First kiss. цикл драбблов.

Я бегу быстро. Но он бежит быстрее. Руки и ноги работают слаженно, как хорошо прочищенные поршни, я не чувствую усталости, только воздух слегка режет лёгкие. Немного сбилось дыхание, и это мешает, напоминает о том, что я больше не лечу как ветер, я всего лишь тяжело ступаю на землю, вздымая грязь и сухие листья вслед за собой. Ветки чувствительно хлещут меня по щекам и плечам, но я не слышу их - в ушах стучит кровь, кожа покалывает, напоминает о том, что я ещё жив, значит, должен двигаться вперёд. Я смотрю перед собой, огибая кусты и перепрыгивая через выпирающие корни и небольшие канавы, словно атлет-первокурсник на первом забеге. Выгляжу неуклюже. За нами никто не гонится, это просто разминка. Я не могу остановиться, пока Дин не скажет "стоп". Я буду бежать, пока лёгкие не сгорят заживо, а мышцы не онемеют. Он двигается легко, даже грациозно, по сравнению с ним, я похож на бушующего мамонта, ломающего всё на своём пути. Он плавно проезжается по земле, слегка касаясь её рукой для равновесия. Отличный манёвр по смене направления, но мне за ним не поспеть, приходится обогнуть дерево, ободрав ладонь о сухую кору. Мы остановились только тогда, когда выбежали на дорогу, и нас чуть не сбил старенький форд. Я врезался брату в спину, но он удержался, на ощупь придерживая меня рукой за бок. Я не слышал, как гудок разнёсся по всему лесу, сердце ещё стучало в висках. Я видел только капельку пота, стекающую по ложбинке под коротко выстриженным загривком, и чувствовал обжигающую ладонь сквозь ветровку. Пора прекращать выскакивать на дорогу, как очередной тупой олень. Олень и лось, который тоже не видит, куда бежит. Охотники, блин. Будь Сэм тяжелее и выше, никакая сноровка не помогла бы его удержать, костей не досчитались бы. Сопит в ухо, как чумной, небось в штаны наложил. Шучу про оленя и лося, улыбается, хорошо. Рассредоточенный какой-то, нужно поработать над реакцией. До дома было пару миль пешком, и мы шли не спеша, восстанавливая дыхание. Дин провёл ладонью по шее, сильнее приковывая моё внимание, я вообще реагировал на каждое его движение, вертел головой, чтобы ничего не пропустить. Он рассказывал про очередную охоту с отцом, когда я был ещё слишком мал. Я внимательно слушал. И смотрел. Дин много жестикулировал, его кисти двигались свободно, и пальцы сжимали невидимого врага. А моя кожа горела при мыслях о том, что эти пальцы могли бы так же сжимать меня. Я понимал, что всё это бред, но, упрашивая себя не думать о Дине, я думал о нём ещё больше. Чёртов белый слон в моей посудной лавке. Я кажусь себе сломленным. Я не понимаю, кто он. Мой брат или бог? Мелкий выглядит растерянным, нужно дать ему обогнать себя пару раз что ли, а то порастёт комплексами, от них не так просто будет избавиться. Но уступить... значит, перестать быть крутым старшим братом, потерять авторитет, больше не быть предметом восхищения. Отвернулся, чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, не могу так больше. Смотри в землю, отжимайся и смотри в землю, а не на то, как твой брат снимает промокшую от пота футболку. Давай, раз-два-три. Всё ещё хочется посмотреть, тогда отжимайся с хлопками. Отвлечёшься - так тебе и надо, заройся носом в землю, не дыши, не смотри, перестань существовать, ты и так уже не существуешь, потому что он не касался тебя уже целую вечность. Ладонь саднит, и руки отказали где-то на середине движения, и мне ничего не остаётся, как упасть на землю, прижаться щекой к траве и беспомощно наблюдать. Дин лежит на скамье, широко расставив ноги, и тягает самодельную штангу из швабры и пары примотанных вёдер с водой. Я вижу только его колени, пах и руки, покрытые солнечным золотом. Эти руки сводят меня с ума. тринадцать-четырнадцать-пятнадцать... Я смотрю на Дина сверху вниз, и не понимаю, как я здесь оказался. Ещё секунду назад я лежал на траве и даже не мог отдышаться после отжиманий. А теперь я не чувствую ни усталости, ни малейших намёков на недавнюю пробежку. Я словно вижу себя со стороны - сосредоточенного, решительного, сумасшедшего. Вижу, как он смотрит на меня, вопросительно, удивлённо, удерживая штангу на вытянутых руках. Я хочу сказать, что теперь моя очередь, но вместо этого перекидываю через него ногу и усаживаюсь прямо на пах. Ткань спортивных штанов мягкая, и одно только ощущение его члена подо мной сносит мне крышу. Пока я наклоняюсь к нему, я жду всего, что угодно. И сломанного носа, и плевка в лицо, и командного тона, доставшегося ему от отца. Я не могу прочитать его взгляд, наверное, как и он мой, до последнего надеясь, что это всё - глупая шутка. Штанга оказалась прямо над моей шеей, и если Дин вздрогнет... адреналин бурлит во мне, я не могу остановиться. Я уже заготовил пару ответных фраз, чтобы мелкий придумал себе другое занятие, потому что я ещё не отработал своей нормы, но комок застревает в горле. Силы разом уходят, и я понимаю, что не могу пошевелиться, чтобы не уронить штангу. Хочу вздохнуть, но получается только свистящий выдох. Не понимаю, почему я испытываю ужас, стольких тварей повидал, а ведь это Сэм, шумный, раскрасневшийся, со странным блеском в глазах. Смотрю, как кончик языка прошёлся по нижней губе, не сразу осознаю, что он наклонился ко мне, не чувствую его рук, не чувствую его нигде, кроме жара в паху и лёгкого дыхания у своих губ. Слишком быстро! Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делают старшие братья, когда их целуют младшие. Бёдра дёрнулись непроизвольно. Удивлённый Сэм выглядит мило. Я практически падаю на его рот и моментально ощущаю себя утопающим, которому не хватает воздуха. Мои губы смяты, Дин не церемонится, по-хозяйски мной владеет, а потом резко отворачивается и говорит: "хватит". Вот и всё. В голосе слышится ярость. Кажется, он меня сейчас убьёт. Господи, ну что он пялится, выглядит так, словно его сейчас стошнит, неужели не видит, что я выбился из сил? Руки предательски дрожат. Засуетился, встал, перехватил штангу, опустил куда-то за мою голову. Слышу, как звякнули вёдра, и течёт вода. Сам кашляю, смотрю куда-то в бок, не понимаю, что на меня нашло минуту назад. Я поцеловал брата, хотя, буду честен сам с собой, он первый начал. Не знаю, что сказать, что сделать, чтобы не закрылся, чтобы сердце не разбилось, чтобы не начал творить глупости. Кожей чувствую, как смотрит на меня пристально. Что я должен сделать? Что?... Но руки действуют быстрее, вижу, как собственная ладонь ложится на шею мелкого и мягко притягивает к себе. В конце концов, теперь можно не изматывать себя так на тренировках.