Расплата

      Во избежание возможных (или, скорее, неотвратимых) проблем с желудочно-кишечным трактом за приготовление обеда все-таки взялась Мел. Наскоро перекусив, ассасины вновь засели за иксбокс, а мы присоединились к ним. Ну, как мы… Мелани и Кэтрин присоединились, в то время как меня выгнали за компьютер самым бессовестным образом.       — Иди пиши! — рявкнула на меня Мел, не успела я даже как следует примоститься под крылышком у Эцио. — Вперед и с песней, женщина!       Горестно вздохнув и вытребовав у Аудиторе утешительный поцелуй (минут на пять, ага), я с самым разнесчастным видом поплелась к своему компу, а когда, наконец, соизволила взглянуть на время, поняла, что прошло уже несколько часов.       — Мел, что у нас там насчет ужина? — поинтересовалась я, но подруга, слишком занятая беготней за генералом башни Борджиа, не выдала никакой ответной реакции.       — Сука, куда ты лезешь? Не туда — туда! Да бли-и-ин, Эцио, сволочь, догоняй его! Беги, Форест, беги! — активно возмущалась Мелани, время от времени наклоняясь то влево, то вправо, словно бы это могло помочь ей в маневрировании между зданиями. Аудиторе настоящий смотрел вовсе не на экран, а на Мел, причем глазами, полными неодобрения от такого отношения к пусть и компьютерной, но все-таки его персоне.       — Мел, дорогая, я тут голодаю! — уже громче повторила я, надеясь, что надавить на жалость поможет. — Я умираю от голода! Вот, видишь, я уже сознание теряю!       — На холодильнике замка нет — иди и жри, — отмахнулась Мел, не выпуская из рук геймпад.       Я молча поднялась со стула и потащилась в столь ненавистную мне кухню в надежде урвать кусочек хоть чего-нибудь съестного. Увы, когда я открыла дверцу холодильника, то поняла — с голоду я все-таки помру, потому что, как ни крути, но моему здоровому растущему организму будет мало одинокого листика салата, сиротливо лежащего на тарелочке.       — Еды нет, — с прискорбием сообщила я, вернувшись в гостиную.       — Я же сказала: на холодильнике замка нет, — повторила Мелани, даже не соизволив повернуть в мою сторону голову.       — Так там тоже нет, — старательно придав голосу прямо-таки похоронное звучание, доложила я. — Нигде ничего нет. Мы все умрем!       — Ага, за один-то день, — скептически хмыкнула Кейт. — Кажется, ты сама еще утром собиралась посидеть на диете.       — Да херня я — твой мужик будет голодный, а значит — злой, следовательно он тебя убьет и съест, — нарисовала я ужасающую картину, не придавая значения тому факту, что у Альтаира и Эцио, которые попадали в поле моего зрения, вполне отчетливо проявились признаки нервного тика.       — Ну так съездите в магазин, — соизволила, наконец, переключить свое внимание на проблемы насущные Мел. А, нет, она просто передала геймпад Дезмонду.       Я недоуменно захлопала глазами:       — Эм, а деньги? И, простите, что значит «съездите»? А ты?       — А я не голодная, — парировала Мелани. — Тебе нужно, ты и езжай.       — Черт! — пробубнила я, буквально физически ощущая, как внутри меня копошится жадность. Одно дело накупить продуктов на праздничный ужин или на неделю только для нас с Мел и совершенно другое — тратить свои кровные, заработанные непосильным трудом и повышенной степенью активности головного мозга, аж на семерых человек. — Мы с такими тратами уже практически в трубу вылетели, ты же понимаешь?       — Я все придумала: Дезмонд идет работать в бар, Эцио загоним с гитарой в переход — пусть там поет песни, Коннора отправим в порт пахать грузчиком, Альтаир пойдет толкать гашиш, ну, а мы втроем будем промышлять минетами на трассе, — воодушевленно предложила Кейт, а после, выждав где-то минуту, любуясь на наши вытянувшиеся лица, рухнула в кресло, сложившись пополам от хохота.       — Кэтрин, я вот удивляюсь, как ты с таким характером еще девственница-то, а? — обиженно проворчала я, не оценив шутки. Мел же, пробормотав «Я сейчас», встала и вышла из гостиной в коридор, а оттуда, судя по звуку, направилась в свою спальню.       — Так, стоп, стоп, стоп! — вклинился в наш разговор Дезмонд. — Позавчера вы же заявили, что все в порядке, помощь не нужна и никаких проблем наше присутствие вам не доставляет. А теперь выясняется, что все на самом деле было с точностью до наоборот? Мы же мужчины, в конце концов, и сидеть на шее у девушек чертовски неудобно.       — Прости, а что ты хотел услышать? — возмутилась я, глядя на то, как остальные ассасины согласно кивают, подтверждая, что солидарны со своим потомком. — Мне нужно было сказать: «Валите отсюда, нахлебники, видеть вас больше не желаю!»? Или что вы для нас проблема? Так ты себе эту картину представляешь? Я тебе вот что скажу: ни иждивенцами, ни какой-то неприятностью мы вас не считаем, ясно? — заметив, что Альтаир открыл рот, собираясь вставить в разговор свои пять центов, добавила: — А теперь, пожалуйста, помолчите. Все. Сейчас посмотрим, что Мелани хочет нам предложить.       — Мы бы скорее и в самом деле пошли бы на трассу минетами промышлять, нежели позволили бы вам свалить от нас, — заявила Кэтрин. — Ой, черт, я это вслух сказала? Не обращайте внимания — вам показалось.       Примерно через полминуты, которые мы провели в какой-то внезапно повисшей неловкой тишине, подруга вернулась уже полностью одетая — обувь нацепить и вперед на мины.       — Что, ты уже на трассу собралась? — пытаясь разрядить обстановку в свойственной ей манере, хихикнула Кейт, окинув Мел оценивающим взглядом. — Так чего тогда в джинсах? Надо мини-юбку, как у Джеки. Вот уж кто с самого утра в образе.       Я, насупившись, не глядя подобрала со стола первую попавшуюся вещь (кажется, это была расческа) и швырнула ее в нашу шутницу. Та, заржав пуще прежнего, увернулась.       — Вообще-то, мне казалось, что мы собираемся за продуктами, разве нет? — уточнила Мелани. — И, Джеки, насчет «вылетели в трубу»… Вообще-то, вот…       Подруга открыла кошелек, в котором виднелось довольно большое количество купюр, судя по всему — стодолларовых.       — Ты ограбила банк и не сказала мне? — удивленно пробормотала я, выхватывая портмоне и бегло пересчитывая деньги. Выходила очень даже приличная сумма. — Откуда денежки?       — Ты вспомни, что стало с моей машиной в октябре, — сказала Мел. — Страховку выплатили, только и всего.       — Подожди, подожди, — перебила я. — Что-то я не припомню, чтобы ты ездила в страховую компанию. Да и ты не говорила про выплату…       — Деньги были у Джошуа дома — я как раз накануне нашей с ним ссоры их получила, — пояснила Мелани, возвращая себе кошелек. — В тот день, когда мы поругались, я выбежала из той конуры, забыв там буквально все. А вот вчера, когда мы ездили за вещами, я, естественно, и свои денежки забрала — не оставлять же этому козлу такой шикарный подарочек.       — Ты же собиралась со временем купить новую машину взамен разбитой, — напомнила я. — А тут…       — Во-первых, машину своей мечты на эту сумму я не куплю никак, даже если до кучи добровольно продамся в анальное рабство какому-нибудь арабскому шейху, — отмахнулась от меня подруга, и продолжила, не обращая внимания на хмыкнувшего при этих словах Эцио, нахмурившегося Коннора и состроившего очень сложное выражение лица Альтаира. — Во-вторых, в колледж я вполне могу и дальше ездить с тобой. Леонард Шелдона всю их совместную жизнь на работу возил. А в-третьих, это мои деньги и я их буду тратить на то, на что я захочу.       — Ну, а потом мы придумаем что-нибудь, — начала было я, но меня перебили.       — Я мог бы и в самом деле устроиться работать в какой-нибудь бар, — вновь встрял Майлс, до этого молча раздумывавший над чем-то, известным лишь ему одному и при этом не сводивший с нас недовольного взгляда, подходя ближе ко мне и угрожающе нависая. — Нужно было только сказать, что нужна помощь…       — Слушай, а чего ты мне это предъявляешь? — взъерепенилась я. — Шел бы и устраивался, раз так хочется — я тебе не мамочка, чтобы указывать. Боги, ты взрослый мужик, двадцать пять лет, а ведешь себя так, словно тебе пять. Да и мы, в конце концов, большие девочки, которые вполне могут справиться с добычей денег самостоятельно.       — Так, прекращайте эту ссору старых супругов, — вклинилась Кейт, но мы не обратили на ее увещевания никакого внимания.       — Вы тут разбирайтесь, а я пока в магазин, — сообщила Мелани. — Коннор, составишь мне компанию?       Индеец кивнул, поднимаясь с пола, и направился переодеваться. Эцио и Альтаир с Кэтрин тоже было встали со своих мест, но Мел дала им отмашку:       — Мы с Коннором справимся вдвоем, ладно? — сообщила она и подмигнула Кейт. — Джеки, я возьму твою машину?       Я молча кивнула в ответ, продолжая сверлить Дезмонда глазами. Майлс отвечал мне тем же, следя за каждым моим движением. С каждым мигом я бесилась все больше и больше, и, в конце концов, психанув окончательно, заявила:       — Ты меня еще долго будешь пожирать глазами? Давай уже сразу пырни меня своим скрытым клинком, а потом заяви, что это сделала Юнона!       Вот стоило мне это договорить, как Майлс дернулся в мою сторону, явно намереваясь если не прикончить меня, то покалечить точно. Я инстинктивно прикрылась руками и замерла в ожидании скорой, но болезненной смерти. Пару секунд ничего не происходило, так что я все-таки решилась открыть глаза и осознала, что жить, видимо буду — Дезмонда сдерживал Эцио, заломив ему руки за спину. Современному ассасину только и оставалось, что гневно таращиться в мою сторону, не имея возможности нанести мне какой-либо вред. Аудиторе, заметив, что я смотрю на него, мотнул головой в сторону моей спальни, явно приказывая скрыться там. Фыркнув, я прошествовала в комнату, напоследок хорошенько приложив дверью об косяк.       Я плюхнулась животом на свою кровать и зарылась лицом в подушку, чувствуя, как от стыда мои уши буквально пылают. Честно говоря, я пожалела о сказанном как только ляпнула ту фразу, но, увы, сделанного не воротишь, к тому же, я не из тех людей, кто способен с легкостью и сразу же признать свою ошибку. Из гостиной доносился какой-то шум и отголоски резких реплик.       Скрипнула дверь, а еще через миг я почувствовала, что кто-то с размаху плюхнулся рядом со мной. Я отняла голову от подушки и уставилась прямо в испуганные глаза Кейт.       — Что там происходит? — вяло поинтересовалась я, вновь бухаясь лицом в наволочку.       — Черт его знает, — обиженно пожала плечами Кейт. — Меня выгнали.       — Да чтоб вас всех, — проворчала я, поднимаясь с кровати.       — Джеки, тебе жить надоело? — подруга дернула меня за подол юбки, вынуждая остановиться.       — Да не особо, — промямлила я, с каждой секундой теряя решимость. — Но я ляпнула глупость, ударила по больному, а, значит, мне идти извиняться.       Я медленно приблизилась к двери и остановилась, размышляя, а стоит ли мне действительно сейчас туда соваться. Однако разговор, который велся на повышенных тонах, как минимум меня заинтриговал. До моего слуха, как назло, долетали только отдельные звуки, все больше и больше повышавшие интерес к происходящему в гостиной. Я, аккуратно, стараясь не скрипнуть дверью, высунула голову из своей спальни, готовая, в случае чего, вновь скрыться в комнате, как черепашка в своем панцире. Кейт, которую тоже одолевало любопытство, пристроилась рядом со мной.       — Мы же не убиваем невинных, — напоминал, видимо, Дезмонду Альтаир. — Кредо гласит…       — Вот кто бы говорил, — огрызнулся Майлс. — Тебе напомнить о том, за что именно тебя понизят в звании? И вообще, вашими стараниями девушек к невинным уже причислять нельзя — они же у нас теперь члены Братства!       — И именно ты приводил нам аргументы за их принятие. К тому же, — спокойным, холодным тоном продолжал увещевать бармена Ла-Ахад, — своих убивать нельзя.       — Да?! — наигранно удивился Дезмонд. — И об этом мне напоминаешь ты?       Мы с Кэтрин переглянулись. С каждой секундой я все больше осознавала, как моя непроходимая тупость, всего-то пара слов, смогла накалить обстановку. И вообще, мне было как-то неуютно оттого, что в гостиной всерьез шло вынесение решения жить мне или умереть. В довершение ко всему этому меня несколько напрягал тот факт, что Эцио не сказал ни слова в мою защиту.       — Вы что, всерьез обсуждаете перспективу убийства Джеки? — словно по заказу наконец вступил в диалог Аудиторе. Я дослушивать не стала, намереваясь расставить точки над i прямо сейчас.       — Хватит! — попросила я, выходя из комнаты. Мужчины на миг замерли, а потом Эцио, и так стоявший ко мне спиной, сделал несколько шагов назад, встав ко мне практически вплотную, да так, что полностью заслонил мне обзор. Я осторожно выглянула из-за спины Аудиторе и посмотрела на Дезмонда. Тот стоял почти не шевелясь — только плечи чуть заметно вздымались и опадали.       — Дез, — неуверенно позвала я. — Прости меня, слышишь? Я… Ляпнула, дура, сгоряча…       Майлс ничего не ответил и, резко развернувшись, покинул гостиную. Я только сейчас осознала, что цепляюсь за ремень джинсов Эцио, как безумная, с такой силой, что у меня аж пальцы побелели. С трудом их расцепив (пришлось помогать себе второй рукой), я обессилено рухнула в кресло.       — Вы уже все? — раздался слева голос Кейт. Альтаир ей что-то ответил, правда, я не особенно старалась разобрать, что именно, а потом эти двое удалились в комнату Мелани.       Аудиторе молча сел на диван и похлопал рукой по обивке справа от себя, приглашая подсесть. Я пересела, подобрала ноги под себя и просто положила свою голову ассасину на грудь, ничего не говоря, а просто чувствуя, как изнутри меня буквально пожирает проснувшаяся совесть, вызывая невероятный стыд. Эцио прижимал меня к себе, время от времени проводя рукой по волосам. В какой-то момент ко мне на колени взобралась Печенька, которую я как-то рассеянно принялась чесать между ушей. На кухне что-то громыхнуло, но я не придала этому значения, да и кошку тревожить своими подскоками не хотелось — она и так ко мне приходит намного реже, чем к той же Мел.       Спустя полчаса из-за стены, которая разделяла спальню Мелани и гостиную, раздался глухой вскрик Кейт, через некоторое время сменившийся ритмичными скрипами старого дивана. Я невольно улыбнулась, когда догадалась, что же, собственно, сейчас происходит между Кэтрин и Альтаиром.       — Кажется, чья-то роза отцвела, — пробормотала я, хихикнув. Итальянец сначала недоуменно взглянул на меня, а потом похабно улыбнулся, давая понять, что до него тоже дошло. Я же с горечью вздохнула, в очередной раз проклиная так не вовремя начавшиеся месячные.       В гостиную вернулся Дезмонд с тремя чашками чая в одной руке (и как только удержал?) и своей толстовкой в другой. Кружки Майлс выставил рядочком возле компьютера, а вот свою неизменную одежду подал мне. Я неуверенно протянула руку и развернула скомканный сверток. Огромное коричневое пятно в районе груди красноречиво поясняло тот странный звон на кухне. Так и хотелось отпустить какую-нибудь колкость вроде «У кого-то руки дырявые», но я поостереглась упражняться в остроумии, попросту молча встала и пошла застирывать толстовку. Что ж, будем считать, что я так искупаю свою вину.       Когда я уже развешивала одежду на сушилке, а заодно стягивала с нее свои почти высохшие джинсы, раздался звонок в дверь. Зная, что Эцио с Дезмондом даже не почешутся, а от Альтаира и Кейт сейчас пользы и вовсе никакой, я, на ходу натягивая свои штаны, пропрыгала в коридор и впустила вернувшихся Мел и Коннора с кучей пакетов. Ну, точнее, это Радунхагейду был нагружен пакетами буквально доверху, так, что видны были только его ноги, Мелани же была налегке.       Индеец потащил свою ношу на кухню, в то время как подруга собралась было пройти в свою комнату, видимо, для того, чтобы переодеться, но я взяла Мел за плечи и развернула ее лицом в сторону прохода в гостиную.       — Тебе пока туда нельзя, — сообщила я, вталкивая Мелани в комнату, где скрип дивана почему-то слышался в разы отчетливее.       — Ну хоть не на моей кровати, и то спасибо, — проговорила Мел, при этом улыбаясь примерно так же похабненько, как и Эцио десятью минутами ранее.       