Расплата

      За «Американский пирог» Дезмонд получил от меня, наплевавшей уже на собственную безопасность, диванной подушкой пониже поясницы. Подушку отобрали, меня завернули в плед как в кокон и усадили на диван, а фильм все-таки включили. Кроме того, мне было несколько обидно, потому что Альтаир, когда меня утрамбовали рядом с ним, поднялся и пересел к Кейт. Он явно меня избегал, а вот Кэтрин он, похоже, импонировал. Хоть ты беги и делай операцию по восстановлению девственности, чтобы хоть немного подняться в глазах араба. Остальные, как я заметила, после утренних дебатов стали относиться к тому факту, мы уже не девицы, намного спокойнее, а фильмы, которые подбирал Дезмонд, видимо, производили более благоприятный эффект, нежели простые разговоры на тему нравов и моральных устоев современного общества. Кстати, того же Эцио мое общество явно не смущало, и он от меня по всему дивану не скрывался, а вполне себе спокойно сидел рядом, а в какой-то момент его рука и вовсе оказалась на спинке дивана прямо под моей головой. Я решила не обращать на это внимания, а выжать из сложившейся ситуации максимум пользы и с комфортом пригрелась в этих полуобъятьях.       В такой позе нас обнаружили вернувшиеся Мелани с Коннором, и мне сразу стало как-то неуютно под испепеляющим взглядом подруги. Захотелось спрятаться — не важно куда, лишь бы только скрыться. Но, увы, завернутая в плед, как в смирительную рубашку, я не имела возможности быстро из него выпутаться и сбежать куда подальше. К тому же Джеймсу, например. И тут, как назло, рука Эцио, до этого просто покоившаяся на спинке дивана, приобняла меня за плечо. Черт! Черт! Черт! Да Мел же сейчас на меня бросится! Вон как глаза зажглись! В поисках поддержки и защиты я уткнулась лицом в подмышку Аудиторе. Так хоть если подруженька будет меня бить — нос останется целым.       — Я ее убью! — донеслось до меня чуть слышное шипение Мелани, заставившее в ужасе сжаться еще больше.       Прошла минута, а я все еще была жива. С опаской выглянув из своего укрытия, я увидела, что стоявший сзади Мел Коннор удерживал ее за плечи, не давая на меня броситься.       — Джеки! — грозным, не предвещавшим ничего хорошего, голосом позвала меня подруга. — Пойдем-ка, выйдем!       «Ну, точно, прикончит», — билась паническая мысль у меня в голове, пока я пыталась выпутаться из пледа. Последнее, кстати, выходило плохо, пока Дезмонд, предатель, не освободил меня из заточения.       Покорившись судьбе, я вышла из гостиной, а шаги идущей за мной Мел отдавались в моей голове сродни барабанной дроби, звучавшей в Средневековье в тот момент, когда палач заносил топор над казнимым.       На кухню я благоразумно не пошла — там слишком много острых предметов. Хотя, в некоторых случаях лучше умереть, чем жить растением, а, боюсь, именно таковым меня Мелани сейчас и сделает.       — Ничего не хочешь мне рассказать? — как бы невзначай поинтересовалась Мел, но от ее голоса попросту сквозило злостью и холодом.       — Н-нет, — промямлила я, вжимаясь спиной в дверь в надежде на то, что сейчас случится чудо и я смогу пройти ее насквозь.       — Джеки, ты вконец охренела? — уже рычала на меня Мелани. — Это мой мужчина! Ты же помнишь, что когда только вышел Assassinʼs Creed II, я его забила. Скажи спасибо Коннору, что он меня удержал в первую минуту, и теперь ты еще жива.       — Мел, ты великолепно знаешь, что я не претендую на Эцио! — стала открещиваться я, стараясь не встречаться с грозным взглядом подруги и пялясь куда-то вниз, краем глаза захватывая в поле своего зрения ее коленку. — Он просто сидел рядом…       — Сидел рядом? Ты издеваешься?! — почти уже вопила Мелани. От настоящего вопля ее, видимо, удерживала только определенная близость нашего камня преткновения, который вполне мог все это услышать. — Да вы там обнимались, словно голубки! Ты еще так демонстративно прижалась к его груди, когда мы вошли!       — Нет, Мел, все совсем не так, — стала оправдываться я. — За Эцио я ничего говорить не буду, но вот за себя поясню: я хотела выключить фильм, который выбрал Дезмонд, а мне этого сделать не дали и завернули в плед, чтобы не мешала. Альтаир свалил к Кейт, ко мне ближе пересел Эцио. Боги, да он просто закинул руку на спинку дивана, вот и все. Недообъятья какие-то — ничего больше. И я не прижималась к нему, а просто боялась, что ты кинешься сейчас меня убивать и просто спрятала лицо там, где было ближе всего.       — Ну-ну, — сквозь зубы процедила подруга и, резко развернувшись, удалилась в гостиную.       Я облегченно вздохнула, осознав, что еще пара часов жизни мне пока гарантированы, и расслабленно опустилась на пол. Эта стычка меня доконала. Сначала дневная ссора Мелани и Кэтрин, следом Альтаир сбежал от меня, как от прокаженной, теперь, вот, еще один скандал. Внезапно заболела голова, и только тогда я осознала, что все то время, пока сижу на полу, в порыве отчаяния бьюсь затылком о железную входную дверь. Усилием воли заставив себя прекратить, я повернула голову назад, намереваясь оценить нанесенный ей ущерб. Так и есть — чуть заметная, небольшая, но все-таки вмятина! Голова у меня покрепче чугунной сковородки. Я всегда думала, что если между мной и этой кухонной утварью произойдет столкновение, я пробью днище сковороды насквозь и у меня не будет даже шишки, но вот проверять это эмпирически как-то желания пока не возникало.       Не желая возвращаться в гостиную, я так и осталась сидеть на полу, удобно пристроив голову в сделанном мной же гнездышке и даже, кажется, начала дремать.       — Джеки, — тихо позвал мужской голос совсем близко от меня. Я открыла глаза и встретилась взглядом с чьим-то обеспокоенным взором. Я попыталась отодвинуться подальше, чтобы лучше разглядеть лицо того, кто ко мне пришел, но в итоге только еще разок приложилась головой об дверь и зашипела от боли.       — Спокойнее, — вновь услышала я тот же голос. Мой собеседник немного отодвинулся от моего лица и я, наконец, смогла разглядеть, что передо мной на корточках расположился Эцио. — Ты чего здесь сидишь? Пойдем к остальным, Мелани сказала, что ужин скоро будет готов.       — Спасибо, есть что-то не очень хочется, — соврала я, моля всех существующих и несуществующих богов, чтобы желудок не заурчал. — Я тут пока посижу.       — Не глупи, — мягко улыбнулся Аудиторе и, потянув меня за руку, помог мне подняться. — У тебя руки уже холодные. Простынешь ведь.       На самом-то деле я похолодела и дрожала отнюдь не от озноба, а от перспективы оказаться в одном помещении с воинственно настроенной Мел, но не признаваться же в этом итальянцу! Пришлось сделать вид, что я иду вслед за ним, а сама, едва он отвернулся, шмыгнула в спальню Мел, которую теперь временно занимали ассасины. Увы, скрыться мне так и не удалось. Эцио зашел в комнату следом за мной и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, перекинул мою тушку через плечо и отбуксировал в гостиную.

* * *

      Ужин проходил в довольно-таки напряженной обстановке. Я дергалась каждый раз, когда Мелани брала в руки вилку или бутылку с вином. От постоянного напряжения у меня тряслись руки и нет ничего удивительного в том, что в итоге я уронила на пол свой бокал. Пришлось вставать из-за стола и плестись на балкон за тряпкой. Проскользнуть туда я постаралась максимально незаметно, чтобы Мелани, в случае чего, не вознамерилась продолжить наш серьезный разговор уже там — лететь-то с шестнадцатого этажа ой как высоко!       Все хозяйственное барахло мы хранили на балконе в специально для этого отведенном старом шкафу. Этот предмет интерьера мы в свое время вытащили из комнаты Мел, потому что в нем заедал замок на дверцах и иногда приходилось хорошенько повозиться, прежде чем удавалось его открыть. В итоге мы просто перестали закрывать одну дверцу, так что шкаф всегда был нараспашку. Поскольку на улице уже стемнело, а шторы в комнате были задернуты, двигаться приходилось в полумраке. Сегодня удача была отнюдь не на моей стороне. Прямо возле шкафа лежала Печенька, которая, видимо, тут весь вечер и провела, поскольку ее никто не видел, как не увидела ее и я, наступив в темноте прямо на несчастное животное. Кошка, испуганно мяукнув, вырвалась из-под моих ног, а я, потеряв от неожиданности и ее резкого движения равновесие, рухнула прямо в приоткрытый шкаф, при этом умудрившись в полете зацепить ступней дверцу. Как раз в тот момент, когда мой лоб поприветствовал заднюю стенку шкафа, хлопнула дверца, и меня обступила кромешная тьма.       