Жизнь на цепи

       - Шерлок, ты снова забил наш холодильник частями тела из морга? Стоило мне помыть его, а ты опять все испортил!.. – Джон громко хлопает дверцей и спешно покидает кухню, чтобы предстать перед великим детективом, нарушив священную тишину для раздумий глупейшим вопросом: - Сколько мне еще это терпеть?        Лениво приоткрыв один глаз, Холмс разглядывает своего друга, который кажется таким забавным в своем надоедливом раздражении, что скорее вызывает умиление, чем опасение. Шерлок поднимается с дивана, пройдя мимо Ватсона, и садится на подоконник, будто в силе спрятаться там от его испытующего взгляда.        - Это для эксперимента, – коротко констатирует он скучающим тоном, чувствуя легкое недовольство от таких нападок - неужели сосед еще не привык к его чудачествам? А пора бы уже.        - Я понял, что не для еды, – хмыкает Джон, и социопат легонько улыбается, понимая, что его доктор уже сдал позиции. Вслушиваясь в слова, он немного хмурится. Что-то не так, что-то в этой фразе заставляет его вздрогнуть. Но что и почему? – Хей, что там насчет нового дела? – поднимает взгляд Ватсон. Он складывает руки на груди и любопытно наблюдает за передвижением Шерлока к стене.        - Убитый Тайлер Дёрден. Убийца сжимал его горло, нанося удары в живот и грудь. Произошло все в маленьком подвальчике здания компании… - Шерлок затихает на несколько минут, в растерянности пробормотав, - Х.А.У.Н.Д.        - Ну и что? – мужчина спокойно проходится по комнате, присев в кресло и вопросительно осмотрев своего друга. - Эта компания тебе знакома?        - Проект, Джон. Дело Баскервиля, огромная собака… - Холмс внимательно смотрит на друга. - Не делай вид, что не помнишь, это не смешно!        - Но я не смеюсь, Шерлок. О чем ты говоришь?        - Хватит, загляни в свой блог… Х.А.У.Н.Д. Почему они взяли это название? – в голове начинает покалывать, пронзая все тело невыносимой болью, Шерлок сжимает виски, выдохнув тихо: - Что-то не так. Со мной что-то не так.        - Да брось, выпей кофе, и полегчает! Если бы я столько дней сидел без еды и постоянно раздумывал над делом, то, наверняка, сошел бы с ума. Боль в голове еще не самое худшее, что может быть, – Ватсон поднимается, заботливо наполняя кружку детектива свежим кофе. - Ты раскрыл убийство, и, как твой врач, могу смело заявить, что тебе нужен отдых. Браться сразу за новое - не самое разумное, на что можно решиться в твоем состоянии, – протянув другу кружку, поднимает взгляд. - В прошлом случае ты чуть не погиб. Этот преступник, накалывающий жертв на рога, все время кричал: «Это мой замысел!», он действительно жутковато выглядел и постоянно повторял твое имя. В следующий раз будешь думать, прежде чем ныть о том, что в Лондоне мало психопатов и убийц.        Глаза Шерлока вспыхивают от удивления, и, схватив кружку, он делает несколько больших глотков, раздумывая о том, что где-то и когда-то он слышал эти слова раньше. Все будто плохо подстроенное дежавю, да и не одно, а несколько, что заставляет в растерянности замереть, пытаясь разобраться во всех воспоминаниях и странных подсказках, на какие остро реагировало сознание.        - Все не так, совсем не так… - шепчет Шерлок, пройдясь по комнате, он садится на диван, пытаясь сосредоточиться. Джон берет газету, бросив невзначай:        - Недавно звонил Майкрофт, передавал привет, говорил, в Сербии не такая уж и плохая погода. Мне кажется, он готов сказать, что там тепло как в Африке, только бы не признавать твою правоту.        - Сербия… - Шерлок подрывается с кресла и закрывает рот рукой, задыхаясь от внезапного осознания. - Это должна быть Сербия… - оглядывается вокруг, будто впервые здесь, в своей родной квартирке на Бейкер-стрит. - Джон, мне жаль, но я должен тебе сообщить нечто важное, – детектив застывает напротив Ватсона, разглядывая столь родные черты. - На самом деле я сейчас совсем не рядом с тобой. Сейчас я нахожусь в Сербии в плену у Чарльза Магнуссена. Ты больше не живешь со мной, и у тебя есть Мэри. Сейчас я в своих чертогах, и потому ты не помнишь про Х.А.У.Н.Д.