Хотя улыбка с лица подруги исчезла так же быстро, как и появилась, сменившись выражением озадаченности, а сама Мелани буквально вылетела из гостиной. Я, не зная, что думать, застыла практически в дверях, так, что Радунхагейду, вернувшемуся из кухни пришлось старательно меня обходить. Обратно подружка пришла минуты через три, и сразу меня обняла. Я, ничего не понимая, стояла столбом, пока Мел не пробормотала так тихо, что услышала ее лишь я:       — Ну вот, теперь мы с тобой товарищи по несчастью.       — Что, и у тебя эта же проблема? — достаточно громко уточнила я. Подруга кивнула, а я нервно хихикнула. Ну что ж, не мне одной страдать. Хотя… Пока что все-таки одной, вряд ли Мел успела воспылать дикой и неудержимой… ну ладно, не любовью, но симпатией к Коннору за тот час, что они отсутствовали.       — Что-то случилось? — несколько обеспокоенно поинтересовался метис у Мелани.       — Да так, праздники наступили, — мотнула та головой в ответ.       — Так ведь вроде бы Рождество было вчера? — несколько неуверенно протянул Коннор. — Или сегодня тоже какой-то праздник?       Я, едва сдерживая смех, отошла от Мелани и вновь вернулась на свое место возле Эцио, при этом пожалев, что под рукой нет попкорна. Все-таки предстоящий разговор обещал быть ну очень занимательным.       — Да нет, я не об этих праздниках, — вновь покачала головой подруга. — Ну… У меня эти дни.       — Какие дни? — снова не понял Радунхагейду, а меня уже трясло от с трудом сдерживаемого хохота. На лицо индейца я старалась не смотреть — таким хмурым и озадаченным оно было. Кстати, так «хорошо» уже было не мне одной, поскольку Дезмонд, сидевший в кресле, тоже начал пока что тихонько, но все же похихикивать.       — Черт, — выругалась Мел. — Красные мундиры пошли в атаку.       — У вас война? — удивился метис.       — Да, блин, за Независимость! — уже рявкнула подруга, показывая мне, все-таки заржавшей в голос, кулак. — Гости приехали.       — Но мы же здесь уже несколько дней, — лицо Коннора становилось все более задумчивым. Мой же смех перешел в весьма неэстетичное хрюканье, сдержать которое я была просто не в силах. Эцио, на груди которого покоилась моя голова, тоже уже просто колотило от смеха. Дезмонд, тот вообще, казалось, сейчас сползет на пол и будет продолжать ржать уже там. — Или должен еще кто-то приехать?       — Нет! Слушай, ты менингитом не болел? У меня женские дела, — четко выговаривая каждое слово, сообщила Мелани.       И тут индеец задал вопрос, добивший нас всех:       — Я могу тебе как-то помочь? — спросил Радунхагейду, а потом гостиная потонула в таком гоготе, что мы с трудом расслышали ответ Мел:       — Ага, избавить от них сразу на девять месяцев!       Я, всхлипнув, сползла с дивана, уютненько устроившись на полу, а буквально в метре от меня по паркету катался, колотя по нему кулаком, Майлс. Когда я на миг подняла глаза, надеясь, что если не буду смотреть на уже едва дышащего Дезмонда, то смогу хоть немного успокоится, увидела, что в дверном проеме торчат две донельзя взлохмаченные головы, выражения лиц которых выглядели не менее озадаченными в сравнении с лицом Коннора. Я начала снова ржать, как больная, когда заметила, что вновь прибывшие одеты, мягко говоря, непривычно. Кейт стояла в одной только футболке Альтаира, причем вывернутой наизнанку, в то время как араб был в незастегнутых джинсах.       — Никто не хочет объяснить, по какому поводу тут такое безудержное веселье? — хмуро поинтересовалась Кэтрин, опираясь плечом о косяк. — Прям стены трясутся.       — Не только от нас, между прочим, — вытирая выступившие на глазах слезы, пробормотала я.       Кэтрин продемонстрировала мне оттопыренный средний палец и удалилась вместе с Альтаиром. Этот не вполне дружественный жест вызвал у меня очередной приступ неконтролируемого хохота, заставивший вновь кататься по полу. Докатилась я до того, что ржать заканчивала уже в обнимку с Дезмондом, еще недавно грозившимся меня убить. Боги, благословите Коннора и Мелани, за то, что они так удачно разрядили обстановку!