Часть 2. Глава 18.
16 августа 2016 г., 22:13
2 недели спустя
Каждые несколько сотен метров он оборачивался назад и понимал, что пути назад нет. Они зашли уже слишком далеко. Дорн остался далеко позади, впереди у них долгий путь до самого Севера, где уже и решится его судьба. Судьба его рода. Судьба Семи Королевств. Эйгон смотрел на возвышающиеся вдали башни Королевской Гробницы. Тирион и сир Коннингтон предлагали идти дальше через Принцев перевал, но у Эйгона была своя цель. Через несколько лиг должен был быть привал, поэтому он спокойно сможет совершить небольшой полёт на Рейгале… Он должен был побывать там, где всё началось и одновременно всё закончилось. Он должен был попытаться понять, что стало причиной такого поступка отца… Возможно, именно Башня Радости частично даст ответы на его вопросы? Эйгон знал историю, которую рассказывал Джон ему ещё в детстве. Знал, что Рейгар Таргариен похитил красавицу Лианну Старк, после чего произошло восстание Роберта Баратеона, а затем его род пал. Вот и всё. Никаких подробностей и никаких причин он не знал. Джон Коннингтон говорил, что отец любил Элию Мартелл, а то, что он испытывал к Лианне, не было любовью. Верить этому или нет… Никаких свидетелей не осталось. Глубоко вздохнув, мужчина в очередной раз обернулся, чтобы оглядеть свое войско. Хватит ли ему сил для борьбы? Сможет ли он удержать власть? Когда он обернулся ещё один раз, то столкнулся взглядом с тёмными глазами Рейнис. Девушка выглядела встревоженной и обеспокоенной. Эйгон до сих пор негодовал по поводу того, что его супруга отправилась с ним на войну. Он хотел, чтобы она осталась в Дорне, но девушка наотрез отказалась отсиживаться в безопасности. Спорить с ней было более чем бесполезно. — Что тебя так тревожит? — Рейнис склонила голову набок, внимательно всматриваясь в лицо супруга. — Я переживаю из-за войны. Однако есть ещё кое-что, что я должен сделать до начала сражений, — лёгкая улыбка тронула его лицо. Не сказав больше ни слова, он быстрым шагом направился в сторону сира Коннингтона. Престарелый воин выглядел как-то странно. Возможно, он волновался так же, как и сам Эйгон. Они «планировали» этот день чуть ли не с того момента, когда Эйгон начал ходить и говорить. Странно и страшно встречаться с этим в реальности, понимая, что пути назад больше нет. Оставив супругу позади, Эйгон пришпорил лошадь и направился в сторону Джона. Коннингтон взглянул на него, а затем перевёл взгляд вперёд — как раз туда, куда совсем недавно смотрел сам Эйгон. — Вы хотите отлучиться, Ваше величество? — кажется, этот мужчина и без слов понимал абсолютно всё. Эйгон коротко кивнул в ответ на вопрос и пожал плечами. Когда-то они уже заводили разговор об этом. Таргариен давно хотел побывать в этих местах, а такой шанс выпадает редко. Возможно, он больше никогда не ступит на эти земли. — Мне нужно немного побыть одному и собраться с мыслями. Я вернусь ближе к вечеру, чтобы обсудить маршрут на завтра, однако сейчас мне нужно немного одиночества и покоя, — Эйгон отошёл на несколько шагов, а затем обернулся, чтобы ещё раз встретиться взглядом со своим воспитателем. — И да, скажи, пожалуйста, моей супруге, чтобы она не переживала. Я вернусь живым и здоровым.***
Развалины Башни Радости находились в нескольких милях от того места, где расположилось их войско. Эйгон, переговорив с Джоном Коннингтоном, оседлал Рейгаля и направился в сторону руин. Он видел озадаченные лица воинов, некоторые перешёптывались, думая, куда собрался король и не бросит ли он их в такой ответственный момент. Каждый полёт на драконе вызывал в нем чувство радости и какой-то свободы. Именно сейчас он может думать спокойно, может отвлечься от всей этой суеты, связанной с войной. Всё это отошло на задний план. Сейчас у него была только одна цель, и никто не сможет помешать ему. Рейгаль мягко приземлился на небольшую поляну, совсем рядом с развалинами. Соскочив