Одержимые

Шепчешь ли ты имя своего ангела-хранителя когда выхода нет? И тревожит ли тебя совесть, если это жадность, просто звон монет? Просто соучастие, клевета и злоба, и пора сопротивляться борьбой Во всем этом беспорядке, пока смерть не распорядится твоей судьбой Возврати меня к жизни, напои дождем своей любви Изнемогающей под небесами страсти и похвал Да, пробуди меня от сна, потому что без твоей любви Моя жизнь лишь испорченный карнавал Poets of the fall - Carnival of rust

Множество голосов сливалось в один гул. Коридоры Хогвартса пестрели разноцветными мантиями. Сквозь окна лучи солнца проникали в школу, согревая юных волшебников и вызывая на их лицах улыбки. Для осени выдался довольно приятный день, что не могло не радовать всех, кроме одного угрюмого белокурого волшебника. Досадно морщась и жмурясь в ответ солнечным лучам, он мечтал оказаться, там, внизу, в комнатах Слизерина, где было спокойно и уютно. После этой стычки с Поттером Драко навлек на себя подозрения. Снейп и Дамблдор пытались успокоить учеников, объясняя, что у Малфоя было алиби во время нападений, но окружающие все равно относились к нему с недоверием. А Драко становилось отчего-то так досадно от обвинений в том, чего он не совершал, аж руки чесались оправдать все слухи, которые ходили о нем. В большом зале во время обеда гриффиндорцы постоянно оборачивались в сторону Малфоя. Особенно ощущаемый взгляд был у Уизлетты. Драко серьезно опасался за свою жизнь, подозревая, что она пытается наслать на него проклятие. Сам Поттер ходил словно в воду опущенный, чем нервировал всех еще больше. Он вообще выглядел каким-то притихшим, разбитым, растоптанным, уничтоженным… Можно было бы придумать массу эпитетов, но все они были бы ложью, так как хоть Поттер и выглядел, будто слизней наглотался, но нет, сдаваться гриффиндорец не собирался. Было видно по его глазам, они так и норовили при каждом удобном случае выжечь пару отверстий в мантии Драко. Малфой мог бы поспорить, что его свита в лице Грейнджер и Уизли уже тщательно планируют зверское насилие над его белобрысой персоной. Все они боялись, что из-за него Поттера могут исключить. Но, несмотря ни на что, было забавно наблюдать за растерянными гриффиндорцами, цепляющимися за своего героя. Все равно скоро узнают, что Драко не отправлял никакую жалобу, и все вернется в прежнее русло, а пока что можно было насладиться своей маленькой местью. Вчера пришлось отправить письмо министерству, в котором Малфой писал, что в травме виноват только он сам и что претензий к Поттеру не имеет. Снейп, узнав о решении, лишь понимающе кивнул, прекрасно осознавая, что иначе было нельзя. Жаловаться на гриффиндорца было бы пределом глупости, поэтому Драко предпочитал думать, что это такой своеобразный подарок для неугомонного спасителя мира сего за его будущую услугу Магическому Миру. За столом слизерина атмосфера была ненамного уютней. Большинство предпочитало держаться от Драко подальше, искоса бросая редкие взгляды. Рядом были лишь Блейз и Пэнси. Последняя, к слову, без умолку жужжа над ухом, пересказывала новые сплетни и слухи, гулявшие по школе. Все реплики однокурсницы Малфой успешно пропускал мимо ушей, вяло тыкая вилкой в свою тарелку. – Смотри… – Пэнси толкнула Драко локтем в бок, отчего рука, в которой он держал вилку, дрогнула и опасно дернулась в направлении лица Забини. Взгляд Малфоя стал еще мрачней, и он аккуратно положил столовый прибор на тарелку от греха подальше. – Ты видел? Ты это видел?! – Блейз сдавленно захихикал. Паркинсон же яростно замахала ложкой из стороны в сторону. Пару раз белокурому слизеринцу чуть не прилетел пудинг в лоб, но он увернулся. – Эти Уизли уже совсем страх потеряли! Какого хрена они сюда пялятся? Краем глаза Малфой заметил, что Рон, нахмурившись, начал что-то настойчиво объяснять Поттеру, периодически бросая злой взгляд в сторону