Одержимые

Как долго уже я посреди этого шторма, Ошеломленный бесформенностью океана? Вода отвердевает, и я иду по ней, А волны разбиваются над моей головой Если б я только мог тебя увидеть, Все стало бы хорошо, Если б я тебя увидел, Эта тьма превратилась бы в свет Lifehouse — Storm

— Ты действительно здесь? Да или нет? Было сложно говорить, на слова уходили последние силы, которых и так почти не осталось. Но он должен был спросить, потому что иначе не поймет, что правда, а что ложь. Ему стоило научиться делать это раньше — отделять иллюзию от реальности. Сейчас он даже не был уверен, что вся прожитая им жизнь, все воспоминания, что хранятся в его голове, что-то значат, а не просто очередная ловушка, чтобы заставить его страдать. Нет, так думать было нельзя. Стоило поддаться их уловке, и ты уже пропал. — Да или нет? Он молча смотрел на него. Драко мысленно понял — «нет». Взгляд упал под ноги, голова вдруг стала невыносимо тяжелой. Он вспомнил Гермиону: «Мы должны уходить отсюда». Они ушли, да. Наверное. Он бы предпочел, чтобы их действительно здесь не было. Он еще мог думать, пока его разум окончательно не затуманился этой пеленой сумасшествия. Хотя он уже давно сошел с ума, просто до сих пор боялся себе в этом признаться. — Да, — ответил мираж. Малфой видел по глазам — ложь. Просто он хотел это услышать, и теперь голос раздается в его голове. И силуэт не стоит сейчас перед ним, а рисуется в его воображении. Он разговаривал сам с собой, пока в ушах нарастал назойливый шум. Эхо донесло до Малфоя мерный скрип прогнивших досок. Драко словно сжался, снова… снова этот звук шагов. Они просто выпотрошили его: морально, да и физически постарались. Он потерялся в… себе? Среди оборванных бесполезных мыслей крутилась одна, которая по крайне мере казалась очевидной. Его использовали, посадили на крючок и использовали, заставив привести к ним Поттера. — Ведь, правда… правда, ты останешься? — видение не ответило. Драко закрыл глаза, открыл и понял, что разницы нет. В голове все, как в тумане. Малфой даже не помнил, как добрался сюда, в памяти никак не складывалась целая картина, только изредка мелькали рваные обрывки воспоминаний. Каждый раз, когда он пытался поймать, ухватиться за какую-нибудь деталь, его словно начинали раскачивать или сажали на одну из этих каруселей, которые без конца вертятся по кругу с каждым разом все сильней и сильней. От них к охрипшему горлу сразу же подкатывала тошнота. Наверно, его давно бы стошнило, если бы его желудок не был пуст. И все же силуэт Поттера никуда не исчезал. Он смотрел на него с укором, требовал, наверно, чтобы он перестал выглядеть настолько жалким. Драко даже выпрямился. Ненадолго. Еще через секунду он взвыл от боли в позвоночнике. Стиснув зубы, он тихонько прикусил губу. Кажется, на какую-то долю секунды он забыл свое имя. Он попытался сжать свои оледеневшие пальцы в кулак, они согнулись лишь наполовину. Прислонив ладони лодочкой к губам, он попытался согреть их дыханием. Ничего, у него все получится. В детстве отец приучил его к порядку. Все должно лежать на своих местах, как и люди соответствовать своему статусу. Он всегда расставлял книги ровно по полочкам, по алфавиту. Наверно, любовь к порядку — единственная хорошая вещь, которую он унаследовал от отца. Зажмурившись, Драко в сотый раз попытался восстановить хронологию событий, что произошли за последние двадцать четыре часа. Перед глазами сразу возникла картинка с маминым фотоальбомом, в котором были все его фотографии, начиная с младенчества. Он представил, как переворачивает эти страницы пестрящие улыбками, разглядывая запечатленные моменты его жизни. С каждым годом его улыбка становился все тускнее, к последней фотографии она окончательно погасла. Пока он снова не ощутил