — я быстро и вкратце с помощью Мел пересказала подруге все события сегодняшнего дня.       — Да вы точно упоролись! — воскликнула Кейт, когда мы закончили говорить. Она хотела было сказать что-то еще, но тут раздалось деликатное покашливание Дезмонда.       — Девушки, я, конечно, понимаю, что вам есть о чем поговорить, но не могли бы вы продолжить разговор внутри? Холодно все-таки, причем не мне одному.       — И, быть может, нам представят еще одну прекрасную синьорину? — включив свое обаяние, поинтересовался Эцио.       — Ах, да, — спохватилась я. — Кейт, это Альтаир, Эцио, Коннор и Дезмонд. Атль… тьфу, короче, парни, это Кэтрин.       Аудиторе тотчас же приложился к ручке новой знакомой. Пока он это делал, а Кейт остолбенело смотрела, я взяла Мел за руку и посильнее сжала ее ладонь:       — Спокойно, — сквозь зубы чуть слышно процедила я. — Это он так здоровается, сама же знаешь. Дворянское воспитание, итальянская учтивость, все дела…       До нас вновь донесся демонстративный кашель Дезмонда. Мы дружно сделали виноватые моськи и вошли в торговый центр. Сложно описать восхищение, отразившееся в глазах ассасинов не из нашего времени, когда они увидели, как внутри все украшено к Рождеству. Да что там они, если у меня самой каждый раз перехватывает дыхание от такой красоты! В центре обширного холла, куда выходили двери магазинчиков, стояла огромная, высотой, наверное, в двадцать футов елка, увешанная мишурой, гирляндами и шариками всех цветов, на ее пушистых ветвях виднелся искусственный снег. Откуда-то сверху лилась музыка — играли рождественские гимны и просто песни на праздничную тематику. То тут, то там носились дети в красных шапочках, встречались в таких же головных уборах и взрослые.       — Дезмонд, ты ничего не забыл? — спросила я, кивая на дверцу с наклеенной буквочкой «М». Майлс обреченно закатил глаза, после чего собрал своих предков и отвел в указанное помещение.       Мы стояли снаружи и ждали ассасинов, вполголоса гадая, каково сейчас приходится Дезмонду.       — Прикинь, как он им сейчас объяснять будет, что такое слив, как смывать и как мыть руки, — хихикала уже давно переставшая ревновать Мелани.       — И про писсуары, — трясясь от смеха, вставила Кейт.       — О, да! — засмеялась я вместе с ними. — Хотя Эцио в этом плане чуть более просвещенный — Дез ему уже наверняка успел рассказать, как пользоваться краном, иначе я никак не объясню тот факт, что Аудиторе облил меня холодной водой, выводя из истерики.       Мел открыла было рот, видимо, собираясь что-то еще спросить, но тут из туалета вышла вся великолепная четверка. Боги, ну кто бы мог подумать, что обычная сантехника сможет вызвать у ассасинов такой искренний, почти детский восторг.       — Хорошо, что в туалете больше никого не было, — пробормотал Дезмонд. — Эти трое не успокоились, пока не понажимали на слив во всех шести кабинках.       — Что, и Альтаир? — удивилась я, глядя на всегда серьезный и невозмутимый предмет своего воздыхания.       — Ага, — кивнул Майлс. — Я, правда, не совсем понял, но, кажется, это вообще была его идея. Тот же Коннор больше предпочитал развлекаться с кранами. Хорошо хоть, что они вообще нужду справили.       — Так, ладно, бегом за елкой, пока там не остались одни облезлые вариации на тему хвойного дерева, — приказала Кейт.       — Сейчас, только кое-куда заглянем, — кивнула я, окидывая взглядом первый этаж торгового центра в поисках магазинчика с мужской одеждой.       На входе в каждый павильончик висел рождественский венок и, когда мы входили в небольшое помещение, любопытный Эцио чуть было не попытался снять его, чтобы рассмотреть поближе, благо мы оказались рядом и смогли отвлечь Аудиторе до того, как он начнет хулиганить.       Как обычно, не успели мы как следует оглядеться, а к нам уже подбежала одна из молоденьких продавщиц и сразу же привлекла к себе внимание всех наших мужчин своей короткой форменной юбкой.       — Я могу вам помочь? — тоненьким голоском, улыбаясь так, словно у нее было не тридцать два, а все сто тридцать два зуба, поинтересовалась продавщица.       — Спасибо, мы как-нибудь сами, — процедила Мелани, уже роясь на полках. Девчонка, состроив недовольную гримаску, ретировалась. — Вот задолбали они меня. Задолбали от слова совсем. Неужели не ясно, что если мне нужна будет их помощь, я сама ее найду и спрошу все, что требуется. Нет, лезет, блин! На, держи, иди меряй, — подруга сунула стоявшему рядом с ней Дезмонду простой черный свитер. Майлс послушно ретировался в кабинку.       