Жизнь на цепи

       - Здравствуйте, мистер! – произносит детектив, внимательно осматривая старика - мужчину лет под восемьдесят, довольно крепкого, жилистого, хромающего на левую ногу, на что указывает трость у стула. Седина коснулась его волос уже давно, а хмурое лицо выдает волнение, которое он пытается скрыть за раздраженным фырканьем:        - Кто Вы такой и как нашли это место?        Шерлок проходится по комнате и внимательно осматривает незнакомца, будто пытаясь понять, как именно преподнести ему себя, чтобы выведать нужную информацию.        - Это все не важно, нет никакой разницы, кто я и как здесь оказался. Главное, что вам должно быть известно, - Чарльз Магнуссен врет. Этот человек врет всегда, когда от этого есть хотя бы малейшая выгода. Он никогда не познакомит Ганнибала с девочкой, всегда будет прятать ее, и здесь, в этой глуши, ей суждено провести всю свою жизнь.        Незнакомец хватает трость, крепко сжимая ее в руке, а Холмс продолжает говорить; у него всего один шанс убедить старика поверить ему, и сейчас он явно не справляется.        - Да, я знаю секрет доктора Лектера, который он прячет в самых темных уголках своей души. И знаю, как повлияет на него ее существование. Он приобретет второе дыхание, из его сердца наконец-то исчезнет чувство вины, которое он пронес через всю свою жизнь.        На этих словах мужчина порывается вперед, прижимая детектива к стене; он ловко поворачивает набалдашник трости, и она перевоплощается в опасный острый штык, остановившись у горла Шерлока.        - Считаете, меня волнует душевное состояние такой твари, как доктор Ганнибал Лектер? Когда-то он выпотрошил и съел мою жену, а сейчас он охотится на всех в этом городе, – старик хрипло выдыхает, внимательно осматривая кудрявого сыщика. - Если бы Ваши слова не были так лживы, Вы бы давно пребывали на острие моего штыка. Но я знаю, кто Вы, мистер Холмс. О Вас гудит вся округа после случая у отеля, и слухи твердят, что Вас давно нет в живых.        - Конечно, льстит, что я столь известен, - детектив бросает взгляд на дверь позади незнакомца, в которую входит Грэм. – Но могу ли поинтересоваться, кто же Вы и почему помогаете Магнуссену скрывать правду?        - Мое имя – Гредж Ринч, - старик поворачивает голову, взглянув на Уилла, растерянно застывшего в проходе. - Этот малый тоже с Вами?        - Да, мистер Ринч, но Вы не ответили на вопрос, кем же являетесь на самом деле, - пока Гредж осматривает новоприбывшего, Шерлок аккуратно отталкивает опасный штык от шеи и отступает шаг в сторону, чтобы при следующей попытке нападения иметь возможность защититься.        - Еще лет пять назад этот городок процветал. Все, что вы видите сейчас – следствие приезда сюда двух братьев. Я думаю, вам они известны, - берется за рассказ старик, усаживаясь обратно на стул. - После их прибытия город будто превратился в мышеловку для каждого из жителей. Вариантов тут немного - или ты попадаешься в лапы шантажиста, или ты погибаешь от руки убийцы-каннибала. Ранее веселый и милый городишко, теперь он превратился в обитель ужасов и кошмаров. Каждый боится словом перемолвиться с прохожим, на вечер закрывают все ставни и двери, никому и в голову не взбредет идти гулять в лес. Это место теперь принадлежит лишь Чарльзу Магнуссену. Мы с моей женой жили в этом домике, - старик осмотрелся и грустная, ностальгическая улыбка коснулась его губ. - Тогда все было по-другому. Я искал работу и с приездом мистера Магнуссена смог, наконец, устроиться садовником. Через четыре месяца мой хозяин познакомил меня со своей племянницей, малышкой лет трех. Милое, забавное существо, которое всегда улыбалось, когда я приносил ей яблоки из сада. Впрочем, скоро по усадьбе пронеслись слухи, что к нашему хозяину в гости должен прибыть его брат. Тогда Чарльз подошел ко мне, в деталях объяснив ситуацию девочки, которую я сейчас зову Энни, столь похожей на сестру доктора Лектера, и попросил, чтобы она некоторое время погостила у меня. В благодарность он обещал безопасность и безбедное существование, но ни первого, ни второго я так и не получил. И полтора года назад, когда в нашу избушку ворвался разъяренный потрошитель, я сумел сохранить жизнь лишь Энни, но моя жена попалась этому безжалостному зверю, и Бог Вас упаси увидеть то жуткое зрелище, которое он из себя представляет.        Уилл вздрогнул, по спине прошелся холодный ветерок; каждый раз, когда он видел или слышал о жестоких преступлениях своего возлюбленного, ему хотелось закрыть глаза, уши и просто кричать: «Нет, это не он! Вы ошибаетесь, он не мог…» Но правда колола не только глаза, а и сердце, которое замедляло свой бой, ужасаясь любви к подобному человеку.        - Где сейчас Энни? - подал голос профайлер, пытаясь унять дрожь.        Он поймал взгляд Шерлока, тут же поняв, что тот замышляет очередную ловушку. Мистер Ринч обратил внимание на эмпата и невольно взмахнул левой рукой в сторону окна.        - Вдоль реки распростерлась небольшая скала. Наш дом находится на ней.        - Шерлок, ты не посмеешь… - Грэм сжимает руки в кулаках, будто готов останавливать напарника силой, только чтобы он не сумел навредить его доктору. Задумка ловушки понятна сразу – использование девочки против Ганнибала, дело низкое и жестокое.        - Скажите, мистер Ринч, готовы ли Вы помочь мне в поимке доктора Лектера? – глаза блестят, Шерлок переступает с ноги на ногу, потирая ладони, с любопытством осматривая нового знакомого.        Старик поднимается с кресла, опираясь на трость, и произносит с жаром:        - Всю жизнь мечтал увидеть этого подонка за решеткой.        Уилл растерянно качает головой, сжимая виски ладонями.        – Нет-нет, Шерлок, послушай, пускай он уедет! - он подходит к детективу, положив руку ему на плечо. - Ты же понимаешь, что для меня будет стоить твоя победа.        Холмс внимательно окидывает взглядом напарника, подходит к старой пыльной полке, где лежит выцветшее давнее фото. Он аккуратно поднимает снимок указательным и большим пальцами, отдав его Уиллу Грэму. На фото жена мистера Ринча - молодая и красивая, похожа на девушку с обложки; она улыбается, обнимая мужа. В ней столько жизни и энергии, что эмпата передергивает.        – Это не победа, - проговаривает Холмс, металлическим взглядом окинув друга. - Это восстановление справедливости.