слизеринцев. – Популярность Драко теперь зашкаливает, – усмехнулся Забини. – И все потому, что их золотой мальчик бросается на людей. Ты ведь уже написал в министерство? – Нет, – равнодушно ответил Драко, одновременно пересекаясь глазами с причиной своей задумчивости. Поттер сразу же отвернулся к другу, делая вид, что слушает его. Обреченные глаза Мальчика-Который-Выжил не переставали сражать наповал. От одного их вида в Драко как будто открывалось второе дыхание. – Что?! – воскликнула Пэнси. Блейз ошарашено подавился тыквенным соком. – Ты в своем уме? – продолжала верещать девушка. Малфой болезненно поморщился, у него возникло почти непреодолимое желание заткнуть уши. – Вас это не касается, – закатив глаза, Драко отодвинул свою порцию и поднялся из-за стола. Аппетита все равно не было, а выслушивать вопли Паркинсон совершенно не хотелось. – Малфой?! Малфой! – уже у выхода его достиг крик Пэнси, но он, сделав вид, что не слышит, даже не обернулся. Вообще-то, первым пунктом в его сегодняшнем плане было игнорирование любопытных личностей, вторым избегание встреч с виновником такого плачевного состояния. То и другое, он должен признать, было довольно непросто. Особенно когда за утро его уже раза три точно чуть ли не растерзали яростные защитники гриффиндорской чести. Драко очень сильно надеялся, что они поумерят свой пыл, а то такими темпами ему не дожить до конца дня. В коридоре было не так много учеников. Большинство сейчас обедало, остальные были в комнатах отдыха. На улице отличная погода, поэтому некоторые проводили время там. Драко хотелось просидеть в комнате Снейпа до конца дня. Там было так уютно и спокойно, почти как дома. Но черт, тогда профессор снова начнет травить его своими настойками, а Малфой и так в последний раз еле вырвался, лишь бы не пить его отраву. Драко даже не подозревал, что зельевар там мешает, но на вкус это было просто ужасно. Было бы здорово отвлечься от всех проблем, разом свалившихся на его голову. Можно, например, сходить в Хогсмид. Там всегда уютная атмосфера, и настроение поднимается само собой. Можно было бы отвлечься от всей этой суеты, которая окружала Драко. Заскочить в книжный магазин или купить новую метлу, а то старая уже совсем износилась, почти развалилась – на квиддиче с такой делать нечего. Тем более, сезон игр близился. Задумавшись, Драко не сразу заметил, как влага течет у него по лицу. Лишь ощутив чуть щекочущее чувство, он провел ладонью, стирая красные капли с подбородка. Пуффендуец бросил на Малфоя растерянный взгляд и ускорил шаг, проходя мимо. Бросив на испуганного парня, чуть ли не пустившегося бегом, уничтожающий взгляд, белокурый слизеринец мысленно чертыхнулся. Он вытер рукавом всю кровь, но она не желала останавливаться. «Отлично, только этого мне не хватало для полного счастья!» – обреченно прислонившись спиной к стене, простонал Драко. Северус предупреждал его, что до полного выздоровления еще далеко и Малфою придется смириться с такими сюрпризами, так как заклятие, которому его подвергли, было очень мощным. Отпугивая убийственным взглядом учеников и пытаясь остановить мантией кровь, Драко побрел в туалет. Но его организм определенно не желал сдаваться. Еле слышимый писк в ушах потихоньку начинал нарастать, превращаясь в противный звон, от которого ужасно начала раскалываться голова. Малфой зажмурился и потер виски, но боль и шум только усилились. Не останавливаясь, проходя мимо, на него удивленно оборачивались. Голова закружилась, и если бы не стена, оказавшаяся рядом, то не миновать бы Драко встречи с полом. Из носа на рубашку упало несколько кровавых пятен, он снова вытер лицо рукавом, размазывая алые разводы лишь сильнее. Устало прикрыв глаза, он скатился на пол. Плевать, что смотрят. Плевать на всех. Ему просто не встать, ноги отказывались выполнять команды. Время, совсем немного времени, и он придет в себя. Так уже было и не