Расплата

      Когда общая истерия улеглась, Кейт с Альтаиром, наконец, отлипли друг от друга, а Мел отправилась на кухню спасать нас от голодной смерти, мужчины уже привычно уселись за иксбокс. Я же, схватив Кэтрин за руку, потащила ее на балкон, намереваясь покурить о сексе.       — Женщина, признавайся, у тебя там где-то афродизиак завалялся? — без обиняков начала я, не успела подруга даже закурить.       — Все тлен, жизнь коротка, — задумчиво ответила Кейт, глядя на сизый дымок, поднимающийся к потолку.       — Ага… — неопределенно протянула я. — Видимо, тут еще и легкие наркотики имели место быть. Нет, ну, а если серьезно, с чего это вы вдруг?..       — Джеки, когда ты оказываешься наедине в комнате с таким шикарным мужчиной, который вдруг говорит что у тебя глаза сверкают жизнью и огнем, тогда ты и понимаешь, что просто разговаривать с ним реально невыносимо. Остается только одно — валить и трахать, — назидательно проговорила Кэтрин.       Я аж закашлялась от этих слов. Потом на всякий случай потыкала Кейт пальцем, дабы убедиться, что это она, и, в довершение, пощупала лоб подруги.       — Хм, жара нет, а странно, — пробормотала я. — Но, если это не горячечный бред, то мне, знаешь ли, немного не по себе.       — Хватит придуриваться, — огрызнулась Кэтрин. — И вообще, ты бы меня еще за сиськи полапала. Или за задницу, ага.       — Я, пожалуй, воздержусь, — открестилась я, — а то как-то не очень хочется, чтобы потом Альтаир пожал мне горло.       — Это даже забавно, но за маской высокомерия и самоуверенности скрывается вполне себе чуткий и нежный мужчина, — с мечтательной улыбкой произнесла Кейт.       — Кстати насчет чуткости — было очень больно? — поинтересовалась я.       — О, да я почти ничего не почувствовала! — радостно поделилась со мной таким откровением подруга.       — У него такой маленький? — я не удержалась и хихикнула.       — Дура! — Кэтрин весьма болезненно пнула меня ногой по заднице, после чего, снова мечтательно улыбнувшись, продолжила: — Действительность превысила ожидания. Намного превысила. Я просто имела в виду, что больно почти не было.       Затушив сигареты, мы вернулись в гостиную. Остаток вечера прошел без каких-либо происшествий. Я спокойненько сидела за компом, проклиная себя за тот миг, когда мне в голову ударила безумная идея записывать все происходящее и еще больше — за свое упорство, которое ну никак не позволит мне бросить это дело на полпути. Ассасины и Кейт играли, Мелани исправно исполняла обязанности шеф-повара, а после ужина присоединилась к ним.       Когда было принято решение дать иксбоксу остыть, мы все уселись смотреть «P.S. I love you». Кэтрин с Дезмондом даже успели поцапаться на этой почве, поскольку Майлс наотрез отказывался его включать, а Кейт с воплями «Не колышет, это мой любимый фильм», упорно добивалась своего. В итоге, ассасину пришлось сдаться, но сидел он с таким скучающим и недовольным выражением лица, что от одного только его взгляда наверняка прокисло все молоко в радиусе мили.       В итоге бармен уснул, развалившись на диване за нашими спинами уже минут через пятнадцать после начала, тем не менее продолжая демонстрировать нам свое отношение к фильму громким, не свойственным ему храпом. Чтобы было нормально слышно происходящее на экране, пришлось уложить Дезмонду на голову подушку, но даже она не очень-то помогала.       