В нашем доме поселился замечательный сосед

За окном сияло ласковое весеннее солнышко. Идеальная погодка для прогулки. Я быстро оделась, собрала ребёнка и с характерным грохотом спустила коляску вниз, в который раз отметив, что всё-таки прекрасно, что я живу на третьем этаже. Конечно, тяжело самой спускать, а особенно поднимать коляску, но за десять месяцев я уже приловчилась и привыкла. От этого никуда не денешься. Приходится. Выйдя из подъезда, я улыбнулась солнечному деньку и направилась к парку рядом с домом. Я всегда любила гулять по нему и давно решила, что когда у меня будет ребёнок, буду продолжать ходить сюда и с ним. Я медленно шла, катя перед собой коляску, наслаждаясь первым весенним теплом и довольно жмурясь, подставляла лицо уже греющим лучам солнца. Снег сошёл уже везде, и повсюду пробивалась на волю молоденькая сочная зелень. На деревьях созревали почки, чтобы вскоре порадовать всех россыпью зелёных листьев, готовых скрыть в жаркие дни прохожих в своей обширной тени, а потом и густо зацвести, радуя глаз горожан. Обожаю весну. Особенно тот период, когда природа начинает просыпаться. Очень классно наблюдать как изо дня в день город начинает утопать в зелени. По парку прогуливались счастливые семьи с детьми разных возрастов: от совсем крошечных младенцев в колясках до деток лет пяти-семи. Сколько себя помню, эти зелёные лёгкие города всегда были наполнены детскими криками, визгами и беготнёй. А вот и Клэр с Каспаром и Карин. — Привет дорогая, — Клэр приобняла меня и поцеловала в щёку. Каспар сдержанно улыбнулся и кивнул. — Карин, скажи тёте Шерил привет, — дёрнув дочь за руку, мягко потребовала она. — Пливет, — смущённо ответил ребёнок. — Привет, солнышко, — я присела на корточки и расцеловала девочку. — Ну как вы? Как Даниэла? — заботливо спросила подруга, заглядывая в коляску и потрепав малышку за щёку. — Хорошо, спасибо. Заходите на днях в гости, — любезно пригласила я. — Зайдём обязательно, только, наверное, уже на выходных. Сейчас Каспар по уши в работе. — Отлично, тогда буду ждать, — улыбнулась я, и мы распрощались. Глянув на часы, я отметила, что мы гуляем уж почти два часа. Пора домой и кушать. — Ну что, зайчик, идём домой, — я улыбнулась дочери и развернула коляску к выходу из парка. Двадцать минут неспешного хода и мы уже возле подъезда. Я открыла дверь и вошла. Обхватив ребёнка одной рукой, второй - я загремела коляской вверх. — Девушка, давайте я вам помогу, — услышала я знакомый глубокий голос. Повернувшись, я увидела того самого мужчину, с которым столкнулась у подъезда пару недель назад. — Не сто́ит, — благодарно улыбнулась я. — Я уж привыкла. — Я настаиваю, — улыбнулся мужчина. — Ладно, — согласилась я. В моём положении глупо отказываться от помощи. Я перехватила дочурку в обе руки, отпустив ручку детского транспортного средства, и шагнула вверх. Незнакомец сгрёб в охапку коляску и стал подниматься следом. — Вам на какой этаж? — спросил он. — Третий, — отозвалась я. — Где же ваш папа, что вы сами таскаете такую тяжёлую коляску? — невинно поинтересовался помощник. Хотелось бы и мне знать, где он. Хотя нет, не хотелось бы. — Нет у нас папы! — зло бросила я и обернулась. На этом пролёте я пропускаю его вперёд. Не знаю, что он увидел в моём взгляде, но пройдя мимо меня, молча поднялся на этаж. Как же я люблю понятливых мужчин. Зря я так на него. Надо будет извиниться. — Третий, — отметил он и остановился на площадке. Мужчина поставил коляску и прошёл к лестнице на следующий этаж. — Спасибо вам огромное, — я постаралась вложить в благодарность и следующую за ней улыбку всю теплоту и просьбу прощения за незаслуженный тон. — Приятно осознавать, что ещё остались настоящие мужчины, — подхваливаю