Расплата

      Я проснулась посреди ночи с осознанием того, что мне до ужаса хочется пить, а во рту так мерзко, словно в него кошки нассали. Естественно, кружкой с водой или минералкой никто не озаботился и теперь мне предстояло тащиться на кухню. Иными словами, передо мной стояла задача осуществить сложнейшую миссию — пересечь квартиру, не разбудив при этом четверку ассасинов. Я на девяносто восемь процентов была уверена в том, что если меня заметят — решат, что я иду мстить Мел и Кейт. Ну, действительно, откуда мужчинам знать, что такого рода споры у нас в порядке вещей и вполне себе традиционны, а поутру от нашего воинственного запала и следа не останется. Вообще, как правило, мы остываем уже буквально через пару часов.       Эцио почти неслышно посапывал на своей половине кровати, распластавшись на животе поверх одеяла и раскидав руки в стороны. Голова Аудиторе была повернута в мою сторону, и если ему вздумается открыть глаза в то время, пока я буду на водопое, чую — мне несдобровать. Я выскользнула из постели, радуясь, что за три с половиной года вполне себе выучила, где и при какого рода движениях какая пружина скрипит, и теперь вполне могла вылезти из кровати, не издав ни звука. На цыпочках я прокралась через гостиную и мимо комнаты Мелани, наконец добралась до кухни и стала жадно хлестать воду прямо из-под крана, дабы не разбудить никого еще и шумом воды. Лишний риск мне в любом случае был не нужен.       Выхлебав, наверное, целый галлон, я отправилась в обратный путь, слушая, как, аккомпанируя каждому моему шагу, в желудке булькает вода. В спальне Мел кто-то негромко всхрапнул, а у меня от этого звука чуть припадок не случился. Пришлось опереться на стену и подождать, пока у меня перестанут колотиться руки и трястись ноги, и только потом продолжать передвижение.       Стоило мне заглянуть в гостиную, как я поняла, что мой марш-бросок не остался незамеченным. Дезмонд не спал, а сидел на диване, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку. Свет в комнате не горел, но я знала, что Майлс караулит меня. Я вошла в гостиную и села рядом с ассасином. Его глаза были закрыты, и я уже было подумала, а не лунатик ли он и не глупо ли я поступила.       — Джеки, — позвал Дезмонд, не открывая глаз. — Вот скажи мне одну вещь…       — Какую? — насторожилась я, не зная, чего можно ожидать.       — Я стоял перед Пьедесталом, собираясь его коснуться, и Минерва сказала, что покажет мне нечто, способное меня переубедить, — поведал Майлс. — Но какое-то до странности подробное видение. И долгое…       Я задумалась. Мне было понятно, что уже несколько дней внутри головы Дезмонда бушует буря мыслей, еще чуть-чуть — и мужчину просто разорвет от всех этих догадок и предположений. Поэтому я рассказала ассасину все как есть.       Когда я завершила рассказ о своем разговоре с Минервой, о том, что в нашем отражении Братство ассасинов уже давно не существует, да и существовало, в общем-то, в несколько ином виде, не таким, каким знали его мои гости, Дезмонд долго молчал, видимо прокручивая полученную информацию у себя в голове по второму, а то и по третьему разу.       — То есть, исходя из твоих слов, ни Альтаира, ни Эцио, ни Коннора здесь быть не должно? — наконец спросил ассасин, задумчиво глядя на меня.       — Выходит, что да. Это единственное, что тебя беспокоит? — неимоверно удивилась я.       — На самом деле нет, — покачал головой мужчина. — Я не понимаю… Ты сказала, что Минерва приказала тебе показать мне какие-то мерзости, которые могут заставить меня изменить свой выбор. Какого рода мерзости?       — Чтоб я знала, Дез, — вздохнула я. — Но, учитывая некоторые особенности твоего характера, я не уверена, что вообще хоть что-то сработает.       