Как назло, мобильник остался на столе, а, входя на балкон, я прикрыла за собой дверь и теперь вопить можно было хоть до посинения — меня не услышат. Вот так и возникают скелеты в шкафу, ведь никто даже не заметил, куда я делась, настолько были поглощены едой, да и обстановка не располагала к переглядываниям. Единственный путь спасения — ждать, когда кто-то из девчонок пойдет покурить. Желательно Кейт.       Вскоре я услышала, как тихо скрипнула и вновь закрылась балконная дверь. Я попыталась как можно тише присесть в узком пространстве шкафа и посмотреть в замочную скважину, кто же там пришел. За те полчаса, проведенные в заточении, я твердо приняла решение, что если курить выйдет Мелани — я буду молчать. Наконец, я исхитрилась-таки изогнуться буквой «зю» и взглянуть на вошедшего, благо штору он за собой не задвигал, и теперь на балкон проникал свет из гостиной. Как назло, покурить вышла все-таки Мел.       Она молча копалась в сигаретной пачке, потом хлопала себя по карманам, ища зажигалку, а когда только прикурила, на балконе нарисовался Коннор.       — Все хорошо? — спросил он у Мелани. Та вздрогнула и повернула голову в сторону индейца.       — Да нихрена не хорошо! — ответила ему подруга и по тому, как она выговаривала слова, мне стало ясно, что Мел уже основательно набралась. Очень основательно. — Вот ты мне скажи, о чем вы с Эцио постоянно пи… разговариваете, — Мелани резко дернула рукой, и ее сигарета, вырвавшись из пальцев, улетела приветствовать асфальт.       — О… о разном, — запнувшись, ответил ей Радунхагейду.       — Хорошо, спрошу по-другому, — пробубнила Мел, закуривая вторую сигарету. — Обо мне вы разговаривали?       Индеец молча кивнул, глядя куда-то на сверкающие огни ночного Бостона.       — Я нравлюсь Эцио? — на одном дыхании выпалила Мелани так долго интересовавший ее вопрос.       — Вы все нам нравитесь, — чуть улыбнувшись, сообщил Кенуэй. — Вы милые и непосредственные, и…       — Коннор, я спрашивала в другом смысле, — Мел перебила хвалебную оду, которую пел нам Радунхагейду, уточняя суть своего вопроса.       — А… О… Нет, в этом плане ему нравится Джеки, — простодушно ответил метис.       Боги, Коннор что, тоже пьян? Я нравлюсь Эцио? Глупости, глупости, глупости!       Мелани ничего не ответила, продолжая молча курить уже третью сигарету (если считать первую самоубийцу, конечно). После довольно-таки продолжительной паузы она, наконец, произнесла:       — Ну за что мне это? Вот не везет с мужиками: либо днища какие-то попадаются, либо внимания не обращают, — подруга уткнулась лбом в грудь индейца, а по ее голосу я поняла, что она близка к тому, чтобы заплакать, и удивилась этому неимоверно. Но еще больше меня изумил поступок Коннора: он молча и несколько неуверенно сначала приобнял Мел, а потом и вовсе сгреб в свои объятья и замер, так же, как и она. Я от неожиданности аж подпрыгнула, стукнувшись головой об единственную в моей половине шкафа полку, и с нее на меня грудой посыпались всякие чистящие средства, а от поднявшегося облака, состоявшего из порошков, высыпавшихся из открывшихся емкостей, я еще и несколько раз громко и с чувством чихнула.       — Кто здесь? — спросила Мелани, вероятно, отпрянув от Радунхагейду. Точно я знать не могла — мне было не до подглядываний в замочную скважину.       — А давайте вы меня… пчхи! вытащите, а потом уже спрашивать будете, — взмолилась я и разразилась целой очередью чихов.       — Коннор, помоги пожалуйста, тут дверь заело, — попросила Мел.       Послышался звук, характерный для выдвигаемого скрытого клинка, затем в щели между дверцей и стенкой шкафа показалось острие лезвия. Индеец что-то химичил с замком, а его клинок периодически ходил вверх-вниз в опасной близости от моего носа. Наконец раздался щелчок, дверь открылась, и я вывалилась наружу вместе с ворохом раскуроченных упаковок с бытовой химией.       — Ты что, подслушивала? — возмутилась Мелани, тем не менее помогая мне подняться и отряхнуться от ядреной смеси, в то время как Коннор покинул балкон.       Вот тут я испугалась. По-настоящему испугалась. Нужно срочно спасать свою задницу, срочно! Хотя, с другой стороны, что мне терять? И я рассказала Мел все как есть, в том числе и то, что я не сообщила о своем присутствии в шкафу из-за того, что опасалась за свою жизнь в такой непосредственной близости от перил балкона. И что хотела подождать Кейт, дабы выгадать еще несколько часов жизни. И что я на Эцио совсем-совсем не претендую, и…       — Успокойся, — Мелани обняла меня. — Ты же знаешь, я не могу долго злиться, к тому же, я понимаю, что твоей вины тут нет. Разве что…       — Что? — я содрогнулась, когда подруга так зловеще замолкла.       — Джинсы, Джеки. Ты надевала при них джинсы, — пояснила Мел.       — Нелогично, — стала отрицать я. — Почему тогда только Эцио? Не сходится, Мел, так что давай не будем развивать эту теорию дальше.       Подруга кивнула и потащила меня за собой прочь с балкона. Я не сопротивлялась, к тому же, те участки тела, которые соприкоснулись с таким количеством всякой синтетической гадости, начинали невыносимо чесаться и я осознавала, что мне необходимо незамедлительно нестись в душ.       Попросив Мел принести мне какие-нибудь чистые вещи в ванную, я просто пулей кинулась в санузел. Замочила пересыпанные химией вещи в тазу, а сама встала отмокать под теплую водичку, при этом чуть ли не сдирая с себя кожу вместе с остатками порошков. Некоторые участки просто жгло, когда на них попадала вода. В какой-то момент я даже пожалела, что два года назад согласилась поселить у нас дома Печеньку — не будь ее, мне не пришлось бы так страдать.       Когда я, наконец, смыла с себя всю эту мерзость и теперь намыливала голову, в дверь постучали. Не открывая глаз, чтобы шампунь туда не попал, я высунулась из-за шторки и отодвинула в сторону защелку, впуская Мелани.       — Положи, пожалуйста, вещи на стиралку и потри мне спину, а то еще немного жжется вся эта гадость, — попросила я, взяв с бортика ванной мочалку и протягивая ее подруге, а та, не говоря ни слова, взяла губку и приступила к выполнению моей просьбы.       Если честно, я никогда не любила просить Мелани о такого рода помощи, потому что мне всегда казалось, что после того, как она орудует мочалкой, кожа у меня на спине висит лохмотьями — так сильно она терла. Но, к моему удивлению, на этот раз все было иначе. Губка скользила по моей спине аккуратно, даже нежно. На мое плечо легла рука, стирая с него собравшуюся пену и размазывая вниз по коже. Вот тут-то в мою душу и закрались некоторые сомнения, чувство того, что что-то неправильно, но вот что — я никак не могла понять. Осознание пришло, когда свободная от мочалки ладонь скользнула на мой живот.       — Мел? А что у тебя с руками? — чувствуя себя до крайности глупо, спросила я. — Какие-то они… не твои.       — Ну, может потому, что я не Мелани? — спросил у меня мужской голос.       — Эцио?! Сволочь, а предупредить было нельзя? — возмущенно завопила я, вслепую срывая с крючка какое-то полотенце и заворачиваясь в него. — Что ты тут вообще делаешь?       — Мел попросила занести тебе вещи. Я и принес, а тут тебе помощь понадобилась, — ни капельки не смущаясь, ответил итальянец. — Ну как я могу отказать девушке?       Я не нашла, что ответить и просто молча задернула шторку, чтобы завершить свои водные процедуры. Скрипнула дверь, свидетельствуя о том, что ассасин покинул ванную. Меня трясло и подбрасывало от возмущения, но еще больше от воспоминания об этих больших, ласковых руках. Боги, если Мелани узнает, о чем я сейчас думаю — боюсь, все-таки прикончит.       В полнейшей прострации я вышла из душа, оделась, при этом сначала попытавшись нацепить футболку вместо штанов. Еще минут двадцать я потратила на то, чтобы высушить мокрые волосы.       