я. — Да бросьте. Не сто́ит. Я - Рихард, — представился мужчина и протянул руку. — Шерил. Очень приятно, — я протянула руку навстречу и он, обхватив её своими длинными изящными пальцами, легонько сжал. Я смущённо улыбнулась и высвободила свою конечность из плена. Он отступил назад к ступенькам. — Передавайте Кристе привет, — я не нашла лучшего варианта для того, чтобы выяснить что же он здесь делает. — Кому? — удивился мой новый знакомый. — Кристе, — повторила я. — Разве вы не её гость? — Нет. Я снимаю квартиру этажом выше. Как раз над вами. — О. Простите, — я улыбнулась и отвела взгляд. Прекрасно! — Я не знала. — Будем знакомы, соседка! — он подмигнул, озорно улыбнулся и ловко забежал наверх. Я скрылась за дверью своей квартиры. Прекрасный незнакомец по имени Рихард, кто же ты и каким ветром тебя сюда занесло? День уже завершается. Я покупала Даниэлу, на удивление, мы с аппетитом покушали, и я стала укачивать её, пытаясь уложить спать. Я слышу дивные звуки, издаваемые, по-видимому, гитарой. Неужели это наш новый жилец? Музыка - это конечно, хорошо, но не громкая, и не при попытках усыпить ребёнка. Кажется, мне придется сейчас не сладко. Но, на моё удивление, дочь перестаёт плакать и, вслушиваясь в чудесную мелодию, закрывает сонные глазки. Ошеломляюще! Ребёнок засыпает под гитарную партию, раздающуюся сверху, через массивное перекрытие этажей. Так продолжается несколько дней. Каждый раз, в одно и то же время, как раз когда я укладываю Даниэлу, сосед-гитарист начинает музицировать и дитё засыпает как по заказу. Самое главное-то, что и спит она крепко, совсем не просыпаясь по ночам. Сегодня я немного перегнула палку с развлечениями и разбудоражила свою девочку настолько, что никак не могла успокоить. Она всё отказывалась спать, ворочаясь и хныкая у меня на руках. Мне приходится принимать меры, и я вспоминаю о Рихарде. Вот оно что! С дочерью на руках, я поднимаюсь наверх. — Добрый вечер, Рихард, — здороваюсь я, неловко улыбаясь, когда он открывает дверь. На нём белая футболка с принтом какого-то мультипликационного героя, которая выгодно подчёркивает его мускулистое тело, хотя и не обтягивает его, и чёрные спортивные штаны. — Шерил? Чем обязан? — мило улыбается он. — Рихард, у меня к вам немного необычная просьба, — о, господи, как это глупо и нелепо. — Насколько необычная? — он приподнимает бровь в удивлении. — Вы не могли бы сыграть что-нибудь? Даниэла чудесно засыпает исключительно под звуки вашей гитары, — мне настолько неловко, что я готова провалиться сквозь землю. — Да без проблем, — хмыкнул он. — Пройдёте? — он отступил чуть в сторону, пропуская нас в квартиру. — Эм. Если вас не затруднит, не могли бы вы спуститься к нам? — Легко. Только гитару возьму, — через несколько секунд он возвращается из комнаты и, прикрыв за собой дверь, следует за мной вниз. — Прошу прощения за небольшой беспорядок, — глупо улыбаюсь я. — Планировала заняться этим после того, как уложу Диниэлу. — Не беспокойтесь, я всё понимаю. У меня у самого трое детей, — он как-то резко замолчал. Видимо, не планировал так скоро рассказывать мне о своём семейном положении, и понял, что брякнул лишнего. Значит, трое детей. Странно, но меня эта новость задела. Женская фантазия – это просто нечто. Не успел мужчина улыбнуться, как женский мозг уже прокрутил, какая у вас будет свадьба и как назовёте детей. А как же! Ну что ж, пора смириться с тем фактом, что порядочные мужчины уже давно заняты. Укачивая дочь, я осторожно наблюдала за ним. Тонкие пальцы одной руки виртуозно перебирали струны, а другая ловко скользила по грифу акустической гитары, подбирая правильный лад. Мелодия невероятно красивая. Такая тихая, тёплая и даже немного романтичная. Его глаза