Lions are coming

      День сегодня выдался по-настоящему холодным. С самого утра не переставал идти снег, а листва на земле постепенно покрывалась инеем. К счастью, наступление зимы никого не печалило. Хороший урожайный год позволит людям перенести и эту зиму вполне спокойно, без потерь.        Девушка стояла во дворе замка, с восхищением глядя на маленькие снежинки, кружащиеся в воздухе. Санса протягивала руку вперёд, ловила несколько маленьких звездочек и смотрела, как они превращаются в капельки воды. Она словно впала в детство. Санса вспомнила Винтерфелл и зимы, которые она проводила со своими братьями и сестрой. Девушка часто строила огромные замки с Браном и Арьей, играла в снежки с Роббом. Тогда детство было таким весёлым и беззаботным…        Сейчас она наслаждалась каждой секундой, проведённой на улице среди снега. Она давно мечтала вновь почувствовать себя северным человеком, вновь ощутить мороз на своём лице. Она хотела вновь прибегать домой, наслаждаясь ароматными травянистыми настойками старой Нэн, которые хорошо согревали после игр на улице.        Воспоминания вызвали улыбку на лице Сансы, которая словила ещё несколько снежинок, а затем обернулась, смотря на замок. Ведь был ещё кое-кто, кто желал зимы так же сильно, как и она сама. Её младший сын с нетерпением ждал наступления холодов, а когда на улице появились первые заморозки, то он бегал по двору, радостно крича на всю округу. Зима пришлась на его раннее детство, и с тех пор мальчик мечтал вновь увидеть сугробы своими глазами.        Сказывались также рассказы самой Сансы, которая вечерами описывала Эддарду свою жизнь в Винтерфелле. Мальчик однажды сказал ей, что обязательно побывает на родине у матери, чтобы почувствовать то, что чувствует одна. Тогда Санса чуть не расплакалась, представляя своё возвращение домой с сыном. А мальчик продолжал болтать об этом каждый день. Джейме только смеялся, смотря на эту картину, а Санса пожимала плечами, про себя радуясь, что где-то в глубине души в Нэде таится дух настоящего северного человека.        Джейме.        Санса поджала губы, возвращаясь в реальность. В последнее время с ним происходило что-то не то. Он перестал улыбаться и смеяться, больше ходил хмурым, постоянно сидел за работой и совершенно не уделял времени своим родным. Санса пыталась поговорить с ним, но тот лишь отмахивался и говорил, что с ним всё хорошо. Девушка видела его мучения, но он не хотел рассказывать ей.        Всё началось после того, как процессия из Королевской Гавани вернулась домой после турнира. Тогда король Томмен попрощался с Джейме, и вскоре все лорды со своими семьями разъехались по своим землям.        Когда Санса вспоминала о Томмене, в её сердце всегда зарождалась некая ревность. Ей было ужасно обидно, что король похож на её мужа больше, чем Тайгет и Нэд вместе взятые. Едва только король появился в Утёсе Кастерли, все начали шептаться о том, что сам Джейме Ланнистер в свои юные годы выглядел точно так же, как и король. От этого становилось ужасно тошно и обидно.        Санса крепко сжала ладони в кулаки, борясь с этими чувствами. Она никогда не показывала их Джейме, не хотела, чтобы он беспокоился. А он в ответ не показывал ей свои. Они стали отдаляться друг от друга, между ними словно выросла стена. Санса стала часто плакать. Ночью она зарывалась носом в подушку, чтобы никто не слышал её рыданий. Джейме иногда замечал это, но та списывала все кошмары. Верил он или нет только Богам известно.        Девушка вздрогнула, когда позади послышался хруст веток, и кто-то положил ей ладонь на плечо. Она резко обернулась, наткнувшись на слегка удивлённого Джейме. Муж попытался изобразить улыбку на лице, но вышло настолько фальшиво и неправдоподобно, что Санса нахмурилась, смотря на него.        — Прости, что напугал. Ты ещё не замёрзла? — Джейме взял её ладошки в свои и крепко сжал их, пытаясь согреть. Однако всё было напрасно. Его руки были холоднее — сам он замёрз намного сильнее неё.        — М-м, совсем немного. Пойдём в комнату, хорошо? Иначе ты совсем заледенеешь, — девушка заметила благодарный взгляд мужа, а затем они вместе направились в сторону замка.        Шли они в тишине. Когда кто-то из них пытался завести разговор, вопрос просто повисал в воздухе, не дождавшись своего ответа. Сансе было ужасно неловко. Это молчание давило на уши, она понимала, что ещё чуть-чуть, и слёзы вновь польются из её глаз. Зачем он так поступает с ней?        На лестнице они столкнулись со служанкой, которая заверила, что юный господин уложен в кровать. Санса вздрогнула, вспоминая, что обещала Эддарду уложить его спать, но из-за своих переживаний совершенно забыла об этом. Возможно, мальчик завтра будет весь день дуться на неё, а ей придется загладить свою вину чем-то вкусным. Лишь бы только после этого сын совсем не обиделся на неё. Ещё одного молчуна в семье она не вынесет.        Девушка заметила дубовую дверь, ведущую в их комнату, и вздрогнула. Сейчас их просторные покои напоминали ей маленькую комнатку, где на каждом шагу она может встретить Джейме. Санса пыталась проводить время вдали от него, забываясь, играя с сыном, но вечером они вновь встречались. И молчали. Просто молчали.        Джейме галантно пропустил её вперёд. Опустив голову, девушка быстро зашла в помещение, надеясь, что сегодня она быстро уснёт и ей не придется мучиться всю ночь. Леди Ланнистер прошла за небольшую ширму, чтобы переодеться и снять с себя тяжёлое платье. Она быстро расшнуровала корсет и стянула с себя бархатную ткань, оставшись в легкой сорочке. Она поёжилась, понимая, что в комнате ужасно холодно.        Санса вышла из-за ширмы, направляясь к кровати. Джейме стоял недалеко. Он уже снял свой дублет и натянул льняную рубашку, в которой он обычно спал. Его отросшие волосы забавно взъерошились. Если бы не это гнетущее состояние, Санса бы вновь зарылась пальчиками в его пушистые локоны. Именно она несколько месяцев назад запретила ему стричься. Она любила, когда его волосы были чуть длиннее, чем обычно. Джейме тогда пошутил, что ради неё он готов отрастить бороду и ходить с ней до конца своей жизни, лишь бы Сансе было хорошо. Неужели эти счастливые моменты станут лишь воспоминаниями?       Девушка поджала губы, борясь с желанием расплакаться от жалости к самой себе. Неужели они не могут решить это всё здесь и сейчас? Неужели он не может рассказать ей всё, не утаивая? Санса решительно направилась к Джейме, а затем сомкнула руки на его торсе, прижимаясь щекой к широкой спине мужа. Он вздрогнул, почувствовав её прикосновение к себе, а затем послышался тихий вдох.        Спустя несколько мгновений он осторожно разомкнул её ладони и повернулся лицом к ней. В глазах девушки застыли непролитые слезы, и Джейме понимал, что одно неловкое движение, и она расплачется. Он терялся, когда она плакала. Не знал, что можно сделать, как её успокоить. Санса для него была самым хрупким существом на свете, которое можно сломать одним неправильным словом или жестом. В последнее время он давал много поводов для её слёз и ужасно корил себя за это, но с каждой минутой он всё больше и больше старался отвлечь себя от гнетущих мыслей. Он должен был рассказать ей абсолютно всё. А не мог. Не мог пересилить себя.        — Джейме, что происходит? — её шёпот был будто громом среди ясного неба. Почему, почему он не может ей сказать? Мужчина приоткрыл рот, чтобы хотя бы как-то сгладить сложившуюся ситуацию, но слова застряли в горле, и он не произнёс ни слова.        Это было последней каплей. Санса отшатнулась от него, вырвав руки. Её взгляд буравил его, прожигал изнутри. Наверное, он никогда не видел, чтобы её глаза были столь холодны и печальны.        — Почему ты мне ничего не говоришь? Почему держишь всё в себе? После турнира ты стал совершенно другим. Я тебя не узнаю. Совершенно не узнаю. Что с тобой произошло, Джейме? — голос Сансы стал хриплым. Девушка обняла себя ручками, сотрясаясь не то от холода, не то от рыданий, которые подступили к горлу.        — Санса, пожалуйста, успокойся. Ты знаешь, что я не могу ничего сделать, когда вижу твои слёзы, — он шагнул навстречу ей, чтобы прижать к себе, но девушка отошла ещё на несколько шагов, вытягивая руки вперёд, будто создавая преграду между ними.        Ошеломленный Джейме стоял перед ней, а она была готова взорваться от переизбытка чувств. Девушка никогда не отказывала ему в объятиях, но теперь, когда он вновь отнекивается, она больше молчать не будет. Сансе надоело это постоянное враньё со стороны мужа, его постоянные отмашки от происходящего. Неужели он думал, что она вот просто так оставит всё это, не потребовав у него объяснений?        — Нет. Я устала, Джейме. Понимаешь? Мне больно видеть тебя таким. И у меня сердце болит, когда наш сын спрашивает о тебе. Что я могу ему ответить? Мы беспокоимся о тебе, а ты нас отталкиваешь! Мы стоим рядом, а мне кажется, что между нами пропасть. Зачем ты так с нами? Зачем?! — девушка закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться хотя бы на секунду от его глаз, но Джейме тут же оказался рядом и, несмотря на ее протесты, крепко обнял её. Санса била его кулачками по спине, но он совершенно не обращал на это внимания. Он не позволял ей освободиться.        — Я здесь. Я рядом. Посмотри же на меня, любовь моя, — Джейме коснулся губами её макушки, но Санса тут же вырвалась, в ужасе смотря него.        — Не трогай меня! И не смей говорить, что любишь. Пока ты не расскажешь мне правду, я… я… — Санса обошла его стороной, чтобы мужчина не смог вновь коснуться её. Ей безумно хотелось верить в то, что он говорит правду, но после стольких дней лжи… Санса присела на край кровати и скрыла лицо под гривой густых полос. Джейме попытался вновь что-то сказать, но замолчал, так и не произнеся ничего внятного. Опять он делает всё, чтобы её сердце разрывалось от того, что её семья рушится.        — Я хочу тебе всё рассказать, Санса, но не знаю, пришло ли время…        — Время?! — Санса резко повернулась, смотря на него. Он сейчас это совершенно серьёзно сказал, или же шутит? — Мы женаты тринадцать лет, у нас двое сыновей, а ты что-то говоришь о времени, Джейме?! Ты совсем не понимаешь, что я чувствую, когда ты отводишь взгляд и говоришь мне ложь? Я знаю тебя не первый день, а ты думаешь, я не вижу, когда ты мне врёшь?! Боги, как ты можешь это все говорить? — девушка поднялась на ноги и была готова схватиться за голову. Этот человек скоро совсем её с ума сведёт. И даже сейчас он продолжает делать всё, чтобы ей было плохо.        — Прекрати. Успокойся. Я не смогу с тобой говорить, когда ты в таком состоянии, — Джейме посмотрел на неё снизу вверх, но Санса лишь горько усмехнулась, не веря, что это действительно говорит тот разумный мужчина, которого она когда-то встретила.        — О, да, отложи этот разговор ещё на несколько недель, когда у меня совсем крыша поедет! — прошипела девушка.        — Мне тоже больно от того, что мне приходится врать тебе. Думаешь, меня это не мучает? Мне тяжело рассказывать о своём прошлом, Санса, — Джейме поднял взгляд, чтобы посмотреть на неё, но вместо этого получил звонкую пощечину. Девушка с такой злостью смотрела на него, будто он был её главным врагом на всём свете. Джейме сам понимал, что именно он виноват в произошедшем. Он просто боялся потерять её и своих сыновей. Он боялся, что она уйдет, а ведь он безумно любил её. Джейме больше не представлял жизнь без этой девушки. Последний раз она кричала на него ещё тогда, когда Тайгету было четыре. Именно тогда он признался, что любит её. Если же он сейчас скажет, что любит её, то Санса запустит в него всей мебелью в комнате.        Девушка чувствовала, как ладонь пульсирует от той силы, с которой она ударила его. Никогда ранее она этого не делала. И не собиралась, но её терпение просто иссякло. Голова мужчины склонилась набок, несколько прядей волос упало на лоб и щёку. Она знала, что ей потом будет стыдно за свои действия, но только не сейчас. Если он снова попробует ей солгать, то она без раздумий сделает это ещё раз.        — Хорошо. Я расскажу тебе. Только если ты пообещаешь, что не прервёшь меня, не будешь судить, не вдумавшись во всё то, о чём я говорю, — Джейме подождал, пока Санса кивнёт ему. Он думал, что девушка сядет подле него, но она так и осталась стоять в нескольких шагах.        — Ты знаешь, что мое детство было не из легких. Я не знал, кем я буду в будущем, чего я хочу от жизни. Именно поэтому, когда король Эйрис сделал меня королевским гвардейцем, я не особо протестовал. Мне было пятнадцать лет, когда я стал служить своему королю, за это время не происходило ничего особенного. Однако я начал сближаться со своим братом и сестрой. Я любил разговаривать с Тирионом. И хотя он был очень мал, мне нравилось слушать его рассказы о том, как он видит этот мир. Он казался мне умнее, чем многие взрослые. С Серсеей всё было по-другому. Когда-то отец пообещал ей, что она станет женой Рейгара Таргариена, но помолвка сорвалась. Моя сестра всегда хотела стать королевой, но после этого она совсем потеряла всякую надежду. Я часто выслушивал её, ведь именно во мне она видела поддержку и опору. Знаешь, она ведь не всегда была настолько эгоистичной. Когда-то она была обычной девочкой с мечтами, но детство заканчивается. Я никогда не давал её в обиду, я чувствовал ответственность за неё. Мы всегда разделяли друг с другом все печали и страдания. Потом произошло восстание Роберта Баратеона, и отец отдал Серсею ему, новому королю. Меня тогда распирало от злости. Я знал Роберта. Он никогда не воспринимал её всерьёз, ведь в его сердце всегда была только твоя тётя, Лианна. После замужества Серсея стала еще больше времени проводить рядом со мной. А я не был против, так как всегда был один. Меня все считали Цареубийцей, поэтому никто не доверял мне. Мы с Серсеей стали куда ближе за несколько месяцев, и я действительно влюбился в неё. Я знаю, что это неправильно, но тогда мне это казалось пустяком. Я был гвардейцем, которому было запрещено жениться и заводить детей, поэтому я находил утешение в её обществе. Я помню тот день, когда она пришла и сказала мне, что беременна. Я был в ужасе и надеялся, что это будет не мой ребёнок, а ребёнок Роберта. Если бы её муж узнал правду, то наши головы украшали бы вход в замок. И всё же мои надежды не оправдались. Серсея не позволяла Роберту касаться себя. Он приходил домой настолько пьяным, что наутро и не помнил, что было ночью. А мне было ужасно плохо от того, что происходило. Сначала родился Джоффри. Тогда я понял, что больше не могут терпеть всего этого. Я предложил