себя на качелях, не почувствовал, как его желудок выворачивается наизнанку, Драко попытался вспомнить все по порядку. Первая ступенька, основа или с чего все началось. Все началось, когда они покинули стены Хогвартса. Было ужасно холодно и темно, а в лесу бродила различная нечисть, которая была не прочь отведать человечинки. К счастью, их пугал огонь. Хотя бродить по этому лесу ночью все равно не стоило, рано или поздно кто угодно мог добраться до них и сомкнуть свои кровожадные клыки на чьей-нибудь шее. Стоило задуматься еще тогда: какого черта? Драко чувствовал, как внутри закипает непонятное беспокойство, в сотый раз жалея, что не заставил Поттера остаться в Хогвартсе. Одному было бы спокойней. — Неужели Драко боится? — да, он вспомнил, как смотрел на ее губы и не мог понять: они синие от холода или это причуды метаморфозы? Это было так странно, словно она уже замерзла навсегда и больше никогда не почувствует тепла. Может, с ним разговаривал живой мертвец? Не успел Малфой ничего сообразить в ответ, отвлекшись на фиолетовый цвет лица Тонкс, как услышал реплику в свою защиту. Прауд косо взглянул на напарницу, пробубнив, чтобы та прекратила дразнить Драко. Малфой удивленно приподнял бровь, явно чего-то не понимая: не в духе Прауда заступаться за кого-то неженского пола. Раньше он и сам не брезговал колкими фразами в его адрес. Да и больно он тихий, раскаты громкого баса нравились Драко куда больше. Нет же, Прауд всегда был таким спокойным. Мощный толчок вернул его в реальность или в то, что казалось сейчас наиболее реальным. Он посмотрел наверх, потолок был полуразрушен, в стенах когда-то сгоревшего дома гулял ветер. Драко опустил свой взгляд на огромную пентаграмму, посередине которой сидел. Как странно, еще секунду назад он был уверен, что сидит на стуле, а не на сырых прогнивших досках старого пола, разукрашенных непонятными символами. Не чувствуя своих ладоней, он дотронулся до круга, подушечки пальцев тут же испачкались в саже. Стало тяжело дышать, за чертой круга стояли тени, неподвижные силуэты, которые преследовали его в кошмарах. Драко моргнул, и его взгляд уткнулся в почерневшие стены. Никого за кругом уже не было. Он попытался встать на ноги, но тело словно не принадлежало ему. Пока он был сосредоточен на прошлом, дом изменился. Стал более обжитым, как будто вернулся на какое-то время назад, в тот миг, когда паутины было в разы меньше, а пол еще не пестрил через каждый шаг черными пробоинами. Свисавшие непонятным клочком обои у дыры в стене, в которой раньше располагалась дверь, теперь были бережно приклеены к стене, украшая ее выцветшим узором когда-то алых роз. Справа от себя Малфой даже обнаружил камин. Огня в нем не было, но Драко мог поклясться, что еще минуту назад в том направлении находилась лишь голая стена. Дом словно оживал, начинал дышать, но ведь это невозможно, не так ли? Голова разболелась, он перевернул следующую страницу альбома, продолжая вспоминать. — Давай сыграем, — обрывочный Драко, собранный из снега, удивленно покосился на Поттера. — Я выдвигаю определенное предположение, а ты говоришь, отгадал я или нет. Например, я могу сказать, что ты сегодня не позавтракал. Да или нет? — слизеринец фыркнул. Еще бы — вот она, предлагающая ему бессмысленные игры, причина, из-за которой он отправился в этот чертов лес на голодный желудок. — Ты же знаешь, что да, — Гарри кивнул. — Теперь ты, — Малфой отрицательно покачал головой, Поттер улыбнулся, продолжая его уговаривать. Белые хлопья снега путались в густых темных волосах гриффиндорца, Драко поправил ему сползшую набок шапку. Гарри наклонился к его уху, опаляя кожу горячим дыханием. — Ты ведь уже заметил?.. — моментально трезвея, просыпаясь ото сна и хватая ртом воздух, Драко снова очутился