А вот мы с Мел, находясь в обостренном эмоциональном состоянии в силу особенностей женского организма, и Кейт (просто с нами за компанию) нарыдали, наверное, в общей сложности небольшое озерцо. Ассасины косились на нас, как на ненормальных, но вырываться в те моменты, когда им доставалась очередная доза слезливых обнимашек, особо не пытались, стоически снося потоки слез, которыми мы заливали их футболки. Кажется, первой промокла насквозь одежда Эцио, и он незамедлительно ее снял, чем обеспечил себе порцию взглядов не только с моей стороны. Честно говоря, за фильмом я уже не особенно следила, хотя очень сильно старалась. Вторым сдался под таким обильным водопадом слез Коннор, поступив так же, как и Аудиторе. Мелани, правда, сначала не особенно обратила внимание на тот факт, что утыкается уже отнюдь не в насквозь промокшую ткань, а в обнаженную спину индейца. И то до нее окончательно дошло, наверное, в тот момент, когда Радунхагейду стал утешать Мел, усадив, как ребенка, к себе на колени, сжал ее в объятьях и крепко прижал к своей груди. Я даже отвлеклась на минуточку от итальянца, дабы полюбоваться на постепенно загорающиеся глаза подруги. Лед тронулся.       Конец фильма не увидел никто: Дезмонд спал, а остальные были больше заинтересованны друг другом, нежели концовкой. Опомнились только тогда, когда телевизор, моргнув на прощание, выключился сам по себе, задолбавшись пахать в режиме ожидания.       Когда мы отправились на последний перекур перед сном, Мелани было просто не узнать. В последний раз такой воодушевленной я ее видела, наверное, в то время, когда они только-только начинали встречаться с Джошуа.       — Девочки-и-и, — мечтательно протянула Мелани, одной затяжкой скуривая сигарету почти на треть, — у него такое тело-о-о!       — А ты только сейчас это заметила? Ты слоупок, сестрюня, — улыбаясь, проговорила Кейт, сквозь стекло наблюдая за тем, как Альтаир натягивает на себя свою футболку. — И, кстати, у него есть кое-что еще помимо тела.       Мел, чуть не подавившись дымом, вопросительно уставилась на Кэтрин.       — Что ты так на меня смотришь? Я хотела сказать, что он человек хороший. Добрый, надежный, отзывчивый. Не относись к нему, как к куску мяса, — попросила Кейт.       — Я подумаю, — ухмыльнулась Мелани, за что сразу же получила смачный пендель. — Да шучу я. Я знаю, что он замечательный.       Балкон Кэтрин покинула примерно в тот же момент, как араб вышел из гостиной. Я осталась с Мел, выслушивая то, какой Коннор красивый, милый и еще кучу восторженных эпитетов. Правда, на третьей сигарете подряд, когда меня уже начал душить кашель, а в горле мерзко запершило, я таки заставила Мелани завершить «ингаляции», вывела ее в гостиную и, сдав с рук на руки Коннору, отправилась в свою спальню, где меня уже ожидал Эцио. Уже через пять минут я дико жалела о том, что мы теперь спим образовавшимися парами, а не разделяемся по половому признаку. Когда я, наплевав уже на стремление получить удовольствие одновременно с Аудиторе, постепенно спускалась к его заветному месту ниже пояса, дверь открылась, и в спальню вошли озадаченные Коннор и Мел, при этом Радунхагейду был нагружен двумя подушками и одеялом. Моя голова в тот момент находилась примерно на уровне пупка итальянца, так что я просто уперлась подбородком Эцио в живот, якобы так и нужно (импровизированная подушка, ага) и поинтересовалась:       — Чем обязаны?       — Там Альтаир с Кейт диван доламывают, — пояснила Мел. — А Дезмонд в гостиной в одиночку захватил единственное доступное спальное место, да и там не так удобно, как на вашей кровати. В общем, мы к вам.       — А может мы тоже оскверняем нашу постельку? — усмехнулась я.       — Да ну тебя, — отмахнулась подруга, стягивая с себя джинсы и забираясь под свое одеяло справа от Эцио. — К тому же, у нас с тобой сейчас одинаковые проблемы.       Вздохнув, я посмотрела в глаза итальянца, стараясь одним взглядом попросить прощения. Того, казалось, не особенно волновал факт второго визита птицы обломинго меньше чем за сутки. Я поднялась выше, поудобнее устраиваясь на груди Аудиторе и наблюдая, как Коннор укладывается спать на другом конце кровати.

