Одержимые

Я ловлю свой взгляд в зеркале, Пытаясь во всём разобраться И сложить кусочки пазла вместе, Смыв кровь с моих рук. Я не вижу конца происходящему — Есть те, кто знают о моих тайнах, Я устал от притворства — Ты в моём сердце, В моём сердце. Ellie Goulding — Mirror

— Лимонную дольку? На языке появился сахарный привкус, Малфой сглотнул, отгоняя наваждение. Белокурый волшебник отрицательно покачал головой и поморщил нос, так как за последние дни Дамблдор сумел привить ему отвращение к маленьким приторным сладостям. Альбус лишь пожал плечами и проглотил очередную дольку. Фоукс лениво приподнял голову, но, узнав в госте Драко, опустил ее обратно, закрывая глаза и погружаясь в дрему. Он привык к Малфою, проникся, реагируя, как на старого знакомого. Феникс доверял ему. Драко сел в одно из кресел, не дожидаясь приглашения Альбуса. Дамблдор прошел за свой стол. — Что вы с ним собираетесь сделать? — прямо спросил Драко, чем слегка обескуражил директора. Дамблдор прокашлялся и, натянув на лицо свою излюбленную успокаивающую улыбку, приготовился рапортовать свой заученный ответ, но Малфой был не в том настроении, чтобы послушно выслушивать сказки, сочиненные для перепуганных студентов. Тем более наигранное дружелюбие Дамблдора всегда выводило его из себя. — Только, пожалуйста, давайте пропустим вступление и перейдем к фактам. Куда вы его отправите? — Драко, — продолжил демонстрировать дружелюбие профессор, но упрямый взгляд Малфоя переубедил его. — В Мунго. Теодор должен быть в Мунго, — Драко вопросительно поднял бровь, впиваясь в помрачневшее лицо директора недоверчивыми глазами. — Мы нашли ему место… В отделении для душевнобольных и особо опасных пациентов. Слова, что только что произнес Дамблдор, разительно отличались от тех, что он говорил в своей речи час назад в большом зале. Тогда он заверял студентов, что преступник схвачен и отправлен в министерство по делам черной магии. Драко сразу понял, что директор лжет. Нотт психически неуравновешенный, он бредил, не отвечал за свои действия. В министерстве таких переправляли на лечение. — Как я и думал, — подтвердил свои подозрения Малфой. — Он не в себе, — директор кивнул. — Что с ним? Почему он стал таким? — бессвязно пробормотал Драко, спрашивая скорее себя, чем Дамблдора. Кто «они»? Исчезнут ли эти существа вместе с Теодором или останутся в Хогвартсе? Было глупо полагать, что история на этом заканчивается. Нет, Малфой твердо знал, что это всего лишь начало. — Он перестал узнавать окружающих, — добавил Дамблдор. Драко кивнул, вспоминая, как пришел к Теодору в лазарет, но тот глупо улыбнулся и спросил его имя. «Привет, я Теодор. Мне так сказала мадам Помфри…», а через минуту Нотт уже рвался разорвать Малфоя в клочья, напрочь забыв о своей дружелюбности. После этого Драко запретили посещать лазарет, а еще через день Теодора поместили под наблюдение Снейпа. Тео стал совсем другим, как будто его подменили. Раньше он был всегда спокойным и рассудительным, даже вроде бы был другом Забини, а теперь… Теперь вся его жизнь летит к чертям. — Магия, которую он использовал, повлияла на его рассудок, — Драко снова кивнул и встал. Директор не отводил своего вымотанного взгляда от юного волшебника. У Дамблдора всегда возникало это чувство усталости, когда Малфой потрошил его, добиваясь всего, чего ему требовалось. — Это все, что мне требовалось узнать. — Подожди, Драко, — Малфой остановился. — Волдеморт начинает действовать, не так ли? Ты ведь знаешь это? — отведенный в сторону взгляд стал ответом. — Ты должен быть предельно осторожным. Скоро все начнется, не теряй бдительность, — Драко готов, он готов всегда, еще с того момента, когда убили его мать, когда отец собственноручно отдал его Пожирателям, когда ему поставили клеймо. Если честно, у него только от одной мысли об этом долгожданном