в полуразрушенном доме, чувствуя тепло, исходящее от камина. — Ну, давай же, — Гарри стоял перед ним и ждал. Его лицо не выражало никаких эмоций, голос был ровным. Поттер… Драко просто посмотрел сквозь него в исцарапанную дубовую дверь. — Твоя очередь задавать вопрос, — Малфой вдруг осознал, что это не очередная глупая игра. — Только что было мое воспоминание? — Да, — Поттер ободряюще улыбнулся. Малфой попытался встать, но опять же не смог. Гарри тоже, как и Тонкс, казался таким ледяным, словно его слепили из снега. Теперь все таким казалось, даже огонь не грел, а забирал тепло, танцуя в своей темнице синими языками. Поттер отошел на шаг назад, Драко неотрывно следил за ним, пытаясь понять, кто же стоял перед ним: иллюзия воспаленного воображения или что-то другое? Зеленые глаза казались двумя льдинками, в которых не отражалось абсолютно ничего, кроме Драко. «Ты здесь?» — «Нет» — тогда где же ты? — Кто ты? — Поттеру явно не понравился вопрос, он нахмурил брови и промолчал, медленно качая головой из стороны в сторону и прижимая указательный палец к своим губам, и Драко еще успел почувствовать дежа-вю, прежде чем свет померк окончательно. Гарри был самый бодрый, хотя Малфой и видел по его глазам, как тому неуютно в этой группе. Вечная душа компании на этот раз казался более отстраненным от всех, чем тот же Драко или вечно погруженная в свои мысли Гермиона. Глядя на все сверху вниз ориентироваться было проще. Вдали виднелось вековое дерево, после него, словно брешь в лесу, белое пространство — вечное обиталище кентавров, дальше обычно никто старался не заходить. Руины должны были быть где-то до запретной территории, за озером. Единственный минус такого обозрения — сильный ветер. Изо всех сил шмыгая носом, Драко пытался лететь побыстрей. Им удалось пролететь еще полчаса, пока погода окончательно не испортилась, дальше пришлось идти почти что вслепую. Это довольно осложняло задачу. Гарри всегда находился по левую руку, словно охраняя его. Да, охраняя. Драко определенно терял навык. Раньше он всегда замечал в других даже малейшие детали, теперь гадал, о чем же они думают часами. Тонкс шла молча, Прауд продолжал бормотать себе под нос. Когда в поле зрения появились руины, Драко останавливался в лесу неподалеку от небольшого холма с полуразрушенным зданием и двухметровыми камнями, расположенными вокруг остатков дома. Все пространство было белым, чтобы различить руны, нужно было сначала откопать их из-под снега. Прауд сразу же двинулся вперед, но его остановила Тонкс, Малфой прислонил указательный палец к губам, призывая к молчанию. — Но почему они не начнут? Разве разумно медлить, ведь у них все есть, — Тонкс задумчиво прикусила посиневшую губу, напряженно вглядываясь в руины. Прауд напряженно глянул на нее, но ничего не возразил. Может, язык себе отморозил, пока ворчал всю дорогу. Маленький отряд, непонятное задание. Никто не мог не подумать об этом хоть раз, но каждый боялся озвучить эти мысли. — Нет, у них не все, — Гермиона нахмурилась. Туда-сюда. И снова по кругу, все быстрее и быстрее, Драко почувствовал коленями деревянную поверхность, которая, словно магнит, притягивала его к себе. В ушах даже появился этот звук… вибрирующий. Во рту появился кислый привкус, Малфой приготовился очистить желудок, но все моментально прошло. Дом, он снова был в этом чертовом доме. В комнате послышался звон бьющегося стекла, по большому окну россыпью во все стороны побежали паутинки трещин. Еще минуту назад стекол и вовсе не было, теперь они мелодично, одно за другим, трескались, норовя окончательно разбиться. — Мракоборец, который должен был вас защищать, ринулся вперед? Да или нет? — спросила неудачная копия Поттера. Драко обратил наконец-то свое внимание на него. — Да, — Гарри скривил