Жизнь на цепи

Пять часов назад, обед, 14:30       Шерлок с отстраненным взглядом смотрит куда-то в сторону, он раздумывает о своем провале, анализируя каждую мелочь, подмечая главные проколы, корить себя нет смысла, но и прекратить он не может. Огромная пышная гостиная, широкий деревянный стол со скатертью накрыт, будто для банкета, всего этого детектив не замечает, уставившись в одну точку, будто кто-то нажал в его механизме «off». Не замечает он и Магнуссена, который заходит в комнату и замирает у двери с задумчивой улыбкой на лице. Он стоит несколько секунд, с удовольствием любуясь своим новым трофеем, таким желанным и удивительным, а потом проходит к столу, усаживаясь рядом с детективом. В отличие от Холмса, мужчина набирает себе в тарелку салата, мяса и наливает вина, а немного подумав, наполняет бокал и Шерлока.       - Я бы поднял тост за нашу игру, - хмыкает он, расслабленно откидываясь на спинку кресла, - за твое удивительное безрассудство, храбрость и столь болезненное поражение, которого, - переводит взгляд на Холмса, осматривая его с головы до ног, - ты не мог предвидеть и избежать. Но, скажи я так, это бы выглядело насмешкой, а значит, не было бы тем, что бы я хотел передать, затронув эту тему, – молча смотрит на детектива, любуясь каждой черточкой его лица. - Ты был великолепен, восхитителен. Да, и ты совершенно не умеешь проигрывать! Но что, если я обмолвлюсь, что этот бой был не против тебя, а за тебя? – застывает с бокалом в руке, впервые с его уст слетает подобное откровение, а где-то внутри он лишь тихо повторяет «За тебя…» и, поднеся бокал к губам, мгновенно осушает его. Шерлок поднимает взгляд и внимательно смотрит на преступника, он медленно проводит пальцем по горлышку бокала и легонько толкает его, тот падает на бок, а вино мгновенно заливает скатерть. Чарльз замирает, отставляя свой бокал в сторону и наблюдая, как стекают на пол винные дорожки; ловит взгляд своего молчаливого пленника, понимая, что тот разбит и ранен, и слова для него сейчас лишь средство раздражения. Кажется, молчание сейчас лучшая поддержка. И мужчина молчит, раздумывая о том, что слишком многое позволил Ганнибалу и слишком мало позволил себе. Все пошло совсем не по плану, а теперь, даже получив победу, он не сможет получить желаемого. Хочется высказать все, хочется объясниться, впервые, так сильно, но как?       Магнуссен бережно берет руку детектива, преклоняется, осторожно коснувшись поцелуем его ладони. Шерлок лишь замирает, ощутив подобное, и несколько секунд разглядывает шантажиста, а потом отводит руку от горячих губ… но не забирает вовсе, а нежно проводит ладонью по его щеке. Принятие подобно блаженству. Чарльз не желает открывать глаза, будто может спугнуть момент, этот сладостный миг наслаждения, его сердце трепещет в груди, мужчина упивается неожиданным ответом. Холмс, будто придя в себя, убирает руку, подхватывает бокал своего пленителя и ставит на стол рядом со своим.       Композиция из бокалов явно на тематику «Побежденный и победивший»: лежащий бокал и возвышающийся рядом с ним стоящий на длинной ножке, как и положено им по функции; картина, изображающая правдивое современное положение детектива и преступника. Чарльз поднимается, замечая подобную сценку на столе, и усмехается. «Все не так просто. Совсем не так просто…» - проносится у него в голове. Он берет вино, ставит бокал, как нужно, и наливает им еще выпить. Наблюдая за изменившимся положением своего бокала, Шерлок берет его и незамедлительно опрокидывает содержимое в себя.       - Мне не нравится охрана, я хочу ходить, где мне угодно, – если он уже в плену, то и не подумает жить по чужим правилам.       - Как скажешь. Но к ужину они тебя проведут, ради твоей же безопасности, – Магнуссен наслаждается напитком, не в силах отвести взгляда от объекта своих желаний, кажется, надо научиться ему возражать. - Да, ты можешь ходить по дому, но должен дать мне обещание, что не выйдешь за порог.       - Обещаю, – пожимает плечами детектив, он не понимает, почему Чарльз смотрит на него так испытывающее, изучающее, ведь он в действительности не собирается никуда уходить. А куда? Ведь городок знает его в лицо, никто не даст ему мобильного, чтобы позвонить, или машину, чтобы уехать.       - Не как в прошлый раз, – шепчет глухо подозрительный манипулятор, а Холмс лишь поднимает взгляд, ответив быстро.       - В прошлый раз ты не оставил мне выбора, – действительно, в прошлый раз ситуация была безвыходной, единственным, что могло его спасти - лезвие в рукаве. И Шерлок знает, что если бы все можно было вернуть, он бы ничего не изменил в этом моменте и снова всадил в тело Чарльза нож. К сожалению, шантажист тоже знает об этом. Но они молчат, каждый думая о своем. В сердце Магнуссена надежда, в глазах Холмса обещание, но в голове у них свои замыслы, а значит впереди все та же бесконечная игра.