моменте начинают трястись руки — не от страха, а от предвкушения. — Только подумай, а ведь совсем недавно… Три месяца назад? Кажется, да. Ты появился в моем кабинете растерянный и напуганный. Как же сильно умеют меняться люди, правда? — Драко нахмурился, не желая вспоминать тот момент. Директор понимающе покачал головой. — Не хочется вспоминать? — Мне надоели эти бессмысленные разговоры. — Они не бессмысленны. — Не испытывайте мое терпение, — Малфой приподнял бровь и одарил директора холодной улыбкой. — Оно может кончиться, — задернув полы мантии и накинув на голову капюшон, он попрощался и покинул кабинет. Фоукс в последний раз бросил свой взгляд на слизеринца, а после осуждающе глянул на своего хозяина. Альбус ничего не заметил. Когда каменная горгулья открыла проход, выпуская белокурого волшебника, Малфой чуть не налетел на еще одного посетителя. Поттер отшатнулся, Драко опустил голову, чтобы тень полностью скрыла его лицо. Подавив в себе желание взглянуть на Гарри, Малфой прошел мимо него. Подолы его мантии взметнулись над полом от ускорившегося шага слизеринца. Тонкие пальцы вцепились в ткань чуть крепче, не позволяя накидке слететь с головы. Гриффиндорец на какие-то секунды замер, учуяв знакомый аромат: «Зеленые яблоки…». Но наваждение прошло так же быстро, как и силуэт в черной мантии, ускользнувший из его поля зрения. Драко скользнул за угол. Сердце почему-то ускорило свой темп, но Малфой списал все на нервы. Скрываться от Поттера становилось все труднее и труднее, особенно после этой истории с Теодором. Драко и так подставил себя под удар, почти открыто помогая гриффиндорцу. Конечно, можно придумать массу историй о том, как опасно раскрывать Поттеру свой секрет, о том, что Волдеморт имеет с ним некую связь. Северус обучает Гарри окклюменции, к слову, Драко овладел ею в совершенстве, но Поттер пока что только начал делать успехи. Так что гриффиндорец сможет в случае чего защитить свою голову от внешних вмешательств. «Если только Лорд не будет чересчур настойчив…» Главная причина заключалась в том, что Гарри не нужна была дополнительная головная боль. Пока что дела Малфоя его абсолютно не касались. Ну или почти. В любом случае, возможно, со временем он все узнает, как бы Драко и ни хотелось обратного. Представляя круглые глаза гриффиндорца в момент прозрения, слизеринца всегда пробивало на улыбку. А потом Поттер радостно кинется к новому другу, и они обнимутся — смех, да и только. Конечно, такого не будет. Гарри не похлопает по плечу, не улыбнется, не скажет «спасибо», он просто удивится, возможно, настолько сильно, что даже не сможет подобрать нужных слов. Но их отношения — ничего не изменится. Разве можно изменить несколько лет войны? Поэтому Драко всегда будет оттягивать момент «истины» как можно дольше. Чтобы не разочароваться или хотя бы из жалости к гриффиндорцу, да, хотя бы так. Гарри не придется делать дружелюбный вид, а Малфою натягивать улыбку. Нужно было сделать кое-что перед тем, как Теодор навсегда покинет стены этой школы. Прошептав нужное заклинание, Драко проскользнул в гостиную Северуса. Снейп сам рассказал ему пароль, когда слизеринец периодически у него ночевал после стычки с Поттером. Тогда белокурому волшебнику требовалось постоянное внимание зельевара, так как приступы чаще всего случались по ночам — Северус тогда намучился больше, чем сам Малфой. Сейчас Драко перед сном всегда принимал его лекарства, поэтому боли не такие сильные и почти не беспокоят. Для всех студентов Теодор давно покинул Хогвартс, но на самом же деле он был еще здесь. Малфой закрыл за собой дверь. Нотт находился у профессора лишь по той причине, что ему требовалась серьезная медицинская помощь, которую мог предложить Северус. В гостиной горел камин, но слизеринца здесь не было. Пройдя в спальню, Драко увидел