Расплата

      Утром мы с Эцио проснулись раньше всех и поэтому решили сходить в душ вдвоем. Происходящее до ужаса напоминало тот день, когда я впервые поняла, что Аудиторе мне симпатизирует: вот его рука гладит меня по спине, вот она плавно переходит на живот и тут же движется ниже. Я откинулась головой на грудь итальянца, наслаждаясь теми ощущениями, которые испытывала от его манипуляций.       Тут, как весьма некстати, или как раз вовремя, в мою беспокойную головушку закралась мысль, которая однажды посещала каждую девушку, которая хоть раз была влюблена. Сделав над собой усилие, я все же отвлеклась от приятных моему телу прикосновений и развернулась в его объятиях.       — Скажи, а сколько девушек у тебя было до меня?       Мой голос прозвучал кокетливо, хотя сквозь тон моего, казалось бы, непринужденного вопроса, все равно просачивались истеричные нотки. Я внимательно следила за эмоциями на лице итальянца. Он выглядел немного сконфуженным, но все же улыбнулся и ответил:       — Я, конечно, могу понять женское любопытство, но в самом деле, Джеки, может не будем затрагивать эту тему? Тебя ведь я не спрашиваю о твоих бывших романтических увлечениях.       Комок злости неожиданно подкатил к моему горлу, и я, нахмурившись, поняла, что меня до сих пор абсолютно ни во что не ставят, удерживая значимость моей персоны на одном уровне, что и куртизанок эпохи Возрождения.       — И как это понимать? Все-таки проявил свою шовинистическую натуру, играючи упрекнув меня в том, что я уже была с кем-то до тебя? — вполне ожидаемо сорвалась я. — Значит твоя богатая половая жизнь идет тебе в большой плюс, а мои несколько партнеров ставят на мне клеймо шлюхи?       Улыбка стерлась с его лица так же быстро, как и появилась. Эцио, словно в поддержку моим словам, с упреком и негодованием посмотрел на меня, все так же не расцепляя объятий. От его молчаливого ответа мне стало еще невыносимее, и я ощущала себя просто отвратительно, меня уже раздражало все: кольцо его рук, собственные мысли и то, что так и осталось невысказанным.       — Отпусти, — от отчаяния я чуть ли уже не хныкала, остервенело выпутываясь из его объятий, стараясь избавиться от ощущения слоя грязи на моей коже.       Аудиторе покорно разжал руки, позволяя мне закончить, наконец, мыться, уже не отвлекаясь на какие-либо посторонние дела.       Утро было вконец испорчено этим разговором. Мелани с вернувшейся к нам еще до завтрака Кейт заметили, что между нами с Эцио возникло какое-то напряжение, но на все их расспросы я только качала головой, отказываясь отвечать. В конце концов, зачем перекладывать с больной головы на здоровую? Когда мы, позавтракав и переодевшись, зашли к Джеймсу, сосед, тяжело вздыхая, вновь выдал мне ключи от Кадиллака, проворчав что-то вроде «Зачем их каждый раз возвращать? Забирай уже всю машину», на что я ему пообещала, что за позавчерашний прокол, наверное, так и поступлю. Взглянув на расстроенное лицо Джеймса, я, порывшись в карманах, выдала ему ключи от своего Мустанга. Эдакий бартер.       На этот раз за руль пустили Кейт, рядом с ней расположился Альтаир, на самое заднее сиденье привычно забрались Мел с Коннором, а мы с Эцио устроились посередине, при этом усадив между нами несколько удивленного таким месторасположением Дезмонда, и без того ошарашенного тем фактом, что его предки сегодня вышли из дома во всеоружии.       Когда мы прибыли на место, первым человеком, которого мы встретили, была Аманда в костюме Джейн Шепард. Она приветственно помахала нам снайперской винтовкой, слегка шуганув при этом ассасинов, уже достаточно осведомленных об огнестрельном оружии (спасибо «Адреналину»).       — Привет, Аманда, — поприветствовала я главу косбенда. — Много там уже народу?       — Коммандер Шепард, — грозно насупившись, поправила меня знакомая. — Достаточно. А я смотрю, вы хорошо подготовились.       — Старались, — ухмыльнулась Мелани, цепляя Коннора под локоть.       