Когда я вернулась в гостиную, то обнаружила там только ассасинов, увлеченно пялившихся в телевизор. Захватив с собой открытую, но практически полную бутылку вина, я направилась на балкон и, как и ожидалось, обнаружила там Мел и Кейт. Я молча прислонилась к перилам, опираясь при этом плечом на приоткрытое балконное окно, и отпила приличное количество вина прямо из горлышка, не заморачиваясь поисками стаканчика или походом за бокалом.       — Тебе понравился мой знак примирения? — хихикнув, поинтересовалась Мелани.       Я подняла глаза на подругу, открыла было рот, но поняла, что сказать мне в ответ совершенно нечего и поэтому просто отсалютовала ей бутылкой.       — Вы там что, трахнулись, что ли? — со свойственной ей прямотой спросила Кейт.       — Почти, — пробормотала я, делая еще один большой глоток и наблюдая, как расширяются от удивления глаза подруг.       — Ну?.. — поторопила меня Мел, явно требуя таким образом объяснений и подробностей. Я еще раз мотнула головой и вновь приложилась к бутылке, собираясь с мыслями.       — У него такие руки… — наконец выдавила из себя я, мечтательно глядя в потолок. Осознав, что ясности этой фразой я не внесла, а, наоборот, только еще больше озадачила девчонок, я пояснила: — Он мне спинку потер. И вообще, Мел, я думала, что это ты, иначе, сама знаешь, ничего подобного не случилось бы.       — Джеки, идиотка, ты хоть понимаешь, какой ты шанс упустила? — поинтересовалась Мелани, отбирая у меня бутылку.       — Так он же, вроде как, мужчина твоей мечты — не моей, — озадаченно протянула я, поражаясь столь резкой перемене в поведении Мел.       — Забей, — отмахнулась подруга, делая глоток вина. — Мерзкие мужики все наши планы испортили. Тем более я точно знаю, что если бы я первой не положила глаз на Эцио — это бы сделала ты. Признай.       — Ну, да, наверное. Кейт, а что ты скажешь? — растерянно поинтересовалась я.       — А что я? — ухмыльнулась подруга, закуривая. — Хрен с ним, с этим вождем краснокожих, у меня есть гордость, да и с Альтаирчиком явно что-то намечается.       — Ага, — промямлила я, не зная, что можно ответить на такое откровение.       — Ну я же говорю что мужики — сволочи, — подвела итог Мелани. — Все планы нам похерили прямо на корню.       — Кстати, насчет планов, — наконец, я пришла в себя достаточно, чтобы задавать вопросы и вообще адекватно участвовать в обсуждении. — Что ты собираешься делать с Коннором?       — А что мне с ним делать? — не поняла Мел. — То, что он единственный остался в свободном доступе еще не значит, что между нами просто обязано что-то быть.       — А Дезмонд у нас стал девочкой, что ли? — ехидно поинтересовалась Кейт, забирая у Мелани бутылку и, подняв ее на уровень своих глаз, посмотрела на свет, сколько там еще осталось. — В жизни сплошные разочарования: и вино закончилось, и мальчики становятся вдруг девочками.       — Тебе и без вина уже хорошо, — проговорила Мел, направляясь к двери. — К тому же, Дезмонд вообще не в моем вкусе.       — Ты куда это? — спросила я, видя, что подруга намеревается уйти с балкона.       — В гостиную, вино же закончилось, — улыбнувшись, пояснила Мел. — Да и холодновато на балконе тусить, хоть он и застеклен.       Кейт направилась вслед за Мелани, а вот мне до ужаса захотелось забиться обратно в тот шкаф, который принес мне много новой информации, примирение с подругой и столь неловкий, но такой запоминающийся момент с Эцио. Вспомнив о последнем, я содрогнулась, вновь испытав те невероятные смешанные чувства.       — Я туда не пойду, — заартачилась я, делая шаг подальше от двери и поближе к спасительному шкафу. — Хоть убейте — не пойду!       — Пойдешь как миленькая, — не дав мне опомниться, Кэтрин подскочила ко мне и схватила за руку мертвой хваткой. — Нечего тут выпендриваться!       — Эцио не кусается, — добавила Мел, хватая меня за вторую руку.       — А кто его знает? — обреченно пробубнила я, понимая, что мои попытки вырваться тщетны и обречены на провал.       