* * *

      Утром я отчего-то проснулась первая. Эцио, судя по мерному посапыванию, еще и не думал о пробуждении, равно как и Мел, чье сонное дыхание я научилась распознавать без каких-либо проблем за три с половиной года, проведенных бок о бок. А вот Радунхагейду уже проснулся и теперь сидел на кровати спиной к нам всем. Подобрав с пола свою футболку, он поднялся на ноги, повернулся и… замер. Я заинтересованно наблюдала за происходящим сквозь полуопущенные ресницы, старательно изображая глубокий и здоровый сон. Индеец склонился над Мелани и потряс ее за плечо. Подруга дернулась и описала в воздухе рукой полукруг, словно бы отгоняя назойливую муху, а я едва сдержалась, чтобы привычно не отшатнуться — столько раз мне приходилось уворачиваться от этого движения, что у меня уже выработался условный рефлекс.       — Джеки, отвали! — пробормотала Мел, кутаясь в одеяло. — Ну давай не пойдем на первую пару, а?       Я все-таки тихонько хихикнула, но донельзя озадаченный метис этого, казалось, даже не заметил, предпринимая вторую попытку разбудить Мелани.       — Блин, ну если тебе так хочется, езжай одна, — продолжала сонно бормотать подруга, даже не пытаясь приоткрыть хотя бы один глаз. — Я поеду на метро, на такси, пойду пешком, научусь летать… Только поспать дай.       — Мелани, тебе плохо? — подал, наконец, голос Коннор. Мел дернулась при звуках его голоса и все же соизволила явить миру свои заспанные очи.       — Я. Хочу. Спать, — делая довольно продолжительные паузы между каждым словом и сопровождая их зевками, сообщила подруга, пытаясь вновь устроиться поудобнее в своем коконе. — А после того, как я посплю, мне будет о-о-очень хорошо.       — Тут кровь, — сообщил Радунхагейду.       Мелани широко распахнула глаза, взглянула туда, куда указывал ей индеец и с воплем «Элберет твою Гилтониэль в Ильмарин через Валинор!» прямо в одеяле понеслась в ванную. Эцио, проснувшись от этого дикого крика, приподнял голову и хмурым взглядом посмотрел на меня. Боги, можно подумать это я орала. В комнату просунул голову Дезмонд, тоже явно заинтересованный, почему Мел носится по дому на крейсерской скорости, ругаясь благим матом. Вот уже мне стало неуютно: Альтаира с Кейт для полного комплекта не хватает. О, легки на помине!       — Что у вас тут происходит с утра пораньше? Почему Мелани носится по квартире, вопя что-то на тедасском эльфийском? — недовольным голосом озвучила общий вопрос хмурая и взлохмаченная Кейт. Я только развела в ответ руками.       — Вот сама у нее и спроси, когда она из ванной выйдет, — пробормотала я, внезапно осознавая, что, кажется, нахожусь в аналогичной ситуации. Я потихоньку сползла с кровати прямо на пол, стянула со стула свою футболку, спешно напялила ее на себя и крабиком, вдоль стеночки, стала продвигаться на выход.       Когда я уже почти достигла двери, меня нагнал вопрос вконец озадаченного Коннора:       — Джеки, так в чем дело? Мелани серьезно заболела?       — На голову она заболела, — вставила свои пять центов угрюмая Кэтрин.       Вздохнув, я бросила за спину «Эцио, Дезмонд, объясните ему, пожалуйста, что такое месячные» и уже буквально бегом направилась в санузел. Ванная, естественно, была заперта, а из-за нее доносилось журчание воды — подруга принимала душ.       — Мел, впусти! — попросила я, забарабанив кулаками по двери. Та приоткрылась и в образовавшейся щелке на миг показалась рука Мелани с красноречиво оттопыренным средним пальцем, после чего проход в ванную опять оказался закрыт. — Ме-е-ел!       