с дракона, Эйгон сделал несколько шагов вперёд, чтобы увидеть воочию то, что осталось от знаменитой Башни Радости. Огромные камни, разбросанные повсюду и поросшие мхом. Густая трава, которая заключила развалины в плотное кольцо. Почти ничего уже не напоминало о том, что когда-то тут случилась история, изменившая судьбу страны. Эйгон глубоко вздохнул и сделал ещё несколько шагов. Опустившись на корточки, он прикоснулся ладонью к одному из камней. — А почему отец поступил так? Почему? Неужели он совсем не любил маму? — двенадцатилетний Эйгон, хлопая глазами, в очередной раз задал этот вопрос Джону Коннингтону. Мужчина покачал головой, потрепав мальчика по голове. — Конечно любил. Дело совсем не в этом, мальчик мой. Твой отец поступил так, как поступил. Да, ему следовало бы подумать о последствиях, которые могут возникнуть, но сейчас уже поздно осуждать его. — А что он сделал с этой девушкой? Почему поднялось восстание против него? — Эйгон готов был забраться на руки к Джону, чтобы выслушать в подробностях всю эту историю, но сдержался. Он уже давно не маленький ребёнок. — Ваш отец похитил леди Лианну Старк. Эта девушка была обещана Роберту Баратеону в жёны. Это тот человек, который сейчас правит Семью Королевствами. Он желал защитить свою будущую супругу и вернуть её, к тому же сами Старки присоединились к нему. Многое произошло тогда… Ваш отец отвёз леди Лианну в Башню Радости, где она находилась долгое время… — Башня Радости? Что это? — с одной стороны Эйгон ужасно хотел узнать обо всём, что происходило в то время, но с другой… Неужели отец совсем не любил маму, раз украл чужую невесту? По рассказам сира Коннингтона его мать была прекрасной женщиной, так что же пошло не так? Зачем отцу понадобилась другая девушка? — Башня Радости находится в землях Дорна, Эйгон. Когда восстание уже взяло своё, Эддард Старк, брат Лианны, отправился на юг со своими рыцарями, чтобы вызволить сестру. Ходит история о славном сражении Нэда Старка с великим воином – Эртуром Дейном. Старк тогда победил. Никто не знает, что произошло в самой Башне, но когда Эддард Старк поднялся наверх, то леди Лианна была мертва. Так говорят люди. Опечаленный смертью сестры, он приказал снести Башню под самый фундамент. — И всё равно я не понимаю, зачем отец так поступил. Совсем не понимаю… — Никто не знает точно, что тогда случилось, Эйгон. Но когда-нибудь ты узнаешь всю правду и поймёшь поступок отца, я в этом уверен. Короткий разговор из детства тут же всплыл в голове Эйгона. Часть камней, полученных вследствие разрушения башни, находилась здесь, но из большей её части выложили могилы для северян и гвардейцев, погибших в том сражении. Эйгон поднял взгляд в сторону горы, где на самом её гребне виднелись выложенные могилы. Поднявшись на ноги, мужчина медленно направился в их сторону. Когда он подошел ближе, но увидел едва заметные имена, выцарапанные на камнях. Мартин Кассель, Тео Вулл, Этан Гловер, Марк Рисвелл, и Виллам Дастин из северян, сир Эртур Дейн по прозвищу Меч Зари, сир Герольд Хайтауэр и сир Освелл Уэнт. Эти имена он знал с самого детства. Невероятная волна грусти нахлынула на Таргариена, когда он понял, что сейчас ведёт людей опять к тому же – новая война, которая закончится тем, что многие отдадут свои жизни. И за что? Чтобы через несколько лет пришёл новый человек, заявивший свои права на трон? Сейчас их будет куда больше, ведь Вестерос больше не держится на древних традициях, заведённых его предками. Сейчас это совсем другое королевство. И люди другие. — Сир Коннингтон, я когда-нибудь стану королём? — маленький Эйгон, сидя на коленях у рыцаря, с детской непосредственностью и искренностью в глазах посмотрел на него. — Конечно, мальчик мой. Вы займёте трон, как когда-то это сделали ваши предки, и восстановите королевство, — после этих слов мальчик заёрзал и отвернулся, поджав губы. — Вам страшно? — Мне нравится жить тут. Там страшно. Я слышал, как какой-то купец рассказывал, что в Королевской Гавани ужасно грязно, люди убивают друг друга ради денег. Это ужасно, я не хочу жить в этом месте и править этими людьми. — Люди умирают везде и убивают друг друга везде. Эйгон, когда ты подрастёшь, то поймёшь, что в жизни так устроено. У тебя есть шанс сделать этот мир лучше, так почему бы не воспользоваться им?***
