Хрупкое сердце

Я глубоко и хрипло дышу от боли. Первые полчаса еще не было так мучительно больно, как сейчас. Может быть смерть лучше? Ненавижу боль, почему меня никто не заберет? Почему мама позволяет им это делать? Я жалобно заскулил. - Первый закон магического обмена. Я больше не могу. Хватит меня мучить. Я слишком боюсь поднять голову на моего отчима - он опять ударит. Соль под голыми коленками начала прожигать мягкие ткани, два часа до этого теперь кажутся не такой огромной пыткой, как эти мгновения. - Первый закон магического обмена! Мама, где ты? Я хрипло выдохнул от ужаса. Я что, сказал это вслух?! Удар сапогом по подбородку и я падаю навзничь, прикусив язык до крови, и захлебываюсь рыданиями. Соль попадает в глаза, когда я пытаюсь извернуться от боли. - Первый закон магического обмена, детеныш минотавра! - Я не знаю, я его не понимаю, простите… Ааа! Пинок в солнечное сплетение огромным сапогом, я не могу на этого монстра смотреть! Он слишком большой, слишком высокий, слишком яростный. Он хочет меня убить, он вышел из бездны демонов, почему его никто не хочет остановить, за что он меня бьет? - Ты будешь стоять на коленях на соли, пока не ответишь мне закон, мерзкое отродье. Стражники привязывают меня к железному столбу, и я опять оказываюсь израненными, разъеденными коленями на этом дьявольском веществе. Не могу, хватит! Мои тонкие плечики подрагивают, отчим уже отвернулся и уходит, и я осмеливаюсь взмолиться в его спину: - Пожалуйста, подождите! Марвин сказал, что закон учат только при наступление совершеннолетия, мне всего семь… Нет! Не надо! Из одинокой камеры слышатся сильные удары и крики ребенка. Я открываю глаза и смотрю в потолок моей комнаты. Как бы мне хотелось, чтобы эти сны прекратились. Я уже перестал подскакивать от ужаса в середине ночи, хотя до её смерти я никогда не мог спокойно спать. Теперь в моем сердце металл, который заставляет переживать весь ужас прошлого в парализации и понимании, что ничего не изменит его. Холодная ярость во мне спокойна, как ледяное озеро в пещере и она обещает отомстить. В силу особенности своего характера, я никогда не злюсь и не выплескиваю свое внутреннюю ярость. Я закрываюсь и становлюсь меланхолично-отрешенным, как это часто бывало до встречи с добрым капитаном на его корабле. Он заново научил меня улыбаться. Теперь я понимаю, что расставшись с ним, я начинаю входить в прежнее состояние. Я заставил себя вспомнить о деле, за которое взялся. Собрав себя с кровати, я все аккуратно убрал, скинул рубашку и умылся по пояс над ржавым тазом, стоящим на тумбе. Перед отправкой, когда найду проводника, я дал себе обещание помыться полностью. Ненавижу грязь – не мыться для меня три дня равно ужасу, сразу вспомнилось, как я годы страдал от этого в нескончаемых бегах. Я оделся, прихватил шляпу и маску и спустился вниз. Было еще относительно рано, и гостиная разительно отличалась своим видом от моих вечерних воспоминаний о ней. В ней было пусто, только мальчик-слуга прибирал сор. Госпожа Рида зевала за стойкой, но как только меня увидала, захлопала ресницами и заулыбалась. Я смог поднять только уголки своих губ, вдруг почему-то думая, что она лет на десять старше меня. Хотя Рида наверное молодая, вряд ли ей больше тридцати… Я надел повязку на глаза и вышел на улицу. Воздух был прохладен, и люди только начали открывать свои лавки. Утренний свет голубоватыми лучами заливал круглую площадь с фонтаном, а подошел к воде и собрался с мыслями. Мне нужно попасть в порт, а затем найти таверну. Путь, что я прошел с Ниланом, я помнил. Однако мне захотелось пойти с другой стороны, чтобы посмотреть город еще. Примерное направление я помнил, а по логике и так все дороги ведут вниз к морю. Бодрым шагом я пошел вниз, не забывая рассматривать здешних жителей и дома. Кстати люди здесь чуть шире и мускулистей тех, что живут в Старом мире. Здесь они загорелые и высокие, но не толстые, тогда как в Империи Солнца любой вельможа толст и неловок. Его двойной подбородок был дряхлым, а мерзкие свинье глазки все вертелись, желая найти выгоду везде и выкрасть как можно больше. Дамы же наши напротив были скорее тощи и не могли похвастать такими роскошными формами, как здешние представительницы прекрасного пола. Сильные женщины здесь могли таскать на себе тяжелые мешки, при этом выглядели достойно и умудрялись не запачкать свое платье. Дамы же Старого мира, скорее были беззащитны даже больше, чем дриады, а так же щепетильны до болезненной худобы, что смотрелось еще более смешно на фоне их толстых мужей. Мой старый двор вообще по мне был сборищем шутов, хотя это им всем не мешало поголовно смотреть на меня с презрением. Здесь же люди здоровались и открыто смотрели в лицо, кроме меня здесь никто не носил маски, что еще сильнее отличает Новый мир от Старого. Жители Картонга были сильны и здоровы. Правда чистотой город не мог похвастать, да и пьяниц с ночных гуляний тут хватало, но разве найдешь сейчас иной город? Вдруг я обнаружил, что