Хрупкое сердце

Я еле успел увернуться от большой связки всякой утвари торговца, проходящего мимо меня. На глаза мне попалась маска, которая продавалась вместе с яркими шутовскими шляпами, висящими за спиной того же торговца. Она оказалась буквально перед моим носом – большая, красная, яркая, немного напоминающая дракона, только с рогами и перьями в качестве бороды. Я от неожиданности отпрянул и весело засмеялся. Огромное количество существ разных рас проходили здесь по центральным улицам и площадям. Я с жадностью впивался взглядом в каждого гнома, который проходил рядом, и, к слову, здесь их было очень много. Они шныряли туда-сюда с огромными заплечными мешками, которые я бы на их месте тащил с меньшей скоростью и прытью. Хотя сами гномы и доставали мне только до груди, в плечах они были много шире. Рыжие и черные бороды они заплетали в косы, которые по толщине были такими толстыми, что самые прекрасные дамы Солнечной Империи позавидовали бы их волосатой роскоши, ведь таких густых волос на голове не имела ни одна женщина в мире! Гномы одевали неброские одежды, легкие доспехи. За спинами у всех были топоры, либо одноручные мечи. Мой обзор вдруг перекрыли лианы, проплывшие мимо меня в окружении летающих лепестков. Я затрепетал от восторга – дриада! Я уже хотел было вскочить на носочки, чтобы увидеть это чудо, растворившееся в толпе, как услышал смех сопровождающего меня Нилана: - Ну, вы даете, господин мой! Я так в семь лет вел себя на первой в моей жизни ярмарке! - Мне здесь все ново, - слегка обиделся я, понимая, что, по сути, он прав. - Давайте мы не будем останавливаться перед каждым гномом? Я лишь беспечно улыбнулся, и мы двинулись дальше. Пройдя мимо какой-то булочной, я восхитился запахом. Такой свежий и ароматный… Мм… Я давно заметил, что в любом новом месте все кажется каким-то волшебным. А я сейчас словно попал на все те страницы книг, что читал раньше тайком дома. Гномы, дриады, а еще есть и эльфы. Возможно, если боги будут благосклонны, то и их я увижу. Наконец мы добрались до постоялого двора. Гостевой дом назывался «Золотой бык», и Нилан мне клялся, что это лучший гостевой двор во всем Картонге, с лучшим пивом, и прекраснейшей хозяйкой с пышнейшими формами. Если честно меня интересовала только хорошая спальня из всего его монолога. Мы зашли в ярко освященную гостиную, где было уже полно народу разных рас, весело смеющихся и задорно пересказывающих свои байки всем, кто их слушает. Будь то мальчишки, старые вояки, милые барышни или кот. Нилан протиснулся к стойке и окрикнул госпожу Риду, саму хозяйку этого дома. Он что-то ей объяснял, указывая на меня, пытаясь перекричать веселый народ, а я просто озирался вокруг. Мне сразу захотелось подойти к какому-нибудь капитану и послушать его историю. А еще больше мне хотелось подойти к гному с рыжей бородой, а еще… Нилан дернул меня за руку, и я оказался у лестницы, ведущий наверх. Госпожа Рида улыбнулась мне и сладко пропела: - Дорогой господин, вам комната на самом верху, давайте я вас провожу. Как вас зовут? Я шел сразу за ней, поскрипывая старыми дощатыми ступенями под моими ступнями, а когда я поднял голову, то наткнулся прямо на место хозяйки пониже ее спины. Покраснел неизвестно почему и ответил: - Меня зовут Ори, леди. - О! Какая же я леди? Зовите меня Рида, господин Ори. Вы всегда будете носить маску? У нас редко кто так делает, хотя это и позволительно. Лучше снять, просто потому, что здешние проходимцы, вас, скорее в ней заметят, а без нее мимо пройдут. Еще что насочиняют. - Раз вы советуете, то конечно. А шляпу? - А шляпу, пожалуйста, носите на здоровье! – Засмеялась Рида, - нам вот сюда. Они прошли последний пролет и вошли в чистый коридор на самом верхнем этаже; хозяйка отперла дверь, и я оказался в моей комнате. Кровать, тумба, да окно большое, светло здесь. В окно открывается вид на город и море. Солнце заходит, укрывая все оранжевым светом. Заходит туда, где раньше был мой дом, за море, там, где Империя. Я обернулся, скидывая свои пожитки на пол у кровати, и стянул маску и шляпу. Рида положила ключ на тумбу и посмотрела на меня. Её щеки тут же вспыхнули румянцем, и она отвела взгляд. Я озадаченно наклонил голову, а она совладела с собой и снова посмотрела на меня: - Если что, ищите меня внизу, мой милый господин. Она быстро вышла из комнаты, а я