Мы прошли внутрь, заплатив за входные билеты, как и положено, только полцены (как косплееры). В процессе гуляния по зданию прочли мужчинам целую лекцию о разнообразных компьютерных играх, рассказывая им все о заинтересовавших их персонажах.       — О, а это тот, кто изображен на картине, которая висит в твоей комнате? — поинтересовался Коннор у Мелани, указывая на весьма недурственный косплей Данте.       — Во-первых, не на картине, а на плакате, — поправила Мел. — И во-вторых, это всего лишь косплей, а не настоящий персонаж.       Пока мы просто гуляли, к нам подходил буквально каждый второй с просьбой сфотографировать и сфотографироваться. А уж комплиментов насчет отменного косплея мы выслушали немерено, хотя находились и зануды, со знанием дела заявлявшие что у нас «есть мелкие недочеты, которые буквально бросаются в глаза». Правда, на вопрос, что же это за недочеты внятно ответить так никто и не смог.       Честно говоря, не все было так радужно, как хотелось. Все ведь знают, что косплей далеко не всегда бывает удачным и нам пришлось буквально откачивать Эцио, увидевшего косплей самого себя, вот только потолстевшего фунтов до четырехсот. Вдоволь нагулявшись, мы пошли в зал, где проходили выступления. Наш косбенд, сегодня представлявший, как не сложно было догадаться, костюмы из Mass Effect, справился на ура. Потом подряд шли несколько выступлений, относившихся к каким-то аниме, так что мы решили сгонять за сцену, чтобы пообщаться с нашими знакомыми.       Мелани радостно подбежала к одной из наших девочек, косплеившей Гарруса и потребовала у Аманды сделать пару фоток, как они стукаются лбами. Насупленный Коннор неотступно следовал за ними, не обращая внимания на тот факт, что его, как, впрочем, и остальных ассасинов все провожают восхищенными взглядами. Боги, как же хотелось ляпнуть «Это вам не косплей!» и каких усилий мне стоило сдержаться.       Когда в перерыве между блоками мы вновь пошли прогуляться, на нас накинулось сразу с десяток человек, буквально умоляя устроить какую-нибудь незапланированную сценку — очень уж реалистичными им казались ассасины. Уговаривать мужчин нам пришлось, скорее, для приличия, нежели еще по какой-то причине — засиделись все-таки наши парни, ой как засиделись. Ассасины разбились на пары (Эцио против Альтаира и Коннор против Дезмонда) и устроили показательные бои, напомнившие мне предрождественское выступление у нас дома и то, что за ним последовало.       Все шло хорошо, ровно до того момента, когда мужчины, закончив, наконец, изображать ожесточенный бой, не попрятали свое оружие, застыв лицом к лицу.       — А теперь поцелуйтесь! — донесся из образовавшегося за время выступления круга чей-то крик, а следом раздалось еще несколько одобрительных воплей в поддержку этого крикуна.       Я явственно видела, как напрягся Альтаир, как дернулся Эцио, как застыл Коннор и как сжались и разжались кулаки Дезмонда, а идея выпустить в люди ассасинов во всеоружии уже не казалась такой безопасной. Не раздумывая и не сговариваясь, мы втроем кинулись каждая к своему мужчине, делая вид, что так все и задумано. Поскольку Эцио с Альтаиром стояли близко друг к другу, я услышала, как Кейт увещевает араба:       — Спокойно, помни о Кредо, — шептала она Ла-Ахаду. — Они невинные люди, слышишь?       Я же, позабыв об утреннем разговоре, просто запечатала губы Эцио поцелуем, при этом заставляя его положить руки мне на талию. Краем глаза я видела, что стоявшая поодаль Мелани пытается утянуть Коннора в толпу, а Дезмонд и вовсе уже скрылся из поля зрения, затерявшись среди людей.       Во избежание повторных инцидентов такого рода, мы с подругами единогласно приняли решение уйти, и, наскоро попрощавшись с Амандой и остальными, повели мужчин к выходу. Пока мы продвигались на улицу, несколько человек подошли к нам, намереваясь пофоткаться или попросить их сфоткать, но были буквально сметены в сторону — мы перли к дверям просто напролом, как танки, не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружающих.       