Расплата

      Через некоторое время мне на телефон пришла смс от Аманды, в которой она сообщала, что сбросила мне на мыло фотки с косплей-пати. Я буквально бегом рванула к компу, дабы посмотреть, остались ли хоть какие-то фотки с ассасинами. Как выяснилось — очень даже остались — успели даже запечатлеть наш с Эцио поцелуй. Мы с подругами чуть не умерли от умиления, глядя на эту фотографию. Потом я все это скопировала в предназначенную для фоток папку и хотела было уже выключить компьютер, как Мелани, хлопнув себя по лбу и выругавшись, вылетела из гостиной, а спустя пару минут вернулась и вручила мне карту памяти, которую она несколько дней назад вытащила из фотоаппарата той упоротой слэшерщицы. На удивление наши фотки оказались там единственными, так что я с чистой совестью скопировала их, после чего запихнула флэш-карту куда-то в стол. Кейт, припомнив, что мы так и не привели в действие наш коварный план по замене аватарки Мел на фейсбуке, ради которого впервые поцеловались Мелани с Коннором, притаранила еще и наш фотик, чтобы уж наверняка запихнуть на комп все, что у нас имелось. Я сделала еще и это, а затем все же отключила питание компьютера.       Это был, наверное, самый милашный вечер за последние две недели. Мы включили «Разум и чувства», но фильм особенно никто и не смотрел. Я не покидала объятий Эцио (периодически отвлекаясь на то, чтобы немного подраться с Дезмондом за остатки M&Mʼs), равно как и Мелани с Кэтрин не отходили от своих ассасинов ни на шаг.       Кейт и Альтаир придумали своеобразную забаву: кормить друг друга, только без помощи рук вообще. Что удивительно, инициатором был именно Ла-Ахад, взявший в зубы кусочек яблока и потянувшийся с ним к Кэтрин. Они так и передавали между собой этот ломтик фрукта, до последнего отхватывая от него маленькие кусочки, пока оставшаяся часть не стала такой крошечной, что от нее даже при очень большом желании нельзя было ничего откусить.       Коннор с Мел, видимо, вообще решили убить меня передозом мимимишности. Радунхагейду, перебирая длинные волосы Мелани, заплетал ей косу, причем с такой профессиональной ловкостью, словно он всю жизнь исключительно этим и занимался.       — Никогда не встречал никого с таким ярким рыжим цветом волос, — отвесил Кенуэй комплимент своей девушке и, завершив процесс и распустив свои волосы, перевязал косу Мел своей лентой.       — Вообще-то я крашеная, — с улыбкой разглядывая перышко на ленте, заметила Мелани. — Надо же хоть как-то выделяться, чтобы в толпе на меня дылды вроде вас не наступали.       — А ты, Джеки, тоже? — осведомился Эцио, услышав этот диалог и теперь глядя на мои волосы.       — Нет, блин, я от природы с красным цветом, ага, — саркастически заметила я. — Много ты таких людей встречал?       — Обычных девушек? — наклонив голову набок и прищурившись, скептически уточнил Аудиторе. — Или куртизанок?       — Будешь вякать — оставлю без секса, — пригрозила я. Итальянец, обезоруживающе улыбнувшись, поднял обе руки вверх, показывая, что сдается, за что получил поощрительный поцелуй в кончик носа.       — Ну, а ты хотя бы со своим цветом волос? — спросил Альтаир у Кэтрин, подозрительно глядя на ее темные волосы, спускавшиеся чуть ниже плеч.       — Естественно, — махнула головой та. — Должен же хоть кто-то разбавлять эту компанию крашеных сучек своей натуральностью!       Услышав это, я аж поперхнулась конфеткой и закашлялась, при этом давясь еще и от внезапно нахлынувшего хохота. Нет, серьезно, меня сегодня явно запланировали прикончить либо умилением, либо смехом.       