нахмурился. Милый? Хотя какая разница, я подошел к окну и втянул носом прохладный морской воздух. Ей бы тут понравилось… - Проклятый паук! - Что вы только что сказали, юная леди?! - Барон Окель так говорит, когда не может найти свой це-ре-мо-ни-аль-ный меч! Какого проклятого паука меча нет? А он далеко, его сын повара утащил… - А ну иди сюда, маленькая шалунья! Никогда не повторяй этих слов! Не смей прятать меч барона вместе с этим мальчишкой! Да кто вам позволял брать в руки оружие?! Это очень опасно, обещай, что больше так не будешь! - Ну, папа… - Да, мое солнышко? Ты решила всю свою жизнь просидеть в своих покоях? - Нет, нет, нет! А как же море?! - Будет тебе море! Обещаю. Не будет. Я сжал зубы и вылетел из комнаты, опять нацепив шляпу… Так, нужно еще попрощаться с Ниланом. Нилан ждал меня на улице, сидя с этим распрекрасным пивом и насвистывая мелодию. Я сел рядом, и он повернулся ко мне: - Ну что же, нужно вам рассказать, где найти проводника. - А он точно надежный? – Оживился я. - Сам не ручаюсь, мало знаком, однако именно его советовал капитан. Зовут Гор. До полудня он принимает заказы в таверне у пристани, называется «Костильня». Только люд там не весь такой, как здесь. Они ушки на макушке держат, да все примечают. На первую встречу с ним лучше идите в маске, мало ли кто там сидит. Найдете его легко, волосы светлые, кудрявый, человек на вид лет сорока пяти. Старый знакомый капитана. Много не возьмет, а проводит до эльфов и защитит так, что не пожалеете. Все понятно? - Да. Спасибо, Нилан. - Да не за что, мой господин. Комнату по приказу капитана я оплатил. Не беспокойтесь. Нилан допил кружку, поставил пустую на маленький столик и протянул руку проститься со мной. Я её крепко пожал и в последний раз улыбнулся моряку: - Удачного плаванья! - И вам, Ори, и вам. Я зашел обратно в «Золотого быка», где было уже полным полно народу. Протиснувшись к стойке, я решил, что пива не хочу, и заказал сидр. Напиток оказался хорош, и я наугад сел за какой-то шумный стол, где собрались и гномы, и люди. Огромный мускулистый мужчина что-то громко пытался доказать остальным, и я невольно заслушался: - А я тебе говорю, что времена настали жуть! Зима от этой империи Солнца идет, ух, какая. А юг наш, что юг-то? Эльфы-то позакрывали все входы в свои леса, пойди попробуй пройти хоть один перевал Мурейских гор! Так до этих остроухих не доберешься! - Да что бы ты знал… - Вона кто заговорил, замолчи, Лысый. Я-то знаю, последний хлеб собрал. Не будет больше, говорю вам. А последние наши купцы, что ушли к дорогам к эльфам, так и повернули назад, ничего не продавши. Говорят не нашли дорог, обвалы случились. А оно явно магия эльфийская, решили никого не пускать. - Да что за дикость-то ты несешь? Неужели все эльфийские народы решили от нас отделиться? Не бывать этому! – встрял опять Лысый. Я заинтересовался, и вдруг заговорил гном с жутким акцентом за огромной пинтой пива: - Оно правда. Правду говорит. Четыре пещеры ведут от наших восточных гор к Эльфийским лесам и дальше к материку, два обвалились, а с других два, кто выйдет, того-то зверье загрызет, то в лесу потеряется, а если найдется, так обезумевший: духов, говорит, видал. Король наш отправил отряд к форпосту эльфов, нас там никто не встретил, никто. Ох, чую, что-то затевается, не к добру это. У меня по спине мурашки побежали и я спросил: - А как же проводники? Ответил мне первый ярый рассказчик: - А уже нет их. Не водят последние лета. Может пять лет назад и оставались, а сейчас не сыщешь. Но вроде говорят, ассасинские наемники могут провести, хотя повезет, если они тебя по пути не убьют же. Ох, непостоянный они народ. Да и подлый. - А что Гор? – Снова спросил я, мне все их слова безумно не понравились. - Не знаю никакого Гора, но даже если кто и поведет, я бы не пошел. - Да, только бестолковый сунется за окрестности Картонга, - поддержал его другой мужик. - Оно и правда. Тут спокойней. Да только чушь ты несешь, Мотиз, что эльфы свои входы запечатали, - сказал еще один работяга. - А вот и не чушь. Кто угодно с границы скажет тебе. И я сам живу на краю равнины перед горами. Ничего там хорошего не делается. Спор продолжался и дальше, а я поднялся наверх и лег отдыхать. Беспокойство поселилось в сердце моем, и я долго ворочался под одеялом, прежде чем сон забрал меня в свой беспокойный мир.