раз, просто нужно переждать. Вдох – выдох. Так же внезапно, как все и началось, мир вокруг него перестал искриться, а пол – уходить из-под ног. В такие моменты Малфой ненавидел приступы. Ненавидел Поттера. Потому что все из-за него. Как будто Драко только и не хватало ощутить, как его и без того покореженная психика летит ко всем чертям. Единственный плюс всего происходящего это то, что даже самые смелые гриффиндорцы сейчас обходили его стороной. Тяжело дыша, он попытался встать, разлепил плотно сжатые веки и отстранился от опоры. Но не успел Малфой сделать и пары шагов, как почувствовал сильный толчок в спину. Ну, как толчок - сам виновник не считал, что своими действиями чуть не лишил его равновесия. Лишь только когда Драко, покачнувшись, стал заваливаться набок, его подхватили под руки. – Ты ужасно выглядишь, давай-ка так, – откуда-то взявшийся Блейз закинул руку Малфоя себе на плечо. Пэнси обхватив лицо Драко ладонями, внимательно посмотрела на него и покачала головой. Достав откуда-то платок, девушка принялась старательно стирать кровь. – Стоило мне только на десять минут оставить тебя одного, как ты уже истекаешь кровью! – Не ори, Паркинсон. Не видишь? Ему и без тебя плохо, – спокойным тоном произнес Забини, взглядом указывая на Малфоя. Драко чуть не прослезился от его слов. Нет, ну серьезно. Хоть кто-то старается помочь, а не добить. – Тебя никто не спрашивал, так что заткнись и помоги мне его дотащить до лазарета, – слизеринец лишь хмыкнул. Пэнси, в свою очередь, поумерила пыл, изредка проклиная Блейза. Сам объект недовольства пофигистически смотрел по сторонам, не обращая внимания на угрозы. – Я и сам смогу дойти, – отстраняясь, ляпнул Драко. Попытался вырваться, но куда уж там… Эти два упертых слизеринца ни в какую не отпускали, чуть ли не силком таща израненную тушку своего товарища. Не переставая при этом вопить друг на друга. Паркинсон - она в принципе сама по себе нормальная, но когда рядом с ней оказывается Забини, то весь ее спокойный настрой сменялся истерической натурой. В такие моменты Драко даже становилось жалко Блейза. Он бы не вынес таких мучений. Малфой вновь попытался отстраниться от Забини, так как чувствовал себя уже вполне нормально и мог идти сам. Но оба сопровождающих как по команде посмотрели в его сторону, всем своим видом показывая, что они скорей добьют его сами, чем отпустят одного. – Ладно-ладно, совершайте свой подвиг, я мешать не буду, – усмехнувшись, буркнул Малфой. – Только не в лазарет. Мне нужно к Северусу, – друзья настороженно переглянулись между собой. Пэнси лишь сильнее забеспокоилась, вспоминая, что только профессор зелий смог спасти Драко, а теперь Малфой снова обращается к нему… – Драко… – Все нормально, просто нужно с ним поговорить, – успокоил ее Малфой. Она понимающе кивнула и не стала возражать. Ввалившись в кабинет профессора, они застали его на рабочем месте. Он выглядел недовольным. Снейп всегда так выглядел – просто не любил выставлять свои чувства напоказ. Если зельевар снимал с гриффиндорцев меньше двадцати баллов, то это означало, что он в приподнятом настроении. Если же спрашивал не устно, а задавал письменную работу на уроке – это говорило о том, что профессор вполне спокоен и ему не требуется выплескивать недовольство на бедных учеников. Распознавать эмоции Снейпа не так сложно, а к его вечно хмурому виду можно привыкнуть. По крайней мере, Драко не мог представить его другим – это был бы уже не Северус. Оценив взглядом сопровождающих Малфоя слизеринцев, он кивком головы указал на диван. Почему-то именно этих двоих он особенно недолюбливал, каждый раз бросая на них уничтожающие взгляды. Пэнси и Блейз немного боязливо принялись объяснить ситуацию, но профессор и так все прекрасно понимал, поэтому в своей манере указал им на дверь. Сочувственно посмотрев в сторону Драко, парочка выскочила из комнаты. – Опять? – Малфой