губы в холодной улыбке, Драко подумал, что даже у него получалось фальшивить лучше, чем сейчас у Поттера. Отведя взгляд, лишь бы не видеть это жалкое подобие Гарри, Малфой понял, что от него тоже ждут вопроса, на который было лишь два ответа. Что произошло после того, как они добрались сюда? Что-то определенно пошло не так. Драко ненавидел это чувство тревоги, которое возникало из пустоты, и ноющим ощущением пронизывало все тело, заставляя нервно передергиваться, в ожидании подвоха. Поттер подошел к нему, свободно переступая линию круга. Опустившись рядом с ним на колени, он осторожно взял ладони Драко в свои руки и перевернул их тыльной стороной вверх. — Видишь? — по ладоням расползались красные трещины, медленно перебираясь на запястья. — Ты должен поспешить, — Малфой попробовал сжать руки в кулаки, но не получилось пошевелись даже пальцем. На лице Гарри отразилось беспокойство, и Драко отметил, что это была первая искренняя эмоция. Как ни странно, он сам не чувствовал ничего. Когда-то это было его обычным состоянием, кажется, после смерти его матери. Да, была пустота, которую со временем заменил гнев. — Оборотное зелье. Да или нет? Гарри довольно прищурился: — Да. Подождав минут десять, они все-таки осторожно приблизились к дому. Стряхнув белые хлопья с камня, Грейнджер, хмурясь, принялась вглядываться в непонятные знаки. — Нет… О, Мерлин… — девушка начала бормотать себе под нос, обеспокоенно бегая глазами по неровной поверхности. — Это ловушка. Мы должны уходить отсюда, — глаза ее испуганно метнулись на Драко. Малфой переглянулся с Поттером, и оба достали свои палочки, одновременно направляя их на Прауда. Тот неуклюже отшатнулся назад, метнув в них испуганный взгляд. Когда он сообразил достать свое оружие, Гарри сразу же выбил из его рук палочку заклинанием. — Уберите! — Тонкс грозно встала на защиту напарника. — За нападение на мракоборца будете отвечать перед министерством, — в глазах сверкал гнев вперемешку с замешательством. Она не могла понять, что происходит, но делала то, что велел ей устав: боролась против Пожирателей, и Драко был таковым. — Это не Прауд. Кто-то из пожирателей под оборотным, — Драко старался говорить как можно медленней, словно пережевывая каждое слово, чтобы Тонкс вслушалась в его речь, а не повторяла мысленно, целясь в него, название смертельного заклинания. Она посмотрела на него непонимающим взглядом, но все же засомневалась. Видимо, тоже заметила все эти странности в поведении Прауда. Кому если не ей, знать все его замашки. Прауд никогда не стал бы игнорировать двух симпатичных девушек, а то, как он опрометчиво кинулся к дому сразу же как его увидел, было еще подозрительней для лидера. — Вы должны опустить свои палочки. Сейчас же, — подал голос Прауд, выдавливая из себя стальные нотки. Видимо, еще пытался играть свою роль. Драко хватило секунды, за которую на лице мужчины расцвела гадкая улыбка, чтобы увидеть быструю тень, метнувшуюся за угол дома. Выкрикнув «остолбеней», он ринулся вбок, как раз вовремя, сумев уклониться от красной вспышки. Псевдо Прауду повезло меньше, его отбросило в широкий ствол дерева, с ветвей которого свалилась охапка снега, скрывшая мужчину почти что с головой. — Надо же, Малфой — шавка Дамблдора, — послышался звонкий женский смех. — Хотя это и так было понятно с самого начала, — Беллатриса послала воздушный поцелуй Поттеру, не забыв при этом подмигнуть. — Как благородно с твоей стороны, Гарри, защищать своего любовника, — Поттер отправил в нее Аваду, но Лестрейндж быстро увернулась, а его вспышка оттолкнулась от искрящегося защитного поля камня с рунами. Беллатриса сразу же пропала из виду, но зато появилось еще с десяток Пожирателей. — Надо уходить! Им нужен ты, Драко! — Малфой усмехнулся, понимая, что, кто