Якорь

«Море волнуется». Эта мысль была первой пришедшей к ней в голову, как только она открыла глаза. Тишина комнаты давила на уши, в голове было пронзительно пусто, и эта мысль почему-то, казалось, объясняла все. Это странное состояние длилось несколько секунд, потом за окном раздался автомобильный гудок и наваждение рассеялось – Мичиру тряхнула волосами и села в кровати, на минуту прижав ладони к лицу и пытаясь хоть немного проснуться. «Море волнуется». Что это вообще значит? Даже сейчас, когда она мысленно повторяла эту фразу, все внутри соглашалось – да, море правда волнуется, это значит что-то нехорошее, а может, наоборот, – но что-то явно изменится в ближайшее время. Море. Не океан, не озеро. Море. Это могло быть как-то связано с жезлом. Мичиру была почти уверена, что так оно и есть, не хотелось верить, что в её жизни появилось еще что-то странное помимо уже имеющегося – это было бы слишком явным перебором для одного человека. Собираясь в школу, Мичиру почти полностью уверилась в том, что эта фраза связана с её таинственным перевоплощением. Возможно, и правда стоило всерьез заняться поиском хоть какой-нибудь информации относительно… хм, соратницы? Сейлор Ви, конечно, напоминала ей картонного героя из заграничных комиксов, но имела определенные черты сходства с ней. Жаль только, что встретиться по собственной инициативе Мичиру у них не получится, а искать места, где совершаются преступления, и надеяться, что Ви соизволит там появиться… Слишком глупо и ненадежно. Лучше просто поискать что-нибудь на эту тему в газетах, журналах… И обязательно стоит почитать про планеты. Не зря же она призывает силу Нептуна… Это же вроде бог моря у римлян? «Определенно, – решила Мичиру, на ощупь собирая волосы заколкой – она все еще опасалась смотреть в зеркало, – и направляясь к выходу из квартиры, – нужно будет наведаться в библиотеку. Все равно сегодня дополнительные занятия с Эльзой».

***

Лишь на улице, привычно лавируя в потоках спешащих по своим делам людей, Мичиру начала осознавать, что вчерашний бой с демоном сказался на ней сильнее, чем первый. Она поймала себя на том, что с подозрением относится ко всем прохожим – эмоция была не настолько сильной, чтобы шарахаться в сторону от каждого встречного, но достаточной, чтобы её можно было почувствовать и начать избегать любых, даже случайных прикосновений. Только в классе, разглядывая полоски на воротнике школьной формы Эльзы, Мичиру внезапно поняла причину собственной подозрительности. Если демон после её атаки превращался в человека, значит… Значит, был человеком и до этого. И значит – каждый человек на самом деле может оказаться демоном, которого ей нужно будет уничтожить. Значит, даже ученик в классе может стать её невольной жертвой, потому что Мичиру до сих пор так и не поняла, достаточно ли силы в её атаке, чтобы убить. Но в том, что её хватит, чтобы покалечить, девушка была более чем уверена. «Даже Эльза… – она прикусила нижнюю губу, когда к ней пришло осознание, – даже Эльза находится под угрозой». Ей не было известно, как люди превращаются в демонов – заложено это в генах, какая-то инфекция, проклятье, еще что-то, – но они это делали, и… И Мичиру не могла заставить себя перестать об этом думать. – У тебя странный взгляд,– сообщила Эльза на перемене, повернувшись на стуле так, чтобы сидеть к ней лицом. – Вряд ли ты так усиленно размышляешь о фестивале. Кстати, у тебя волосы немного криво заколоты, давай я поправлю? – Поправь, если не сложно, – отозвалась Мичиру, и Эльза с готовностью поднялась со своего места и, встав за её спиной, принялась приводить прическу в надлежащий вид. – Почему странный? Я как раз думала о фестивале. Эльза, как всегда, была права. Фестиваль вылетел из головы сразу же после встречи с демоном, который уж точно представлял более серьезную угрозу, чем председательница оргкомитета. Та, по крайней мере, не могла атаковать огнем без подручных средств вроде огнемета или факела, что значительно снижало её значимость в нынешнем рейтинге важности в жизни Мичиру. Поймав себя на том, что напряглась в ожидании атаки со стороны Эльзы, девушка разозленно сжала пальцы, пытаясь заставить себя хотя бы на подругу не реагировать так остро. Это было слишком… неправильно, потому что Эльза была её лучшим другом, и она уж точно не могла превратиться в демона. Мичиру не хотела в это верить, ведь если бы это случилось, ей пришлось бы атаковать Эльзу… «Получается, – ошарашено осознала Мичиру, вцепившись пальцами в парту и тем самым вызвав удивленный возглас у заметившей это движение Эльзы, – мне легче думать, что придется убить кого-то… кто не будет моим другом?» – Мичиру, я тебе еще не говорила? – чуточку напряженно произнесла Эльза, вытаскивая её из неприятных размышлений. – Я участвую на следующей неделе в соревнованиях по бегу. Там и Тэно Харука будет… Вот, все готово, – она вернулась на свое место перед Мичиру и улыбнулась, увидев, что та уже выпустила из рук край парты. – Хочешь посмотреть, как я её обгоню? Странно, но имя Харуки волшебным образом успокоило Мичиру. Хотя должно было взволновать еще сильнее – вдруг та тоже окажется демоном, которого ей придется убить? Почему-то все то же внутреннее предчувствие говорило девушке, что такого уж точно не произойдет, и Мичиру как никогда хотелось ему верить.