Поглощение разнообразных вкусняшек планомерно перешло в методичное накачивание вином. В процессе посиделок Мелани чуть не подралась с Дезмондом, когда они одновременно схватились за одну и ту же конфетку. В конце концов, Мел все-таки уступила ему и собственноручно положила драже ему в рот, правда сначала провела большим пальцем по его губам, чем повергла его в невероятный шок. Учитывая тот факт, что подруга шликала на эти губы чуть ли не с того момента, как вышел первый Assassinʼs Creed, а ей, как назло, достался именно тот ассасин, который отличался формой рта от остальных, странного в этом ничего не было. Хотя, с другой стороны, Мел сама поддалась ухаживаниям Коннора и теперь вполне счастлива. К тому же она, как, впрочем, и мы с Кейт, была достаточно пьяна, чтобы позволить себе совершить такой поступок без зазрения совести. Я молча порадовалась как за подругу, чья мечта сбылась, так и за саму себя, поскольку мне достался мужчина с той самой фапательной формой губ.       Правда, Коннор совершенно не оценил такого возмутительного поведения своей женщины и, нахмурившись, не говоря ни слова приблизился к ней и, резко подхватив на руки и забросив на плечо, удалился из гостиной, неся Мел как трофей. Подруга одними губами произнесла «Помогите!», но мы с Кейт тут ничего поделать не могли, да и не стали бы — сами разберутся.       Кэтрин с Альтаиром решили вновь отправиться к ней домой, а поскольку Кейт выпила, да и мою машинку Джеймс так и не соизволил вернуть на родину, поехали они на такси. Когда мы закрыли за ними дверь, Эцио отправился в нашу спальню. Я же сбегала по своим делам в санузел, быстренько с помощью Дезмонда сгрудила оставшиеся тарелки в мойку на кухне и, отправив самого Майлса обратно в гостиную расстилать себе диван, принялась за мытье посуды, при этом решив совместить полезное с приятным, и закурила прямо в помещении, не утруждая себя даже распахиванием окна. Правда, я была б не я, если бы не разбила в процессе мытья одну тарелку. В панике, что Мел, увидев в мусорном ведре осколки, прикончит меня прямо на месте, я собрала останки несчастной посудки и выбросила их в окно. Только через минуту я догадалась посмотреть вниз и убедиться, что под нашими окнами не лежит чей-нибудь труп, рассеченный напополам (в лучших традициях фильмов ужасов). Как оказалось, мне более чем повезло и я умудрилась никого не прикончить.       Провозилась я со всей этой кучей, включая еще и противень, минут сорок, как минимум, а потом еще примерно столько же времени потратила на то, чтобы протереть все горизонтальные поверхности на кухне — у меня почему-то всегда, когда я напиваюсь до стадии посинения, вдруг включается режим хозяюшки.       Когда я, пошатываясь, возвращалась в спальню, обратила внимание, что Дезмонд вновь, как когда-то, сидит в темноте на диване. И я снова присела рядом с Майлсом, просто для того, чтобы оказать моральную поддержку хотя бы своим присутствием. Дез никак не отреагировал на мое поведение, поэтому, дабы обратить на себя его внимание и, опять же, с целью поддержать, я обняла ассасина. Тот вздрогнул, словно только сейчас вообще понял, что в комнате уже минут двадцать как находится не один.       — Джеки? — удивился он. — Я думал, ты уже спишь.       — Поспишь тут, когда ты на всю квартиру источаешь флюиды отчаяния, — мрачно отозвалась я, шутливо боднув бывшего бармена в бок. — Чего это ты такой печальный?       — Да вот, задумался о том, что мы здесь, похоже, надолго застряли, — задумчиво протянул Дезмонд. — А значит, нужно искать свое место в этом мире. Работу найти, квартиру…       — А жилье-то зачем? — изумилась я. — Тебе здесь плохо, что ли?       — Я тут кажусь каким-то… лишним, что ли, — пояснил Майлс, наконец соизволив обнять меня в ответ. — У вас тут идиллия, разбились по парочкам, а я как отщепенец.       — Прости, а что тебе мешает, если ты встретишь нормальную девушку, просто привести ее сюда? — поинтересовалась я. — В конце концов, эта комната уже прочно закреплена за тобой, если ты не заметил. Кейт-то с Альтаиром по-любому у нее поселятся — тут и сомнений никаких быть не может.       — Ну не знаю, — задумчиво произнес ассасин, видимо прикидывая в голове возможные варианты развития событий.       — Я не прошу тебя прямо сейчас давать какой бы то ни было ответ, — поспешно сказала я. — Но ты подумай над моими словами, ладно? Просто знай, что ты нам всем здесь очень и очень дорог.       Дезмонд кивнул в ответ на мои слова, обещая и впрямь над ними подумать.       — Знаешь, Дез, — начала я, не разрывая объятий. — Ты еще вот над чем подумай: здесь ты никому ничего не должен. Не нужно спасать мир и жертвовать собой, не нужно участвовать в борьбе ассасинов и тамплиеров. А еще здесь ты не сходишь с ума. Перед тобой лежит полноценное будущее обычного человека, который может поступать со своей жизнью так, как ему заблагорассудится.       — Не хотел этого говорить, но я в первые несколько часов пребывания здесь думал, что и впрямь окончательно сошел с ума, — внезапно разоткровенничался Майлс. — Ну, ты сама знаешь — у меня были галлюцинации, но в них все мои предки выглядели призрачными, а тут я просыпаюсь и вижу всех троих, вполне осязаемых и реальных.       Он замолк, а я, не зная, что можно на это ответить, посидела в обнимку с Дезмондом еще пару минут. Когда я в очередной раз не сдержала зевок, Майлс кивнул в сторону спальни, словно бы намекая, что мне пора. Признав его правоту, я, напоследок посильнее сжав ребра ассасина, удалилась в комнату. Эцио уже лежал на кровати и, похоже, спал. Я вознамерилась было разбудить его уже привычным для меня способом, то бишь поцелуем, но, на нетрезвую голову не удержав равновесия, просто рухнула прямо на грудь ассасину.       — Ты просто эталон ласки и нежности, — пробормотал Аудиторе, открывая глаза.       — Скорее эталон грациозности, — поправила я итальянца, не меняя позы и, наоборот, устраиваясь поудобнее — так, чтобы была возможность смотреть ему в глаза, благо в комнате было достаточно светло, чтобы их можно было разглядеть.       — Тебя долго не было, — заметил Эцио, кидая взгляд на прикроватную тумбочку, где светился в темноте электронный будильник. — Почти два часа.       — Ну так я же у тебя хозяюшка, — хихикнула я. — Руки из задницы, но я стараюсь.       Аудиторе, усмехнувшись, притянул меня повыше, ближе к своему лицу, целуя в нос. Я тихонько и пьяно млела от этих, казалось бы заурядных, но таких приятных действий. Ладонь ассасина нашла край моей футболки и потянула его вверх. Я приподнялась на руках, помогая снять майку, после чего встала, сама полностью разделась и прижалась всем своим телом к горячему торсу мужчины, а затем стала покрывать его грудь поцелуями, в то время как пальцы Эцио почти невесомо водили по моему телу. Я постепенно спускалась все ниже и ниже, намереваясь повторить то, что делала вчера у Джеймса в машине. Аудиторе продержался минут пять, после чего буквально рывком заставил меня вновь подняться до уровня его лица, а затем вынудил перевернуться на спину, подминая под себя и резко входя в меня. Я выгнулась ему навстречу, почти сразу же начав царапать его спину. В особенности приближал момент оргазма тот факт, что Эцио, великолепно знавший уже все о моих слабостях, чуть повернув голову, стал покусывать мочку моего уха, при этом жарко в него дыша. Я, даже не пытаясь сдерживаться, стонала в голос, совершенно забыв о том, что за стеной пытается заснуть Дезмонд.       Когда мы закончили, я уже едва дышала, с трудом удерживая себя в сознании. Подбираясь поближе к Эцио и уютно устраиваясь у него под боком, я, сама не знаю почему (вероятно, главную роль в этом все-таки сыграл принятый алкоголь), прошептала:       — Я тебя люблю.       Вот тут-то мой мозг, видимо решив, что на сегодня с меня хватит, стал стремительно отключаться, хотя фразу Аудиторе «Я знаю», явно произнесенную с довольной улыбкой, я расслышать все-таки успела.