сгорбленную фигуру сокурсника. Нотт сидел на кровати, кидая в стену напротив маленький мячик, ловя его и повторяя свой бросок снова. — Тео, — позвал Малфой. Белый мяч отбивал четкий ритм, каждый раз попадал точно в руки к своему владельцу. — Ты меня слышишь? — мерный стук был ему ответом. — Ясно. Я не знаю, что сейчас творится у тебя в голове и какого черта ты все это начал, но перестань делать вид, как будто меня здесь нет. Почему ты сказал тогда, что в смерти девушки виноват я? Это ложь, я к ней не притрагивался, это ведь ты, ты убил ее, — мяч, не долетев до кровати, упал на пол и покатился к ногам Драко. Нотт неподвижно сидел на постели, глядя на маленькую белую игрушку, катящуюся в другой конец комнаты. Малфой наклонился, поднял мячик и повертел его в руках. — Ты кому-нибудь рассказал обо мне? — в ответ вновь молчание. Задумчиво глядя на маггловский предмет, волшебник продолжил: — Раньше ты был более разговорчив, — заключил Драко и кинул мячик в руки Нотту, тот поймал его и наконец-то поднял свой взгляд. Мутные глаза, бледная кожа и дыхание, настолько тихое, как будто слизеринец и вовсе не дышал. Теодор, глядя прямо в серебряные омуты, разомкнул свои сухие губы и прошептал что-то совсем тихим голосом. Малфой нахмурился, глядя на большие мешки под глазами у слизеринца. Нотт дернул ладонь, неуклюже чуть приподняв ее выше и вытягивая вперед к Драко. Драко, напряженно сверля взглядом собеседника, не сдвинулся с места, помня, как Нотт в их последнюю встречу набросился на него. Но Теодор выглядел настолько истощенным и ослабшим, что абсолютно не внушал опасности. Малфой сделал два шага вперед, останавливаясь в полуметре от него, любопытство все-таки взяло свое, и он наклонился к самому лицу слизеринца, и тот, слегка щекоча дыханием кожу, прошептал не своим голосом: — Мы здесь, — Драко отшатнулся назад. У дверей его резко схватили за локоть и дернули, выводя из спальни. Теодор проводил его пристальным взглядом. — Как ты сюда попал?! — Снейп развернул ученика к себе лицом. Драко, вырвав руку из цепких ладоней, поправил сбившуюся мантию. — Ты сам мне сказал пароль. — На спальне стоял другой, — нахмурился Северус. Драко пожал плечами. — Она была открыта. — В любом случае тебе нельзя приближаться к Нотту, — профессор отошел к столику, поднимая с него свою кружку с недопитым кофе и делая глоток. — Если хочешь, — Снейп указал на шкаф, где находилась баночка с кофе. Малфой отрицательно покачал головой. Сунув руки в карманы, Драко как-то вдруг почувствовал себя неправильно от всей этой ситуации. Чего он испугался? По спине вновь пробежала холодная дрожь. Голос, тот голос… Это был не Тео, нет, это был кто-то другой. Малфой сел на диван, стоящий позади него. — Когда его отправят в Мунго? — поднял свой серебряный взгляд на учителя белокурый волшебник. Северус серьезно на него посмотрел и сделал еще один глоток. — Уже знаешь? — Малфой слегка дернул плечами вверх. — Завтра, наверное, может, сегодня вечером, — Снейп задумался. — Как твоё самочувствие? — поинтересовался профессор, меняя тему разговора. — Я в порядке, — «не считая того, что за последний месяц меня пытались убить дважды». Слизеринец выдержал пронзительный взгляд Северуса, отвечая таким же выжидающим взглядом. — Что? Что-то не так? — сдавшись, спросил Драко. Снейп отрицательно покачал головой, задумчиво допивая напиток. — Ничего. В любом случае, возьми лекарство. Ты должен принимать его каждый день. — Я помню, — улыбнулся Драко. — Вы, как моя мать. Она тоже всегда заботилась обо мне. Уголки губ Северуса дернулись вверх, но он сдержал улыбку. Прокашлявшись, профессор обошел диван и, встав за спиной Драко, слегка потрепал его по волосам. Малфой удивленно задрал голову вверх, но Снейп толкнул его в затылок, заставляя отвернуться от него. Слизеринец фыркнул. — Я тебе не мамочка.