***

Несколько дней до соревнования казались невыносимо долгими, тянущимися почти вечность. Даже уверения самой себя в том, что вряд ли Харука окажется такой, какой Мичиру нарисовала её в своем воображении, действовали слабо – потому что все перекрывала мысль о том, что она сможет с ней поговорить и вообще постоять рядом. Может, ей повезет и удастся даже уговорить Харуку попозировать для рисунков… Но эти мысли явно входили в список несбыточных мечт и лучше было не надеяться лишний раз. Эльза явно не одобряла её увлечение Харукой, но Мичиру не совсем понимала, почему. Может, из-за того, что та тоже была бегуньей и являлась непосредственной конкуренткой Эльзы в забегах?.. И Эльза боялась, что Мичиру перестанет её из-за этого поддерживать?.. Да и ведь обоснованно боялась, если учесть твердую уверенность Мичиру в том, что Харуку никто никогда не может опередить, потому что… Потому что она ветер. Ветер невозможно обогнать, с ним максимум можно бежать вровень… И почему-то Мичиру знала, что Эльза никогда не займет место рядом с Харукой. Нет, не потому, что ей самой хотелось бы быть там, а просто… Просто она это знала. Как знала, как Харука смеется, знала любые её мелкие жесты, которые она сама наверняка не замечала – просто откуда-то, лишь взглянув на фотографию. Это уже даже не пугало. После встреч с демоном, после превращения в девчонку в до неприличия короткой юбке, это все казалось такой мелочью… Особенно если вспомнить, что теперь Мичиру пугали окружающие люди – своим наличием и возможным превращением в угрозу, которую нужно будет уничтожить. Единственным спасением от этого были мысли о Харуке. И Мичиру уже правда начала подозревать, что её поведение все больше и больше напоминает сталкерское, но ничего не могла с этим поделать. Харука была тем якорем, который помогал ей не сойти с ума, и это даже казалось смешным, ведь, по сути, они не были даже знакомы. И, стоя чуть в стороне, после победы Харуки в забеге, Мичиру чувствовала себя как никогда взволнованно. Она не слышала, о чем та говорила с Эльзой – среагировала лишь на «подойди, Мичиру». Эльза, конечно, расстаралась. «Умная, хочет стать великой художницей»… Но о том, что она говорила про интерес к Харуке, можно было бы и не упоминать. – Ты совсем не потеешь... Возможно, ты что-то скрываешь? – Мичиру порадовалась, что руки заняты и не нужно думать, куда их деть при разговоре. Вообще почему-то весь спланированный план диалога вылетел у нее из головы, оставалось лишь придумывать фразы на ходу и мысленно обзывать себя идиоткой, не умеющей контролировать собственные эмоции. Хорошо еще, что она давно научилась сохранять лицо бесстрастным в любой ситуации, даже когда внутри все сжимается от волнения. – Что ты имеешь в виду? – голос Харуки и правда был таким, каким она его представляла себе. Абсолютно таким же, вплоть до малейших изменений тона и тембра… И он абсолютно так же вызывал мурашки восторга. – Ты можешь слышать шелест ветра? – Мичиру сначала сама не поняла толком, почему именно эти слова сорвались с её губ, но когда поняла… Глаза Харуки тоже на секунду расширились, кажется, она все осознала в ту же секунду. В голове Мичиру словно что-то щелкнуло, и две картинки совместились. Она наконец вспомнила, как выглядела та самая девушка в кошмарах… – Ты странная. Так что тебе от меня нужно? – неужели Харука решила делать вид, что ничего не происходит? Что ничего не было? Что она не поняла, о чем Мичиру её спросила? – Ты не могла бы стать моделью для одного из моих рисунков? – Мичиру заметила, как Эльза быстро посмотрела на нее. Да, она не говорила подруге о том, что хочет нарисовать Харуку, потому что это казалось слишком личным, но сейчас упустить шанс спросить…Может, это вообще была единственная попытка поговорить с Харукой, нужно было попытаться максимально полно ею воспользоваться. – Нет. Мне такое не нравится. Сказала как отрезала. И, наверное, это было более чем ожидаемо.