***

       Каждый шаг дается настолько тяжело, что, кажется, будто еще несколько секунд, и груз всего мира свалится на плечи, погребая под тоннами мусора, грязи и пересудов идущего вперед Чарльза. В голове роятся всякого рода неприятные мысли, которые то и дело заставляют отмахиваться, словно от назойливых мух. Жизнь вокруг, казалось бы, и не думает останавливаться ни на минуту, чтобы дать мужчине дополнительное время для размышлений. Все неотвратимо теряет свою значимость перед фактом грозного фатума, ставившего сложнейший выбор.        Чарльз замирает на перекрестке и озирается по обе стороны от себя, чтобы понять, как будет лучше и куда приведут его мечты или планы. Но все так зыбко. Время, его кардинально не хватает, и сам он знает об этом. Хочется до боли в животе смеяться над собой. Сколько раз, черт подери, он давал и отнимал у людей то, что по праву ему не принадлежало, а сейчас и сам теряет тот единственный шанс, который мог бы подарить ему исполнение самого заветного и столь банального желания – быть счастливым с любимым. Он теряет нить того рассвета, который кажется ему началом чего-то нового со столь близким, особым для него человеком.        Не успел. За всей суматохой и чередой ненужных действий попросту утратил возможность забрать его с собой настолько далеко, чтобы даже воспоминания обо всем пережитом и увиденном не добрались к их общей обители. Но что он может? Простой человек пред искушениями изворотливой судьбы и норовистого рока, пред замками из собственной лжи и тщедушными миссиями прогнивших от времени злодеев и монстров.        Кто-то довольно смеялся бы над его неудачей, которая так ярко светила на горизонте, опаляла кожу и сжигала дотла все старания. Да Чарльз и сам бы присоединился, не знай бы он, как плохо иногда иметь болевые точки.        Ноги сами ведут к дому, где он находит себя среди шума и суеты, воцарившейся по чьей-то злой воле. Хотя какая теперь разница, кто это затеял, правда?        - Мистер Магнуссен, - слышит он доносящийся откуда-то голос, который заставляет содрогнуться и прийти в себя. - Вертолет уже на месте.        На лице человека, которого не обошли стороной ни время, ни тревоги, появляется отстраненная улыбка, он равнодушно кивает и отдает свой последний приказ:        – Соберите всех. Охрану, прислугу. Вылетайте немедленно. Я останусь здесь.        Мгновение зависает в воздухе и превращается во что-то крепкое, гранитное и несокрушимое временем, ибо выбор сделан.