Расплата

      Утром я проснулась от того, что Кейт спихивала с себя мои ноги, при этом громко возмущаясь:       — Сколько мы вчера выжрали, что так упоролись и легли спать одетыми, а еще положили Джеки посередине? Она же вечно во сне от кого-то бегает, а потом на окружающих ноги закидывает.       — И одеяло тырит, — поддержала ее Мелани с другой стороны кровати.       — Ну, сестрюни, я же себя во сне не контролирую, — заныла я и схлопотала по морде подушкой.       — Молчи, неверная! — сопроводила свой снаряд словами Мел. — В следующий раз спишь с краю и под отдельным одеялом.       — Угу, — согласилась я в подушку и попыталась снова отрубиться.       — Нифига подобного, женщина, — пресекла мои намерения еще поспать Кэтрин. — Ты подольше покемарить не заслужила. Вали первая в душ, а потом, пока будем мыться мы, приготовишь завтрак.       Зная, что возражать бесполезно, я поплелась в ванную. Проходя через гостиную, споткнулась о раскиданные по полу геймпады и чуть из-за этого не свалила елку. Миновав этот опасный участок, я заглянула в комнату, которую оккупировали ассасины. Те, видимо, полночи играли в иксбокс и сейчас еще спали. С одного дивана свешивалась рука, которая, судя по татуировке, принадлежала Дезмонду, а сам ее обладатель лежал с головой укрывшись одеялом. Рядом с ним, у стеночки, виднелась голова Эцио, которого я опознала по неизменной красной ленте, перехватывавшей волосы. Альтаир и Коннор, в отличие от Аудиторе с Майлсом, спали на кровати Мел валетом. Наличие моего предмета воздыхания под одеялом угадывалось исключительно по торчащей из-под него босой ноге. Лица Радунхагейду, спавшего головой в сторону двери, видно не было — оно полностью скрылось под распущенными длинными волосами индейца. Я подавила в себе желание зайти в комнату и взглянуть на спящего Альтаира поближе и направилась дальше в душ, параллельно на секунду зарулив на кухню и включив чайник.       Завершив водные процедуры, не успела я выйти за дверь ванной, как туда проскользнула Кейт с полотенцем наготове. На кухне обнаружилась Мелани, что-то увлеченно замешивающая в огромной миске.       — Ты решила избавить себя от этой ужасной участи под названием «Утренняя готовка Джеки»? — усмехнулась я, прикрывая за собой дверь в помещение, приоткрывая окно, становясь рядом с ним и прикуривая. — Подожди, ты что, свои фирменные шоколадные блинчики готовишь?       — Они самые, — подтвердила Мел. — Все же лучше, чем твои подгорелые тосты или яичница, которая выглядит так, словно по ней шла атомная бомбежка.       — Я разве против? — усмехнулась я, выкидывая окурок в окно и усаживаясь за стол. — Мне большую порцию, пожалуйста.       — Подождешь, — Мелани, не глядя, продемонстрировала мне средний палец. — Завтракать будем все вместе. Сейчас Кейт из душа выйдет, пойду я, вы блинчики допечете и пойдем мужиков будить.       — Мел, пожалуйста, нет, я еще жить хочу! — запричитала я, представив, что меня спросонья могут пырнуть скрытым клинком.       — Посмотрим, — подруга, видимо, тоже задумалась о сохранности своей жизни.       Из душа вернулась Кэтрин, нацепившая один из халатов, висевших в ванной, и сменила Мел у плиты. К тому времени я заварила нам троим кофе и теперь мелкими глотками попивала его из любимой большой кружки, ожидая свою порцию блинчиков. Однако Мелани с Кейт, видимо, сговорились не подпускать меня к завтраку, пока не проснутся все. Вздохнув, я отставила чашку и поплелась в гостиную собирать оставшиеся после вчерашнего ужина тарелки. Разбирая бардак, я старалась греметь посудой и пустыми бутылками как можно громче, надеясь, что таким образом ассасины проснутся сами — все безопаснее, чем будить их при личном контакте.       