***

Эльза после того разговора вела себя странно. Ни в тот день, ни в следующий она не упоминала об этом, лишь ходила мрачная и что-то обдумывала – Мичиру, к своему стыду, была слишком погружена в воспоминания о Харуке, чтобы поинтересоваться, что так тревожит подругу. Она заметила, что та была более молчаливой, что почти перестала к ней прикасаться, но… Но Мичиру больше волновало то, что она никак не могла придумать, как бы еще пересечься с Харукой. Хотя бы раз, один-единственный раз – чтобы снова посмотреть в её глаза, услышать её голос… Дома уже были, наверное, сотни, тысячи набросков Харуки, по числу они превосходили даже наброски цунами. – Мичиру, это все безумие, – однажды наконец произнесла Эльза, и Мичиру подняла голову, уловив в голосе подруги печаль. Так и было – взгляд Эльзы нельзя было назвать радостным. Мичиру прикусила нижнюю губу и перевернула лист с очередным наброском Харуки рисунком вниз. – Это того не стоит? – поинтересовалась она, взгляд скользнул в сторону, за окно. Сегодня был солнечный день, значит, есть шанс застать Харуку на трассе. – Она сказала, что ты её не интересуешь. Какие еще доказательства тебе нужны? – а вот это было больно. Даже очень. Особенно если учитывать неожиданно жесткую интонацию, с которой Эльза произнесла эту фразу, и то, сколько боли внезапно отразилось в её глазах. Что с ней происходит? Откуда все эти эмоции? Мичиру вздохнула. – Ты… Ты не понимаешь, – на её губах появилась едва уловимая улыбка. – Мы с ней связаны судьбой. Просто пока еще… не время. Мичиру ведь и правда видела сны. Только теперь они не ограничивались видениями о конце света, нет – это были и теплые, яркие и радостные сны, в которых она общалась с Харукой… Нет, там она называла её «Ураном», и они обе были одеты в костюмы воительниц. Там им было хорошо вместе, и Мичиру часто просыпалась с улыбкой и хорошим настроением, которое держалось ровно до тех пор, пока она не понимала, что это был лишь сон. Именно эти сны-видения давали ей надежду на то, что у них с Харукой и правда может что-то получиться. И почему-то даже при мысли о том, что эта её увлеченность явно носит не дружеский характер, а скорее романтический, отвращения не появлялось. Если это была Харука, значит, все было правильно.