Когда уйдут единороги

Вначале раздался неимоверный грохот. Затем дом мелко задрожал, посуда в шкафу истерично зазвенела, а сам шкаф, как и прочая мебель, начал неумолимо ползти через всю комнату к противоположной стене. Впрочем, не только мебель: вывалившаяся из кровати сонная Нэлл тоже покатилась кубарем. Хорошо хоть, кровать была встроена прямо в стену, иначе девушку непременно бы ею задавило. Нэлл кое-как затормозила, вцепившись в низенький подоконник, мимо которого как раз пролегал ее сложный маршрут, и поднялась на ноги, что было, кстати, нелегко: весь дом накренился влево и пол ощутимо приподнялся. Через несколько секунд звон и грохот стихли, мебель застыла. Нэлл осмотрелась и обнаружила, что наклонись дом еще чуть-чуть, правая стена сейчас играла бы роль потолка. «Да что ж это такое? – в отчаянии подумала девушка. – Вчера разгромили кухню, а сегодня вообще весь дом чуть не развалился! И все на мою несчастную голову!» Впрочем, стоять столбом и переживать было совершенно бесполезно, так что Нэлл быстренько оделась, кое-как пробралась к двери и выпрыгнула – в буквальном смысле слова – наружу, чтобы оценить нанесенный ей каким-то неведомым стихийным бедствием ущерб. Нэлл обогнула угол, отошла на пару метров, обернулась и увидела совершенно неправдоподобную картину: в земле рядом с ее домиком непонятно, как и откуда, образовалась гигантская яма, причем располагайся скромное жилище Нэлл на пару метров левее, от него бы и мокрого места не осталось. Но девушке повезло: дом был абсолютно цел, он только встал на левый угол в результате этого неведомого катаклизма. Хотя… такое ли это везение? Нэлл представила себе, сколько уйдет сил, времени и средств на то, чтобы вернуть дому нормальный вид, и чуть не взвыла от горя. Это конец. Когда дом отремонтируют, ей, наверное, целый месяц, если не больше, будет нечего есть! И Нэлл опустилась на землю, закрыла лицо руками и заплакала от бессилия – точь-в-точь вчерашняя фея. - Простите, - произнес ласковый старческий голос позади нее. – Кажется, это я виноват в вашем горе, о, незнакомка! Простите старому полуслепому калеке его ужаснейшую ошибку! Ваше обиталище столь мало и неприметно, что мои старые глаза попросту не различили его среди осенней листвы. Нэлл быстро вытерла слезы, обернулась… и, завопив от ужаса, бросилась к видневшемуся неподалеку лесу. Однако у ее собеседника была очень хорошая реакция, да и передвигался он куда быстрее, так что не прошло и трех секунд, как перед девушкой возникли огромная рогатая голова, чешуйчатое переливающееся тело, лапы с алмазными когтями, массивный хвост и пара гигантских крыльев. Нэлл остановилась, не зная, что делать дальше – бегать было явно бессмысленно. Вероятно, единственное, что ей оставалось – помолиться перед смертью… - А теперь, - сказал дракон, чуть клацнув зубами, - снизойдите до беседы со мной и поясните, что разбудило в вас столь неудержимый страх. Мне поистине неведомо, что я такого…о, небесные силы! Я понимаю! Видимо, вы решили, что я явился с каким-либо злым умыслом, поскольку я имел неосторожность нанести непоправимые повреждения вашему жилищу? Поверьте, чистая случайность, просто я очень устал, выискивая место для посадки. Я летел всю сегодняшнюю ночь и часть вчерашнего дня, а старикам довольно тяжело покрывать за раз такие расстояния! И вот, увидев поляну, я прямо-таки бросился вниз, увы, не заметив вашего милого домика! К сожалению, когда я его разглядел, останавливаться было уже поздно. Но я заверяю вас, что возмещу весь причиненный мной ущерб, сударыня… эээ…Кстати, могу я услышать ваше имя, о, незнакомка? - Нэлл, - дрожащим голосом ответила девушка. Пожалуй, из всей странной и витиеватой речи дракона она уловила только эту последнюю фразу, потому что нашла свою идею насчет молитв самой здравой на данный момент, и начала повторять их про себя одну за одной, не особо прислушиваясь к словам собеседника. - Нэлл, не поймите меня превратно! В рассветный час я как раз пролетал над вашим особняком, держа путь из городка под названием Плаксли… - Так вы дракон из Плаксли? Тот самый дракон? - Тот самый, - и ее собеседник величественно кивнул рогатой головой. У Нэлл отлегло от сердца, она перестала дрожать и даже позволила себе опуститься на траву и перевести дух. Дракон из Плаксли был известен на всю округу. Он был старым и совершенно безобидным, хотя когда-то давно и участвовал в пограничных войнах с троллями – на стороне людей. Говорят, немало сражений окончились победой именно благодаря нему. Но он уже отслужил свое, и потому то ли пятьдесят, то ли сто лет назад решил уйти на покой и обосновался в Плаксли, так как неподалеку от этого города располагалась гора с множеством уютнейших пещер. Впрочем, долго сидеть в пещере ему не пришлось: здешний герцог решил в качестве благодарности дракону за помощь в войнах сделать его хранителем Великой Библиотеки - самой большой в стране, между прочим – которая как раз находилась в городишке. Страсть дракона к самообразованию в общем и к древним манускриптам в частности была известна всем. И, разумеется, волшебное создание не устояло перед таким соблазном. Кроме того, быть хранителем Великой Библиотеки – большая честь. Но в таком случае… - Простите, сэр! – набралась храбрости Нэлл. – Почему же вы отправились в путь и оставили Великую Библиотеку? Ведь вы ее хранитель, не так ли? Дракон глубоко вздохнул, и из его огромного янтарного глаза внезапно выкатилась огромная слеза и стекла в яму рядом с домом. - Ах, дитя мое! Не упоминай при мне Великой Библиотеки, иначе мое древнее сердце может не выдержать! - Что-то случилось? – встревожилась девушка. Дракон мотнул рогатой головой и задумчиво умолк где-то на минуту. - Почти век я был хранителем Великой Библиотеки, - сказал он наконец. – Почти век провел я среди пожелтевших свитков и пыльных пергаментов. Не спорю, они были мне весьма и весьма дороги. Но несравнимо большей ценностью всегда были для меня вы, люди. Особенно дети… Несомненно, во времена бурной молодости, коя у нас, драконов, длится около четырех столетий, я бывал иногда вспыльчив и жесток. Взять хотя бы мое участие в военных кампаниях… Но даже тогда я был на вашей стороне, уж и не знаю, отчего. Видимо, он так хотел. - Он? – все это подозрительно напомнило Нэлл разговор с феями, и она уже начала догадываться, что ей расскажут дальше. Дракон между тем степенно кивнул. - Он отправил нас сюда. Это было давным-давно, и человечество было еще юным, неопытным и беспомощным. Мы должны были не дать вам сбиться с верного пути, помочь вам достичь расцвета. Не знаю уж, кто как, а я всегда делал это с удовольствием. Но никогда не мог я предположить, что мы, волшебные создания, этот расцвет не увидим… Он призывает нас вернуться, покинув людей. Но, - тут из гигантского янтарного глаза рухнула еще одна слеза. Нелл осторожно скосила глаза на дно ямы и заметила, что там уже набралась приличная лужа, – даже он не поймет, что я чувствую, бросая их на произвол судьбы. Ох, они же мне как родные! Столько лет я обучал их всему, что сам знаю: письму, счету, эльфийским рунам, литературе, философии, а самых одаренных – даже магии, в конце концов. Почти век! Понимаешь ли ты, Нэлл, что это за срок – целое столетие? - О, понимаю, конечно! – уверенно заявила девушка, несколько, впрочем, покривив душой: после тридцати у нее начинались убийственные проблемы со счетом. – Огромный срок! Дракон опять кивнул и уже открыл было пасть, чтобы разразиться очередной тирадой, но тут на него, очевидно, нахлынул новый поток воспоминаний. Он сложил свои могучие крылья, уселся – именно уселся! – прямо перед Нэлл и дал волю слезам, которые полились прямо-таки водопадом. Кроме того, он еще и начал скулить в полный голос, временами сбиваясь на старческий кашель. Сверкающий гигант с янтарными глазами и алмазными когтями в этот момент больше всего походил на старую собаку, которую оторвали от любимого хозяина и выпихнули на улицу, несмотря на ее долгую верную службу. Нэлл стало его жалко. Она приблизилась и утешительно похлопала чудовище по лапе – выше ей было просто не дотянуться. - Ну-ну, все будет хорошо. Они вас не забудут. - Да, наверное,- всхлипнул дракон. – Уж я-то их точно никогда не забуду. Ох, простите, что-то я совсем распустился. Вижу вас первый раз в жизни и так себя веду. Что делать – старость! Пожалуй, я не буду больше надоедать вам. Вот только…. Дракон подошел к домику Нэлл, уверенно обхватил его передними лапами и каким-то образом водрузил на законное место. Затем его взгляд упал на яму. - О, от этого, видимо, тоже надо избавится? - Нет-нет, что вы. Мне совсем не мешает. Даже мило. Пусть уж останется. - Ну, как вам будет угодно… Мне пора лететь дальше. Вот только…. Не подскажете ли вы мне, где здесь неподалеку можно подкрепиться? К сожалению, я уже не в том возрасте, чтобы охотиться самому. - Эээ… Видите дорогу возле кромки леса? Летите вдоль нее и на первой развилке поверните направо. Вскоре вы увидите таверну, ее хозяин – мой хороший друг. Он непременно вас накормит. А вы передайте ему привет и скажите, что платье для Элоизы будет готово на следующей неделе, пусть приходит на примерку. - Благодарю вас, Нэлл. Вы чрезвычайно мне помогли. Еще раз простите за причиненные неудобства. И дракон направился к центру поляны, расправляя на ходу крылья. Тут Нэлл кое-что вспомнила. - Постойте! Сэр, подождите минутку! Дракон обернулся. Нэлл подбежала к нему. - Я совсем забыла спросить, как вас зовут. - Силы небесные! И правда! Какая неучтивость с моей стороны – даже не назвать собственное имя. Простите. Я – Бастиан, Победитель Троллей и хранитель Великой Библиотеки, – дракон отвесил поклон, после чего резко взмахнул крыльями, вызвав ураганный ветер, который сбли Нэлл с ног, и взмыл в небо. Через пару секунд девушка услышала его далекий голос: - Но детишки в Плаксли всегда называли меня исключительно Басси! Девушка смотрела вслед Бастиану, пока тот не исчез из виду, потом поднялась с земли и направилась к дому. «Бедняжка, - подумала она. – Такой славный и такой несчастный. И все из-за этого дурацкого зова. А как же теперь без него жителям Плаксли? Они ведь будут так скучать… Особенно дети». Нэлл добрела до края ямы и посмотрела на свое отражение в воде. И стоя на берегу пруда из слез старого дракона, она впервые подумала, что жить бок о бок с феями было не так уж плохо.