Дезмонд печально улыбнулся моим словам и потер переносицу. В этот момент мне стало его так жаль, что я, поддавшись мимолетному порыву, обняла ассасина. Никаких романтических поползновений — просто дружеское объятие, чтобы показать Майлсу, что, по крайней мере сейчас, он не один в этом мире, что я готова оказать ему поддержку и просто быть рядом. Правда, как я и опасалась, Дез воспринял эти объятья несколько по-другому.       — Джеки, — начал он, — пойми, я сейчас совершенно не настроен заводить какие-либо отношения. Даже ничего не значащие.       — А я и не прошу, — сообщила я, не разжимая рук. — Но, прости, что нам мешает просто по-дружески обняться?       Дезмонд усмехнулся, все-таки обнимая меня в ответ. Некоторое время мы вот так и провели, молча прижимаясь друг к другу, пока Майлс сам не нарушил возникшую тишину:       — То есть я просто должен принять решение? — растерянно спросил скорее у самого себя мужчина, вырисовывая на моем плече какие-то абстрактные узоры.       — Не торопись, ладно? — попросила я. — Обдумай все хорошенько, не спеши. Тебе предстоит очень трудный выбор, а пока ты можешь просто еще немного пожить для себя — тот мир никуда не денется.       — Спасибо, — пробормотал Дезмонд. — Давай, иди спать. Нам предстоит бессонная ночь.       Напоследок сжав ребра Майлса посильнее, я прошлепала обратно в свою комнату. Эцио за время моего отсутствия даже позы не переменил, что свидетельствовало об удачном и практически незаметном свершении моей небольшой ночной прогулки.

* * *

      Утро встретило меня осознанием того, что я лежу в своей излюбленной позе: обнимаю кого-то за шею, к тому же закинув на этого человека ногу. Сначала я невероятно удивилась, а потом, вспомнив, с кем сегодня делю постель, неуверенно приоткрыла один глаз. Так и есть! Роль моего плюшевого мишки выполнял мирно спавший Эцио Аудиторе. Я попыталась аккуратно подняться, не разбудив при этом ассасина, но, черт побери, неудачница — это диагноз, причем неизлечимый.       — Куда-то собралась? — спросил мужчина, не открывая глаз.       — Пожирать трупы противников, — я ощерила зубы. — Мои ногти и зубы пропитаны ядом, и за ночь Мел и Кейт должны были откинуть сандальки — как раз к завтраку. Удобно, да?       Договорив, я хищно оскалилась и укусила Эцио за предплечье, а когда он поднял на меня ошалелый взгляд, в котором ясно читалось сомнение в моей психической устойчивости и вообще адекватности, я низким голосом протянула:       — Теперь ты тоже скончаешься в страшных муках, но тебя я сожру на ужин!       — А разве в таком случае яд не должен попасть в кровь, чтобы начать действовать? — осторожно поинтересовался Аудиторе, явно решивший подыграть психопатке, чтобы опять не набросилась.       — Э-э-э… А у меня слюна ядовитая! — нашлась я, принимая невинный вид, пытаясь доказать, что я нормальная и психушку вызывать не нужно. Не знаю, получилось ли у меня произвести нужное впечатление, но тема свернулась сама собой.       Поскольку никакой реакции на предыдущую мою реплику так и не последовало, я поднялась-таки с кровати и собралась было выйти из спальни, как Эцио вновь повторил вопрос, с которого началось мое сегодняшнее утро:       — Куда ты собралась?       — Боги, Эцио, ты слышал что-нибудь про утренний туалет? — задала я риторический вопрос и прошествовала в ванную.       По дороге я, естественно, полюбовалась на все еще спящих остальных присутствовавших в квартире, и поэтому для меня стало большой неожиданностью, когда по завершении водных процедур, выходя из ванной, нос к носу столкнулась с отчаянно зевающей Мелани. Появившиеся как раз в этот момент в коридоре ассасины заметно напряглись, готовые в случае чего вновь растаскивать нас в разные углы ринга.       — Доброе утро, — лучезарно улыбнулась я подруге и, получив ответную улыбку, пошла на кухню заваривать себе кофе. Мужчины проследовали за мной и расселись по табуреткам еще до того, как я успела набрать в чайник воду. Я поставила прибор на подставку, нажала кнопку и поинтересовалась: — А где Кейт?       — Спит еще, — ответил Альтаир, не сводя с меня настороженного взгляда.       Тут я обратила внимание, что остальные ассасины сосредоточенно следят за каждым моим движением, словно чего-то опасаются. С минуту я недоуменно хлопала глазами, а вместе со щелчком кнопки чайника, известившим о том, что вода закипела, на меня снизошло озарение: мужчины не спускали с меня глаз, дабы я не кинулась продолжать нашу вчерашнюю ссору.       — В чем дело? — спросила я, дабы уточнить правильность своей догадки. — Опасаетесь, что я сейчас понесусь из мести перегрызать Мелани глотку?       — Отчасти, — осторожно кивнул Дезмонд, косясь в сторону ванной. — Лучше мы присмотрим за всеми вами, чтобы вы тут не поубивали друг друга ко всем чертям.       — Вот скажи, ты когда-нибудь с женщинами вообще дело имел? — закатив глаза, поинтересовалась я. Майлс отрывисто кивнул, при этом взглянув на меня с такой укоризной, словно я его только что обвинила в педофилии или некрофилии. Или в том и другом одновременно. — Слабо верится. Или тебе попадались дамочки, которым провели лоботомию. Иначе я просто не могу объяснить, почему ты не в курсе, что девушки на такие мелочи, как мимолетный спор, наутро внимания не обращают.       — Это у вас называется мимолетным спором? — изумленно уточнил Коннор.       — О, поверь, такие дебаты у нас в порядке вещей, — сказала Мел, уже вышедшая из душа и, видимо услышав последнюю фразу, сделала по ней правильные выводы о теме разговора.       — Дебаты, доходящие до смертоубийства? — спросил Эцио, смотря то на меня, то на Мелани расширенными в крайней степени удивления глазами.       — Не говори глупостей, — возмутилась я. — Маленькая стычка, которая не перешла ни во что серьезное. Убийствами там даже и не пахло. Мел, тебе кофе сделать?       — Да, спасибо, — кивнула она, ставя передо мной свою чашку. — Молока побольше, ты же знаешь.       — За спасибо не работаю, — отшутилась я. — С тебя теперь завтрак на семь персон.       — А может пиццей обойдемся? — жалобно предложила Мелани, сделав щенячьи глазки. — Закажем несколько штук и все. Мне же еще с индейкой возиться, пуддинг готовить…       — Уговорила, противная, — усмехнулась я и кинула Мел свой мобильник, чтобы она сделала заказ. Подруга сначала поймала телефон, но потом, в самый последний момент, он выскользнул у нее из рук и был перехвачен Эцио у самого пола. Ассасин повертел сотовый в руках, словно оценивая, после чего протянул его Мелани. Та кивнула в знак благодарности и вышла звонить в коридор.       На кухню, потягиваясь, прибыла Кейт и без слов поставила прямо передо мной чашку, из которой она пила, когда оставалась у нас с ночевкой. Я покорно приготовила подруге кофе и пододвинула ей кружку. Кэтрин, отрывисто кивнув, почти залпом осушила емкость до дна, после чего все так же молча направилась в душ.       Ассасины все это время наблюдали за нашим общением и передвижениями с невероятной настороженностью, хотя было заметно, что они с каждой минутой ослабляют бдительность, понимая, что мы и в самом деле не планируем друг друга убивать, вырывать волосы, расцарапывать лица и кусать за пятки. Вернувшаяся Мелани доложила, что заказала шесть больших пицц и их пообещали привезти в течение получаса. Желудок, возмущенный предстоящим долгим ожиданием, недовольно заурчал, да так громко, что я даже удивилась, когда поняла, что стекла не трясутся и не разбиваются от такого оглушительного звука.       