***

Занятия проходили быстро, день сменялся днем, жизнь в Хогвартсе вернулась в свое прежнее русло, хотя не прошло и недели с момента отправления Нотта в Мунго. Студенты расслабились и смогли наконец-то спокойно вздохнуть, не боясь, что кошмар может повториться. Профессора так же заметно подобрели, сбросив все накопившееся напряжение и серьезность, только Снейп остался таким, каким был — ему несвойственно меняться. Дамблдор стал чаще появляться на публике, не прячась в своем кабинете в огромной куче важных бумаг от министерства, они оставили его в покое, позволяя свободно вздохнуть. Поттеру снова присвоили статус героя. Повысили его ранг, сделав всемирным спасителем. Гарри был на пике своей популярности, хотя каждый год его обучения Драко все время казалось, куда уж больше. Но гриффиндорец не переставал удивлять и поднимался в глазах людей все выше и выше, завоевывая почетное место лидера. Малфою оставалось лишь щуриться от его ослепительного сияния. На самом деле Драко был рад, их история с Поттером, с которой все началось, забылась. Гарри и сам перестал себя винить, а он винил — Малфой точно знал. Он видел, как гриффиндорец отводит глаза, как сдерживает свои порывы, стараясь быть более вежливым по отношению к белокурому слизеринцу. Теперь все встало на свои места. Поттер воспрянул духом, Драко ушел на задний план, предварительно попросив Гарри никоим образом не приплетать его в эту историю с Ноттом. Малфой остался в тени, никем не замеченный. Он не хотел шума вокруг себя, ему это было не нужно. Их общение прекратилось. Тонкая ниточка оборвалась, маленькая иллюзия разрушилась. Драко был благодарен Нотту за то, что тот предоставил им такой прекрасный шанс побыть вместе. Малфой мог представить, что они теперь друзья или что-то похожее на то, но маленькое счастье закончилось — пора возвращаться в реальность. Если честно, Драко пугала такая его привязанность к Поттеру, чем больше он копал, пытался понять почему, тем сильнее пугал себя — это было ненормально. Но он не мог ничего с собой сделать. Не мог откинуть эти чувства, поэтому Малфой задвигал мысли о них в дальний уголок, чтобы лишний раз не вводить себя в отчаяние. Так было лучше. Да, для всех. Люпин приветливо улыбнулся, Драко не стал отвечать взаимностью. Просто не до этого — не до притворства. Ремус всегда был проницательным и терпеливым, в конце концов, он был единственным, кто мог спокойно выносить Северуса, хотя другие профессора предпочитали сокращать свое общение со Снейпом до минимума. Люпин не стал спрашивать, не стал докучать, просто развернулся, возвращаясь в центр класса. — Многие из вас уже умеют пользоваться патронусом, но далеко не в совершенстве. Поэтому сегодня мы будем оттачивать именно это заклинание. Кто знает, может, в будущем оно не раз спасет вам жизнь, — Ремус снова дружелюбно улыбнулся. Гриффиндорцы воспрянули духом, слизеринцы же, наоборот, обеспокоились, ведь половина из них вообще не умела создавать патронус. Драко же было все равно, патронусу его обучил Снейп, как и легилименции, оклюменции и другим сложным заклинаниям. Люпин вызывал каждого ученика, руководствуясь одному ему известным принципом. Сначала пошли гриффиндорцы, они без труда один за другим создавали образы искрящихся животных. У Рона был большой пес, который надежно мог его защитить. У Гермионы почему-то была выдра, хотя Драко всегда казалось, что это должно быть какое-то умное и внимательное животное. Джинни сотворила