Сжав ладони в кулаки, Рейнис со злостью поглядывала в сторону Джона Коннингтона. Эйгон, не сказав ни слова, улетел куда-то, оставив их всех. Он оставил её, передав только, чтобы она не переживала. Она уже дала себе обещание, что влепит ему звонкую пощечину, когда он вернётся. Куда бы он ни направился, Эйгон мог бы сказать ей об этом, а не тайком улетать на драконе. Они женаты, она ему не чужой человек. Девушка прошла мимо сира Коннингтона и Тириона Ланнистера, гордо подняв голову. Они пытались ей что-то объяснить, сказать, что королю нужно время, ему нужно подумать и побыть наедине с самим собой. Однако Рейнис ждала доверия со стороны мужа. Почему эти люди знают, куда он собрался, а она нет? Почему он рассказывает им о том, что его тревожит, а ей нет? Если он пытается уберечь её от чего-то, то это не самая лучшая мысль. Они уже на войне, от чего он вообще может её уберечь? Питая надежды, что Эйгон вернулся, она направилась чуть поодаль от того места, где расположилась армия. Обычно там находились драконы. Если Рейгаль уже на месте, то, возможно, и Эйгон будет рядом с ним. Рейнис обошла небольшую груду камней и выглянула из-за них, чтобы посмотреть на драконов. Что бы ни говорил Эйгон, она всё равно испытывала некий страх при виде этих огромных созданий. Муж множество раз предлагал ей попробовать вместе с ним полетать на Рейгале, но Рейнис отказывалась, не желая взбираться на спину этому монстру. Однако на небольшой поляне мирно отдыхал только Визерион. Его белая чешуя с золотыми вкраплениями поблёскивала в лучах солнца. Сейчас дракон выглядел таким спокойным и безмятежным, что девушка была готова подойти к нему и погладить как ручного зверька. Но стоило ей сделать ещё несколько шагов вперёд, как Визерион приподнял голову и уставился на неё своими глазами цвета жидкого золота. Рейнис застыла на месте, не смея сделать больше ни шага. Что будет, если он нападёт на неё? Эйгон вернётся со своей «прогулки» и обнаружит, что от его жены остались лишь обугленные кости. Возможно, стоило медленно уйти прочь и оставить дракона одного? Она не была трусихой, но перспектива быть сожжённой ей совершенно не нравилась. Визерион склонил голову набок, а затем поднялся на лапы. Он медленно направился в сторону Рейнис, не отрывая от неё взгляда. Девушка готова была убежать со всех ног, но этим бы она сделала себе только хуже. Бело-золотистый монстр подошёл к ней настолько близко, что Рейнис ощущала жар, исходивший от его массивного тела. Голова Визериона остановилась на уровне её головы. Настолько близко она никогда не подходила к ним…Выдыхая, дракон обдавал лицо девушки горячим воздухом, но больше ничего не делал. Возможно, его просто заинтересовал человек, захотевший посмотреть на него. Девушка на миг вспомнила, что именно этот дракон лишил жизни её отца. Она помнила тот момент, когда вся семья узнала об ужасной смерти Квентина Мартелла. Эйгон извинялся за это невероятно долго, и в его глазах тогда стояла невыносимая печаль. Он пытался заговорить с ней на эту тему, но девушка совершенно не хотела вспоминать отца. Он был чужим человеком для неё, его не интересовала семья. Ему нужен был только дорнийский трон. — Здравствуй, дружок, — едва прошептала Рейнис, смотря в глаза Визериону. Она всегда хотела казаться бесстрашной женщиной, которую ничего не может напугать. Она хотела быть истинной дорнийкой, но сейчас, когда между ней и драконом было меньше метра… Она чувствовала себя маленькой девочкой. Рейнис приподняла