Я уже примерялась, как бы мне открыть ванную без существенного ущерба для двери, как Мелани, наконец, соизволила меня впустить. Она уже закончила свои водные процедуры и теперь вовсю орудовала феном. Я показала ее отражению в зеркале язык и забралась в душ.       Я завершила свои дела, закинула простынь в стиралку и с каким-то мрачным удовлетворением ухмыльнулась, обнаружив там еще одну постельную принадлежность с такими же характерными красными пятнами, правда, появившимися на ткани несколько по другой причине и не без помощи Альтаира. Мы собрались в гостиной, дабы составить план на сегодняшний день, ибо вновь круглые сутки торчать дома не очень-то хотелось. После краткого обсуждения было принято решение продолжить экскурсию по Бостону, вот только сегодня в нашей культурной программе была Тропа Свободы. Пока остальные по очереди тоже принимали душ и собирались, мы, чтобы не терять время, сошлись во мнении, что позавтракаем уже в городе.       — Джеки, а где обезболивающее? — простонала Мелани, повалившись на диван, закидывая ноги на стену и держась за живот. — Если я его не приму, то до конца дня сдохну.       Я быстренько сбегала в свою комнату, достала из тумбочки пузырек с ибупрофеном и торжественно вернулась в гостиную, держа таблетки на вытянутых руках, как в мультфильме «Король Лев» в самом его начале, когда маленького Симбу показывают всем животным.       — Ваш ибупрофен, мадемуазель, — наигранно торжественно сказала я, преклоняя перед Мелани колено и протягивая ей пузырек. Дезмонд, сидевший в это время в кресле и вытиравший свою недавно вымытую голову полотенцем, резко подскочил, откинув махровый кусок ткани куда-то в угол комнаты и, стремительно приблизившись ко мне, выхватил таблетки до того, как их успела взять Мел.       — Отдай! — потребовала Мелани. — Ты моей смерти хочешь?       Майлс, не обращая внимания на просьбы подруги, сосредоточенно вертел в руках упаковку, внимательно ее разглядывая.       — Тайные знаки Шестнадцатого ищешь? — ехидно поинтересовалась Кейт, глядя на эту картину. Дезмонд, покачав головой, вернул, наконец, обезболивающее той, для кого оно предназначалось и, подобрав с пола полотенце, вновь плюхнулся в кресло.       — Все-таки Абстерго здесь не существует, — пробормотал он. — Не соврали.       — А, так вот что ты там так рассматривал, — осенило меня. — Ну, убедился лишний раз, что нам можно доверять?       — Уже окончательно, — Майлс улыбнулся так невероятно мило и обезоруживающе, что я сама непроизвольно разулыбалась в ответ.       Теперь перед нами стоял другой вопрос: как добраться до Бостон Коммон? В моей машине мы всемером не уместимся, даже если уложить половину присутствующих штабелями на заднем сиденье. Просить Кадиллак Джеймса тоже как-то не с руки — он и так уже слишком много для нас сделал. Пешком, естественно, далековато. Если исключить общественный транспорт, ехать в котором не было никакого желания, у нас оставался только один вариант — такси. Только вот в этот раз было решено, что Кейт с Альтаиром поедут со мной и Эцио, чтобы не получилась такая же история, как в день посещения Прудэншл Центра.       Добрались, в общем-то, на удивление без эксцессов. Коннор заинтересованно озирался по сторонам, видимо, распознав в Бостон Коммон знакомое ему место. А может его просто заинтересовал каток, как, в принципе и остальных ассасинов. Клятвенно заверяя мужчин, что мы обязательно вернемся в главный парк города и покатаемся, если у них еще будет желание, мы очень сильно кривили душой. Я, конечно, понимаю, что для ассасинов пройти шесть миль, если считать путь туда и обратно, не составит никаких проблем, но вот не факт, что мы с девчонками выдержим.       