Подруги втащили меня в гостиную и усадили на диван, а сами сели с двух сторон, видимо, чтобы пресечь любую попытку бегства. Ассасины, уже завершившие просмотр фильма, казалось, даже не заметили, что мы вернулись, увлеченные игрой в иксбокс. Я старалась не смотреть в ту сторону, потому что сердце странно екало, когда я натыкалась взглядом на Аудиторе. Я даже постаралась максимально абстрагироваться от голоса итальянца, доносившегося из телевизионных динамиков.       С течением времени и прямо пропорционально уменьшению количества вина, я постепенно забыла о том, что в квартире в принципе есть хоть кто-то помимо меня, Мел и Кейт. К тому моменту, когда алкоголь, наверное, плескался уже где-то на уровне моих глаз, мы приступили к нашей излюбленной дискуссии на тему: «Какой же из ассасинов лучше?».       Эти дебаты, всегда начинавшиеся тихо-мирно, без каких-либо исключений, рано или поздно переходили в вопли и, зачастую, в легкий (а иногда и не очень) мордобой, если нас вовремя не разнять.       Раньше, до выхода третьей части, спорили преимущественно мы с Мел, а Кейт выполняла роль своеобразного рефери на нашем ринге, но стоило в ее жизни появиться Коннору и все… Кажется, первая наша полноценная бойня произошла в одной из кафешек, располагавшихся на территории кампуса. Сейчас я уже и не помню подробностей того великого спора, но в том заведении мы по сей день персоны нон-грата.       Чем дольше длился наш сегодняшний спор, тем больше мы распалялись:       — Альтаир, между прочим, стал мастером-ассасином всего в двадцать пять лет! — вещала я, угрожающе размахивая перед носом у подруг пустой бутылкой, рискуя заехать одной из них по лицу.       — Ага, а в двадцать шесть его уже опустили ниже плинтуса. И к тому же, в отличие от Эцио, твой драгоценный Альтаир не умеет плавать, — парировала Мел, вертя в руках снятый с правой ноги тапочек, которым я уже успела минут десять назад схлопотать по лбу за очередную шуточку про итальянца.       — Молчите, женщины, ни один, ни второй не умеют лазать по деревьям. Вы ничего не понимаете в мужчинах! Радунхагейду словно брутальный Тарзан — хозяин джунглей, — доказывала свою точку зрения Кейт, уворачиваясь от карающего тапка Мелани и отбирая его.       — Хозяин бревен он, — едко заметила я, с опаской косясь на Кейт. Но она не очень-то реагировала на мои слова, поскольку защищала Коннора скорее по привычке, нежели в силу своих предпочтений, столь круто изменившихся всего за сутки.       — Кхм! — донеслось со стороны мужчин возмущенное покашливание, которое мы оставили без внимания.       — А Эцио прыгает, как гепард, — привела свой аргумент Мел, пытаясь забрать у Кэтрин свое оружие, а, когда не вышло, вырвала у меня бутылку.       — Преимущественно по бабам, ага, — согласилась я, прикрываясь диванной подушкой на манер щита.       — Зато он делает это как сам Господь Бог! — взревела Мел, поднимаясь на ноги и нависая надо мной словно хищное и очень опасное животное над жертвой.       — Ну… — задумчиво промычала я, игнорируя очередное покашливание со стороны мужчин. — Тебе этого все равно не узнать…       — Ах ты мочалка крашеная, — завопила Мел, не обращая внимания на то, что меня словно током дернуло от этого существительного. — Еще раз так про него скажешь — я тебе лицо обглодаю!       — Зато у Радунхагейдушки есть корабль! — вновь аргументировала свою позицию Кейт, на пару секунд отвлекая разбушевавшуюся подругу от моей персоны.       — Да замолчи ты уже про Коннора! — рявкнула на Кэтрин Мелани. — Его даже в братство официально не принимали. И какое тебе до него теперь вообще дело, а?       На лице Кейт проступило обиженное выражение, но Мел уже отвернулась от нее. Я даже самого движения не заметила, а пришла в себя уже будучи впечатанной в стену тяжелой, дрожащей от злости рукой своей подруги, провожая взглядом выпущенную от неожиданности подушку. Я забилась в этой хватке, и, отчаянно борясь за свою жизнь, попыталась укусить Мелани за запястье, дабы она меня отпустила. Та, великолепно ознакомленная с моим арсеналом боевых приемов, на мгновение убрала свою руку и, дождавшись завершения моего маневра, вернула ее на место. Попытка пнуть Мел в коленку тоже потерпела фиаско, равно как и мое стремление дотянуться до лица подруги с целью его тотального расцарапывания. Краем глаза я заметила, что в нашу сторону рванула Кейт, но вдруг почему-то резко исчезла из моего поля зрения, а ее пропажа сопровождалась гневным восклицанием.       — Простите, мы вам не очень мешаем? — поинтересовался Дезмонд, при помощи Коннора оттаскивая от меня Мелани.       — Уже очень, — согласилась я, когда мои руки оказались скованы словно наручниками в ладонях Аудиторе.       — Вас что, каждый вечер придется насильно спать укладывать? — спросил Эцио, в то время как Альтаир и Коннор разводили Мелани и Кейт в разные стороны комнаты.       Я, вновь впав в то непонятное, близкое к ступору состояние, продолжала молча смотреть на ассасина, а тот, казалось, не замечал, какое нынче производит на меня впечатление и, видимо, тихо радовался, что я, в отличие от подруг, не брыкаюсь. Вон, Мел, бьющаяся в руках индейца, явно только что ощутимо заехала ему локтем по ребрам, Кэтрин же просто ужом выворачивалась из железной хватки Ла-Ахада с целью вцепиться Мелани в волосы.       — Ну вот и что нам с вами, такими буйными, делать? — обреченно спросил Дезмонд, обводя эту странную картину напряженным и усталым взглядом.       — Любить, гладить спинку, чесать пузико и за ушком? — с надеждой предложила я наиболее приятный для меня вариант.       — По спинке я уже сегодня гладил и ты, вроде бы, осталась не очень-то этим довольна, — развернув меня спиной к себе и разводя мои руки в разные стороны, держа их при этом за запястья, прошептал мне прямо в ухо Эцио. Я осеклась, мысленно благодаря родителей и генетику за то, что я не краснею ни при каких условиях.       — Вместе им спать сегодня никак нельзя, — вслух размышлял Майлс, вновь окидывая нас всех озадаченным взглядом. — И нет никакой гарантии, что ночью эти трое не попытаются поубивать друг друга. Мелани с Джеки нужно держать на максимально большом расстоянии. Эцио, сможешь справиться со своим грузом?       Я хотела было вякнуть слово против, но Аудиторе не дал мне этого сделать, зажав мой рот своей ладонью. Для этого ему пришлось отпустить мою правую руку, и я попыталась в отместку ущипнуть ассасина за задницу, но не дотянулась, а, поскольку за более доступные места щипать было или неинтересно, или слишком плачевно для итальянца, сдалась.       — Значит часть вопроса мы решили, — удовлетворенно кивнул Дезмонд. — Так, Джеки и Эцио лягут у нее в спальне, я — здесь, в гостиной, на диване, остальные — в спальне Мелани. Как вы уляжетесь — распоряжайтесь сами, но девушек держите подальше друг от друга.       — А я и не знала, что ты у нас тут главный, Дез, — все же смогла вставить свои пять центов я, освободившись от ладони Аудиторе, несильно, но ощутимо куснув его за палец.       Майлс проигнорировал мои слова, занятый перемещением стола от дивана к стене, стараясь при этом не перебить стоявшую на нем посуду.       — Эцио, не хочешь помочь своему правнуку? — невинным голоском поинтересовалась я.       — Конечно, синьорина, чтобы ты могла сбежать? — в тон мне ответил Аудиторе, уводя из гостиной. — Не дождешься.       — Ты злюка, — обиженно констатировала я, с тоской слушая, как в спальне Мел хозяйка комнаты громко требует, чтобы ее пустили спать на собственную кровать, и что на диван она не ляжет даже под пытками, потому что с этим предметом интерьера у них взаимное недопонимание и вообще аллергия друг на друга. Что ж, приятно осознавать, что некоторые вещи не меняются даже когда все вокруг переворачивается с ног на голову. Черт побери, еще сегодня утром я строила планы по захвату Альтаира, а уже сейчас чаша весов араба склонилась в сторону Кейт.       Эцио, пока я стояла столбом, погруженная в свои размышления, стянул с себя футболку, швырнув ее на пол, и забрался под одеяло, после чего демонстративно похлопал рукой по свободной стороне кровати. Вздохнув, я, не снимая джинсы и футболку, улеглась на указанное место, повернувшись к ассасину спиной, и честно постаралась заснуть, благо количество выпитого весьма располагало к быстрому перемещению в царство Морфея.