нахожусь около только что открывшейся оружейной лавки. Мои глаза сразу заблестели и я, ни о чем не думая, зашел внутрь. Сразу захотелось все прощупать, и мне пришлось одергивать сам себя и останавливать шаловливые руки. Передо мной были всевозможные луки, мечи, копья, дубинки, топоры, кинжалы, плети, булавы, охотничьи ножи, капканы, доспехи, шлема, щиты и… Мой взгляд жадно блуждал по этой сокровищнице. Я заметил эльфийское оружие, что было редкостью для Старого мира. А вот и оружие из Старого мира, кстати, знакомый производитель. Гномья продукция тоже здесь присутствовала, их тяжелые топоры были здесь самыми дорогими и инструктированными драгоценными камнями. Изящные эльфийские луки, потрясающие копья… С собой у меня были только два кинжала с длинными лезвиями. Одно всегда со мной, второй спрятан в моей комнате. Оба изготовили темные эльфы, и стоят они баснословные деньги. Мне их подарил мой учитель. Хотя я предпочитаю мечи. Но мой клинок остался там, где я проколол им своего врага в Старом Мире в самом сердце Империи. Новым я не обзавелся, да и денег у меня нет на него. Я предпочитаю двуручный и тонкий клинок. Не важно, человеческий или эльфийский, главное баланс и легкость. Потому что я люблю лисий ход поединка, где я ловок и увертлив, а не прям и тяжел к ударам. Мне пришлось оставить лавку и идти дальше, возможно, если я найду себе новый дом, то я обзаведусь и новым мечом… Вдруг в мой окружающий меня магический слой попала вспышка боли. Я развернулся, ища по близости его источник. На краю улицы была бедная старушонка. Она вся дрожала, как осиновый лист и хваталась за дверцу двери. Я стремительно подошел к ней, направляя в ее сторону поток магии, чтобы удостовериться в том, что это она страдает. Быстро подойдя сзади, я поддержал ее, но она меня не заметила, так ей было больно. Она схватилась за сердце, и я ускорил свою магию, привычно войдя в сосредоточенное состояния и проверяя ее внутреннюю жизненную систему. Все ясно - разорвало кровеносные каналы, скорее всего из-за небольшого напряжения от бытовых заклятий, а в таком возрасте нужно быть аккуратным. Я сращиваю все обратно, заодно и прежде поврежденные каналы тоже, затем вливаю свою силу, чтобы убрать фантомную боль. Старушка перестала дрожать и аккуратно выпрямилась, повернувшись ко мне. Я все еще не опустил руки, проверяя, точно ли с ней все в порядке. Она почувствовала, от кого исходит магия и протянула свою руку ко мне: - Милый мальчик, спасибо тебе огромное. Но мне нечем отблагодарить тебя… - Что вы, мне ничего не надо. Не утруждайте себя и лучше идите отдохните. Она слабо улыбнулась и промолвила: - Сынок, так редко встретишь такую доброту. Но я не могу так просто вас отпустить. Я улыбнулся, спрашивая, но прекрасно зная ответ: - Правильно ли я иду в сторону порта? - Да, правильно. - Ну, вот мы и в расчете. Прощайте! Я поспешил вниз, радуясь, что смог ей помочь. У моря было все намного оживлённее. Моряки, грузчики бегали туда-сюда, и я заозирался в поисках таверны… «Костильня», «Костильня»… Мне пришлось пройти вперед не один причал, она оказалась с другой стороны порта. Сразу, как я в нее зашел, то увидел разительную разницу с гостевым домом в центре Картонга. Здесь было темно, остро пахло спиртным, а гости здесь были не так шумны. Это заведение намного больше напоминало любую таверну в Старом мире. Я подошел к стойке, за которой стоял дряхлый старик. Он равнодушно окинул меня взглядом, хотя чуть задержался на глазах, прикрытых маской. Я обратился к нему: - Приветствую! Добрый господин, не знаете ли вы Гора? Старик пожевал губы и просипел: - Да, знаю. - Не могли бы вы ответить, где он? - Он наверху. Можете подняться, только он скоро уйдет. - Спасибо, - искренне поблагодарил я, и поднялся наверх. На втором этаже была только одна дверь. Я хотел было постучаться, как она резко отворилась, и предо мной предстал мужчина средних лет. Мне, наверное, не хватит слов, чтобы описать его удивительную внешность. Наверное, я начну с его взгляда. Орехово-серые светлые глаза смотрели на меня, незнакомого человека, сочувствующе, восприимчиво, так, будто он уже готов выслушать любую просьбу и постараться помочь. Они пронизывали и обволакивали, а доброе лицо было свежим и живым. Он был невысок, но хорошо слажен. Его пропорциональные формы, в меру накачанные руки и торс обтягивал кожаный жилет без рукавов. В вырезе виднелась какая-то подвеска и волосы с груди. Не очень высокие сапоги с ремешками и маленькими шипами, тонкие одноручные мечи за спиной. Его светлые короткие кудри дополняли образ и придавали ему легкость. Я почему то сразу подумал, что у него красивый голос. Он мягко осведомился: - Я чем-то могу помочь? - Да, вы ведь Гор? - Так точно, господин. Но я вас не знаю. - Мы раньше не виделись. Меня навел на вас Капитан Соля. Гор искренне улыбнулся и вокруг его глаз собрались лучиками морщинки: - Ну что же, давайте поговорим внизу. Друг капитана – мой друг, - приглашающе махнул рукой проводник.