кивнул и сел на указанное место. Зельевар подошел к полкам с различными склянками. Внимательно вглядываясь в каждую из них, он выбрал ту, в которой жидкость была подозрительного зеленого цвета. Рвотный позыв заранее подкатил к горлу слизеринца, и он уже предвкушал отвратительный вкус лекарства. Подойдя к ученику, Северус протянул склянку, и Драко, поморщившись, жалобно взглянул на Снейпа. От одного воспоминания о тошнотворном вкусе, от ощущения этого запаха, по его телу пробежала стая мурашек. Но под натиском хмурого взгляда Малфой, тяжело вздохнув, все-таки выпил эту отраву. Профессор чуть заметно кивнул, когда склянка была полностью опустошена, и отошел обратно к своему столу. – Никакой пользы от этой отравы, – поморщившись от едкого омерзительного вкуса, оставляющего неприятный осадок, Драко сглотнул. Единственный эффект, который был заметен – после принятия лекарства Малфоя клонило в сон. Нестерпимо хотелось спать, и так всегда. И он уже чувствовал, как усталость наваливается на него, мягко окутывая сознание пеленой тумана. – Заклинание было слишком сильным, не все последствия мне удалось предотвратить. Нам остается только надеяться, что в скором времени все приступы пройдут, – почему-то в речи зельевара четко слышались нотки сомнения. Отогнав прочь глупые мысли, Драко зевнул. Оставалось лишь верить и ждать. Головная боль – это не смертельно, хотя и очень раздражает. – Иди, отдохни, тебе нужно набраться сил, – понимающе кивнул профессор. – Да…– Снейп был прав. Теплые объятья сна мерно обволакивали Драко, но он старался не поддаваться наваждению, разомкнув веки и, усиленно моргая, отгонял накатившую усталость. Чуть покачнувшись, слизеринец пересилил себя и поднялся на ноги. Головная боль потихоньку утихала, давая ему собраться с мыслями. Обхватив пальцами холодную ручку двери, Малфой повернул ее, но перед тем, как выйти, обернулся. На миг маска безразличия слетела с лица Северуса, он выглядел слишком вымотанным, как будто за последние дни он постарел. И причиной всему был один белокурый ученик, который теперь обязан ему жизнью.

***

– Он всего лишь ребенок! – Замолчи, Нарцисса! – Они предатели – убить их! Каждый что-то кричал, огромный шквал голосов сливался в один гул. Голова шла кругом, и он ничего не мог разобрать в этой массе криков, лишь отдаленно до него доносились определенные фразы, как будто все это происходило не с ним. На скуле уже набухал будущий синяк, из носа текла кровь, а губы были разбиты. Его держали, вывернув руки за спину, не позволяя подняться с колен, которые он уже стер в кровь. Драко старался смотреть вниз, не поднимая глаз. Он не видел, но точно знал, что на него направлены как минимум три палочки. – Как это понимать, Люциус? – от спокойного, шипящего тембра по спине прошла дрожь. В комнате сразу же стихли все голоса, не смея перебить своего господина. Было слышно даже, как сглотнул отец. – Твоя жена и твой сын – предатели, – Лорд говорил, медленно разжевывая каждое слово, наблюдая за реакцией своего собеседника. Отпихнув кого-то из Пожирателей, Петтигрю ударил Драко ногой по ребрам, выкрикивая, как эхо, за своим хозяином «Предатели!». – Мой Лорд, Драко еще молод и глуп, а Нарцисса – мать, она слишком сильно любит своего ребенка, – Люциус старался не показывать своего страха, говоря ровно и отчетливо, но на последних словах его голос, все же, дрогнул, вместе с ним содрогнулся и Драко. Руки предательски задрожали, но не от страха, а от гнева. Стискивая зубы, он обессилено сжимал кулаки. И молчал, выжидая момент, подходящий для того, чтобы выхватить свою палочку. Драко чувствовал на себе тяжелый, презрительный взгляд. Когда Темный Лорд поднялся из кресла, слух уловил треск деревянных ручек под напором его веса, приближающиеся шаги и смолкающие вслед за ними голоса. Пожиратель, держащий Малфоя, дернул его за волосы, заставляя смотреть на своего