Мел подобрала на глаз такие же свитера для остальных ассасинов и развела их по кабинкам, объяснив, что новую одежду нужно надеть под робу, а вообще желательно сначала показаться в новом прикиде. Коннор, кстати, от обновки отказался, мотивируя свой отказ тем, что ему, мол, и так тепло. Учитывая то, что он бегал по этому самому Бостону больше двухсот лет назад в любую погоду и любое время года, мы настаивать не стали.       Сказать, что мужчины выглядели непривычно без своих длиннополых одеяний — не сказать ничего. Признаю, от Альтаира, которого я увидела в новом прикиде первым, я была готова просто хлопнуться в обморок, но сдержалась, хоть и мысленно облизнулась, глядя на него. Эцио вообще стал соответствовать своему типажу итальянского мачо еще больше: перевязанные красной лентой волосы, черный, облегающий тело так, что четко заметен рельеф мускулов, свитер, штаны и сапоги — падайте к его ногам, дамы! Вот Мелани пришлось опять взять за руку — мало ли что… Дезмонд как был, так и остался типичным американским молодым человеком, хотя, следует признать, — чертовски привлекательным.       Мы расплатились, вызвав волну негодования среди мужчин. Пришлось им популярно объяснить, что бесплатно одежду нам никто не отдаст, красть ничего не надо, а лечение какого-нибудь бронхита или воспаления легких обойдется дороже трех свитеров. Ассасинам пришлось смириться.       Когда мы вышли из павильончика, стало понятно, что Коннору не дает покоя какой-то вопрос, связанный с магазином. Как выяснилось, его волновало, почему мы покупали одежду в борделе и не чревато ли это какими-нибудь болезнями. Мы все никак не могли понять, что навело Коннора на такую мысль, пока он не пробормотал что-то насчет «одеяния работницы». Пришлось еще раз популярно объяснить всем троим выходцам из прошлого, что юбка чуть выше колена — это вполне прилично и вообще, если они увидят женщину в одних только леггинсах (про то, как мы разъясняли им, что это за предмет одежды, я лучше умолчу) и кофте/блузке, то это вовсе не означает, что она забыла надеть штаны или юбку. А еще предупредили, что если девушка в леггинсах, мягко говоря, несколько в теле, то за ней по лестнице лучше не подниматься во избежание непоправимых повреждений психики. Ассасины, кажется, не совсем поняли, почему так лучше не поступать, но все же пообещали, что будут внимательны.       Мы направились наружу выбирать елку. Естественно, перед самым Рождеством выбор уже не так велик, как недели за две до него, так что нам предстояло очень постараться, чтобы найти действительно хороший пушистый символ грядущего праздника. Кейт, зарекомендовавшая себя как незаменимого специалиста по елкам, рванула вперед по рядам, оставив нас далеко позади. Мы дали ей фору — пусть присмотрится — а сами, не спеша, двинулись следом. Людей на базаре было довольно-таки много, некоторые поглядывали на компанию косплееров с улыбками, кто-то, знакомый с игрой, даже вполголоса обсуждал наши костюмы. Один случайно подслушанный разговор так меня рассмешил, что нам с Мел пришлось выбежать из елочных рядов, чтобы не заржать в голос прямо на месте.       — Глянь, косплееры Assassinʼs Creed, — пихнув своего друга локтем в бок, бросил один паренек лет шестнадцати-семнадцати.       — Ага, — согласно кивнул второй, примерно того же возраста. — Смотри-ка, парни всех четверых протагонистов косплеят. Хэйтема и Авелин для полной коллекции играбельных персонажей не хватает.       — Точно, — вновь присмотрелся к нашей компании первый. — Вот только хреновый косплей.       — Почему? — удивился его друг. — Вроде похожи…       — Похож был тот чувак, что косплеил Коннора на презентации Assassinʼs Creed 3, а эти так себе. Приз за лучший косплей своего фэндома им точно не взять.       Тут-то мы с Мелани и сбежали, так и не узнав, что же этим парням не понравилось в «косплее». Ассасины, тоже слышавшие этот разговор, явно изо всех сил делали серьезные мины, вот только Дезмонду это удавалось хуже, чем всем остальным — он ухмылялся так широко, что я даже начала всерьез опасаться, как бы у него лицо пополам не треснуло.       Наконец, мы догнали Кейт, которая ходила вокруг одной особенно пушистой семифутовой хвойной красавицы. Завидев нас, она безапелляционно заявила:       — Берем вот эту — она самая лучшая среди всего оставшегося дерьма.       Мы заплатили за елку и стали думать над тем, как же экспортировать наше приобретение домой. Такси отпадало, поскольку нам пришлось бы брать две машины, но денег у нас осталось всего ничего, а ведь нужно было прикупить еще выпивку и чего-нибудь покушать.       Тяжелое дерево тормозило наше продвижение к дому, дорога затянулась. Первое время мы шли молча, до тех пор, пока я не расслышала, что Мелани тихонько напевает себе под нос одну небезызвестную песенку.       — Мел, давай уже вслух, чего уж там, — подначила я подругу.       Она хитро улыбнулась и начала петь, а мы подхватили:       — How many fools can I kill today?       Too many to count, donʼt get in my way       I shoot a mofo in the throat with my bow       Tomahawk chop is my death blow       — Freedom fightin' machine, big-ass hatchet in hand, — выводила Мел далее по тексту уже в одиночку, выразительно жестикулируя и пританцовывая на ходу. Прислушавшийся Коннор аж сбился с шага, когда мы вновь затянули припев.       — From Boston to NY, always up to no good, — продолжила надрывать голосовые связки уже Кэтрин.       Я, поскольку особым певческим талантом никогда не обладала (слух есть, голос — никакой), завела ту часть, где петь было не нужно:       — Up first in the verse feel the clack of wooden teeth, — орала я на всю улицу, старательно имитируя бас. Люди оборачивались, глядя на нашу безумную компанию, но нам было плевать — весело же!       — How many fools can I kill today?       Too many to count, donʼt get in my way       I shoot a mofo in the throat with my bow       Tomahawk chop is my death blow       — Кто-нибудь объяснит мне, что это было? — поинтересовался Дезмонд.       — Дома, все дома, — отмахнулась я, держась за разболевшееся от громкого пения горло и ухмыляясь.       Майлс вернулся обратно к остальным ассасинам, поскольку елку они несли парами, меняясь, а я, пользуясь тем, что мужчины заняты, да и дорогу уже знают, отвела подруг в хвост нашей процессии и в подробностях рассказала все с самого начала и максимально подробно. Естественно, упомянула и о просьбе Минервы.       — То есть, Та, Что Была До хочет, чтобы мы показали им кучу всяких гадостей? — уточнила Кейт.       — Не им, а конкретно Дезмонду, — поправила я. — Остальных тут вообще не должно быть. Я так подозреваю, что их общее перемещение связано с тем, что Дез много времени провел, проживая их жизни, и их личности как бы закрепились в его сознании. Ты посмотри повнимательнее: они же все явно одного возраста, им по двадцать пять — не больше. Могло же быть так, что Коннору, к примеру, шестнадцать, Эцио — лет шестьдесят…       — А Альтаиру — восемьдесят, — вставила Мелани.       — Точно, — кивнула я.       — М-м-м! Шестнадцатилетний Коннор, — протянула Кейт и осеклась под нашими укоризненными взглядами. — Что? Я сказала это вслух?       — Женщина, это педофилией попахивает, — хихикнув, заметила я. — Тебе двадцать один и…       — И шестнадцать лет, во-первых, возраст согласия, а во-вторых, здесь в моем распоряжении Коннор, которому уже сравнялось двадцать пять, так что все заткнулись, — парировала Кейт.       — Окстись, пока все мужчины исключительно в своем собственном распоряжении, — осадила ее Мел, при этом, вопреки своим словам, пожирая Эцио взглядом.       — Что весьма печально, — подвела я итог, глядя, как Альтаир сменяет Дезмонда, несшего елку за верхушку.       Почти подойдя к дому, мы зарулили в магазин, дабы закупиться спиртным и съестным. В конце концов, нынче на нас четыре гостя, которых одними салатиками не прокормишь — всем мужикам нужно мясо, без него они чахнут. И вообще, банальная и общеизвестная фраза о том, как пролегает путь к сердцу мужчины, еще никогда не оказывалась ложной. Хотя, думаю, ассасины на этот счет могли бы поспорить, заявив, что кратчайший путь к сердцу — скрытым клинком прямо в нужный орган, а полосовать тело от живота и вверх совершенно ни к чему.       Пакеты, доверху набитые продуктами, в том числе и мясом, десять бутылок вина и елку мы дотащили до квартиры просто чудом, учитывая то, что лифты до сих пор не работали и на шестнадцатый этаж пришлось взбираться пешком. Уже к пятому этажу что я, что мои подруги периодически ныли и просились на ручки. Увы, мужчины, нагруженные едой и деревом, эту просьбу были выполнить не в состоянии, так что пришлось справляться своими силами. Был, правда, вариант присесть на ступеньки и подождать, пока ассасины занесут вещи в дом и вернутся за нами, но мы же девочки хорошие — решили их пожалеть. Последние несколько этажей мы преодолевали больше при помощи рук, нежели ног, передвигая свои тела крепко вцепившись в перила. Было даже опасение, что если перила отпустить, то мы просто скатимся вниз по лестнице, да так и останемся лежать на площадке одного из этажей. Дезмонд не упустил случая нас поддеть, заявив, что, мол, равноправие штука хорошая, но мы даже на шестнадцатый этаж самостоятельно забраться по лестнице не в состоянии. Серьезно, были бы силы — живым бы Майлс от нас не ушел.