За руль вновь уселась я и на максимально дозволенной скорости повела машину в сторону дома. Напряженное молчание не очень-то способствовало спокойному и размеренному вождению автомобиля. Настолько не способствовало, что я чуть не впечаталась в зад… полицейской машине, благо, тормоза были отлажены и только поэтому нам удалось избежать общения с блюстителями правопорядка.       Почти перед самым домом мы заехали на заправку, покормили машину, заодно и продуктов домой прикупив, а то наши запасы уже были на исходе. Разговаривали мало и исключительно по делу, словно бы боялись затронуть не самую приятную тему или ляпнуть что-то невпопад.       К Джеймсу заглядывать не стали, поскольку моего Мустанга на парковке не обнаружилось, следовательно и самого соседа не было на месте. Мы поднялись в квартиру, разобрали продукты и переоделись, что самое неприятное — все в гнетущей тишине.       — А ведь я говорил: не нужно нам никуда ехать, — пару минут спустя проворчал Альтаир, припоминая вчерашний разговор.       — Ну ничего страшного ведь не случилось, — отозвалась я, уже с час испытывая жгучее желание сказать вообще хоть что-нибудь. — Можно было и поспокойнее среагировать.       — Ты в своем уме? — вызверился араб.       — Вы вообще ассасины или где? — встала на мою сторону Мел. — К тому же, ладно, я бы поняла, если б вы впервые столкнулись со слэшерами, но ведь вы были, во-первых, предупреждены, а во-вторых, вам миллиард раз говорили, что в нашем времени применение оружия не выход.       — Так ведь оружие никто и не применил, — пожал плечами Дезмонд, снимая толстовку и кидая ее в кресло. — Это вы вообще-то тут панику развели и сами зачем-то бросились к нам.       — Нашел виноватых? — вскинулась Кейт. — Вот молодец! Возьми с полки шоколадную медальку, как награду за сообразительность.       — Ага, а напряглись вы просто так, да? — ехидно поинтересовалась я. — К тому же, вспомните что случилось на Тропе свободы. Уж не Альтаир ли кинулся тогда на ту несчастную девушку?       — Напряглись — но не напали. И не собирались этого делать, — заметил Эцио, с укором глядя на меня. — Мы же адекватные люди, в конце концов.       — Ой, правда?! — наигранно удивилась я, но, встретившись с недовольным взглядом обычно теплых карих глаз Аудиторе, стушевалась и замолчала.       — И, кстати, ту девушку я тоже убивать не собирался — всего лишь хотел припугнуть, — сообщил араб. — Пожелал бы убить, мне никто не смог бы помешать.       Никто из нас не нашел, что ответить, так что разговор, не начавшись как следует, свернулся сам собой и не возобновился даже за обедом. Ассасины ясно давали понять, что недовольны нашей гиперопекой, и это все, вкупе с утренними разногласиями между мной и Эцио, создавало весьма напряженную обстановку.       В совершенно мрачном расположении духа мы наскоро пообедали и разошлись кто куда. Ассасины, как обычно, за иксбокс, Мел с Кейт отправились что-то химичить на кухне, видимо надеясь вкусным ужином задобрить мужчин. Я же, довольно быстро настрочив отчет о произошедшем, уселась в кресло в обнимку с гитарой и принялась наигрывать Three Days Grace — No More. Не обращая внимания на выложенные в интернете сложные табулатуры этой песни, я играла ее обычным перебором — шестеркой, на простых аккордах, но получалось довольно похоже. Периодически я косилась на экран телевизора, наблюдая за тем, как мужчины проходят игру.       — А слова-то хоть будут? — внезапно поинтересовался Дезмонд, прислушивавшийся к мелодии.       — Я не в настроении завывать, — покачала головой я, не переставая перебирать струны. — Сам пой, если хочешь.       — Спасибо, я воздержусь, — как-то печально улыбнулся Майлс и отвернулся обратно к телевизору, забирая у Коннора геймпад.       