-а, ведь это дело пробуждает во мне страх, а ты здесь, чтобы успокоить и обезопасить меня от внутренних раздражителей, помочь прийти в себя, – Холмс проходится по комнате, продолжая спокойно вести свой монолог. - Я начал все вспоминать после твоих слов: «Я понял, что не для еды», когда ты говорил об органах в холодильнике. В моем сознании возродился образ моего нового врага - Ганнибала Лектера, а после я вспомнил Уилла Грэма и его излюбленную фразу о замысле. Восполнив минимальное количество элементов в воспоминаниях, сознание подтолкнуло меня к причине – я спустился по лестнице в подвал, где, весьма возможно, распространены определенные галлюциногены, как было в деле с хаундом. Под их влиянием я увидел Мориарти, возможно, я потерял сознание, оказавшись там, где я больше всего хотел бы находится - с тобой на Бейкер-стрит. Другой вопрос – зачем Магнуссену подобная комната, и, что важнее, как выбраться из нее? – он медленно подошел к доктору, задумчиво рассматривая его. – Сейчас я один в подвале, где меня будут искать в последнюю очередь, под властью галлюцинаций, не в силах выбраться из их плена, пока меня не вытащат на свежий воздух. Что же мне делать, Джон?        Улыбка Ватсона кажется совсем настоящей, и Шерлоку хотелось поверить, хотя бы на минутку, что рядом с ним его лучший друг, что есть, от кого ждать поддержки, и проснется он действительно на Бейкер, совершенно забыв о том, что происходило с ним в эти безумные дни.        - То, что ты делал всегда… - звучит теплый голос, и детектив теряет дыхание, набираясь его силой и верой в себя - всем тем, что всегда дарил ему Джон, и чего так сейчас не хватало. И, замирая в решимости, Холмс смотрит в глаза доктора, шепча вместе с ним это важное слово: - Бороться.        - Что значит пропал? Повтори-ка ещё раз! - приказывает Чарльз, пытаясь сдержать в себе все порывы размазать по стенке начальника охраны, который не в силах внятно объяснить, где находится Шерлок, и лишь топчется на месте, изрядно побледнев и опустив взгляд. Состояние подходит к точке кипения, и он пытается перебрать все возможные варианты того, куда и как мог исчезнуть Холмс, хоть ему всё время мешает это дикое чувство беспокойства, которое приходилось скрывать за раздражением.        - Мы не знаем, где он. Территория надёжно охраняется. Весь транспорт на месте. Персонал допрашивается, каждая из комнат поддавалась осмотру, - мужчина стоит перед Магнуссеном, в напряжении вглядываясь в его глаза, не мигая, будто перед хищным зверем, когда рискнешь лишь отвести взгляд, и он набросится на тебя, разорвав в клочья. Чарльз закрывает глаза, пытаясь успокоиться и принять для себя этот невыносимый факт - его любимый вне зоны доступа. Казалось, он может сорваться в любую секунду. Его Шерлок…        - Как можно было упустить его из виду? Не мог же он просто напросто испариться! - мужчина прислоняет сомкнутую в кулак ладонь к губам и шумно выдыхает. Ещё утром он уже было решил, что всё действительно, как ни странно, идёт хорошо. Но сейчас что-то в заранее построенной системе дало сбой. Он снова и снова, не в силах предугадать действия и замыслы Холмса, впрочем, и сам умело удивляя неугомонного детектива. – Записи с видеокамер. По всему дому, на каждом углу есть камеры. Вы просмотрели их?        - Он исчез с них, - уверенно выговаривает охранник, будто и не понял, какую околесицу только что сказал.        - Как исчез? Растворился? Слился с обстановкой? - Чарльз делает несколько шагов вперёд, вторгаясь в личное пространство мужчины напротив, ощущая на своём лице его мерное дыхание. Слегка задрав голову вверх, он смотрит на своего «собеседника». Кажется, еще несколько подобных глупостей, и бедный охранник будет вытирать кровь с губ и сломанного носа.        - Мы проследили его передвижения по особняку. Он вошёл в кухню. Направился к окну, где пробыл минуты две от силы. Открыв его, он огляделся, а потом отошёл в сторону, где наблюдать за ним стало невозможно… - охранник смолкает, бросив взгляд на хмыкнувшего Ганнибала, который спокойно сидит в кресле, с удовольствием рассматривая кабинет брата, будто впервые здесь находится. – Тёмные пятна. У камер есть места, на которые радиус действия не распространяется. Непросматриваемая территория.        - Смею предположить, что после исчезновения он появился в поле зрения камеры, - спокойно подает голос доктор, обращая свой взор на начальника охраны, который все еще пытается дышать ровно, чтобы не выдавать собственное напряжение.        - Да, всего на несколько секунд… - мужчина не успевает договорить, как Ганнибал перебивает его.        - …И взял зажигалку,- это не звучит ни как вопрос, ни как утверждение. Лектер поднимается на ноги, смахивая со своих рукавов несуществующие пылинки, проделывая недолгий путь от кресла к месту расположения Чарльза.        - Да, именно её. Потом он снова исчез и больше на камерах не появлялся. Ни на кухне, ни в любом другом месте,- охранник заканчивает свой доклад и облегчённо выдыхает, хотя и пытается сделать это минимально заметным, все же, на его плечах всё ещё лежит тяжкая ноша.        - Думаю, я знаю, где он, - спокойно заявляет доктор Лектер, совершенно бесстыдно ухмыляясь. Чарльз обращает на него свой взор, было, открыв рот, чтобы что-то сказать, но потом вновь смыкает губы. Он щурится, осматривая доктора. От него нельзя ожидать ничего хорошего. Особенно, если дело касается человеческой жизни. Что уже говорить, если это жизнь Шерлока, которого Ганнибал больше всего на свете желает увидеть среди мертвых.        Если кто и умел вгонять в ступор Чарльза Магнуссена, то это был его родной брат.        Он пришел утром без объяснения и предупреждения, как делал всегда. И пока всё мирское шло мимо дома, который был колыбелью заговора и шантажа, они удобно устроились в креслах напротив, рассуждая о том, как влияние психоанализа может привести к полному краху личности. Её уничтожению и убийству человека безо всякого телесного контакта.        Если в то время, пока Ганнибал рассказывал Чарльзу о том, как продвигается его дело с лишением Уилла Грэма его особенности – эмпатии - шантажист не особо вникал в проблему существования данного индивида вообще, то вопрос того, как это скажется на Шерлоке, его беспокоил весьма. Он не думал о чувствах детектива – не любил вообще поднимать тему чувств Уилла и Шерлока по некоторым причинам – но, несомненно, осознавал - если профайлер пострадает больше, чем на то рассчитывает сам доктор, то сдерживаться Холмс не станет, а это уже чревато последствиями. Над головой Шерлока уже висит Дамоклов меч, хотя тот до сих пор упорно не признаёт или не хочет признавать своей участи. Да, Чарльз беспокоился о том, что будет, когда его братец наиграется со своей игрушкой и без разрешения полезет к его личной, особой, и даже драгоценной игрушке, которая казалась с каждым днем лишь нужнее и важнее. Неисполненное обещание стояло комом в горле, и хоть к этому вопросу двое мужчин не возвращались, но каждый из них знал, что время его ещё настанет. Скорее всего, очень скоро.        - Не тебе учить меня, как мне обходиться с тем, кого я... - доктор ухмыляется, смыкая ладони, что покоились на его коленях в замок. - ...приручил, Чарльз. Многого ли ты добился своими методами?        - Думаю, ты будешь удивлен… - король манипуляций окинул доктора довольным взглядом, вспоминая события минувшей ночи, но возражать не стал. Больше всего он желал сейчас рассказать брату о своих новых отношениях, об их серьезности и взаимности. В голове поселилась коварная мысль сделать это в присутствии своего Шерлока, чтобы проследить за его реакцией.        - Марта! - крикнул Чарльз служанке, которая стояла за дверью по его личному приказу. Женщина средних лет показалась в проёме. - Приведи к нам мистера Холмса, - ретировавшись, Марта тихонько прикрыла за собой дверь. Впрочем, довольно скоро, постучавшись, в кабинет вошёл высокий статный мужчина в строгом чёрном костюме, кивая головой в знак приветствия своему работодателю.        - Мистер Магнуссен, мистера Шерлока Холмса нет на территории особняка…        Стоило охраннику произнести это, он встречает в ответ убийственный взгляд, заставивший смолкнуть. Диалог с ним проходит довольно быстро, и сейчас Чарльза больше интересует Ганнибал, ведь тот заявляет о разгадке тайны исчезновения великого детектива, что весьма любопытно послушать.        - Дорогой брат, ты имел милость приютить меня в своём доме, когда я, в силу обстоятельств, покинул Америку, - Ганнибал преспокойно рассматривает Чарльза, рассказывая неспешно, с легкой улыбкой. - Ты всё сетовал насчет того, что мне будет скучно, и я, - бросает насмешливый взгляд на охранника, - изведу всю твою прислугу. Но я нашёл занятие более интересное. Внизу, в подвале, оказалось достаточно места для того, чтобы устроить там нечто вроде камеры пыток, для моих личных экспериментов. Две недели было вполне достаточно. Я наполнил воздух смесью фенциклидина и диэтиламидом лизергиновой кислоты, и если твой Шерлок действительно там, то тебе очень повезло, что я отказался от идеи добавить ещё и MDMA, иначе шансов выжить у него не было бы.        Магнуссен срывается, в яростном порыве сделав несколько шагов к Ганнибалу, но тут же замирает на месте, прикусив губу почти до крови; он понимает, в каком положении сейчас находится, и ему совершенно не стоит проявлять своих слабостей, которые может подметить брат, а после и воспользоваться.        - Где. Эта. Комната? – слетает еле слышно с губ Магнуссена, как-то подавленно, приглушенно, как и чувства, что он держит сейчас в кулаке.        - Кухня, - кротко бросает доктор, поднимаясь с кресла, неспешно выходя из кабинета. Уже остановившись перед зеркалом в кухне, он позволит себе пригладить кончиком пальцев выбившуюся прядь волос и нажать на нужный рычажок, после чего без особых усилий взору откроется вход в подвал.        - Там достаточно темно, - информирует он, когда Чарльз отталкивает его, чтобы заглянуть. – И тебе нельзя входить без маски, – рука ложиться на плечо брата, и Ганнибал с ухмылкой бросает, - Неужели, он так хорош в постели, что вызывает у тебя столько экспрессии? Ты удивляешь меня. Кажется, ты заразился одной неизлечимой болезнью.        - Фрэнк! – шантажист полностью игнорирует все вышесказанное, поймав послушный взгляд начальника охраны. - Мне нужно приспособление, чтобы безопасно войти в комнату, где воздух наполнен галлюциногенами, – мужчина покорно кивает и выбегает из кухни, а Магнуссен ступает шаг к доктору, поймав его любопытный взгляд.        - Тебе не стоит лезть не в свое дело. И если ты хоть пальцем тронешь Шерлока, если хоть волос упадет с его головы, я скормлю тебя всем тем людям, близких которых ты поедал все это время. Весь этот город – тюрьма не для Холмса, а для тебя. Это стадо овец, которое я припас, ты ешь лишь потому, что тебе позволено. Ты играешь по моим правилам, Ганнибал, потому что у тебя нет выхода, потому что в другом случае – ты труп или больной психопат в закрытой психушке для особо опасных преступников…        - Грубо, Чарльз, очень грубо. Я бы даже сказал, что ты нарываешься, брат мой… - холодно выдыхает Лектер, встречаясь с взглядом с визави. - Но я сделаю вид, что пропустил это мимо ушей, ведь эмоциональное состояние, в котором ты пребываешь, совершенно бесполезно для спокойного и рационального разговора.        – Я лишь хочу напомнить, Ганнибал - тебе есть, что терять… - говорит тихо манипулятор и входит в проём сразу за Фрэнком, натягивая маску. Оставив доктора позади, они спускаются в злосчастный подвал. Одна, вторая, третья... С каждой ступенькой Чарльзу кажется, что он что-то безвозвратно теряет, уходит дальше, чем нужно. Кромешная тьма рассеивается лишь тоненьким лучом света от фонарика. Последняя ступенька приносит чувство пустоты и звук собственного сбивающегося дыхания. Фрэнк светит фонариком в разные стороны, чтобы убедиться, что место совершенно опустевшее, занято только мрачной чернотой. Чарльз делает ещё несколько шагов внутрь и цепляется за что-то ногой.        - Посвети, - командует он и получает желаемое в следующий же миг, а нагнувшись, поднимает то, что его остановило. – Отмычки, - шепчет сам себе, распознав вещь детектива. - Он был здесь, верно. И сумел выбраться. Живой и здоровый. О, это хорошо... Но где же ты сейчас, Шерлок? Где же мне искать тебя?..