господина. – Такой славный мальчик, неужели ты желаешь ему смерти, Нарцисса? – Волдеморт протянул к лицу руку и его холодные пальцы с силой сжали подбородок Драко. Обращаясь к Нарциссе, он не отводил от Малфоя глаз, разглядывая, изучая. Белокурый слизеринец заметил, как дернулась его мама, но держащий Нарциссу человек лишь сильнее вдавил в ее горло свою волшебную палочку. Люциус стоял в стороне, не смотря ни на жену, ни на сына. – Я не позволю тебе, – голос матери был тверд, без толики страха. Она говорила уверенно, с презрением глядя на всех собравшихся в Малфой Меноре. – Неужели ты забыл, на что способна материнская любовь? – возмущенный шепот прокатился по рядам черных магов. Драко дернул головой, пытаясь высвободиться из рук Волдеморта, против своей воли смотря ему в лицо, и видя, как ярость искажает его черты. – Нарцисса, не смей перечить! – это был крик его отца. Нарцисса даже не взглянула в сторону своего мужа. – Напомнить тебе, как закончили Поттеры?! – завизжала Лестрейндж, сверкая безумным взглядом. В доме снова поднялся шквал голосов, но когда Темный Лорд отошел от Драко, все замолчали. – Ваша семья долго служила мне и была преданна, поэтому я дам вам последний шанс. Посмотри внимательно на своего сына, Нарцисса, и подумай, – повернувшись лицом к Драко, Лорд ухмыльнулся. – Скажи, ты ведь не хочешь умирать? Глаза Драко широко распахнулись, и слова сами собой слетели с его губ.

***

Задыхаясь и судорожно сжимая пальцами одеяло, он вскочил в своей помятой постели. По лицу струился холодный пот, живот неприятно скрутило. Кошмарное видение из прошлого, просочившись через его сон, все еще стояло перед глазами. Малфой сжал ладони в кулаки и наклонился вперед – лицом в колени, сжимаясь в комок. Зажмурив глаза, он прикусил губу. Все выходило из-под контроля. Память с завидным упрямством продолжала воскрешать в его снах картины из прошлого, которое он так отчаянно стремился забыть… И это было невыносимо. Ночь за ночью переживать все то, что произошло тогда и навсегда изменило его жизнь. Каждый раз утихшая ненависть снова вспыхивала в душе, не позволяя свернуть с намеченного пути. Но как бы ему не было больно от этих воспоминаний, пока он помнит о том дне – он жив. Драко попытался спокойно и медленно вдохнуть, но получилось лишь нервное, немного судорожное дыхание. Он непроизвольно взлохматил сырые от пота волосы. Минута, две и сознание постепенно начало приходить в порядок. Шальное сердцебиение сбавляло свой темп, остатки кошмара улетучивались, а во взгляд возвращалась ясность и уверенность. Откинув одеяло и опустив ноги на холодный пол, Драко почувствовал приятную прохладу, которая немного остудила разгоряченное тело. Рубашка была безнадежно помята – отключился, не успев раздеться. Лишь мантия, норовя упасть на пол, валялась на кресле – на большее его не хватило. В такие моменты, Малфой особенно любил свои обязанности старосты, потому что они давали некоторое преимущество, например, отдельную комнату, что было как нельзя кстати. Иначе бы его ночные кошмары изрядно бы попугали других учеников. Каждый раз, перед сном, Драко накладывал на свою спальню заглушающее заклинание. Так, на всякий случай. Если в одну из таких ночей его крик услышит все подземелье – будет не очень хорошо. Переодевшись в чистую рубашку, Малфой накинул свою мантию. Нужен был воздух, один глоток свежего воздуха, чтобы все нервы пришли в порядок. Время было уже позднее, но так даже лучше. Незачем лишний раз пугать всех своим видом, а Драко на сто процентов был уверен, что выглядит сейчас, как привидение или зомби, особенно со своими огромными мешками под глазами. Темные и одинокие коридоры Хогвартса молчаливо встретили ночного визитера. Как тень, выскользнув из подземелий, слизеринец накинул на голову капюшон. Не зажигая люмос, Малфой проскочил незамеченным мимо картин, в которых мирно посапывали их обитатели. Лишь