Естественно, на данный момент делом приоритетной важности был завтрак. Немного поспорив с подругами, что вреднее для фигуры — пицца или чизбургеры, мы нашли компромисс и пошли в «Subway».       Эта сеть быстрого питания славилась тем, что сэндвичи в ней были на любой вкус и размер — от маленьких до огромных. Огромных по понятиям Мелани, которая всегда ела как птичка. Там, где я съедала целую пиццу и оставалась голодной, она едва-едва впихивала в себя четверть и уверяла, что объелась. Так что Мел ограничилась мини-сабом, в то время как мы с Кейт пугали ассасинов той скоростью и аппетитом, с которыми поедали наши футики.       Завтракая, мы двинулись на поиски нужной нам дорожки. Поскольку Тропа Свободы — это туристический маршрут, с которого невозможно сбиться, ибо он выделен цветом — белым по красной брусчатке и красным по серым тротуарным плитам, нашли мы ее без проблем. Переговариваясь, мы шли по этой дороге из красного кирпича по направлению к Капитолию штата Массачусетс. Дезмонду с Коннором, бывавшим в этих местах во времена войны за Независимость, было особенно интересно. Я прямо видела, как в их глазах по мере нашего продвижения сравниваются Бостон XVIII века и его современный облик. Эцио и Альтаир тоже крутили головами в разные стороны, словно мы в первый раз вышли на улицу.       В какой-то момент я заметила, что Радунхагейду буквально притягивает к себе живность. Не успели мы дойти до церкви Парк-Стрит, а за нами уже тянулось четыре пса, совершенно разных пород: от какого-то лохматого бездомного дворняги до здоровенного породистого питбуля. Последнего я испугалась просто до жути, особенно когда тот игриво попытался цапнуть меня за полу моей ассасинской робы. Я дернулась, а пес недовольно рыкнул мне вслед, буквально заставив взобраться на спину к Эцио. Хозяин питбуля заметил, что его питомец ведет себя не самым лучшим образом и кинулся успокаивать свою собаку. Мелани, только после того, как питбуль подал голос, соизволила обернуться и оценить масштаб трагедии в виде такого количества горячо нелюбимых ей животных, после чего, вскрикнув, бросилась прятаться за Коннора. Хозяин самой большой псины наконец смог добраться до нас. Извинившись, он, буквально прожигаемый насквозь моим недовольным взглядом, нацепил на своего питомца поводок и намордник, после чего потянул отчаянно упиравшегося пса за собой. Индеец поспешил прийти мужчине на помощь. Метис присел перед псом на корточки, дал ему обнюхать свою руку, после чего ласково потрепал питбуля по голове. Тот радостно тявкнул в ответ, повилял хвостом и, развернувшись, утянул своего хозяина в противоположном от нас направлении.       Я мрачно посмотрела вслед этой парочке и окинула взглядом оставшихся собак. Те с обожанием пялились на Коннора, тянули к нему свои морды, явно напрашиваясь на ласку.       — Слушай, давай ты их всех погладишь и они разойдутся, — предложила я индейцу. — Нет, я не жалуюсь, мне и на Эцио висеть неплохо, но ты на Мел посмотри. У нее с собаками отношения напряженные.       