Жизнь на цепи

      Ганнибал стоит на пороге, медленно делая шаг в сторону детектива, он уже представляет, как расчленяет его на четыре ровных части, а завтра поутру хорошенько позавтракает. В то же мгновенье Шерлок не теряет времени зря, успокаивать всхлипывающего, психически травмированного профайлера даже мысли нет, он быстро хватает его руку и засовывает в нее столь важную вещицу, отрезвляя потоком информации.       - Мне необходимо твое внимание. Сосредоточься, времени мало. Это та самая флэшка, которую мы так долго искали. Здесь я не могу прибегнуть к её помощи. Но ты можешь. В отличие от меня, ты можешь добраться до компьютера, – Шерлок выдыхает, доктор шагает медленно, будто наслаждаясь тем, как бледнеет противник. - Тебе надо лишь подключить ее и использовать. Неважно в каких целях. Она станет маяком для моего брата. Он давно разыскивает ее, и если она появиться в Сербии, он все поймет, – Ганнибал в двух шагах, и Холмс лишь успевает добавить. - Это ключ. Ключ ко всем системам. Используй, и это сразу заметят. Нас обязательно найдут… - Лектер хватает его за плечо и рывком тянет на себя, Уилл пытается держаться за друга, но поводок слишком короткий, и ему остается лишь покорно наблюдать, как того оттаскивают. Кудрявый сыщик поднимается на ноги, наблюдая, как убийца преспокойно стягивает пиджак, вероятно, чтобы не испачкать его кровью в предстоящем бою. Прошлый их поединок был в пользу Шерлока исключительно через уместную помощь Грэма, сейчас же вновь один на один, и в этот раз некому предотвратить неизбежное.       Чарльз выходит на улицу, вытягивает из припасенной пачки сигарету, потом щелкает зажигалкой, спокойно прикурив, и обращает всё свое внимание на весьма любопытное представление. Британец прикусывает губу, всматриваясь в Лектера, мысли наполняются столь нужными предупреждениями: «Когда он бьет, его взгляд прежде выстраивает траекторию, он делает шаг и обязательно блокируется. У него слабый удар левой. В моем случае лучше бить в шею, солнечное сплетение, колено. Он сильнее, но я быстрее. Мои слабости – раненое плечо, он предпримет попытку его зацепить. Начнет он, уверен, у него уже есть идеи, как уложить меня за три удара. Ну это мы еще посмотрим…» Первые удары Шерлок успевает блокировать, он довольно быстр и сам переходит в атаку, но долго на ногах удержаться не судьба обоим. Соперники сцепляются и падают на траву, стараясь прижать друг друга к земле и расправиться окончательно.       Уилл прячет флэшку, его всего трясет; обхватив колени, он качается вперед-назад, будто безумец, во все глаза наблюдая за происходящим. А что, если его друг сейчас умрет? А что, если погибнет Ганнибал? В невыносимости дурных мыслей Грэм бросается к поводку, пытаясь его сорвать, чтобы немедля прекратить этот ужас. Это все жуткое недоразумение. Так быть не должно! Да, он подставил напарника, но не представлял, что ситуация дойдет до критической точки!       Если первый наблюдатель мечется от безысходности и собственной бесполезности, Чарльз продолжает спокойно выкуривать сигарету, стряхивая пепел на траву и каким-то апатичным взглядом осматривая дерущихся. Он раздумывает о том, стоит ли считать шаг Шерлока отказом, ведь он нарушил обещание, видя провокационность ситуации насквозь. Нет, он не поддался минутной слабости и не пожалел потом о содеянном, его шаги никогда не были безосновательными. Но то, как он бросается к Грэму каждый раз… Был бы хоть шанс у него, Магнуссена, стать кем-то, ради кого Холмс делал бы подобные вещи, ради кого мог рисковать, за кого мог бороться, кого бы мог полюбить. Шантажист тяжело вздыхает, припадая губами к фильтру и вдыхая на полную грудь мерзкий дым, ему не легче, но пора прекращать эту возню, пока столь разгоряченные соперники друг друга не поубивали.       