лошадь, Малфой фыркнул, ожидая увидеть овцу. Пригласив в центр круга Финнигана и оценив его умения, профессор переключился на слизеринцев. Кто-то с горем пополам справился с заданием, кому-то пришлось вытерпеть насмешки со стороны остальных студентов. Ремус поддерживал каждого ученика, дружелюбно хлопая по плечу, радуясь даже малейшим успехам. Со временем все так увлеклись занятием, что даже самые воинственно настроенные волшебники из Гриффиндора и Слизерина на время забыли свою вражду. На уроках ЗОТИ всегда царила непринужденная атмосфера, профессор Люпин определенно умел ладить со студентами — полная противоположность Снейпу. Драко никогда не понимал, как они ладили между собой? — Драко, — профессор поманил его рукой, приглашая в центр зала. Малфой спрыгнул с задвинутой в угол парты и направился к Ремусу. — Покажи, что ты умеешь, — Драко пожал плечами, как бы говоря: «Ладно», но, видимо, учитель понял его по-своему. — Не волнуйся, мы все здесь новички, — из толпы послышались сдавленные смешки. Малфой достал свою палочку и через мгновение вокруг студентов взвился большой лохматый искрящийся волк. Девушки испуганно ахали, парни пораженно наблюдали за грациозным животным. Равнодушно окинув присутствующих, Драко приказал патронусу исчезнуть. Заметив на себе внимание Поттера, слизеринец ответил ему таким же пристальным взглядом. Джинни напряженно что-то зашептала гриффиндорцу на ухо, но Гарри, не замечая подругу, не мог отвести взгляда от белокурого бедствия. Гриффиндорец никак не ожидал, что у Малфоя, мало того, все получится, но еще и без всяких усилий, как будто заклинание было каким-то пустяком. Уголки губ Поттера приподнялись вверх, Драко притворно зевнул, скрывая ответную улыбку. — Я вижу, Снейп постарался на славу, да? В любом случае — отлично! Спасибо, Драко, можешь вернуться на место, — Малфой, возвращаясь на место, не удержавшись, незаметно показал Поттеру язык. Гарри хитро сверкнул прищуренным изумрудным взглядом. — Дальше я попрошу, пожалуй… Гарри. Да, Гарри, давай посмотрим, сможешь ли ты показать результат выше, чем у Драко? — бодро протараторил Люпин, как будто был диктором на каких-то соревнованиях. Поттер, усмехнувшись, приподнял одну бровь, глядя на белокурого слизеринца и бросая ему вызов. Малфой забрался назад на парту, болтая ногами, и расслабившись, приготовился наблюдать за гриффиндорцем. — Экспекто патронум, — произнес Гарри. Магия сгустилась вокруг Поттера, вырываясь из его палочки сильным неконтролируемым потоком. Драко завороженно смотрел на мерцающий щит, созданный гриффиндорцем. Он был огромным, нет, гигантским, защищая чуть ли не весь зал и постепенно принимая материальную форму — форму оленя. Малфой не мог отвести взгляд, чувствуя внутри себя что-то странное. Восторженные крики гриффиндорцев отошли на второй план, они были как будто на фоне — Драко слышал, но не мог понять, что они кричат. В голове эхом звучало его собственное дыхание. Силуэт Гарри отражался в его глазах, как в зеркале, он то мутнел, то становился слишком четким. А Поттер все продолжал улыбаться, оглядывая всех своих друзей, что-то отвечая, послушно терпя толпу, окружившую его. — Гарри, я, конечно, все понимаю: сопернический дух и тому подобное. Но, по-моему, ты слегка перестарался, — посмеиваясь, сказал Ремус. Поттер что-то ответил, бросая взгляд на одинокую фигуру Драко. Его улыбка моментально погасла, он протолкнулся вперед к слизеринцу. Малфой уже не понимал, что происходит. В