Делая вид, что ничего не произошло, я принялась за свой уже порядком остывший кофе, который почти в тот же миг выплюнула на пол, застигнутая врасплох репликой Альтаира:       — Что такое пицца? Вы хотите нас отравить? — с подозрением спросил араб.       — Пицца — это итальянское национальное блюдо в виде круглой лепешки, покрытой в классическом варианте томатами и расплавленным сыром. Сыр является главным ингредиентом, — просветила Ла-Ахада Мелани, в то время как я возила по полу тряпкой, собирая с него вырвавшийся на свободу кофе.       — То есть как это — национальное итальянское блюдо? — удивился Эцио. — В первый раз о таком слышу.       — Ну, может это потому, что пицца появилась лет через сто после твоего рождения? — с ехидцей поинтересовалась я, швыряя тряпку в мойку. — Можете быть уверены: как только попробуете — вас за уши от нее не оттащишь. Как бы не пришлось повторный заказ делать.       Из ванной появилась Кейт и, пройдя на кухню, уселась на табурет, который освободил для нее Альтаир. Окинув взглядом помещение, она проворчала:       — Не поняла… А где завтрак?       — Едет, дорогая моя, едет, — пообещала я, а мой желудок вновь заурчал, демонстрируя свою солидарность с недовольством Кэтрин.       Дезмонд, большую часть этого утра молчавший, все так же, не говоря ни слова, покинул кухню, направившись в освободившийся санузел. Я проводила Майлса взглядом, борясь при этом с желанием отправиться вслед за ним, чтобы еще раз обнять его, показать, что он здесь не один. Но, поскольку другие ассасины были не в курсе хитрожо… простите, хитромудрого плана Минервы, да и знать им было, в общем-то, незачем, я осталась в помещении. Стоило мне только вновь взять в руки кружку со своим многострадальным кофе, как раздался звонок в дверь. Я страдальчески закатила глаза и умоляюще взглянула на Мел, молча прося ее саму разобраться со служащим пиццерии. Она состроила мне в ответ недовольную гримасу, но открывать дверь все-таки пошла. Было слышно, как подруга разговаривает с доставщиком, как просит его подождать, пока она сходит за деньгами, как курьер прощается и уходит. Когда щелкнул замок, из коридора раздался недовольный возглас Мелани:       — Неужели ни одна сволочь не соизволит поднять свою жопу со стула и помочь мне дотащить эту кучу жратвы? Можно подумать, я весь этот праздник желудка для себя одной заказывала.       На голос Мел проследовал Коннор, а спустя меньше чем через минуту сгрузил на стол шесть огромных коробок с пиццей. Я окинула взглядом эту импровизированную башню и только тогда додумалась поинтересоваться:       — А ты вообще с чем пиццу-то заказала?       — Джеки, ну ты и тормоз, — беззлобно поддела Мелани, а я заискивающе улыбнулась. — Я решила не париться с выяснением вкусовых предпочтений каждого отдельно взятого индивида, поэтому перед нами шесть пицц с разными начинками.       Услышав это, Кейт, не церемонясь, бросилась к столу и стала поднимать крышки картонных упаковок. В конце концов, найдя себе наиболее подходящую по вкусу, Кэтрин вновь вернулась на свое насиженное место и, никого не дожидаясь, стала с аппетитом уплетать свою добычу. Ассасины решили последовать примеру Кейт и вскоре на столе осталось только две коробки. Я вновь недоуменно посмотрела на Мел.       — А почему порций шесть, если нас семеро? — спросила я, на всякий случай мысленно пересчитывая всех, кто на данный момент находился в квартире.       — Ты же знаешь, что целую пиццу я в себя не впихну ни в какое отверстие даже при большом желании, — напомнила Мелани.       — Знаю, — усмехнулась я, забирая одну из двух оставшихся пицц себе на колени. — Ты сейчас просто пустишь свой желудок по кругу и отхватишь у каждого по маленькому кусочку.       — Не у каждого, — поправила меня Кейт, тоже великолепно осведомленная о вкусовых предпочтениях Мелани. — Только у тех, чья пицца не содержит анчоусы и оливки.       Коннор, который, казалось, осмотрел свою еду вдоль и поперек на предмет незнакомых ему продуктов, наверное, осознав, что его пицца вполне годится в пищу Мел, протянул ей довольно-таки большой кусок. Мелани, благодарно кивнув, взяла пиццу и, отойдя от стола и взгромоздившись на подоконник, стала медленно и аккуратно есть. Альтаир, до этого подозрительно косившийся на всех присутствующих, убедился, что никто замертво не падает, а предложенный продукт вполне годится в пищу, сам принялся за завтрак. Вышедший, наконец, из душа Дезмонд свою порцию пожирал с такой невероятной жадностью, словно его год не кормили. К тому моменту, как все съели только по кусочку, Майлс уже все умял и теперь косился в мою сторону, явно намереваясь потребовать добавки. Вздохнув, я протянула мужчине коробку со своим завтраком, решив, что сегодняшнее утро просто объявлю для своего организма разгрузочным. Эцио, как истинный джентльмен, увидев, что меня самым наглым образом обокрали при помощи одного только голодного взгляда, подал мне кусочек своей пиццы. Я потянулась было за ним, но Аудиторе резко отдернул руку и покачал головой. Намереваясь разразиться гневной тирадой на тему наглых издевательств над бедной и голодной мной, я открыла рот, а итальянец в этот же момент вложил тот кусочек, которым он меня дразнил, прямо туда. Я откусила часть пиццы, которая оказалась у меня во рту и, промычав что-то должное сойти за слова благодарности и зажмурившись, начала наслаждаться едой. Стоило мне прожевать, как рука Эцио вновь оказалась возле моих губ, предлагая продолжить трапезу, но стоило мне самой попытаться заняться своей же собственной кормежкой, как ассасин вновь убрал мою порцию.       — Чувствую себя птенчиком, которого мама кормит принесенным в гнездышко червяком, — пробормотала я, пряча руки за спину, дабы больше не поддаваться соблазну перехватить инициативу относительно процесса моего питания.       Еще раз откусив от пиццы, я поняла, что стоит гробовая тишина, не прерываемая даже сочным причмокиванием Дезмонда. Оглядевшись, я почувствовала себя как на острове Пасхи — вокруг одни каменные рожи и только в их глазах стоит неподдельное изумление.       Я хотела было возмутиться таким поведением окружающих, но после секундного размышления решила, что такая реакция на навязанный мне способ завтракать — исключительно их половые трудности, а меня они не очень-то и касаются. Усмехнувшись своим мыслям, я вновь требовательно распахнула рот, приглашая Эцио продолжать процесс моего кормления.       После завершения завтрака я собирала по всей кухне коробки из-под пиццы, ассасины же, угнездившись на табуретках, какое-то время о чем-то тихо переговаривались. Вскоре от этой великолепной четверки, словно парламентер, отделился Дезмонд и, как-то несколько неловко переминаясь, поинтересовался:       — Слушай, мы тут кое-что обсудили. Немного неуютно ощущать себя эдакими нахлебниками, понимаешь? Мы и так вам бесконечно благодарны за то, что нам, в конце концов, не приходится жить на улице и все такое, но… Черт, да как же это сказать?..       — Можешь ничего не говорить, — отмахнулась я от Майлса, заставляя его прервать этот мучительный монолог. — У нас все в порядке, слышишь? Деньги есть, еда — тоже.       «Да и не думаю, что вы к нам так уж надолго», — с грустью добавила я уже про себя.       — И, кстати, насчет еды, — всунула в кухню свою голову Мел. — Надо бы за ней сбегать, а то у нас праздничный ужин намечается. Так что вперед, на штурм Бостона.       — И вообще, хотите нам отплатить — ходите по квартире без футболок, — донесся из коридора насмешливый голос Кэтрин.