На Мелани и правда было боязно смотреть: вся бледная, губы плотно сжаты, да и сама она съежилась и обхватила себя руками, словно в случае чего это могло ее защитить. Кенуэй оценил состояние моей подруги и, покачав головой, стал разбираться с выстроившейся перед ним сворой. Не знаю, что чуяли в индейце животные, но им нужно было только одно — чтобы он их погладил и тогда псы радостно удалялись. Я пялилась на эту картину, вытаращив глаза. Только когда Коннор разобрался, наконец, с последней собакой, я соизволила слезть со спины Аудиторе и теперь просто льнула к нему. Мел тоже вцепилась в подошедшего к ней индейца, буквально повиснув у него на руке. Его этот жест, кажется, только позабавил — руку Коннор не вырывал и просто загадочно, едва-едва заметно, одними уголками губ, улыбался.       — А где Дезмонд, Альтаир и Кейт? — встрепенулась я, оглядевшись. Тех и в самом деле поблизости видно не было. Я достала телефон из кармана и набрала номер Кэтрин.       — Где вы шляетесь, дьявол вас дери? — завопила трубка, не успела я даже сообразить, что Кейт уже на проводе.       — Это вы куда утопали? — возмутилась я в ответ, отдаляя телефон на несколько дюймов от уха и тряся головой, пытаясь унять поднявшийся там звон от окрика подруги. Динамик чуть слышно забубнил, так что пришлось вновь поднести мобильник к уху и попросить повторить.       Договорив, я запихнула телефон в карман и пояснила остальным:       — Они вперед по Тропе пошли. Говорят, что уже возле статуи Франклина стоят.       Мы быстрым шагом пустились по красным кирпичикам и минут через двадцать уже были на месте. Коннор зачарованно осматривал памятник, обходя его по кругу. Хихикнув, я полезла в сумку, достала оттуда кошелек и протянула Радунхагейду несколько купюр, демонстрируя портреты Франклина и Вашингтона.       Оставив индейца развлекаться с бумажками, я обернулась к Эцио и заметила, что в направлении нашей компании уверенным шагом движется какая-то девица с фотоаппаратом наперевес.       — Извините, — начала девушка, приближаясь к нам. — А можно сделать пару фотографий?       Мы все непонимающе уставились на эту мамзель, которая восхищенными глазами пялилась на ассасинов, буквально лапая и раздевая их взглядом.       — Боже, какой потрясающий грим! — восторженно лепетала девица в режиме нон-стоп, пытаясь потрогать Эцио за щеку. — И шрамы как настоящие! Здорово! И парики такие классные! Это ведь парики, да? Выглядят обалденно! А костюмы вы сами шили или кого-то просили? А то я давно ищу хорошего мастера, может, вы мне посоветуете. У девушек робы, правда, не очень, а вот мужские выглядят почти как настоящие! Только вот оружия не хватает для полноты картины.       Ассасины, слушая весь этот щебет, только переглядывались между собой, довольно ухмыляясь. Я же стояла злая как черт, едва-едва сдерживаясь, чтобы не расцарапать этой наглой девице, посмевшей тянуть свои корявки к лицу моего Аудиторе, рожу. Увы, приходилось поддерживать легенду о хороших косплеерах и внешне стараться изображать из себя милую няшу. Девушка тем временем совершенно беззастенчиво выстраивала из нас удачную в своем понимании композицию для фото. Мы пока что негласно приняли решение идти по пути наименьшего сопротивления — быстрее сделает то, что хочется — быстрее отвянет.       Сделав пару снимков, девица отстранила нас и… полезла обниматься к Коннору. Мелани недовольно засопела, видимо, испытывая сходные с моими чувства относительно этой наглой мамзели. Правда, Радунхагейду, не любящий прикосновений левых людей к себе, почти сразу же убрал от себя загребущие ручки девицы. Та, совершенно не смущаясь, отступила на пару шагов и вроде как уже собралась убирать свой фотоаппарат в чехол, как тут ее глаза загорелись каким-то диким пламенем безумной идеи. Еще раз окинув нас всех взглядом, она обратилась к стоящим рядом Эцио и Альтаиру:       — Последний снимок, ладно? Вы поцелуйтесь, а я сфотографирую.