глазах все потемнело, стало тяжело дышать. Руки отказывались его слушаться, Драко перевел на них взгляд, вглядываясь в бледную кожу. «Давай же…» Стремительно стал гаснуть свет, Малфой почувствовал, как теряет равновесие, но ничего не смог с этим поделать. В затылке моментально разлилась жгучая боль, которая постепенно перешла на спину, играя с нервными окончаниями и остро разрезая кожу, проникая все глубже в тело. «Снейп будет злиться…» — промелькнула мысль в голове у Драко, и последнее, что он увидел, — это испуганное лицо Поттера, которое становилось все ближе, ближе, ближе… А потом пришла темнота. И звук — такой странный, непонятный, что-то приближалось, медленно волочась по земле. Холод — ужасный, пробирающий до костей, который окутывал все тело, проникая прямо в душу. Чуть дальше — огонек света, как будто маленький люмос, который сверкал, зовя Драко за собой. Но он был слишком далеко, а звук все ближе и ближе. Достав палочку, юный слизеринец произнес несколько заклинаний, но все было тщетно. Сделав шаг, еще один, Малфой не слышал стука подошвы об пол, он даже не мог понять двигается или вообще продолжает стоять на месте. Колющая боль в легких усилилась, во рту появился металлический привкус. Было больно дышать, горло горело, а ребра давили на грудь, не позволяя ей наполниться воздухом. Обернувшись назад, Драко увидел лишь кромешный мрак и остановился. Из уголка губ скатилась маленькая алая капля, Малфой поймал ее рукавом. Вслушиваясь, он пытался понять, что там. От чего он убегает? Может, лучше просто пойти навстречу? Или стоило идти на свет? «Свет в конце тоннеля?» — усмехнулся слизеринец. Издалека послышался голос, зовущий его по имени: «Малфой! Черт… Драко!» Кто-то кричал, отчаянно пытаясь достигнуть его. Драко удивленно раскрыл глаза, вглядываясь куда-то вверх: «Поттер..?» Люмос дрогнул. И до белокурого волшебника донесся совсем другой голос — такой нежный и спокойный. Он манил к себе, Драко направился вновь к свету, оставляя выкрики гриффиндорца позади. Повеяло легким ароматом женских духов. Малфой разглядел чуть заметный плавный силуэт, который был слишком знакомым, слишком родным. Силуэт Нарциссы. Сердце защемило и ускорило свой темп, Драко не веря глазам ринулся вперед. «Это сон? Она не может… Она мертва, мертва… Я сплю…» — мысли путались, слизеринец задыхался. Мерцающий огонек не становился ближе. «Что с ним?» «У него кровь!» «Эй, Малфой…» «Нужен Снейп, кто-нибудь, позовите Снейпа!» «Малфой!» «Поттер, отойди!» «Кто-нибудь…» «Драко!» Голова взрывалась от шума, Драко сжал изо всех сил уши и зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от боли. Нарцисса улыбаясь продолжала звать его. Писк противно нарастал, перекрывая остальные звуки. Воздуха не хватало. Малфой опустился на пол, сжимая голову ладонями. Колени коснулись ледяной поверхности. Где-то во мраке эхом раздавалось скрежетание по металлу. Люмос мелькнул. Она терпеливо звала его. Силуэт Нарциссы исчез и появился вновь, она все так же продолжала улыбаться. Драко поднял взгляд, перед глазами прокатилась волна ряби, как будто он смотрел кино в плохом качестве. На секунду промелькнула искривленная, уродливая, нечеловеческая тень. Малфой моргнул, и вновь появилась Нарцисса, продолжая все так же стоять на своем месте. Поднявшись на ноги, он отошел на несколько шагов назад. Синий огонек начал отдаляться, улыбка матери исчезла. Она поднесла свою палочку к губам и, как свечу, задула мерцающий свет.