* * *

      Проснулась я среди ночи и поняла, что даже во сне умудрилась обдумывать эти два слова, сказанные Аудиторе. А еще я испытывала жуткий, просто невероятный стыд от того, что все-таки проболталась. И все же больше мне не давала покоя эта реплика. Настолько не давала, что я, вконец обнаглев, разбудила Эцио и, не зная, как сформулировать мучающий меня вопрос, просто стала молча на него пялиться. Ассасин в ответ лишь, приподняв бровь, наблюдал за моими тщетными попытками высказаться. В конце концов, собравшись с мыслями, я выпалила:       — И это все?       Аудиторе совершенно не понял, о чем я говорю — я видела это в его слегка расширившихся от удивления глазах. Я села и схватилась руками за голову, словно бы это могло помочь мне высказаться нормально.       — Ты сказал: «я знаю», — наконец выдавила я из себя. — И это все, что ты смог мне сказать?       — Ты мне нравишься, Джеки, — начал Эцио, — но…       — Ай, ладно, можешь не продолжать, — отмахнулась я, вновь принимая горизонтальное положение и поворачиваясь в ассасину спиной. — Сама не знаю, зачем я затеяла этот разговор — прекрасно понимаю, что я для тебя не тот человек, которому можно было бы сказать «люблю».       — Ты не дала мне договорить, — с улыбкой произнес Аудиторе, обнимая меня и целуя в висок. — Просто дай мне время.       — Время для чего? — пробубнила я, утыкаясь лицом в подушку.       — Мы чужие здесь, — тихо сказал Эцио. — В вашем мире, в вашем времени. Слишком рано для того, чтобы разбираться в чувствах.       Я ничего не ответила, в глубине души понимая, что Аудиторе прав и я тут со своими навязываниями совершенно ни к чему. Поэтому я просто перевернулась на другой бок, так, чтобы оказаться лицом к ассасину и, уткнувшись носом ему в грудь, заснула, чувствуя сквозь сон, как пальцы мужчины едва-едва перебирают мои волосы, а затем скользят по спине вдоль позвоночника.

* * *

      — Джеки, вставай, срочно! — раздался из-за двери невероятно напряженный голос Мел, бесцеремонно вырывая меня из объятий сна. С гудящей головой, дичайшим сушняком и ощущением, что здесь что-то не так, я, наскоро одевшись, поплелась на голоса подруг в сторону балкона. Было еще темно, поэтому до него я добиралась на ощупь, не решившись включать свет, чтобы не разбудить Дезмонда.       В курилке обнаружилась не только Мелани, но еще и Кейт, причем обе заплаканные настолько, что вместо их обычного разреза глаз я наблюдала типично азиатские щелочки. Я протерла свои зенки, дабы убедиться, что меня не глючит.       — Настоящая я, — правильно растолковала мой жест Кэтрин и всхлипнула. — Мы приехали посреди ночи — нам Дезмонд дверь открыл. Я-то практически сразу досыпать завалилась… А когда проснулась…       И тут Кейт, к моему невероятнейшему удивлению, безудержно разрыдалась в голос вместе с Мелани. Я стояла в ступоре, хлопая ресницами и не понимая, что же здесь, собственно, происходит.       — Ассасины пропали, — только через минуту наконец выдавила из себя Мел, проясняя ситуацию. — Все четверо. Ни записок, ни ассасинских шмоток, ни оружия, ни их самих нигде нет. Осталась только одежда, которую им одолжил Джеймс.       Подруга говорила что-то еще, но я ее уже не слушала и, вылетев с балкона, бросила взгляд на пустой диван, затем понеслась сначала в нашу с Эцио спальню, а оттуда — в спальню Мелани. Подруги, тоже вернувшиеся в гостиную, всхлипывая, наблюдали за моими метаниями. От отчаяния я стала заглядывать под все поверхности, даже под диван попыталась посмотреть, но там обнаружила лишь угрожающе светящиеся зеленым глаза Печеньки, которая, видимо что-то чувствуя, спряталась от греха подальше.       — Я же тебе сказала: их нет, — загробным голосом повторила Мел, когда я вознамерилась в третий раз проверить каждый закуток нашей квартирки. — Может, их… Минерва забрала?       Вот тут-то меня и прорвало. Я рухнула на диван рядом с Кейт и завыла в голос, совершенно не заботясь о том, что веду себя совершенно неадекватно, что слезами ничего не изменишь, да и вообще что в семь утра своими воплями могу нахрен перебудить весь дом к чертям собачьим. Черт побери, больше всего на свете мне сейчас хотелось совершить прыжок веры с нашего балкона. Какого хрена они исчезли? Какого хрена мне всегда так не везет? Какого хрена весь мир идет против меня и не дает мне быть счастливой? И, в конце концов, какого хрена мне так невыносимо больно?       Наша групповая истерика, продлившись примерно полчаса, сменилась активными действиями. Порывшись в «Расплате», мы нашли призыв Минервы, после чего Кэтрин прочитала его вслух, умудрившись даже не хихикнуть, благо обстановка не располагала. Мерзкая Предтечь так и не соизволила явиться, а у нас из-за того, что ничего не вышло, начался новый виток истерики, впоследствии перешедший в некое подобие поминок. Кэтрин притащила бутылку вина, Мелани включила и поставила на повтор песню Linkin Park — My December, после чего мы расселись на полу и принялись планомерно напиваться прямо из горлышка, подвывая пению Честера Беннингтона и передавая бутылку по кругу.       — А ведь мы пораньше из моей квартиры свалили — там соседка вещи собирает, — сквозь слезы пробормотала Кейт. — Мы с… с Альтаиром могли поселиться вместе…       — А что нам мешает это сделать сейчас? — донесся от двери до боли знакомый голос. Мелани и Кэтрин вскинули головы, а мне пришлось обернуться, дабы посмотреть в ту сторону, откуда исходил звук, а от увиденного мы втроем вмиг резко протрезвели.       Трое ассасинов, одетые в свои робы и обвешанные оружием, стояли в дверном проеме. Эцио быстрым шагом приблизился ко мне и вырвал у меня из рук бутылку с вином, которую я судорожно сжимала, после чего, подхватив меня с пола, сел на диван, усаживая мою зареванную и нетрезвую персону к себе на колени. Я обвила руками его шею, параллельно раздумывая, просто пообнимать его или все-таки придушить эту сволочь, чтобы в следующий раз неповадно было, а заодно заливая его робу нескончаемым потоком слез радости. Кэтрин, подбежав к Альтаиру, стала мелко-мелко молотить его кулаками в грудь, возмущенно сопя.       — Идиоты! — завопила Кейт, обращаясь ко всем троим. — Сказочные идиоты! Вы хоть представляете себе, о чем мы подумали, когда проснулись и не обнаружили вас на месте? Где вас вообще носило?       Мужчины недоуменно пожали плечами, с удивлением оглядывая нас и тот беспорядок, который я устроила, пока пыталась разыскать пропавших.       — Мы всего лишь тренировались на крыше, — пояснил Коннор, присаживаясь на пол рядом с Мелани, которая от шока даже не сумела поднять оттуда свою задницу.       — Ах тренировались! — воскликнула Мел. — То есть мы тут с ума сходим, думаем, что с ними невесть что случилось, что их Минерва забрала или что они сбежали нахрен… А они тренировались! Сволочи!       — Вы бы хоть записку какую-нибудь оставили! — заорала я прямо Аудиторе в ухо. — Или разбудили бы перед уходом. Неужели так сложно было поберечь нашу и без того расшатанную психику?       — До этого вы ни разу так рано не вставали, вот мы и подумали, что успеем вернуться до вашего пробуждения, — оторопело пояснил их позицию Эцио, тряся головой, видимо, пытаясь избавиться от звона в ушах, вызванного моим воплем.       — Встают ваши члены на нас, а мы просыпаемся, как нежные солнышки, — продолжала наступление Кейт. — И, значит, вы все-таки о чем-то подумали! Интересно чем? Тем, что ниже пояса? Головой нужно думать! Головой!..       