В какой-то момент я не удержала в руке сразу три пустых бутылки, которые доставала из-под стола и они, жалобно звякнув, громко ударились об пол. За моей спиной послышалось шлепанье нескольких пар босых ног. Я оглянулась и заорала, повторно уронив только поднятые бутылки обратно на пол. Думаю, любой бы заорал, если бы увидел то же, что и я: трое ассасинов, ворвавшихся в комнату с оружием наперевес: Коннор с неизменным томагавком, Альтаир — с мечом, Эцио — с обоими скрытыми клинками наготове. Боги, я думала, что меня сейчас прикончат прямо на месте, а идея пошуметь, чтобы разбудить гостей, нынче казалась ой какой идиотской. Я не могла заставить себя прекратить вопить, глядя на оружие, направленное точно на меня. Раздался топот еще двух пар ног и в гостиной оказались Мел и Кейт: первая в кое-как накинутом халате, с волос капает вода, а защищать меня она, видимо, собралась при помощи полотенца; вторая — со сковородкой наперевес, по которой на пол медленно стекает еще не дожаренный до конца блинчик.       Только сейчас, на секунду отвлекшись на подруг и вновь переведя взгляд на ассасинов, я осознала, что они раздеты выше пояса. Орать я перестала и теперь просто сидела на полу и переводила ошарашенный и в то же время полный вожделения взгляд с мускулистой груди Эцио на накачанный живот Альтаира и широкие крепкие плечи Коннора и обратно. Судя по лицам моих подруг, они находились в похожем состоянии: горящие глаза, а изо рта разве что слюна не течет.       Мужчины, видимо, осознали, что никакой опасности нет, а вот они оказались перед нами не в самом приличном с их точки зрения виде. Ассасины, опустив оружие и пятясь, словно крабики, покинули гостиную, оставив нас наедине со своим ступором. Со сковородки, которую сжимала в руках Кэтрин, на пол со смачным шлепком завершил свое падение блинчик, став при этом для нас своеобразным переключателем, вернувшим способность двигаться.       — О-хре-неть!.. — по слогам выдохнула я. — Моя жизнь теперь никогда не будет прежней.       Девчонки согласно закивали. Вообще это даже несколько странно, что мы вели себя как школьницы раннего пубертата, подглядывающие за старшеклассниками в душе, но факт остается фактом: взрослые люди, не раз уже бывавшие с мужчинами (это я про нас с Мелани, Кейт пока еще не открыла свой счет), залили пол слюнями при виде обнаженного мужского живота.       — Будь я мужиком — сейчас пришлось бы прятать жесткий стояк, — задумчиво резюмировала Кейт. Мел только согласно кивнула, но ее взгляд весьма красноречиво свидетельствовал о том, что мысленно подруга все еще пялится на ассасинов. А, может, и не только пялится…       — No! No! No! No!       I will never forget.       No! No!       I will never regret.       No! No!       I will live my life, — вдруг заорал мой лежавший на столе мобильник.       В дверном проеме вновь показались озадаченные лица троих ассасинов, видимо, намеревавшихся напасть уже на мой телефон. Я шикнула на всех, взяв в руки сотовый и увидев, что на дисплее угрожающе высветилось «Мама».       — Сейчас начнется, — вздохнула я, нажимая на «ответить». — Алло! Да, привет мам! Да, все в порядке. Мел со мной, да. И Кейт со мной. Нет, не похудела. Да, хорошо питаюсь. Н-н-нет, не прогуливаю. Да, сессию закрыла. Все сдала. Да, я знаю, что ты в меня верила. Нет, мам, я же сказала, что не приеду на Рождество! Ну мы же договорились, что год дома, год в Бостоне! Мама! Да. Да. Да. И я тебя. Пока. Да. Нет. Все хорошо. Ма… Да… Да… Ага. Мам, пока. Мам, пока! Мам! Нет, я не раздражаюсь. Да, я тебя тоже люблю. Все, мам, пока. Да, как-нибудь вечером позвоню по скайпу. Нет, приезжать не надо. Еды хватает. И в квартире чисто. Хорошо, возьму у Мел ноут и пройдусь по квартире, покажу, насколько чисто. Мам, пока!       