дрожащую руку и медленно потянулась вперёд, желая дотронуться до Визериона. Дракон внимательно следил за её движениями, немигающим взглядом смотря то на неё, то на её руку. А Рейнис уже прокручивала в голове момент, когда Визерион может выйти из себя и ей придётся убегать от него прочь. Девушка коснулась чешуи дракона кончиками пальцев, а затем медленно положила всю ладонь на его морду, ощущая кожей мягкую, достаточно сухую поверхность. Она думала, что драконы на ощупь как раскалённое пламя и всегда удивлялась, как Эйгон может летать на Рейгале с таким спокойствием. Стало даже как-то смешно, неужели она действительно так думала? Страх немного отошёл в сторону, и девушка сделала ещё один робкий шаг навстречу дракону. Она положила руки на его огромную морду, заглянула в золотистые глаза и мило улыбнулась. Почему-то ей казалось, что она давным-давно знакома с ним. Раньше её пугало то, что дракон может напасть, хотя Эйгон часто повторял, что эти существа не нападут, если не увидят угрозы. По сравнению с Визерионом Рейнис выглядела вполне безобидно. — Брат оставил тебя одного, да? Почему Эйгон и Рейгаль не взяли тебя с собой? — она улыбнулась, поглаживая его чешую. Какой-то рокот раздался в груди Визериона, а затем дракон отвернулся от неё. — Обиделся, да? Вот и я тоже. Могли бы и позвать. Рейнис медленно заскользила ладонью по длинной шее Визериона, касалась его боков, осторожно обходя крылья. Ей казалось, что он вот-вот расправит огромные перепончатые крылья, совсем как у летучей мыши, и улетит. Девушка кое-как обошла крылья и, приподнявшись на цыпочки, постаралась дотянуться до хребта с шипами красивого золотого цвета. Дракон, будто почувствовав это, прилёг на землю так, что Рейнис могла спокойно дотянуться на шипов. Она осторожно коснулась их, наблюдая за реакцией Визериона. Она боялась разозлить его, но он совершенно спокойно позволял ей касаться себя, лишь изредка наблюдая за тем, что она собирается сделать. Спустя несколько минут такого общения, Рейнис положила обе руки на широкую спину дракона и слега подтянулась вверх. Почему бы и не попробовать сделать то, что её супруг делает ежедневно? Она давно мечтала попробовать оседлать дракона, однако страх не позволял ей этого сделать. Визерион поднялся на лапы, потянув девушку вверх. Кое-как, неуклюже, Рейнис перекинула ногу, пытаясь уместиться на спине зверя. Это совсем не походило на то, что происходило, когда она ездила верхом на лошади. Было неудобно, она не знала, за что можно схватиться. Наверное, если Визерион полетит прямо сейчас, то она свалится при первом же взмахе его крыльев. Девушка крепко сжала губы и подвинулась немного вперёд, ближе к шее дракона, чтобы ухватиться за неё. Руки тряслись, ноги нелепо болтались в воздухе. Она пыталась прижать их к вздымающимся бокам Визериона, но у неё ничего не вышло. Возможно, стоило для начала попросить у Эйгона несколько уроков полёта? Не успела девушка как следует ухватиться за широкую шею дракона, как он взмахнул крыльями и вмиг оторвался от земли, поднимаясь с каждым взмахом крыльев всё выше и выше. Рейнис жмурилась от порывов ветра, бьющих в лицо, сердце бешено колотилось о ребра. На смену страха пришёл какой-то немой восторг, ощущение свободы и независимости… Когда Визерион стал плавно рассекать воздух крыльями, девушка решилась открыть глаза. Перед ней простирались бесконечные земли, луга, леса, которые кое-где прорезались маленькими речушками. Даже быстрая поездка на лошади ни за что не сравнится с теми чувствами, которые она испытывала сейчас. Это было что-то невероятное. Дракон около получаса кружил в небе, а Рейнис со счастливой улыбкой оглядывалась по сторонам. С высоты птичьего полета армия её мужа казалась такой крохотной, что девушка на мгновение задумалась о том, смогут ли они победить, но потом откинула все сомнения прочь. Так всего лишь кажется. Визерион сделал несколько