Пожав плечами, я принялась наигрывать еще одну песню из репертуара Грейсов, при этом призадумавшись насчет отказа Дезмонда. В конце концов, может статься, что у него нет голоса, но, простите, я же пела несмотря на то, что делать этого не умею. А минут через десять до меня дошло, что я невольно предложила Майлсу спеть слишком уж подходящую ему песню.       Из кухни потянуло чем-то вкусным, жареным, мясным. Судя по всему, нас сегодня ждал просто пир. Я сунулась было к подругам, намереваясь предложить свою помощь, однако меня не пустили, сообщив, что справятся и без моих кривых рук. Если уж быть честной до конца, я догадывалась, что именно так и будет, но ведь надо же иногда хотя бы ради приличия изображать милую няшу, правда?       По возвращении в гостиную меня буквально резанул тот факт, что Аудиторе даже не повернул голову в мою сторону. А я уже было понадеялась, что случившееся на фестивале перекрыло утреннюю обиду, нанесенную мной теми резкими словами. Пройдя к месту дислокации итальянца, я уселась на пол прямо за его спиной, скрестив ноги, после чего вытянула перед собой руки, собираясь обнять его. В последний момент я внезапно даже для себя передумала и вместо этого легонько пробежалась пальцами по ребрам мужчины. Тот в ответ на это действие передернул плечами, словно бы пытаясь избавиться от севшей на него назойливый мухи, а затем замер. Я повторила свое действие, и Эцио вновь продемонстрировал ту же реакцию. Ха, кажется, кто-то боится щекотки!       Третья попытка оказалась провальной: пальцы моей жертвы цепко ухватились за мои запястья и буквально насильно заставили руками обвить торс Эцио. Я резко выдохнула от неожиданности. Помимо прочего Аудиторе при этом еще и заставил меня придвинуться к нему практически вплотную, так, что теперь я упиралась носом ему между лопаток. Расцепить этот захват не представлялось возможным, поскольку ассасин положил свои руки поверх моих и сжал их. А ведь учитывая тот факт, что обе мои ладони могли с легкостью уместиться в одной только его, такой замок был надежнее любых кандалов.       Правда, когда очередь играть дошла до Эцио, ему ничего не оставалось, кроме как меня выпустить, вот только я сама теперь не хотела разжимать руки. Мне пришлось это сделать буквально секунд на десять, дабы выпрямить затекшие в скрещенном виде нижние конечности и расположить их по бокам от ассасина, после чего я вновь заключила торс итальянца в кольцо своих рук, а ступнями уперлась ему в колени. Пока я держала ладони в районе солнечного сплетения Аудиторе, все было в порядке, но стоило мне чуть-чуть сдвинуть их вбок, к ребрам, как ассасин недовольно хмыкнул, и я спешно переместила руки в обратном направлении.       Именно в такой позе нас и застали вернувшиеся в гостиную Мелани и Кэтрин, собиравшиеся накрывать на стол.       — Джеки, может оторвешься на секундочку и поможешь? — поинтересовалась Мел, ставя на стол стопку тарелок. Я в ответ только отрицательно покачала головой, не желая выпускать из своих объятий Эцио. В конце концов он до сих пор дуется, а значит еще одного шанса вступить в тактильный контакт у меня может попросту не быть.       Подруги синхронно покрутили пальцем у виска, красноречиво демонстрируя, какого они мнения о моем психическом состоянии. Я только пожала в ответ плечами, еще крепче прижимаясь к Аудиторе.       — Отвлекитесь от своих игр, — минут двадцать спустя попросила Мелани. — Вы с такими темпами скоро ее пройдете. Во что тогда играть будете?       — А разве игр мало? — пожал плечами Дезмонд. — Вы про Mass Effect рассказывали — думаю, с него и начнем.       — Ну почему сразу Mass Effect? — улыбнулась я. — Вон, в Prototype можно сыграть!       — Или в Devil May Cry, — частично поддержала мою идею Мелани.       — Вы упоролись? — возмутилась Кейт. — Только Шепард, только хардкор! А ваши Мерсер и Данте нервно курят в сторонке!       — Эй, ну простите! — вскинулась я. — У Мерсера, между прочим, без этих всех финтифлюшек типа «Вдовы» или «Нормандии» прекрасно получилось отыметь Гентек в их модифицированную задницу.       — Тентаклями, ага! — скептически хмыкнула Мел, поднимая вверх руку, жестом прося Коннора помолчать. — Прямо сюжет для фанфика с рейтингом NC-21. И вообще, Данте на своем Мятежнике повертит и Мерсера, и Шепарда, как на члене, при этом даже челочки не растрепав. Насадит их обоих на свой огромный меч и будет вращать.       — Вот прилетит за мной «Нормандия» — скажу Шепарду, чтобы он вас не брал с собой, мерзкие шлюхи, — встала в позу Кэтрин.       — Да нахера нам твоя «Нормандия»? — приподняла бровь Мел. — У нас же будут Данте и Алекс.       — Хотя Гаррусяка ми-ми-ми, — задумчиво протянула я, рукой прикрывая рот Эцио, повернувшего ко мне голову и намеревавшегося что-то вставить, и осеклась под укоряющим взглядом Мелани. — Что?! Ну ми-ми-ми же! А, черт с вами, Мерсер мне свою «Нормандию» в две секунды зафигачит. С блэкджеком, шлюхами и их шлюховатыми монстрами, разносящими по Нью-Йорку вирус.       — Только Тейн, женщина, — назидательно высказалась Мел, в порыве чувств ухватив Радунхагейду за косичку. — Никаких там Гаррусов.       — Да оставь ты уже эту полудохлую ящерицу в покое! — хихикая, заявила Кейти. — Он уже позеленел весь от старости. Это же стопудово плесень! Да и вообще, он и без тебя настрадался в этой жизни!       — А, то есть Шепарда тебе не жаль? — скептически отозвалась Мелани. — Да ты — сущее наказание для любого мужика!       Кто-то — кажется, Альтаир — возмущенно кашлянул, а мы, не сговариваясь, посоветовали этой внезапно приболевшей личности хапнуть ибупрофенчика и не встревать.       — Ну, а Данте и без тебя уже поседеть успел, — парировала Кэтрин, вновь возвращаясь к основной теме нашей дискуссии. — А с тобой еще и полысеет.       — Ну, новый Данте вовсе даже не седой, — мечтательно протянула я, копаясь в телефоне, дабы отыскать трейлер к новому DmC. — А еще он прекрасен, как… как…       — Старый круче, — надулась Мел. — Отвали со своим римейком.       — Что значит «отвали»? — я сунула свой самсунг подруге прямо под нос, не переставая при этом одной рукой обнимать Эцио. — Ты посмотри — ни один мужик не умеет одеваться так, как он.       — Прикрываясь пиццей, что ли? — хмыкнула Кейт. — Вот прям самое главное для мужика качество нашла!       — Да пусть даже и пиццей! — отмахнулась я. — Зато ни у Данте, ни у Мерсера нет ни желания ни возможности трахнуть пылесос, синюгу с щупальцами на башке и генетически выращенную шлюху! И мужиков они тоже не трахали!       — Кажется, ты не упомянула про лысую татуированную уголовницу, которая забыла одеться, — напомнила Кэтрин. — И мой Шепард гетеросексуален — и не колышет!       — Э-э-э, Джек не трогать, она няшка! — возмутились мы с Мелани в один голос. А я добавила: — И вообще, она моя тезка.       — И это в ней пугает больше всего, — заметила Кейти.       — Мы вам точно не мешаем? — вкрадчиво поинтересовался Дезмонд, вынуждая нас отвлечься на него.       — Что, какие-то вопросы возникли? — напустив на себя невинный вид, уточнила я. — Ну, смотри, есть, значит, три игры: Prototype, Devil May Cry и…       — А ничего, что вы обсуждаете при нас каких-то других мужчин? — хмуро спросил Альтаир.       — Ой, да забей, — протянула Кейт. — Это же персонажи компьютерных игр, они не реальны…       — А, вот, значит, как, — хмыкнул Эцио. — А мы кем для вас были?       — Упс, — только и смогла выдавить из себя я, глядя на скептические и нахмуренные лица всех четверых ассасинов, и осознавая, что мы, кажется, обидели их этим диспутом еще больше.       — Заканчивайте разглагольствовать, все знают, что ассасины — самые крутые. Так что, давайте, поднимайте свои восхитительные жопки с пола и тащите их за стол, — безапелляционным тоном заявила Кэтрин, резко сворачивая разговор. — А потом хоть взламывайте друг другу мохнатые сейфы.       — Что делать?! — изумились все ассасины разом, в то время как мы с Мел разразились неудержимым хохотом.       — Не важно, — отмахнулась Кейт, идя на попятный.       — Нет уж, давай говори, — насупился Альтаир, поднимаясь с пола и грозно нависая над своей женщиной.       — Хоть в задницу долбитесь, — сквозь хохот простонала Мелани. — Мохнатые… сейфы, ой, не могу!       — Не принимайте на свой счет, — пробормотала я, пытаясь сдержать смех. — Просто Кейти имела в виду, что потом вы можете делать все, что угодно.       — И эти люди опасались, что мы набросимся на слэшеров, — закатив глаза к потолку, возмутился Дезмонд. — Где логика?       — Она есть, просто чтобы ее понять, нужно очень долго и старательно упарываться, — пояснила я.       Тема закрылась и Майлс с Кенуэем вслед за Ла-Ахадом повставали с пола и пересели за стол. Эцио же все еще продолжал сидеть на том же месте, не предпринимая ни единой попытки подняться.       — Может, отпустишь? — наконец поинтересовался он. Я только отрицательно помотала головой в ответ, надеясь, что ассасин смог понять меня, не видя этого жеста. Аудиторе, видимо, понял, потому что вновь взялся за мои запястья и переложил мои руки так, чтобы они обвивали его шею. Я, осознав, что за этим последует дальше, переместила свои ноги чуть-чуть повыше, обхватывая ими талию итальянца. Эцио встал, а я так и осталась висеть на нем, как маленькая обезьянка на своей маме. Таким макаром мы добрались до дивана и вот там мне уже пришлось-таки выпустить Аудиторе из своего захвата. Правда взамен я просто перебралась к нему на колени и уселась там боком, напрочь игнорируя адресованный мне вопросительный взгляд.       Есть ассасину со мной было не очень удобно, так что скоро я просто отобрала у него из рук вилку и стала кормить его сама, периодически, задумавшись, отправляя какой-нибудь кусочек с его тарелки себе в рот или же скармливая мужчине часть моей порции.       Когда с основным ужином было покончено, на стол притащили кое-какие прикупленные днем фрукты, сладости и несколько бутылок вина, после чего девчонки ушли на балкон курить. Меня тоже звали с собой, но я все еще цеплялась за Эцио как утопающий за соломинку, так что девчонки, закатив глаза к потолку, молча покинули гостиную.       Мужчины завели какой-то разговор насчет сюжета игры, а я, не очень-то горевшая желанием в сотый раз это обсуждать, цапнула лежавший на столе пакетик с M&Mʼs и стала выкладывать из разноцветных конфеток знак ассасинов. Получалось не очень-то ровно — левая часть все время сползала и вообще выглядела коряво по сравнению с правой. Через некоторое время Аудиторе, которому, видимо, осточертело мое недовольное сосредоточенное сопение, пришел мне на помощь, в минуту подправив знак, после чего взял одну драже и съел. Потом потянулся за второй, но я несильно шлепнула ассасина по руке, после чего, выбрав красненькую конфетку, сама положила ее ему в рот. Эцио проглотил угощение в мгновение ока и снова приоткрыл рот, словно бы требуя продолжения. Я усмехнулась, вспомнив, как несколько дней назад Аудиторе таким же образом кормил меня пиццей.       Когда Мел и Кейт вернулись, наконец с балкона, я успела скормить итальянцу чуть ли не половину своего произведения искусства, а еще часть беззастенчиво сгреб к себе в ладонь и стал уплетать Дезмонд. Коннор с Альтаиром на вкусняшки косились, но пока не покушались.       — Дорогие ассасинчики, — начала Кэтрин, умостившись возле Альтаира и кладя голову ему на плечо. — Мы, в общем-то, хотели попросить у вас прощения за то, что вы стали свидетелями неприемлемого разговора, но, что важнее, за нашу…       — …гиперопеку, — подсказала я, запрокидывая голову и подбрасывая вверх сразу несколько M&Mʼs, после чего попыталась словить их ртом, однако только столкнулась лбом с челюстью Эцио, оказавшегося намного проворнее меня.       — Точно, — кивнула Мелани, усаживаясь на колени к Радунхагейду. — Мы просто очень вас любим. Только вас — больше никого. И беспокоимся, и…       Договорить она не успела, поскольку Коннор запечатал ей рот поцелуем. Я ухмыльнулась, глядя на эту картину: не зря говорят, что поцелуи придумали мужчины, чтобы заставлять женщин молчать.