Жизнь на цепи

Ужин, 19:30       Шерлок вылетает из-за стола, бросаясь к Уиллу, но у порога его останавливает охрана. Чарльз застывает на месте, сжав руки в кулаках, ему больше нет дела до вкусных блюд и напитков, внутри все замирает, ожидая действий Холмса. Ганнибал поднимается и подходит к окну, наблюдая за тем, как Уилл действует по плану. В голове возникает вчерашний разговор по телефону с братом.       - Ты зря тратишь время, Холмс влюблен в Уилла.       - Твой милый питомец не так уж чудесен, чтобы влюблять в себя всех и каждого, – слышались возражения, Чарльз явно не терял надежд, хоть, кажется, в склепе детектив открыто продемонстрировал ему свое отношение.       - Как на счет сделки? Если Шерлок выберет Уилла, а не тебя, ты позволишь мне убить его, – в ответ слышалось лишь молчание. Ганнибал знал, что его брат слишком запал на этого Холмса, чтобы действовать крайними мерами, но он так же знал, что Магнуссен совершенно не уверен во взаимности чувств. А значит может согласится на риск. Они любили рисковать. Так было всегда.       - Согласен.       Охрана тащила Холмса к лестнице, желая отстранить его подальше, ведь Чарльз дал приказ не выпускать его. Шерлок пораженно наблюдал за тем, что творил на улице Уилл, он хотел остановить его, столь унизительное положение не укладывалось ни в какие рамки. Забыв обо всех обещаниях, наплевав на Чарльза, который в нетерпении двинулся к окну, встав рядом с Ганнибалом, детектив вырвался из рук охранников и бросился к своему другу. Грэм чувствовал себя предателем, ему было плевать на собственное положение, но стыд и чувство вины перед Шерлоком прорывались, а еще обида на самого себя. На то, как он с восхищенным видом разделывал человека, упиваясь его болью, марая руки в крови по локти и вытаскивая нужные органы. Но ведь Ганнибал сказал, что мужчина этот был мародером, может и стоил он смерти? Или это лишь самооправдание?.. То, что творилось сейчас внутри Уилла, вряд ли можно было назвать обычным состоянием, он как никогда был неподвластен себе и близок к приступу. Увидев, как подходит детектив, Грэм лишь попятился назад, зная, как будет зол Ганнибал этому. Ему неведомы были все элементы плана.       - Не подходи! – он вытянул руку вперед, отчаянно наблюдая за Шерлоком.       - Что с тобой? Что происходит? – замер на месте брюнет, взволнованно рассматривая напарника, он еще никогда не видел его в подобном состоянии.       - Ганнибал… Он попросил меня сделать это, – закусил губу Уилл, виновато вздохнул. - Я проиграл ему. А теперь должен действовать по плану. Как он скажет.       - Вероятно, он только и ожидал, что я нарушу обещание, данное Чарльзу, – вздохнул Шерлок, присев возле друга и задумчиво взглянув на него. – Думаю, я уже нежилец.       В глазах Уилла блестело столько раскаяния, с губ сорвался всхлип, и он в порыве обнял Холмса, чувствуя, как горячие слезы бегут по щекам. Ему было так плохо, что он не смог сдерживаться, зашептав покусанными губами.       - Я убил человека, Шерлок. Убил своими руками. Представляешь? Мне кажется, я никогда больше не стану прежним. Я душил его и чувствовал власть, силу, мощь, каких раньше не знал, чувствовал, как его жизнь висит на волоске, и только я мог решать - погибнуть ему или нет. И я убил его, уничтожил. Я душил его до тех пор, пока с его губ не слетел последний вздох, но и потом не мог остановиться, разжать пальцы, чтобы прекратить это. Мне хотелось вновь и вновь ощущать эту эйфорию, эту возможность быть богом. Я распотрошил его. Был весь в крови, но я сделал это… и мне понравилось, – нервный смех, Уилла трясет, и он прижимает к себе Шерлока крепче, будто боясь, что тот убежит, отстранится с презрением. - Я убийца, потрошитель, каннибал… Я превратился в такое же чудовище, как он.       - Тихо-тихо… - шепчет Шерлок, он осторожно проводит рукой по плечу друга, прикрыв глаза. - Не спорю, он испортил тебя. Ты слишком зависим, слишком влюблен.       - Теперь мне хочется лишь умереть, чтобы закончить все… - всхлипывает Грэм, дрожа всем телом от холода, боли и горечи, а еще сумасшествия, которое охватывает с головой. Холмс молчит несколько секунд, слушая, как колотится сердце собеседника, ему жаль Уилла, страдающего от двойственности чувств, и Чарльза, наблюдающего с окна. Но он не был бы Шерлоком, если бы не имел своих идей по поводу ряда сложившихся событий, а потому, увидев в дверях Ганнибала, лишь тихо добавляет.       - Всему свое время, Уилл…