последних взмахов крыльями, а затем приземлился около небольшой груды камней вдали от того места, где расположилась армия. Рейнис оставалось только надеяться, что дракон не бросит её здесь одну, и они вернутся вместе обратно в лагерь. Она кое-как соскочила со спины Визериона. Ноги подкашивались, её тело будто совсем не слушалось её. Девушка подошла ближе к камням и облокотилась на один из них, пытаясь привести себя в чувство. Каким бы увлекательным и захватывающим не был полёт на драконе, её организм совершенно не привык к таким нагрузкам. Подняв взгляд вверх, Рейнис посмотрела на Визериона, который, в свою очередь, смотрел куда-то поверх её головы. Дракон подошёл чуть ближе и уткнулся носом в груду камней, то и дело поглядывая на девушку. Рейнис взобралась повыше, чтобы оказаться на одном уровне с головой дракона, а затем кое-как протиснулась меж нескольких камней. Было слишком темно, она так и не понимала, что так могло привлечь Визериона. Вытянув руку вперёд, она попыталась нащупать что-нибудь в глубине отверстия между камней, куда не смогла пролезть. Ладонь хватала воздух, пока не наткнулась на что-то более теплое, чем камни и более ребристое. Девушка постаралась протиснуть еще одну руку, а затем медленно извлекла из щели что-то похожее на небольшой камень. Не такой тяжёлый и более обтекаемой формы. Прижав находку к себе, Рейнис спрыгнула с камней, чтобы получше разглядеть это в лучах уходящего солнца. — Так-так-так, что это у нас, — тихо прошептала она, вглядываясь в чуть заметные бирюзовые полоски, которые словно молнии показывались на светлой поверхности, по своей структуре похожей на чешую ящерицы или… Губы Рейнис изогнулись в улыбке, а когда она взглянула на Визериона, то улыбка стала ещё шире. — Кажется, мы только что нашли ещё одного твоего брата.***
Когда все поужинали и отдохнули, Эйгон направился в общий шатёр, где они обычно обсуждали планы дальнейших действий. По возвращении со своей небольшой прогулки он узнал довольно много новостей. Более всего его порадовало то, что его дорогая жена смогла заполучить доверие у Визериона, а также то, что она нашла драконье яйцо где-то в валунах чуть дальше от лагеря. Эйгон надеялся, что они вернутся туда днём следующего дня, чтобы проверить, не осталось ли там ещё яиц, хотя его надежды вскоре были разрушены. — Ваше высочество, мы считаем, что нужно идти через земли Простора. Мы сможем заручиться поддержкой Тиреллов, если они присягнут вам, — эти слова Джона Коннингтона вызвали на губах Эйгона усмешку. — С чего ты взял, что они присягнут мне? Насколько я знаю, дом Тиреллов верен Томмену Баратеону. Более того, Маргери Баратеон является урожденной Тирелл. Кому они будут верны — семье своей родственницы или же мне? — Позвольте сказать, — Тирион, взяв бокал с вином со стола, поднялся на ноги и стал ходить по шатру взад-вперёд. — Я знаю Тиреллов, они давно враждуют с домом Ланнистеров. Между нами нет дружбы, а все знают слухи о происхождении Томмена, которые распространились уже даже за пределы Вестероса. Если правильно вести переговоры, то можно заручиться поддержкой Тиреллов. Можно гарантировать безопасность Маргери и её детям, возможно, они потребуют её переезда в Хайгарден вместе с детьми, но это ведь куда меньшая проблема, не так ли? — Сейчас отпрыски Томмента Баратеона являются прямыми наследниками трона! Мы не можем рисковать так, оставляя потомство узурпатора в живых! — сир Коннингтон крепко сжал ладони, а глаза его потемнели от ярости. Он помнил тот день, когда солдаты Ланнистеров уничтожили всю семью Рейгара Таргариена. Эйгон глубоко вздохнул и подошёл к своему воспитателю, крепко сжимая его плечо. — Друг мой, если мы поступим так же, как поступили когда-то они, то ничем хорошим это не обернётся. Мне нужно доверие от народа. Чем я буду лучше, совершив то же, что и они годы назад? — грустно улыбнувшись, Эйгон перевёл взгляд в сторону