Жизнь на цепи

      Кажется, что с последним вздохом неизбежность воткнется кинжалом ему в грудь, резкий удар закончит все то, чего он добивался, и так не успел. Раненая рука подводит его, дав противнику фору, и Шерлок закрывает глаза; он не желает смотреть, как все закончится, как он будет истекать кровью, а Ганнибал выдавит довольную ухмылочку, блестящими от азарта глазами рассматривая побежденного противника. Все кажется совершенно нечестным и непредсказуемым, хочется остановить время и поменять все, немедленно, отбросить эту неотвратимость в бездну. Вот только слишком много мыслей толпятся в бедной голове, а удара все нет. Лишь в какой-то момент Шерлок чувствует на себе что-то тяжелое, громоздкое и замирает. Медленно, осторожно он открывает глаза, уставившись на бессознательное тело Лектера, распластавшееся на нем. Еще какой-то миг Холмс пораженно моргает, а потом переводит взгляд на испуганного Уилла Грэма. Тот стоит на дрожащих ногах, нагой, шокированный, с обрывками веревки на теле и какой-то статуэткой в руке - спасительницей жизни известного детектива. Видок у него такой, будто с минуты на минуту у него начнется приступ. С презрением скинув с себя Ганнибала, Шерлок ловко поднимается на ноги, будто он на пару минут прилег отдохнуть, а не был сбит смертельным врагом, и подхватывает своего напарника, который еле держится на дрожащих ногах.       - Молодец, Уилл, ты сделал то, что должен был... - коротко сообщает он, встряхивая кудрявого эмпата, тот закрывает глаза руками, при этом статуэтка с грохотом падает на пол.       - Господи, что же я наделал? Ганнибал... - срывается нервным стоном с губ Грэма, он отталкивает Холмса и падает на колени возле своего доктора, отчаянно всхлипнув. Отстранившись, Шерлок внимательно смотрит на него, можно было бы смело заявить, что в его взгляде присутствовала жалость. Да и глупым враньем было бы говорить, что Холмс был равнодушным к Уиллу. Его напарник же был столь привязан к лежащему мужчине, что причинив малейшую боль любимому, жутчайшему убийце-каннибалу, корил себя за совершенно правильный поступок - спасение друга. Это можно понять и нужно жалеть, на это тяжело смотреть, но ничего поделать нельзя. Любовь ли это, может и не любовь, но невыносимая зависимость, до каждой венки и каждой клеточки. Уилл стирает с лица Ганнибала капельки крови и пота, с обожанием осматривая дорогое тело, пока Холмс раздраженно хватает его вещи с кресла. Внезапное сообщение прерывает застывшую тишину, детектив поднимает свой телефон с пола и замечает смс от Майрофта: "На вокзале через пол часа. Буду ждать тебя у входа, прихвати нужные вещи. Не опаздывай." - вот оно, время ехать домой, но что же делать, он ведь не может бросить дело незаконченным. Это значит, что нужно поспешить, причем серьезно.       - Одевайся, - сделав два шага, он оказывается у Грэма, схватив его за плечо и потянув за собой. - Пошли! Давай же, - в нетерпении пихает одежду ему в руки.       - Но как же... Ганнибал! Его нельзя вот так оставлять...       - Он очнется, притом довольно скоро, так что поторапливайся! - уверенно приказывает детектив, поймав взгляд профайлера.       Уилл прижимает одежду и отходит в сторону, быстро набрасывая на себя рубашку, нервно дрожащими руками путаясь в пуговицах, то и дело роняя элементы вещей на пол. Наконец, справившись со своей непосильной задачей, он оборачивается на Холмса, который нашел для себя полезным привязать доктора к креслу, чтобы очнувшись, тот не сумел помешать двум консультантам добраться до искомого. Не имея сил даже возразить содеянному, Грэм только вздыхает и, подхваченный за локоть цепкими пальцами напарника, неуклюже спотыкаясь, спешит к выходу полутемного склепа. Свежий воздух помогает прийти в себя, легкий и безмятежный ветерок заставляет почувствовать себя лучше, Уилл с Шерлоком лишь на секунду замирают у входа, но тут же слышат издали шум приближающейся машины..       - Магнуссен?.. - переводит вопрос лондонскому коллеге Грэм, тот пожимает плечами и быстрым шагом направляется в лес.       - Сейчас не это главное. Скажи, ты помнишь место убийства, на котором проснулся прошлой ночью? Где бы ты спрятал на нем флэшку?       - Я... я бы не хранил ничего в дереве и не стал бы прятать в землю... Может использовал тела?       - Нет, их в любом случае будут вскрывать. Не пытайся угадать, Уилл, ты на эмоциях, и у тебя ничего не выходит.       - Черт побери, Шерлок, конечно, я на эмоциях, – в голосе слышится негодование, эмпат приостанавливается, поправляя очки. - Я хочу знать больше! Что происходит? Зачем Ганнибалу прятать эту флэшку?       - Времени нет! - восклицает детектив, он торопливо хватает Грэма за руку и бежит вперед. Если он обнаружит флэшку сейчас, то сможет убедить Майкрофта остаться, а за этим скорее всего последуют аресты Лектера и Магнуссена, сомнений нет. Главное сейчас - не медлить и добиться своего, найти столь важную вещь для спасения человеческих жизней.       - Я уверен, Шерлок, он бы спрятал ее на месте преступления. Я чувствую это, но не знаю где именно, слышишь? Я понятия не имею...       - Уилл, сосредоточься, - они выбегают на нужную полянку, где красота природы обезображена кровью и желтыми лентами полиции. - Попробуй еще раз. Ты должен мне помочь.       - Это... это место должно быть важным для него, которое он считает безопасным, которое значит для него что-то. Я решил, что наиболее подходящий вариант - это место преступления; для него каждое его убийство – произведение искусства, его особое деяние, которое он дарит людям, разыскивая среди них настоящих ценителей. Он оставил там флэшку, потому что она так же важна, как и его страсть. И прекрасно представляя, что мы будем ее искать, он положил ее там, где мы бы и не подумали ее искать, куда бы мы ни за что не заглянули. – Грэм устало зажимает подушечками пальцев виски, шепча. - Нужно вспомнить его слова и передвижения. Он никогда не делает ничего просто так. Никогда…       - Стоп, Уилл, – взмахивает рукой Шерлок, его глаза блестят, и он пристально смотрит на друга. - Что ты только что сказал?       - Что он никогда не делает ничего просто так... – быстро повторяет консультант, внимательно рассматривая Холмса, тот внезапно улыбается.       - Какой же я идиот! – восклицает, недовольный собой, но недовольство это лишь показуха, внутри все торжествует. - Как же я сразу не догадался! – он направляется по тропинке в сторону трассы. - Вспомни наш первый вечер, Уилл. Ты пошел спать, но твой сон был неспокойным, – воспоминания беспощадно обрушиваются на голову, и эмпат немного краснеет, Шерлок оставляет это смущение без внимания, ему не до этих глупостей сейчас. - Тогда я зашел в твою комнату, убедиться, что ты уснул, и слегка задержался там, удивленный твоей подсознательной ночной активностью. Так вот, в тот момент, как я покинул твою комнату, кто-то вышел за дверь из нашей квартиры. Обнаружить незваного гостя я не смог, так как тот был слишком тих и ловок.       - Ты считаешь, что это был Ганнибал, и что он…       - Именно, оставил флэшку, которую поручил ему спрятать его брат.       - Черт... Я так был уверен, что это должно быть место преступления...       - Не расстраивайся! Возможно это и место преступления... Правда, в будущем, – хмыкает Шерлок, сейчас он полностью серьезен, и у Уилла даже мурашки пробегают по коже. Он вспоминает машину, которая подъезжала к дому Лектера при их уходе, кто бы это ни был, а доктор явно теперь на свободе, и совершенно ясно, кто будет его первой целью.       Всего за несколько минут кудрявые консультанты вбегают в их старую небольшую квартирку; каким же простым и понятным выглядело все, когда они входили сюда впервые, и в каком напряжении и волнении они вбегают в нее сейчас.       - Он бы спрятал ее в первой понравившейся ему вещи, она должна быть неприглядной, достаточно эстетичной. - Они быстро осматривают коридор, пока не сходятся на небольшой вазе у трюмо. И, бросившись к ней, Шерлок вытаскивает из нее столь нужную им флэшку. К большому их сожалению, лимит фортуны на этот день исчерпан. Не успевают мужчины проверить находку, как у дома тормозит машина. Уилл стоит у окна и сразу замечает яростный взгляд своего доктора, который, выбравшись, сразу направляется к дому.       - Шерлок! Тебе надо уходить отсюда немедленно! Он прикончит тебя… Иди! Я задержу его… - Холмс вытаскивает из шкафа револьвер и протягивает Грэму, выбираясь через окно с другой стороны. Оставлять друга было жестоко, неправильно, но казалось в данный момент единственным выходом. Он опаздывает, ему срочно нужно добраться до вокзала на встречу с Майкрофтом, почему-то сомнений не было, что справиться с этим городком без его помощи не получится.       Тем временем, Уилл смело сжимает револьвер в руке, он совершенно не понимает, зачем Шерлок сунул ему оружие, ведь убивать своего любимого он не намеревается; он готов принять его любое наказание, только бы отвести его мысли от сбежавшего напарника. Кажется, и Ганнибал не сильно переживает из-за отсутствия Холмса, он уверенно захлопывает за собой дверь и делает шаг вперед. Первое, что предпринимает Грэм и о чем после сразу же мысленно жалеет - это поднимает пистолет на своего доктора, тот в свою очередь одаривает его таким взглядом, что хочется под землю провалиться от страха и вины.       - Ганнибал… Пожалуйста, просто выслушай, я могу все объяснить… - растерянным голосом лепечет профайлер, но, кажется, его не слышат. Быстрыми и уверенными шагами Лектер преодолевает расстояние между ними и больно сжимает хрупкую кисть, держащую оружие. Револьвер с грохотом падает из руки, а Уильям валится на пол от сильного толчка в грудь. Напуганный, сбитый с толку, инстинктивно понимая, что сейчас будет, Грэм в отчаянии из последних сил пытается сопротивляться, вот только сверху оказывается придавлен телом Потрошителя. Одежду срывают с рыком и злостью, Уилл чувствует себя тряпичной куклой, безвольной, бессильной, не умеющей постоять за себя.       - Не надо!.. Пусти! – все попытки оттолкнуть его сходят на нет, когда узкие кисти перехватывает крепкая рука доктора, тот смотрит в глаза своего бывшего пациента всего несколько минут, а потом набрасывается на него, будто дикий зверь, неудержимый и сильный. Тело Грэма мнут и тискают, медленно растягивают и мучают возбужденными покусываниями, засосами, тому больно и неприятно, он все так же сопротивляется. Рука Лектера проходится по ребрам, и она кажется такой тяжелой, будто способна неудачным нажимом сломать ребро или сразу всю грудную клетку.       Ганнибал переворачивает Уильяма резко и неожиданно, больно прижимая к полу, стискивая в руках мягкие ягодицы, растягивая их в стороны и осматривая узкий вход. Долго оглядывать столь восхитительное зрелище невозможно, член изнывает в штанах, и резким движением доктор стягивает их; он слишком зол на своего мальчика, чтобы дарить ему любые ласки. Нет, сейчас он больно сжимает кудри Уилла в кулаке и тянет на себя, заставив выгнуться. И, придерживая перепуганного Грэма в нужной позе, входит в него резким рывком, вызывая нестерпимую боль. Уилл кричит, извивается, пытается вырваться, в голове шум, а все тело будто пронзает мелкими разрядами тока, он всхлипывает и утыкается лбом в пол. Его доктор начинает двигаться, как только наблюдает подобную покорность, на его лице появляется надменная и одновременно снисходительная ухмылка, и он снова и снова врывается в горячее и узкое тельце любимого.       - Ты был плохим мальчиком, - звучит еле слышно, ладонь опускается на ягодицу со звонким шлепком. В этот момент эмпат чувствует каждой клеточкой тела его непреодолимую власть, силу над ним, его тотальный контроль и вседозволенность, это усмиряет, и Грэм замирает, позволяя себя насиловать, как только захочется его мучителю. Это неприятно ровно до того момента, как головка толкается в простату, от подобного Уильям выгибается с именем любимого на губах, позволив себе подаваться назад, насаживаясь на твердый член своего доктора. Их уносит ураган страсти, они соединяются вновь и вновь, чувствуя друг друга столь ярко и сильно, как никогда прежде. Кажется, все должно было случится именно так, никакой жалости и нежности, лишь безумный и безустанный секс, чувственно, жарко, неистово. Все-таки ревность подбодряет пламя любви даже там, где оно горит само по себе неплохо.       Шерлок останавливается у входа вокзала ровно через пол часа, как они и договаривались с братом. Вокруг лишь тишина и никого. Заметно побледнев, младший Холмс растерянно оглядывается.       - Ты не понимаешь, верно? Все еще не понимаешь... – слышится со стороны, детектив оглядывается и замечает Магнуссена, его улыбка блестит на искривленных губах. Все кажется совершенно неправильным, почему он здесь, все должно быть совершенно не так. Звонит телефон, на дисплее высвечивается «Майкрофт» и Шерлок быстро поднимает.       - Где ты? – слышится недовольный голос брата. - Я жду тебя у входа в вокзал, у нас нет времени. Я собираюсь вывезти тебя отсюда живым.       Всего несколько молчаливых секунд хватает кудрявому гению, чтобы понять, в чем его замысел, этого хитрого и подлого шантажиста. Всего несколько секунд, и все надежды и старания рушатся, будто их никогда и не было, а трубка выпадает из рук.       - Шерлок? Шерлок! Ты слышишь меня? – звучит голос Майкрофта, а детектив замирает на месте, пораженно уставившись на Магнуссена.       - Это не тот город, куда я должен был прилететь… Верно? – тихо выговаривает Шерлок на одном дыхании, напряженно вглядываясь в голубые глаза своего противника. - Не тот город, который был известен Майкрофту, всем тем людям, отправившим меня в Сербию. Сейчас Майкрофт действительно на вокзале у входа… Вот только в совершенно другом городе. Тот самолет, ты... украл меня, отвез в свой городок, где вокруг покорность и смерть. И затащил в свою игру, – это слетает с губ Шерлока как-то совершенно болезненно и тяжело, впервые он так сильно чувствует свой провал, - и мисс Кранс работает на тебя с самого начала. Вот почему тебе было плевать найду я эту флэшку или нет. Я в клетке, из которой нет выхода, и никто во всем мире не знает где я, – Чарльз поднимается, делает шаг к Шерлоку и раздавливает по дороге его мобильник с совершенно невинным лицом, будто наступил на какой-то камешек. Все-таки старший Холмс мог бы отследить его, а это совершенно не приемлемо.       - Ну вот, теперь ты знаешь правду, - довольно выдыхает шантажист, осматривая свою лучшую жертву. - Что ты предпримешь в этот раз, Шерлок? – он склоняет голову на бок, будто кот, который только и ждет, что мышка побежит, чтобы ударить по ней лапой и притянуть обратно к себе. Детектив молчит несколько минут, бездумно всматриваясь куда-то в асфальт, будто где-то мелом выведен план, как можно вырваться из подобных тисков, будто где-то на земле лежит шахматная доска, на которой короля загнали в угол.       Выхода не было.       Чарльз усмехается и подступает ближе, он не желает унижать Шерлока издевательствами, ему достаточно третьей победы и полной капитуляции. Ладонь преступника ложится на щеку детектива, и он проводит по ней пальцами с обожанием рассматривая любимое лицо. Мистер Холмс так расстроен, но скоро он поймет, нет никакой причины этому, скоро он поймет, что его ждет лишь участь быть гостем, столь ожидаемым и желанным. Чарльз облизывает губы, его взгляд спускается к шее мужчины, но задерживается на ней ненадолго.       - Ну что же, Шерлок. Я жду, - молвит манипулятор, он не может сдержать восторг от происходящего, в его улыбке сияет чувство победы, он добился желаемого, получил свой лучший подарок. Будто День Рождения. Холмс поднимает взгляд, встретившись с пронзительно голубыми глазами, а потом медленно стягивает пальто и протягивает Чарльзу.       Он проиграл ему себя.       Больше никакой борьбы.       Шах и мат.