закрыты, голова чуть запрокинута. Создаётся впечатление, что сейчас он находится где-то далеко за пределами оболочки Земного шара. Его мысли далеки от реального мира. Наконец-то он возвращается из своего длительного путешествия и открывает глаза, прекращая играть. — Спасибо вам огромное, Рихард. Вы просто моё спасение сегодня, — поблагодарила я его, когда Даниэла сладко уснула. — Обращайтесь, — улыбается он. Его восхитительно-обворожительная улыбка просто обезоруживает и обескураживает. — И давайте уж на «ты». — Хорошо, — улыбаюсь я в ответ. — Тогда, может быть чай или кофе? — киваю в сторону кухни, приглашая за собой. — Кофе, — соглашается он и проходит следом. — Вы… То есть ты, — тут же осеклась я и мгновенно исправилась, — прекрасно играешь. Очень красивые мелодии. Я, вот, уже несколько дней просто наслаждаюсь твоей музыкой. — Ты заставляешь меня краснеть, — усмехнулся он. — Да ладно. Не думала, что ты из скромников. Гитара – это твоё хобби? — Пожалуй, гитара – моя жизнь. В кухне раздался тихий шорох перемалывающихся зёрен кофе, аромат которых распространяется на всю квартиру. — У тебя чудесная малышка. Очень на тебя похожа, — я чуть смущённо улыбаюсь. — Да. Когда она родилась, я поняла что никогда ранее, я не была так счастлива. А где твои дети? Ты сказал, что их трое, а я как-то не наблюдала здесь новых ребятишек. — Двое уже взрослые. А младшенькая с мамой осталась. — Ты развёлся? — Мы не были женаты. Поэтому для того, чтобы меня больше не видеть, Марго достаточно было выставить меня за дверь, — усмехнулся он. — Собственно, из-за этого я здесь. Квартиру я оставил ей, а сам снимаю, покуда не подберу себе новое жильё. — Вот как. Мне посочувствовать? Или порадоваться за тебя? — Не знаю даже. Я и сам не пойму, какие у меня сейчас ощущения. Вероятнее всего, расставание принесло мне облегчение. — А ребёнок? — Мне никто не запрещал видеться с ней, — он тяжело вздохнул. Как-то за беседой время пролетело абсолютно не заметно. Давно я не чувствовала себя так комфортно. Очень приятный мужчина. Он рассказал мне, что играет в одной известной немецкой рок-группе. Как же она… Ramm… чёрт, что с моей памятью? А, Rammstein! Точно. Господи, он своей чудовищно сексуальной и притягательной энергетикой путает мне все мысли. Так вот… Rammstein. Я как-то не слышала об этой команде ничего. Странно прям. Живу в одном городе с мировой известностью, а не в курсе. Но, кажется, Рихарда весьма устраивает такое положение вещей. — Фанатки сильно допекают? — Да по-разному бывает. Вообще-то мы дружелюбные и ценим своих поклонников. С некоторыми даже завязываются товарищеские отношения. Но бывает, девочки доходят до крайностей. — Звонят по ночам? — усмехаюсь я. Он покачал головой. — Звонки среди ночи с признаниями в любви и толпы под подъездом – это полбеды. А вот угрозы нашим женщинам и физическая расправа над ними… Совершенно другая картина. Так сказать, другая сторона популярности. — О, Господи! И такое бывало? — то, что он сказал, звучит ужасающе. — У нашего ритм-гитариста было. В основном, конечно, всё заканчивается угрозами. Именно поэтому личную жизнь каждый из нас старается держать под семью замками. Но папарацци не дремлют, — улыбнулся он и взглянул в окно. Там, тяжёлым сумраком нависала над городом ночь. Рихард перевёл взгляд на часы. — Уже поздно. Прости, что заболтал, — чуть виновато улыбнулся он, выходя в коридор. Да чёрт с тобой, я бы вот так сидела до утра, а потом до нового вечера… Ну, и так далее. — Всё в порядке. Если бы ты мне и правда докучал, я бы уже давно выставила тебя, — заулыбалась я. — Спасибо тебе ещё раз за музыку и за приятный вечер. — Всегда пожалуйста. Обращайся, если что, — улыбнулся он напоследок и закрыл за собой дверь.