бы им ни был нужен, живым они не выпустят никого. Хотя стоило попытаться их как-то отвлечь. В груди болезненно закололо, подкосившиеся ноги спасли его от прямой встречи с зеленой Авадой. Гарри кричал, призывая отступать к лесу. Гермиона, обернувшись на его голос, лицом к лицу напоролась на Беллатрису, которая, хищно улыбаясь и облизываясь, укусила Грейнджер за нижнюю губу, с наслаждением оттягивая ее и слизывая с опухшей губы кровь, одновременно дергая девушку за волнистые волосы. Ее рука с волшебной палочкой метнулась к голове Гермионы, целясь в висок. — Сайонара, малышка, — внутри гриффиндорки все похолодело. Драко ринулся к ней, стараясь как можно точнее прицелиться в Беллатрису, рука дрогнула, но он все же сумел задеть Лестрейндж. Пожирательница протяжно вскрикнула, выгнувшись, ткань плаща на боку покрылся алыми пятнами. Гермионе хватило этих мгновений, чтобы вырваться из цепких рук и оттолкнуть Беллатрису, которая, пошатнувшись, упала на колени. Малфой поставил барьер вокруг Поттера, когда к тому из-за спины приблизился враг, и успел метнуть красной молнией в другого. Заметив, как к нему самому приближаются еще двое, Драко прошептал защитное заклинание, но ничего не произошло. Возможно, приближавшиеся успели насладиться замешательством в его глазах, отправляя в него заклинания, названий которых Малфой не услышал. Боль пронзила все его тело, мерцая кровавыми пятнами перед глазами. «Не Авада..?» — успело промелькнуть в его голове, до того, как сильные руки схватили его за плечи и подняли на ноги. Сначала он судорожно подумал, что это Гарри, но белые пряди волос принадлежали явно не гриффиндорцу, а Люциусу Малфою. Поттер отбросил очередного Пожирателя и ринулся к нему, но его остановила Тонкс, хватая под руку. Драко был ей благодарен. Он чувствовал себя опустошенным, кажется, как будто сил не осталось совсем, но он был даже рад, что Гарри смог снова использовать его магию, чтобы защитить себя. — Ты не должен был сюда приходить, — Драко еще видел, как Тонкс, Гермиону и Гарри поглотила белая вспышка – телепортация. Для такого заклинания надо четко знать куда перемещаешься и путь, по которому можно добраться до места. Малфой был уверен, что они переместились в Хогвартс. — Да, впервые я с тобой согласен, — отец не ответил. Дальше они перетащили его в это здание. Запах старости и металлический привкус крови во рту создавали острый контраст, от которого кружилась голова. Круцио отца было не таким болезненным, как обычно, или, может, Драко просто привык. Можно ли привыкнуть к боли? Да или нет? Волдеморт смотрел на него сверху вниз, когда на его запястья нацепили металлические кандалы, исписанные непонятными символами. К тому времени он перестал чувствовать свои руки. — Ну и зачем был нужен весь этот цирк? — усмехаясь, выдавил из себя Малфой. — Заманивать меня через министерство, когда можно все было сделать проще — просто приказать мне явиться сюда, — Темный Лорд покачал головой, цокая языком. От этого звука у Драко буквально свело судорогой все тело. — Было много причин. Одна из них — моя пташка оказалась под крылом у Дамблдора, который бережно ее оберегал. Конечно же, он не выпустил бы тебя из гнездышка. Второй причиной является Поттер, мы хотели, чтобы ты привел его к нам, — Волдеморт усмехнулся, вглядываясь в лицо Драко, вероятно, проверяя, помнит ли он о том, как Гарри ушел от них. Не дождавшись отчаянного выражения лица, он немного разочарованно продолжил: — Мы убили того мракоборца и поставили вместо него одного из пожирателей. «К сожалению, в вылазку, в которой должны были участвовать только трое, вмешался Дамблдор и выбрал еще двух человек», — добавил мысленно Драко. — Какая досада, — Малфой сочувственно покачал головой. Темному Лорду определенно не