Жизнь на цепи

       - Шерлок... Шерлок! – пощечины не помогают абсолютно, детектив как завалился на Уилла, так и продолжает прижимать его к земле, да и вцепился-то как крепко, совершенно не обращая внимание на напарника, лишь размеренно дыша и шепча что-то несуразное. – Ну же, услышь меня! – еще одна пощечина не приносит желаемого результата, и лишь спустя нескольких долгих минут Холмс двигается, начиная подавать признаки адекватности.        - Извини, ты прав, я немного не в себе, – хрипловато выговаривает он, растягивая слова. - Оказывается, в доме Магнуссена есть свои мрачные тайны. Я уж не ожидал, что будет так весело, - подавив горькую улыбку и схватившись за плечо Уилла, Шерлок пробует подняться на четвереньки, но, к большому сожалению, снова шлепается на друга; тот лишь болезненно стонет, раздумывая, кой черт его за ногу дернул подходить ближе к этому проклятому дому? - Неудача… Ладно, все не так плохо, – пытается подбодрить себя Холмс, тут же добавляя: - Кстати, а что ты здесь делаешь? – он поднимает глаза на профайлера, который всеми силами пытается скрыть свое раздражение и смущение, с благородным видом терпеливо дожидаясь, когда коллега снизойдет слезть с него.        - Я прогуливался рядом… - быстро находит отговорку Грэм, с откровенным нежеланием объяснять, насколько тяжело у него на душе, что ноги сами привели к месту пребывания друга. - Мы с Ганнибалом приехали к Чарльзу, братцы разговорились, мне было скучно, и я решился пройтись, - Холмс качает головой и кивает в сторону башмаков эмпата, те предательски свидетельствуют против хозяина, оповещая о том, что тот несколько километров пробирался пешком сквозь чащу. – Ну ладно, гений сыска! – закатывает глаза Уильям, чувствуя, как немеют ноги. - Если ты соизволишь слезть, так и быть - с меня лишь правда. Только, пожалуйста, быстрее, я не хочу, чтобы нас тут заметили… - он вздрагивает всем телом и напряженно оглядывается, представляя себе реакцию Лектера. - Особенно вместе. В таком положении.        - Как скажешь, - бормочет Шерлок, перед глазами все переворачивается, весь мир кружится, будто новогодняя карусель, и лишь сейчас хочется поверить этому Джоновому Копернику, когда он заявлял, что «...Все-таки она вертится!» – Интересно, сколько я там пробыл? - вздыхает Холмс себе под нос и берется за вторую попытку подняться, которая оказывается более успешной. Когда оба консультанта оказываются на ногах, Уилл подходит к другу, внимательно осматривая его помутневший взгляд.        - Этот Магнуссен… Что он с тобой сделал? – с выражением выдыхает, поддерживая Холмса, чтобы тот снова не свалился с ног, воображение преподносит жуткие кадры пыток и мучений. - Совершенно глупой мыслью было остаться у него.        - Глупой мыслью было бы остаться у него и рассчитывать, что он ничего не предпримет, - с улыбкой бросает Холмс, оставляя Грэма теряться в догадках, тот, впрочем, преисполненный раскаянием, приобнимает его за плечо, молвив тихо:        - Прости. Это я виноват. Меня не было рядом, я слишком запутался. Ты всегда хотел, чтобы мы держались вместе, а я поддавался своим чувствам, все больше погружаясь в эту паутину, которую считаю любовью. Я столь зависим. А ты страдаешь из-за моего эгоизма. И вот, он причинил тебе вред. Но... Зачем он ввел тебя в подобное состояние?        - О, это жесточайший человек, - Шерлок бросает задумчивый взгляд на особняк, не скрывая ироничной улыбки. - Он делает жуткие вещи, особенно ночью. Кто знает, что у него на уме? – и поймав вопросительный взгляд, не желая опускаться до подробностей, лишь добавляет. - Послушай, я не хочу возвращаться туда в таком виде. Насколько помню карту, если свернуть немного влево, то за тем холмом должна быть река, прогуляемся туда, и я хоть немного приведу себя в порядок. А ты в это время сможешь рассказать мне, что же привело тебя к дому Чарльза.        - Понимаешь в чем дело, Шерлок, - как и планировалось, Уилл взялся вести коллегу к реке, чистый воздух и наличие сопровождающего немного успокоили детектива, и он пытался внимательно слушать все то, что говорил ему друг. - Ганнибал решил, что эмпатия – именно то, что уничтожает меня и мучит день ото дня. Но в самом-то деле основой моей пытки является он.        - Все проще, - посмеивается детектив, опираясь на руку Грэма. - Он хочет быть твоей единственной болью. Ты мазохист, мой милый друг, и это не исправить, но этим умело пользуются. Вы с доктором Лектером, скажем так, друг друга стоите.        - Ты несправедлив. В конце концов, ведь я все еще помогаю тебе, – сообщает устало Уилл, взглянув на друга. - Несмотря на то, что Ганнибал столь страстно желает от тебя избавиться.        - …И этому есть абсолютно понятное объяснение, – перебивает с улыбкой детектив, остановившись на секунду, он ловит любопытный взгляд в ответ и заявляет: – Просто ты неравнодушен ко мне.        - Я… В общем… Что? – слегка закашлявшись, Грэм бросает изумленный взгляд на Шерлока, но тот отворачивается, смотря на грозный корешок, что так и просится зацепиться за него и снова свалиться в объятья земли.        - Ну, а если в общем, то ты совершенно неплохой парень. Невинная такая себе личность, которая является лишь оружием, в зависимости от того, в чьи руки попадет. Ты приехал сюда с определенной целью, глупостью было морочить мне мозги о том, что ты хочешь его поймать. Ты просто хотел к нему, что и получил.        - Знаешь, а ты не прав, – задумчиво заявляет Уилл, чувствуя себя совершенно сломленным изнутри, слова Шерлока ранят, но и приводят в себя, после долгих размышлений. - Например, в том, что я личность, – он нервно смеется, качая головой, продолжая идти. - И в том, что с приездом желал присоединиться к нему. Ведь я не врал тебе!        - Ты врал самому себе, – ступает следом Холмс, силы и контроль понемногу возвращаются к нему. - А ведь это намного страшней.        - Ну и что? – Уилл в пол оборота смотрит на него, разводя руками. - Я – сумасшедший! Разве тебя не предупреждали? Мой мозг болен!        - Да хватит себя оправдывать все время! Ты то и дело лжешь себе. Тебе просто больно признаться, что уже тогда ты готов был ради него убить и распотрошить человека, пойти на любое безумие и совершить преступление. И то, что это случилось спустя время, только потому, что я вмешивался и возвращал тебя в сознание, заставляя вспоминать, кто ты есть на самом деле.        - А кто я есть на самом деле, Шерлок?        Мгновенная тишина и два внимательных взгляда, в них напряжение и та особая боль, которую не понять другим, которую не прочувствуешь в ее полноте, если не переживал подобного. Холмс молчит и лишь делает несколько шагов, догоняя Уилла.        - Я надеюсь, - говорит он, поравнявшись с другом, - что кто угодно, только не преступник. И я буду напоминать тебе снова и снова об этом, чтобы ты не поддавался тому безумию, которое охватывает тебя, когда он рядом.        - Это безумие называется любовью, - грустно вздыхает Грэм, разглядывая глаза детектива. - И я давным-давно преступник. Лично для себя… Не только из-за того, что убил того человека, а потому что я не в силах посадить его и допускаю все его убийства. Ведь потому я так отчаянно помогаю тебе, Шерлок, просто знаю, что у тебя это получится.        - Ты не прав, Уилл, - качает головою Холмс, хлопая его по плечу. - Это получится не у меня, это получится у нас.        Чарльз возвращается в кухню, его почти трясет от ярости и беспомощности, уже не впервые за время пребывания здесь он не знает, где находится Шерлок, но сейчас для него все по-другому. Причиной является не только Ганнибал, который злорадно ухмыляется со стороны, и бес его знает, может, таков был его замысел, что Холмс пропал именно так и именно сейчас; причиной являются отношения, в которые хотелось поверить, когда Шерлок отказался улетать в Лондон. И, наверное, впервые Магнуссен действительно волнуется, ну где же он, в каком состоянии?        - Там есть ход, - лениво сообщает ему Лектер, опершись на столешницу. - Он расположен так, что увидеть его возможно лишь под одним углом, со стороны стены, что напротив двери. Я давал им возможность сбежать, - он проходится по кухне, не сводя взгляд с Чарльза. - Своим подопытным, это было лишь интересной игрой, экспериментом. Не стоит винить меня в исчезновении своего детективчика, да, он интересен мне в качестве ужина, но я бы попытался скорее его прикончить, чем толкать в комнату, из которой есть выход, – тихий смешок, и рука осторожно касается плеча шантажиста. - До чего же странно, но я должен признать, Шерлок Холмс - первый, кто воспользовался этим ходом.        - Как благородно с твоей стороны, - с иронией бросает Чарльз, пытаясь возвратить былое спокойствие, что удается ему нелегко. - Сделать подобный выход в комнате, где не стоит верить своим глазам.        - Ну что ты, - пожимает плечами Лектер, ухмыляясь и отступая в сторону. - Не благодари. Было забавно, но мне пора. Выход я найду, не стоит меня провожать, – впрочем, сделав несколько шагов, Ганнибал останавливается у двери и оборачивается, бросив на брата внимательный взгляд. - Кстати, я тут припомнил кое-что. Кажется, вчера вечером твой возлюбленный передал Уиллу флешку, которую тот подключил к моему ноутбуку. Так что сюда уже летит Майкрофт Холмс с подкреплением. С удачным возвращением в Лондон, Чарльз… - бросив эту последнюю насмешку и не дожидаясь реакции брата, доктор Лектер удаляется, оставив Магнуссена переваривать информацию.        Казалось, сложно понять, почему Шерлок сделал именно так, впрочем, стоило припомнить о том, что еще вчера детектив горел идеей о возвращении домой. И если сейчас это его желание было уже не актуальным, стоило найти Холмса поскорей и убираться с Сербии как можно дальше. Чтобы не нашли. Не забрали то, что столь важно и дорого. И дело вовсе не в свободе.        - Подготовьте вертолет, - тихо приказывает Чарльз своим людям, направляясь к выходу. - Я сам найду его.