Она хотела добавить еще что-то, но у нее перехватило дыхание и подруга разрыдалась пуще прежнего. Перестав избивать Ла-Ахада (все равно бесполезно) Кэтрин просто обмякла в его объятьях и прижалась к нему всем телом. Я все еще обнимала Аудиторе, не переставая заливать слезами его одежду, в то время как он укачивал меня в своих объятьях как маленького ребенка. Мел хотела продолжить прерванную пламенную обвинительную речь, но Коннор не дал ей сказать и слова, запечатав ее рот поцелуем. Подруга сначала пыталась вырваться, но метис не позволил ей это сделать, обнимая Мелани и сильно прижимая к себе. Постепенно она прекратила сопротивление и обвила руками его шею.       — А Дезмонда вы где потеряли? — поинтересовалась я пару минут спустя, еще раз окинув взглядом нашу компанию. — Совершил неудачный прыжок веры?       — Сказал, что ему нужно по каким-то там делам, — сообщил Коннор, все еще обнимая всхлипывающую Мелани. — Скоро должен вернуться.       Кое-как успокоившись и более-менее придя в себя, мы, усадив ассасинов на диван и сказав, что если они рискнут поднять с него свои задницы, то их ждет анальная кара, сначала сбегали в ванную и умылись, а затем, убедившись по пути, что наш приказ в точности исполняется, отправились на балкон курить.       — А чего это твоя соседка барахло свое собирает? — обратилась я к Кэтрин, желая сменить тему разговора.       — У нас вчера состоялся разговор о том, что ее совершенно не устраивает третий человек в нашей квартире, — пустилась в объяснения Кейт, прикуривая. — А поскольку эту квартиру в свое время нашла я, то сваливать придется этой клуше, раз ее что-то не устраивает.       — Я смотрю, у вас все совсем серьезно, — с улыбкой протянула Мелани.       — Ну, пока что да, а дальше жизнь покажет, — усмехнулась Кэтрин.       — Хорошо вам, — протянула я. — А я вот ночью напортачила. Спьяну все-таки ляпнула Эцио, что люблю его.       — А он что? — жадно уставились на меня подруги.       — А он сказал не торопить события, — вздохнула я. — И начал загонять про то, что ему еще адаптироваться нужно в нашем мире, все дела. Можно подумать ему две недели было не нужно, а тут бац! и «ой, черт, надо же как-то прижиться здесь!». А его исчезновение с утра меня просто добило.       — Не психуй и не вспоминай о произошедшем — нам всем хреново было, — осадила меня Мел. — И, в конце концов, все казалось не таким реальным, верно? А две недели — это все-таки срок.       — Ну да, — кивнула я. — Вот только у меня встал еще один вопрос: нам же с понедельника на учебу выходить. И я совершенно не знаю, что делать в этом случае с Эцио. Не бросать же колледж, в самом деле. И с собой его на пары тягать смысла нет, да и не факт, что пропустят.       — Придумаем что-нибудь, — пообещала Мелани. — Ладно, Джеки, дуй в душ, мы сейчас разберемся с завтраком, поедим, и вы с Эцио сгоняете в магазин — сегодня ваша очередь. А потом можно сесть и посмотреть фильм какой-нибудь, ага?       — Уговорила, красноречивая, — кивнула я. — Вот только тут у нас с Дезмондом ночью интересный разговор произошел…       Я рассказала о нашей с Майлсом беседе, после чего меня выперли в душ, чтобы не терять время. Минут через десять ко мне присоединился Эцио, заявившийся в ванную в одном только полотенце, обмотанном вокруг бедер, за что был удостоен недовольного взгляда. Нет, я, конечно, все понимаю, чего девчонки там не видели, в конце-то концов, к тому же у них и свои мужчины в прекрасной физической форме находятся. Но, черт побери, я же собственница, и что бы там кто ни говорил — это мое!       