понравилось его наигранное выражение лица, за это он заставил его вспомнить, каким сильным может быть круциатус. Мог не стараться, Драко и так чувствовал себя одним сплошным эпицентром боли в этой проклятой вселенной. — Ну и зачем же я вам понадобился? Волдеморт явно насладился его дрогнувшим голосом. — Драко, твоя мать так отчаянно пыталась тебя спасти, — Малфой дрогнул. — Такое бывает, редко, но бывает. Никогда не слышал о проводниках? Просто тебе не повезло таким родиться, — Драко зажмурился, пытаясь понять, о чем говорит Волдеморт. Половину слов он уже не слышал, в голове все так же продолжало дребезжать стекло. Он уловил лишь «Проводников» и то, что он один из них. — Я возлагал на тебя большие надежды, но ты не сумел оправдать моего доверия, а ведь мы могли бы заставить весь мир молить нас о пощаде. Ты оказался слишком слаб, — слова Лорда были такими тягучими, он тянул каждый слог. Кажется, Драко даже слышал, как он шипит или это была Нагайна? — В любом случае сейчас ты выполнишь свою роль. В последний раз, — из-за спины послышался тихий голос, монотонно читающий заклинание. Дальше была лишь темнота. На какое-то мгновение он забыл свое имя и все, что связывало его с этим миром.

***

Сознание помутнело, голову буквально рвало на части от жгучей боли. Драко наклонился к самому полу, касаясь волосами черных символов. Он вспомнил все и взревел, как раненный зверь. Стало больно, тело словно вновь обрело свою чувствительность, а ноги и руки вернули свою подвижность. Усталость и жжение во всех мышцах накатило волной, от которой некуда было деться, оставалось только, судорожно хватая воздух, впиваться ногтями себе в ладони. На кистях неприятным холодом висели металлические браслеты, запястья были разодраны в кровь. Гарри–привидение постепенно мерк перед глазами, продолжая все так же держать его за руки. — Ты должен очнуться, иначе эти силы поглотят тебя, не оставляя ничего, и перейдут прямо в руки к нему. Помни, я — это ты, — он окончательно исчез. Дом задребезжал, стекла в окнах с громким звоном полопались, огонь в камине потушил ворвавшийся порыв ветра, а с потолка сорвалась люстра, разбрасывая осколки во все стороны. Круг на секунду охватило синее пламя и сразу же погасло. Драко открыл глаза, чувствуя металлический привкус во рту. Сколько времени прошло, пока он был без сознания? Ровно по кругу, с пола до потолка, поднималась густая пелена черного дыма, которая с быстрой скоростью двигалась по часовой стрелке. — Да или нет… — язык начал заплетаться, Драко одновременно испытывал и жар, и холод. Еще чуть-чуть и он сойдет с ума, знаки, что были начертаны на полу, начали двигаться. Возможно, у него двоилось в глазах. С третьего раза поднявшись на ноги, он попытался выйти из круга, но его отбросило разрядом назад. Опустившись обратно на гнилые доски, Драко принялся бить по ним металлическими браслетами, пытаясь проломить пол. Когда он смог повредить один из символов, сломав часть доски, знаки перестали двигаться, а дым стал рассеиваться. Отползая назад, Драко заметил отца, появившегося в проходе. Он рванул его за руку вверх, поднимая на ноги. — Уходи отсюда, — голосом, не терпящим возражений, сказал он. — Я не хочу потерять еще и тебя, — Драко ухватился за рукав отцовской рубашки, но тот отбросил его ладонь. Тогда Малфой впервые увидел разъяренную гримасу на лице Темного Лорда. Он что-то закричал, выхватив палочку, видимо, Драко сорвал его планы. — Очнулся? — прошипел он. — Похвально, — в следующий миг перед ним мелькнула спина Люциуса, и он услышал смертельные слова. Авада Кедавра. Вспышка. Драко почувствовал лишь руки, обхватывающие его со спины. Его глаза не моргая смотрели на оседающего на пол отца, который в последний момент появился перед ним, чтобы защитить его.