какой-то старик, наблюдающий за звездами через телескоп, отвлекся и неодобрительно покачал головой вслед белокурому волшебнику. Астрономическая башня была излюбленным местом Драко, поэтому он сразу же устремился туда. Но не успел Малфой дойти даже до лестницы, как за спиной раздался звук приближающихся шагов. Кто-то все быстрее и быстрее нагонял его. Драко ускорился, при этом стараясь быть тихим и избегать лунного света. Наткнуться на Филча или кого-то из профессоров совершенно не хотелось, поэтому он собирался незаметно прошмыгнуть за угол и скрыться в одном из кабинетов. Но не успел слизеринец дойти до поворота, как на него, грубо, схватив за плечо, развернув и толкнув спиной к стене, уставился владелец изумрудных глаз. Драко, чуть жмурясь от яркого люмоса исходящего с палочки преследователя, обреченно вздохнул и закатил глаза. – Малфой, нам нужно поговорить, – Поттер, тяжело дыша, смотрел в упор на слизеринца. – Тебе нужно, мне – нет, – Драко откинул держащую его руку, собираясь уйти, но гриффиндорец вернул ладонь на место, сжав плечо сильнее прежнего. – Тебе придется выслушать меня внимательно, – сквозь зубы процедил Поттер. Малфой окинул его презрительным взглядом. – Я не знаю, зачем ты это сделал, но обязательно выясню и тогда… - Полегче, Поттер. Если твоя драгоценная Уизлетта снова валяется, где-то изображая обморок, то я, к сожалению, тут ни при чем, – усмехнувшись, перебил Драко. Ситуация неимоверно бесила и единственное чего хотелось Малфою – это вмазать Поттеру со всей дури, чтобы тот не имел привычки распускать свои руки. Гриффиндорец, словно прочитав его мысли, схватил Драко за ворот рубашки и с силой прижал к стене. Раздался треск ткани. – Успокойся, Поттер, – оскалившись, прошипел слизеринец и, не выдержав, сжал держащую его руку, ударил гриффиндорца коленом в живот, и сразу же оттолкнул того ногой к противоположной стене. Выхватив свою палочку, Драко с силой надавил ей на горло Гарри. Внезапная смена ролей заставила Поттера нервно сглотнуть. – Ты можешь хоть раз нормально объяснить, прежде чем бросаться на меня? – раздраженно поинтересовался слизеринец. – Ты снял с меня обвинения, – сдавленно, почти шепотом сказал владелец изумрудных глаз. – Отлично, а тебе не терпелось вылететь из Хогвартса? Ну, извини, Поттер, тебе не угодишь, – Драко неуклюже дернул плечами, как бы говоря: «Ну что поделаешь». Гарри бросил на Малфоя исподлобья хмурый взгляд и отвернулся. – Просто так отпустить меня? Нет, Малфой, это не про тебя. Ты определенно что-то задумал. – Я просто пересмотрел свои взгляды на жизнь. Поэтому можешь спать спокойно, – увидев, как Поттер раскрыл рот и собирается что-то ответить, Драко спешно его перебил. – Я сам от себя в шоке, можешь меня не благодарить, – наигранно улыбнулся слизеринец. – Как же так, Малфой не жаждет мести. Неужели я так сильно ударил тебя по голове? – Белокурый волшебник закатил глаза и убрал свою палочку, отпуская Поттера. Гарри, потирая шею, отошел к окну. Лунный свет падал прямо на гриффиндорца, красиво освещая уверенного в себе юношу. Драко невольно задержал на нем взгляд, пробегаясь глазами по отлично сложенной фигуре Поттера, постепенно поднимаясь все выше, переходя на лицо и окунаясь в омуты зеленых глаз. Вмиг сообразив, что любуется своим врагом, он прикусил губу и уткнулся взглядом в пол. – Я думал, что у тебя есть проблемы поважнее, – сказал слизеринец в полный голос, не боясь, что кто-то может услышать. – Неужели совсем забыл о том, как кто-то устроил охоту на гриффиндорцев? Напав на меня, возможно, ты на время спугнул его, но можешь быть уверен – нападения продолжатся. Поттер нахмурился и, развернувшись, собираясь уходить, бросил: – Тебя это не касается, но если я выясню, что ты причастен к нападениям, то поверь, в следующий раз Снейп не успеет спасти тебя. – Посмотрим, кого из нас еще придется спасать, – прокричал вслед Драко.