Я, наконец, нажала на «отбой» и облегченно вздохнула. Я люблю маму, но ее гиперзабота порой меня просто убивает. Больше всего мамулю волнует не похудела ли я и не страшно ли мне одной ночевать, когда Мелани периодически остается у своего парня на несколько дней. Иногда даже на неделю. И это я уже четвертый год учусь в Бостоне. Раньше было хуже: мама звонила с проверкой каждый час, будила меня на занятия, потребовала расписание перерывов между парами и связывалась со мной на каждом из них. А на парах слала смс. То, что сейчас мама звонит всего раз в сутки, а то и в двое, для меня является, можно сказать, восьмым чудом света и добивалась я этого чуда три года.       Я посмотрела на дверь — ассасинов там уже видно не было, как и Мел с Кейт, ретировавшихся из гостиной еще на втором «Пока, мам!». Кинув телефон на диван, я подобрала с пола чудом не разбившиеся тарелки и бутылки и понесла это все на кухню. Дверь во вторую спальню была закрыта, видимо, мужчины одевались. На кухне я сгрузила всю посуду в раковину, а пустые бутылки запихнула под нее, поставив рядом с мусорным ведром. Мелани, судя по всему, отправилась завершать водные процедуры, поскольку из ванной доносился звук льющейся воды, а вот Кейт была здесь — стояла и курила в окно. Я молча присоединилась к ней, а спустя буквально минуту Мел, вышедшая из ванной, тоже встала рядом. Одной сигаретой мы не ограничились, следом за первой сразу прикурив по второй. Таким образом кухню мы задымили порядочно и поэтому все втроем синхронно вздрогнули, когда из дыма прямо рядом с нами возник Дезмонд, по примеру своих предков ограничившийся исключительно джинсами.       — Джеки, — позвал он, стоя перед нами и беззастенчиво почесывая голую грудь. — Можешь дать мне чем вытереться? Хочу в душ сходить.       — Иди возьми в ванной любое сухое полотенце, только сгинь, искуситель, — пробурчала я, с трудом отводя взгляд от обнаженного торса и старательно глядя на припаркованные под окном машины. — Быстрее, Дезмонд, а то у меня мимиметр и так зашкаливает.       Когда я с опаской отвернула голову от окна, то с облегчением обнаружила, что Майлс послушно ретировался. Открыв нараспашку окно, впуская в кухню зимний воздух и выветривая образовавшуюся дымовую завесу, я отправилась мыть посуду. Мел помогала мне, вытирая чистые тарелки и подавая их Кэтрин, которая уносила посуду обратно в гостиную, сервируя стол к завтраку.       Наконец, мы собрались за столом и я с наслаждением набросилась на фирменные блинчики Мелани. Остальные тоже были в восторге, выразить который получилось только у Коннора и то, наверное, с подачи Эцио, который словно бы невзначай задел индейца локтем.       — Кто автор кулинарного произведения искусства? — поинтересовался он, накладывая себе, наверное, третью порцию. Мы с Кейт дружно показали на Мел, не прекращая поглощать то, что лежало у нас на тарелках. — Ты прекрасно готовишь. Твой муж — счастливец.       Мелани смущенно покраснела, украдкой взглянув на индейца.       — Вообще-то мы не замужем, — заметила я, с усилием проглотив уже не лезший в меня, но такой вкусный блинчик.       — Вдовы? Все трое? — удивился Альтаир. Дезмонд усмехнулся и, спохватившись, попытался замаскировать свой смешок внезапным приступом кашля.       — Почему вдовы? — изумилась я. — Мы никогда не были замужем.       — Ну, Мел от этого недалека. У нее парень есть, — заметила отчего-то хмурая Кэтрин.       — Я бы не была так уверена, — пробормотала Мелани, бросив на Кэтрин возмущенный взгляд. — Этот придурок уехал к родителям на Рождество, а меня с собой брать отказался.       — Почему? — я удивилась так, что аж кофе поперхнулась.       — Чтоб я сама знала, — пожала плечами подруга. — Отговорки все были какие-то идиотские, а прямо перед его отъездом мы сильно поссорились. Я даже ноут свой у него забрать забыла, а свои ключи ему вернула.       — Подождите, — поднял вверх руку Эцио. — То есть как это — не замужем? Это же получается, что вы старые девы!       — Ты упоролся? — возмутилась Кейт. — Старыми девами мы будем, если лет до тридцати не выйдем замуж. И вообще, сейчас это понятие скорее означает девственницу, а не незамужнюю женщину.       — А это разве не одно и то же? — уточнил Коннор.       — Абсолютно разные понятия, — заявила Мел. — Сейчас девушку, выходящую замуж девственницей днем с огнем не сыщешь. С тем же успехом можно искать в пустыне айсберг.       — Дикие нравы, — резюмировал Альтаир, с подозрением косясь на нас троих. — Получается, что все мужчины вашего времени согласны брать порченный товар?       — Выходит, что так, — кивнула я, не желая нарываться на конфликт. — Порченный, как ты выразился, товар, который в семидесяти процентах случаев еще и высшее образование имеет. Хотя в отдаленных уголках мира дело еще обстоит привычным для вас образом, вплоть до того, что в некоторых странах за отказ жены от секса муж на вполне себе законных основаниях может морить ее голодом. Но такие дикости встречаются все реже и, чаще всего, в семьях, где чтут, так сказать, традиции предков — в большинстве своем жестокие и даже в какой-то мере безумные. Менталитет человечества изменился за столько-то веков, знаешь ли.       В общем, дебаты вперемешку с лекцией о нравах современного мира затянулись у нас до полудня и от потока полученной информации у ассасинов в буквальном смысле глаза на лоб полезли. Разве что Дезмонду стало с нами настолько скучно, что он заснул прямо на диване, время от времени напоминая о своем присутствии негромким похрапыванием.       К моменту завершения нашего разговора блинчиков, естественно, не осталось, остатки еды присохли к тарелкам, а кофе остыл до температуры Северного Ледовитого океана. Ассасины вознамерились еще немного поиграть в иксбокс и стали требовать у меня вторую часть игры, пояснив, что первую они этой ночью прошли до конца, а спать легли, если верить с трудом разбуженному Майлсу, только около пяти утра. Типичные геймеры-задроты, иначе не скажешь.       Порывшись в стопке с дисками, я откопала нужный и вручила его Эцио. Кто бы сомневался, что Аудиторе тотчас же принялся жадно рассматривать самого себя на обложке. Интересно, а это можно считать нарциссизмом?       В гостиной появилась уже полностью одетая Кейт.       — Ты куда-то собралась? — удивилась я.       — Да, сгоняю к себе на квартирку, приберусь, покормлю Няшу, скажу соседке, чтобы она не сожгла дом, и вернусь. Я у вас зависну до Рождества. Тем более, что имеется достойный повод, — Кэтрин красноречиво указала взглядом на вперившегося в экран Коннора.       — Пожалуйста, пожалуйста, — улыбнулась я. — Хоть на все рождественские каникулы переезжай.       Подруга выпорхнула за дверь. Мимо меня к дивану прошествовала Мел с планшетом и кошкой в одной руке и кружкой кофе в другой. Все ясно: кто-то полез серфить в интернете, даже несмотря на отсутствие ноутбука. Или в скайп — выяснять отношения с Джошуа. В наше время расстояние не помеха — вай-фай есть и ладненько.       Я тоже расположилась за своим компом, но не для интернета. Я решила, что коль скоро вокруг происходят такие безумные вещи, то просто грех будет все это не записать.