Тем временем Шерлок еле успевает увиливать от частых ударов, которые раз за разом направляются то в голову, то в живот или грудь, его уже дважды двинули в плечо, и он лишь колоссальной силой воли заставил себя продолжить. Столкнув с себя Лектера, Холмс бьет его коленом в живот, а после и в горло, тот громко кашляет, но с такой силой отвечает ударом в грудь, что противник теряет способность двигаться на несколько секунд. Тем временем, доктор немного приходит в себя и берется душить надоедливого сыщика, у которого не получается оттащить руки убийцы от своей шеи, как бы он не старался - не хватает сил.       - Ганнибал, пожалуйста! Не надо! Перестань! – слышится голос Уилла со стороны, но мужчина и не думает прерывать эти сладостные мгновения уничтожения столь ненавистного врага. Но, кажется, смерть слегка меняет планы на вечер. Удар приходится в скулу, второй в живот, Шерлоку снова удается вырваться со стальной хватки. Они вскакивают на ноги, возвратившись в исходное положение, и мужчины уже готовы сцепиться во втором раунде, как вдруг между ними становится Чарльз, подняв руки в успокаивающем жесте.       - Хватит дурачится на моем крыльце, - звучит его бесцветный тон, в глазах негодование, - иначе вызову охрану…       - Он не исполнил обещание, – напоминает Ганнибал, тяжело дыша, впиваясь раздраженным взглядом в брата, - мы заключили сделку. Теперь его жизнь принадлежит мне.       - Не в этот раз… - холодно сообщает в ответ Магнуссен, он смотрит на Лектера, как на капризного мальчишку, которому не купили мороженое, и он ноет всю дорогу об одном и том же. Доктор сжимает кулаки до боли, кажется, вот-вот, и он бросится на этого влюбленного защитничка, несмотря на то, что никогда не позволял себе подобного. Он даже делает резкий шаг в сторону брата, но тут же вперед ступает и Шерлок, будто напоминая: «Эй, ты тут не с ним дерешься, а со мной!» Заметив своего истинного противника, Ганнибал добавляет довольно четко:       - А с тобой мы еще свидимся, стоит лишь тебе выйти за эти ворота. Я буду ждать по ту сторону. Помни об этом, – он оборачивается и уходит, подхватив с земли Уилла, будто тряпичную куклу, поводок быстро расстегивается и мужчины исчезают во тьме леса.       - В следующий раз, когда пригласишь гостей, - после недолгого молчания подает голос Холмс, - будь добр, придумай развлечение поинтересней…       - Мне показалось, тебе понравилось, – с легкой иронией посматривает Чарльз, он подходит к детективу и осторожно вытирает рукавом кровь со щеки.       - Тебе показалось, – качает головой Шерлок, усмехается и отводит взгляд, даже не веря, что все окончилось так просто. Пользуясь этой легкой рассредоточенностью своего пленника, коварный шантажист поддается вперед и целует его, столь долго и чувственно, будто в силах нежным поцелуем успокоить боль в теле. Сыщик не сопротивляется, принимая подобную активность, ощущая, как все внутри наполняется благодарностью, неким сильным чувством, отличающемся от обычного увлечения и интереса.       Чувствуя, что на его страсть отвечают, Чарльз пытается продлить мгновенья, внутри вспыхивает настоящее пламя; он позволяет себе больше, спускаясь к шее, покрывая ее жаркими поцелуями и осторожными укусами. Его руки путешествуют по любимому телу, а губы спускаются к ключицам, вырисовывая на них невообразимые узоры, и Холмс не сдерживает еле слышный стон. Он прикрывает глаза, не в силах наблюдать, как поцелуи неизбежно спускаются вниз. Столь сладкий и тихий звук с губ детектива кажется Магнуссену лучшей музыкой во всем этом мире. Он застывает и смотрит в глаза Шерлока с восторгом, откровенным желанием, обожанием, а потом поднимает его голову за подбородок и уверенно заявляет.       - Ты будешь повторять это для меня снова и снова… Снова и снова. Пока я не устану, - и, схватив за руку, Чарльз уводит его в дом, в спальню, где чувства обещают превратиться в волну невыносимого наслаждения, безумной страсти и мириады подобных звуков. Ночь покрывала город тьмой, а из-за туч еле выглядывала луна, холодный луч которой растворялся в серебристом тумане, и если бы вдруг удалось ей заглянуть в окно спальни большого особняка, где-то на окраине Сербии, она бы заметила двух абсолютно счастливых людей, желающих быть вместе.