Сердце викинга

Как только Клаус выбежал во двор, по его лицу, на котором было желание убивать, саксонцы поняли, что беды не миновать. Ник сделал знак страже, и те встали вокруг него. Саксонцы сгрудились перед ними. Мальчишку засунули в центр группы, так, что его совсем не было видно, образовав живой щит со всех сторон. Это взбесило Ника. - Стефан, - дрожащим от гнева голосом позвал он. - Да, милорд? - Стефан был внешне спокоен, но кулаки его сжались. - Кто этот парень? - Никто, милорд, - с достоинством ответил Стефан. - Ты врешь мне, - вкрадчиво сказал Ник. И повелел страже, - выволоките его. Несмотря на короткую борьбу с защищавшими его пленниками, пару зуботычин и ругательства на непонятном языке, паренька вытащили из кучи. - Ты понимаешь меня? - спросил Ник. Карлайл на секунду поднял на него глаза и тут же опустил. - Вы соврали мне, - размеренным голосом сказал Ник. - Этот птенец ранил моего брата. И вы позволили другому человеку умереть за это. Наступила напряженная тишина. Стефан немного выступил вперед. - Милорд, мы приносим свои извинения. Он еще ребенок. Накажите любого из нас, хоть всех, только не трогайте его. Злоба уже душила Ника. - Я не знаю, что меня больше раздражает, - с яростью сказал он, - то, что этот малец ранил моего брата или то, что вы врете, глядя мне в лицо. Но мне это надоело. Ник отступил на два шага назад и повелел, указывая на парня: - Выпороть его. Если убить мальчишку ему не позволяют принципы, то выпороть - легко. Стефан и все саксонцы ринулись вперед, но викинги, выставив оружие, удержали их. Карлайла схватили и привязали к столбу. Его голова свисала, глаза были закрыты. Один из викингов, Торольф, разорвал грязную рубашку на спине мальчика. Ника поразила его кожа - белая, мягкая, как у младенца. Не было видно никаких мускулов, способных вынести удары. Он был совсем ребенком. Прозвучал свист. Все вздрогнули. На молочной коже отчетливо выступил красный рубец. Стефан ринулся вперед, но его остановили. Стивен выхватил копье у кого-то из викингов и бросился на Ника, охваченный безудержной яростью, но его сбили с ног. - Пока ты не скажешь правду, его будут бить. - Ник подал знак. Свист прозвучал снова. Стефан что-то заговорил на саксонском. Парень замотал головой и Стефан замолчал. Это взбесило Ника. Хотя парень не произносил ни звука, его желание было законом. - Это было очень глупо с твоей стороны, - сказал он мальчику, - пострадают не только ты, но и твои люди. Я заставлю вас сознаться в том, что ты - их предводитель, хотя это и так очевидно. Хлыст просвистел снова. На этот раз рубец оказался очень длинным. Мальчик вздрагивал от каждого удара, но упорно молчал. Ник не выдержал, выхватил кинжал и приставил к его спине. - Говори, - велел он Стефану. Тот бессильно молчал, явно не зная, что делать. Ник сгреб парнишку и бросил на землю. Шапчонка слетела с его головы, явив всему свету золотую косу, упавшую на спину. Стон отчаяния прокатился по толпе пленников. Ник потрясенно смотрел на девушку, которая уставилась на него в ответ глазами, в которых не было и намека на слезы. Что это за девушка, которая предпочтет скрыть свою принадлежность к женскому полу, чем избежать порки? Ник перерезал веревки у ее запястьев, схватил и подвел к Стефану. - Парень, значит? И ты предпочтешь увидеть, как ее выпороли, чем сказать правду? Зачем вы скрывали? - Чтоб защитить меня, - коротко сказала Кэролайн. - Так ты еще и не немая? Так почему не сказала правду и не остановила порку? - Чтоб не быть изнасилованной викингами, - ответила она. Ник оглядел ее чумазое лицо, грязные лохмотья и издевательски засмеялся. - Не льсти себе. Викинги и не посмотрят в твою сторону. Ты вряд ли способна ввести кого-либо в искушение. Несмотря на горящую спину, Кэролайн почувствовала себя уязвленной. - Что ты собираешься со мной сделать? - спросила она, потирая запястья. То, что она проигнорировала его оскорбления, задело Клауса. - Отведите ее в крепость, - распорядился он, - отныне ты будешь жить там и выполнять женскую работу. Глядя как она уходит, в сопровождении охраны, он не мог отвести взгляда от ее белоснежной спины, исполосованной хлыстом. Из одного рубца сочилась кровь. Он с трудом заставил себя повернуться к пленникам и говорить спокойным голосом: - Слушайте меня внимательно. Теперь она - моя заложница. Если вы сделаете хотя бы полпопытки к бегству, я клянусь, что убью ее, не задумываясь.