* * *

      Когда я сидела и описывала наш поход за елкой, к моему компьютерному столу подсел непривычно серьезный Эцио.       — Что делаешь? — поинтересовался он, глядя, как мои пальцы бегают по клавиатуре.       — Пишу что-то вроде личного дневника, — улыбнулась я, закрывая документ, чтобы ассасин ни в коем случае не увидел ничего предназначенного исключительно для моих глаз, и закатывая полочку с клавиатурой в стол. — А ты почему не играешь?       — Знаешь, было несколько странно видеть сцену своего рождения, но все-таки, в какой-то мере интересно. А вот повторно видеть казнь родных я не хочу, — Аудиторе передернул плечами.       Я молча сидела, не зная, что сказать. Не думаю, что многие оказывались в похожей ситуации, в особенности люди из эпохи Ренессанса. Ну, в том смысле, что в наше время вполне можно найти видеозапись чуть ли не любого события, а вот посмотреть в игре на то, что видел собственными глазами в реальности… Сложно представить, что сейчас ощущает Эцио.       — Прости, — наконец промямлила я, сверля глазами свои колени. — Наверное, нужно было тебя предупредить…       — Есть еще что-то, о чем я должен знать? — своему голосу ассасин постарался придать безразличие, но легкое, чуть заметное подрагивание я все-таки расслышала.       — Тебе ведь сейчас двадцать пять, верно? — уточнила я. Аудиторе кивнул, подтверждая правильность моих догадок по поводу схожести возраста ассасинов из прошлого с возрастом Дезмонда. — Дай-ка я подумаю, а то так, навскидку, не помню.       — До Brotherhood можно не беспокоиться, — подала голос Мелани, что-то листая на своем планшете, положив его прямо на кошку.       — А, ну, в принципе да, — согласно кивнула я. — Ну, и еще до того момента, как ты отрастишь себе бороду.       — У меня будет борода? — Эцио рассеянно провел рукой по появившейся за эти два дня щетине.       — Мел, может сводишь нашего гостя в ванную, пусть побреется? — обратилась я к подруге, но та меня, кажется, даже и не слышала, что-то остервенело строча Джошуа в скайпе. — Ме-е-ел!       Та только отмахнулась, мол, не мешай — у меня Печенька на коленях. Вздохнув, я поднялась из-за стола и, поманив за собой Аудиторе, отвела его в ванную. Там я вручила итальянцу в руки бритву и собиралась покинуть помещение, но увидев, как растерянно ассасин смотрит на выданный ему предмет, поняла, что без помощи он не справится. А вот как показывать на себе действие бритвы я, хоть убейте, представить не могла. Не интимные же части тела при нем брить — нас и так после утреннего разговора шлюхами считают.       — Дезмонд! — находясь на грани паники, позвала я. К чести Майлса, примчался он незамедлительно.       — Что на этот раз? — обреченно вздохнул он, окидывая усталым взглядом ванную.       — Объясни, пожалуйста, Эцио, как бриться, — заискивающе попросила я. — А еще лучше покажи, как пользоваться душем. Да и остальных было бы неплохо сводить на водные процедуры. А я пока к соседу схожу.       — Зачем? — не понял Майлс.       — Попрошу у него мужские вещи, — пояснила я. — Вашу одежду нужно выстирать, в конце концов.       Дезмонд кивнул и я с чистым сердцем и спокойной душой отправилась на этаж ниже и позвонила в нужную квартиру. Дверь соседушка открыл практически сразу. Он был типичным амбалом, эдаким качком, которых так любят показывать в роли телохранителей в фильмах про всяких там гангстеров. Хотя я жила в этом доме уже три с половиной года и великолепно помнила, что, как только сюда заселилась, Джеймс был жутким задохликом, которого, казалось, сейчас ветром сдует. Однако, уже к моей первой весне в Бостоне в горе мышц, которую стали называть Быком, сложно было узнать того хлюпика. С чего произошла такая разительная перемена я никогда не спрашивала, но факт от этого не переставал быть фактом. Одно время мы пытались завязать с ним что-то вроде романтических отношений, но они у нас не сложились, а вот крепкая соседская дружба процветала по сей день.       — Привет, Джеймс! — радостно помахала я ручкой. — Дело есть. Можно зайти?       — Джеки, чертовка! — как всегда жизнерадостно и в своей новой манере (раньше он вообще только и мог из себя выдавить, что робкое «здрассте» и спешно скрыться в своей квартире) поприветствовал меня сосед и посторонился, пропуская в свои апартаменты. — Какие вопросы? Заходи, конечно.       Я с трудом протиснулась мимо Джеймса в его квартиру. Такая же по площади, как моя, она выглядела совершенно иначе. Внутренние стены Бык снес, оставив их только в ванной и туалете, и в итоге по его квартире можно было хоть на велосипеде раскатывать, причем не на обычном, а на BMX, да еще и пространства для выполнения трюков хватило бы.       — Пиво будешь? — сосед потянулся к холодильнику и достал из него две запотевшие бутылки.       — А, черт с тобой, давай! — согласилась я, усаживаясь на высокий табурет вроде тех, что обычно ставят в барах. Отхлебнув прямо из горлышка, я поставила бутылку на стол и перешла сразу к делу. — Слушай, Джеймс, тут такое дело… Как бы это сказать…       — Говори как есть, — ухмыльнулся Бык, почти залпом выпивая свое пиво. — Ты по поводу соседки с семнадцатого?       — Что? — не сразу поняла я. — А, нет, фиг с ней, с этой старой клушей. Шлюха так шлюха — мне плевать. Лишь бы бабулька стены в лифте не расписывала. Хотя, вроде уже большая девочка — не должна фигней страдать. Я по другому поводу. В общем, ко мне на голову тут знакомые свалились. Неожиданно. Сменной одежды никакой, денег тоже нет, а сами ребята — косплееры. Сам понимаешь, в их шмотках особо по городу не походишь. Да и костюмы марать не хочется.       — Я понял, понял, можешь не продолжать, — кивнул Джеймс. — Ты обратилась по адресу — у меня одежда любых размеров, как в магазине.       — Я помню, как на тебе вещи буквально рвались, — усмехнулась я. — И помню, как ты их скупал тоннами. Поэтому и обратилась к тебе.       — Шкаф сама знаешь где, — махнул рукой в нужном направлении Бык. — Бери все, что нужно. И можешь не возвращать — мне-то они все равно не нужны.       — Спасибо, Джеймс, ты настоящий друг, — я чмокнула соседа в щеку в знак признательности и отправилась подбирать нашим мужчинам гардероб.       Хорошо, что в процессе своих изменений в габаритах, Джеймс покупал нормальную одежду. Подобрав ассасинам толстовки наподобие тех, что носил Дезмонд, футболки с более-менее приличными надписями и обычные темно-синие джинсы, а так же найдя свитер для Коннора, я, с чувством выполненного долга и ворохом шмоток, вернулась домой.       Когда я вошла в дом, то поняла, что кто-то из ассасинов все еще принимает душ и решила отнести вещи в гостиную. Там, к моему вящему удивлению обнаружилась только все еще торчащая в своем планшете Мелани.       — А где все? — спросила я, сгружая свою ношу на диван.       — Сидят на кухне, по-моему, — мечтательно ответила Мел, почесывая спящую у нее на коленях Печеньку за ухом. — По-крайней мере я видела там Эцио и Альтаира минут пять назад, когда ходила себе чай наливать. Откуда шмотки?       — К Джеймсу сбегала, — пояснила я, вновь нагружая на себя принесенную одежду. — Сама же знаешь, что у него гардероб на все размеры и случаи жизни. Пойду им вещи занесу.       — Джеки, а может не стоит? — неуверенно произнесла Мелани.       Я в ответ только неопределенно пожала плечами, не понимая, в чем, собственно, проблема. Но когда я вошла на кухню и увидела расположившихся на табуретках Ла-Ахада, Аудиторе и Кенуэя в одних только полотенцах на бедрах, то поняла, что, возможно, не следовало вот так заявляться сюда, не уточнив подробностей. К тому же, своим появлением я явно прервала какой-то разговор. Я молча сгрузила вещи на свободный табурет и покинула кухню.