Из душа мы вышли только через час, да и то исключительно потому, что в дверь забарабанили уже раз пятый, наверное, а то Эцио закончил бы заглаживать вину только к вечеру. Дезмонд к тому времени уже вернулся и за завтраком рассказал, куда это его носило после этой чертовой тренировки, так нас перепугавшей.       — Пробежался по местным клубам, как раз до закрытия, поинтересовался, не нужен ли бармен, — пояснил он. — В конце концов, не вечно же висеть у вас на шее.       Остальные ассасины переглянулись, и мне стало понятно, что они вчетвером это наверняка обсуждали, и не раз.       — Кстати, Джеки, — обратился ко мне Майлс. — Мне тут девчонки рассказали о твоем беспокойстве насчет Эцио, пока вы будете в колледже. Я не вижу проблемы — в конце концов пока тебя не будет, мы сможем учить его английскому, как, впрочем, и Альтаира. Вдвоем с Коннором как-нибудь справимся.       Я с облегчением кивнула, признавая, что решение и в самом деле лежало на поверхности, а я, как обычно, просто впала в неконтролируемую истерику.       — Правда, есть одно «но», — продолжил Дезмонд. — Нужно что-то решить с документами — без них никуда.       — Ну, да. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек. Но с этим проблем быть не должно, — воскликнула Кейт после минутного раздумья. — Можно вам просто всем скопом прийти в полицейский участок и сказать, что вас ограбили, украли вещи и документы. Возьмут отпечатки пальцев… Спокойно, Дез, ты же помнишь — у нас здесь нет «Абстерго». Так вот, сделают дактилоскопию, пробьют по базе, увидят, что вы там не значитесь, и без проблем выдадут новые документы.       — Так, подожди, — воодушевилась я. — Но тогда им нужна легенда. Ну, там, место рождения, откуда ехали, почему в Бостон, год рождения там, все дела…       — Ну, с годом рождения вопросов нет — возьмем мой, — поддержал идею Кейти Дезмонд. — Главное, чтобы вы все запомнили, что это 1987 год, а не 1459, к примеру. А то загребут в психушку и все…       — Ага, так я и отпустила вас в желтый дом, чтобы вас там всякими лекарствами накачали и вы в итоге только и смогли бы, что свое говно по стенам размазывать, — хмыкнула Кэтрин. — А прибыли вы на заработки, допустим из…       — Рединга! Это в Пенсильвании, — пояснила я. — Нам буквально несколько недель назад говорили на какой-то лекции, что там недавно база жителей слетела к чертям и приходится составлять ее заново! Правда, чтобы вот так вот всем не палиться с настоящими именами, заявления о краже будем подавать в разных полицейских участках.       — Хорошо, вроде бы вы все продумали, — задумчиво протянул Радунхагейду. — Вот только теперь еще один вопрос: мы пойдем в нашей одежде?       — Да, с этим косяк, — пробормотал Майлс. — Я переговорю с Джеймсом — может у него найдется парочка старых курток. С остальным проблем нет…       — Да ладно, у нас же есть еще деньги, можно и прикупить что-нибудь новое, — влезла в разговор Мел.       — Вы нам любимые мужики или где? — поддержала ее Кейт. — А то что вы как бомжи в обносках ходить будете.       — А если не хотите новые шмотки, то давайте у Джеймса еще и мебель вынесем! — хихикнула я. — А его самого продадим в рабство! А то чего это расслабился — думает, что после того, что он мне устроил несколько месяцев назад, отделается одной только машиной и тотальным опустошением гардероба? А, и квартиру под бордель оборудуем! Чур, я мамка! Хотя после нашего разрыва там и так бордель — даже рабочую силу искать не нужно — сама припрется!       — Полегче, женщина, что-то тебя совсем занесло, — хохоча, осадила меня Мелани.       — Какое полегче — ты только посмотри на этот алчный блеск в глазах! — сквозь смех пробормотала Кэтрин.       — Закончили? — поинтересовался Майлс. — А теперь слушайте сюда: никаких больше трат на нас с вашей стороны не будет — мы и так вам задолжали по самое не могу. И Джеймса оставьте в покое — взрослый мужик, пусть делает, что хочет.       — Например, идет в рабство! — радостно заявила я, но тут же умолкла под угрюмым взглядом индейца, который, как я только сейчас вспомнила, был ярым противником невольничества. — Все, я заткнулась, продолжайте, и представьте, что меня тут нет.       — И когда будут готовы документы, мы сможем, наконец, устроиться на работу? — вернул разговор в прежнее русло Альтаир.       — Ты сначала по-английски разговаривать научись, а то тебя с твоим знанием арабского только в какую-нибудь забегаловку на углу примут люля-кебаб делать, — не упустила случая подколоть Ла-Ахада Мел. Тот только недовольно зыркнул в ее сторону, но промолчал. — И потом, какая вообще работа? Мы сами можем после учебы подрабатывать, — добавила она, но все четверо ассасинов, как один, посмотрели на нее такими взглядами, что она стушевалась и замолкла, не решаясь продолжить свою мысль.       В общем, за трапезой продолжалось обсуждение животрепещущей темы. Мы благоразумно не встревали, просто тихо офигевая с того, как быстро мужчины решили заняться обустройством нашей совместной жизни и быта в том числе, а на наши робкие попытки вмешаться и внести свою лепту в разговор, ассасины вежливо, но твердо просили помолчать и дать им самим разобраться со всеми проблемами. Единственное, с чем мужчины согласились, так это подождать с поездкой по полицейским участкам до понедельника.       Покончив с завтраком, мы с Мелани и Кейт принялись за уборку и мытье посуды. Ну, как принялись: я наскоро протерла полы в гостиной и коридоре, после чего притопала на кухню, которую вчера вечером собственноручно отдраила до блеска.       — Кстати, Мел, — вспомнила я, после того, как попялилась на подругу минуты три, пытаясь понять, что же меня так беспокоит. — А какого хрена ты вообще жива-то, а?       — Упоролась, дура? — аж поперхнулась от моего вопроса Мелани, в то время как Кейт стала заливаться хохотом. — С чего мне подыхать?       — Ну, тебя же вчера Коннор утащил в спальню как медведь добычу, — припомнила я. — Ты еще о помощи взывала.       — А, так ты об этом? — ухмыльнулась подруга. — Да все нормально прошло. Он начал на меня наезжать, мол, какого хрена я лапаю губы Дезмонда, а я ему в ответ и заявила, что ему должно быть на это наплевать, потому что я его люблю.       — Дезмонда? — не поняла я.       — Коннора, естественно, — Мел посмотрела на меня, как на умственно отсталую.       — И как он на это отреагировал? — спросила Кэтрин.       — Сначала сильно удивился, затем чуть не придушил своими обнимашками, потом лишил меня кислорода минут на пять своими целовашками, а после всего этого сказал, что тоже любит, — довольно заулыбалась Мелани.       — Дезмонда? — не удержалась я.       — Ага, его самого. Меня, конечно же, — Мел мечтательно закатила глаза, заставив меня испытать чувство невероятной зависти. — Ну, а затем, естественно, потащил меня на кровать, где продемонстрировал, как сильны и глубоки его чувства.       — Везучая ты сучка, — завистливо пробормотала я.       — Ну лично я уверена, что на самом-то деле он принимает свою, ну не знаю, симпатию, что ли — за любовь, — задумчиво проговорила Мелани. — Смотрите: до этого у него девушек не было, отношений никаких не было, как, впрочем, и секса. А тут я прямо как шампунь, бальзам и кондиционер — три в одном.       Ответить ей мы с Кейт не успели, так как на кухню всунулся Эцио с сообщением, что готов к выходу.