ей убежать туда, где нас бы никто не знал. Мы бы растили наших детей, жили бы спокойно, но Серсея слишком погрязла в этой королевской суете. Она не смогла отказаться от власти, но смогла отказаться от счастливой жизни со мной. Она сделала Джоффри, Мирцеллу и Томмена детьми Роберта, а не моими. Каждый раз я смотрел на них и видел свои черты. Я был для них «добрым дядюшкой Джейме», никем более. Серсее больше и не нужно было. Она продолжала приходить ко мне, и все начиналось заново, а я не мог противиться этому желанию. Я помню тот день, когда мы приехали к Винтерфелл. Серсея поругалась с Робертом в пути, которые постоянно твердил о твоей тёте и сравнивал её со своей женой. Она пришла ко мне в тот вечер, но нас… увидели, — Джейме стеклянными глазами посмотрел на Сансу, лицо которой побелело, а руки дрожали. Она с немым ужасом смотрела на своего мужа, не веря в то, что её опасения оправдались. А Джейме понял, что после последующих слов она его возненавидит, но молчать больше не мог. — Мы были в одной из башен, когда Серсея услышала шорох. Я подошел к окну и увидел мальчика, который держался руками за выступающие камни и непонимающе смотрел на нас. Да, это сделал я. Я лишил будущего твоего брата, столкнув его вниз. Тогда я не придал этому значения, но потом я понял, что натворил. Я чувствовал себя убийцей, хотя ребенок и выжил. Я множество раз хотел пойти к твоему отцу, но Серсея не давала мне этого сделать. Когда твой отец был здесь, я видел его мучения, но так и не смог рассказать и поплатиться за содеянное, я…        — Замолчи! Хватит, не хочу больше ничего слышать! — Санса приложила ладонь к губам, её настолько сильно трясло, что Джейме по-настоящему испугался. А если ей станет плохо? Она была настолько бледная, будто её кожа не видела солнечного света несколько десятков лет. Он протянул руку, чтобы коснуться её, но она отпрянула, множество раз повторяя единственное слово «нет».        — Санса, пожалуйста…        — Не смей! Ты понимаешь, что вы натворили?! Как вы могли, как ты мог?! Боги, она ведь твоя сестра! Сестра, понимаешь?! А мой отец…Он лишился головы за то, что был прав! Я помню тот день, когда ему отрубили голову. Меня заставили на это смотреть, Джейме. Мне было двенадцать, а я смотрела на то, как лишают жизни моего отца! Я видела ухмылку на лице Джоффри, твоего сына, когда он отдал приказ Илину Пейну. Мой брат остался калекой, вы разрушили его мечты, вы разрушили всю мою семью! Если бы не ваша ложь, то не было бы этих глупых войн. Ты понимаешь, сколько жизней вы забрали только из-за своей прихоти?! — Джейме поднялся на ноги, чтобы хотя бы как-то успокоить Сансу, которую передергивало от каждого слова. — Не смей трогать меня, лжец! Не подходи ко мне!        — Прошу тебя, я поплатился за все то, что сделал. Не в полной мере, но я был лишён счастья, радости с тех пор, как умерла моя мать. С Серсеей нас связывала страсть и похоть, но когда появилась ты… Мне казалось, что ты будешь бояться меня, я боялся прикасаться к тебе, потому что ты была столь юна и невинна. А затем влюбился в тебя и люблю до сих пор. С каждым днем всё сильнее, Санса. И я клялся тебе. Я никогда не чувствовал себя более счастлив, чем с тобой. Ты изменила меня, подарила мне надежду на то, что я могу быть кем-то большим, чем человеком с проклятой судьбой. Ты подарила мне двух прекрасных сыновей, которые действительно считают меня отцом. И я люблю их. Мою любовь к ним нельзя ни с чем сравнить, понимаешь? Я знаю, что Томмен и Мирцелла мои дети, но за все эти годы я привык, что я просто «дядя», я питаю к ним исключительно чувства любви к племянникам, хотя и готов поддержать в трудную минуту. Они тоже моя семья, Санса. Но вы… Вы главное, что есть у меня в жизни.        — Я не верю тебе. Не верю! Ты столько лет мне врал. Я ведь догадывалась, все догадывались. Почему ты мне раньше не сказал? Почему раньше не объяснил? Ты думаешь, я бы не поняла? Ты представляешь, как мне сейчас тяжело воспринимать всё это? Знаешь, как мне больно смотреть на то, как ты общаешься с этой женщиной? Как мне теперь смотреть в глаза нашим сыновьям, когда они будут спрашивать меня о тебе, или же о Томмене или Мирцелле? А Тайгет… Боги, он ведь оруженосец у собственного брата! Они знают, Джейме? Они знают правду о том, кто их отец? — Санса зло прищурилась, смотря на мужа, который в растерянности не мог осознать, что происходит. Девушка кричала на него, что казалось перебудит весь Утёс Кастерли. А если Нэд проснется, то ему придется смотреть на ссору родителей.        — Нет, они не знают. И никогда не узнают. Их отец — Роберт, а не я. Санса, пожалуйста, тише. А если кто-то проснётся? Спальня Нэда не так далеко, вдруг он не спит? Что мы скажем ему, если он застанет нас посреди такого разговора? — слова подействовали, и девушка отвела взгляд, прислушиваясь к тому, что происходит вне их комнаты.        — Я скажу ему, что его отец лжец, — глаза Сансы блеснули, она тихо произнесла слова и крепко сжала губы, чтобы вновь не сорваться на крик.        — И ты лишишь его отца? Лишишь меня сына? Я люблю его, Санса. Люблю Тайгета. Я люблю тебя, черт возьми. Ты обещала понять меня, я рассказал тебе то, что никогда никому не говорил. Пожалуйста, попробуй осмыслить это здраво. Я рос не в такой любящей семье, как ты. Отцу было наплевать на то, кто из нас с кем был, ему нужна была только выгода. Под влиянием именно его воспитания мы выросли такими. Да, я совершал множество проступков. Когда была война с дорнийцами, я был ранен и мечтал умереть, чтобы всё это больше не мучило меня. Но у меня были вы. Ты, Тайгет, неужели я бы оставил вас одних?        — Как я могу тебе верить после всего того, что ты сделал? Откуда мне знать, что ты вновь не обманешь и не бросишь нас? Как мне теперь жить со всем этим? — девушка подняла взгляд, смотря на него пустыми глазами. Она уже выплакала своё, и после всего этого в душе не осталось абсолютно ничего. Совсем ничего. Она не знала, можно ли ему верить, можно ли доверять. И что теперь будет с их семьёй? Сможет ли она врать своим сыновьям, что всё хорошо?        — Ты хотела узнать правду. Я живу с этим почти тридцать лет и буду жить всю оставшуюся жизнь. Я не собираюсь вас бросать. И я ни за что не отпущу тебя. Даже если ты меня возненавидишь, я не позволю тебе уйти. Я люблю тебя, жизнь без тебя не будет жизнью, пойми, — мужчина подошел к ней и положил руки ей на плечи. Девушка отвернулась от него и прикрыла глаза, не желая отвечать ему. Неужели она действительно будет ненавидеть его? Неужели это конец? — Санса, посмотри на меня.        — Убирайся, Джейме. Я не хочу тебя видеть, — она взглянула на него, и в её глазах он не увидел ничего, кроме обиды и ярости. Джейме остался неподвижен, ведь если он уйдёт, она может сотворить непоправимое. Девушка вновь отошла на несколько шагов назад, понимая, что он не уйдёт. Он не оставит её.        — Я ненавижу тебя, Джейме, — развернувшись, девушка направилась вон из комнаты, громко хлопнут дверью. Мужчина замер, понимая, что именно на этом моменте счастье, которое он получил сравнительно недавно, закончилось. Теперь он потерял всё. Он потерял Сансу, потерял её доверие, её любовь. Джейме в ужасе посмотрел на свои руки, вновь почувствовав себя убийцей. Убийцей своей собственной жизни.

начало 313 г. от В.Э.