Тириона. — Что ты предлагаешь? — Я предлагаю последовать через земли Простора, — карлик подошёл к столу с картой и прочертил путь по ней. — Например, последовать через Ночную Песнь, это родовой замок Футов. Не думаю, что там нам дадут отпор, учитывая, что Штормовые Земли уже присягнули Таргариенам. Ваша тётя славно потрудилась, и это нам на руку. Вести движутся не так быстро, когда за ними следят, — подмигнув Эйгону, Тирион передвинул палец левее, указывая на Рогов Холм. — А вот это родовой замок Тарли. Это один из крупнейших домов Простора. Я слышал, что Рендилл Тарли довольно скверный человек, но во время восстания Роберта Баратеона он сражался на стороне Таргариенов. Возможно, это человек вспомнит былые времена. Он отличный полководец, нам бы не помешали его умения и навыки. — А что потом? — Эйгон внимательно посмотрел в глаза Тириона, переваривая информацию. План и правда хороший, у него будет больше времени, чтобы утвердиться в глазах других великих домов Вестероса. Сейчас это не менее важно, чем война. — А потом… А потом Хайгарден, — странная улыбка скользнула на лице Тириона Ланнистера, и именно на этих словах обсуждение их пути закончилось. Завтра с рассветом они выдвинутся в путь в сторону Ночной Песни, навстречу неизвестности и войне, которая подступает к ним всё ближе и ближе с каждым днём, не давая опомниться и перевести дыхание. Быть может, теперь, с ещё одним маленьким драконом и прирученным Рейнис Визерионом им откроются новые, ещё неизведанные, горизонты?***
Снег хрустел у него под ногами. Рассвет ещё только занимался, и первые лучи солнца будто бы ласково скользнули по золотым волосам мужчины, чья фигура медленно отдалялась от замка. Руки мёрзли без тёплых перчаток, изо рта вырывался пар при каждом вдохе, на снегу оставались следы от его ног — зима действительно пришла, как и гласил девиз Старков. Все ожидали её прихода, однако она всё равно наступила слишком неожиданно: в Утёсе Кастерли несколько дней шёл сильный снег, а холодный северный ветер завывал в башнях замка, словно привидение. Джейме не любил зиму, и эти несколько дней, которые он безвылазно провёл в замке, казались ему слишком долгими и скучными, однако его супруга и младший сын были совершенно другого мнения. Они оба старались проводить как можно больше времени на улице, играли в снежки, строили крепости и снеговиков, делали снежных ангелов и просто гуляли вокруг замка, наслаждаясь холодным светом зимнего солнца и похрустыванием снега под их ногами. Синие, словно море, глаза Сансы светились от счастья, когда Нэд восторженно ловил руками снежинки или прыгал в сугроб, поднимая в морозный воздух хлопья снега. Санса пыталась привлечь к этим развлечениям Джейме, но он слишком быстро замерзал и предпочитал наблюдать за играми своей возлюбленной и сына со стороны. Вечерами они втроём пили горячий шоколад возле жаркого камина, рассказывали Нэду старинные легенды и сказки, читали письма от Тайгета или играли в кайвассу — уж очень полюбилась маленькому Эддарду эта дорнийская игра. Когда Нэд засыпал возле камина, обнимая обеими руками Соториоса, а Санса мирно дремала на плече Джейме, мужчина испытывал нечто, похожее на болезненную тоску, ведь он понимал, как недолго продлится их нынешнее тихое счастье. Совсем скоро им придётся расстаться, и Ланнистер не понимал, как будет жить без ласковой улыбки Сансы, её объятий и поцелуев, без заливистого смеха Нэда и его мелких шалостей. От одной мысли, что ему вскоре предстоит отпустить от себя самых дорогих и близких людей, ему становилось не по себе. Джейме понимал, что в Дорне, куда должны будут отправиться Санса и Эддард, им будет намного безопаснее, чем здесь. Они будут находиться вдали от войны, холода и лишений, и он был уверен, что Тристан и Мирцелла с радушием примут его семью у себя. Санса и Нэд не будут ни в чём нуждаться, и мальчику наверняка будет весело и интересно проводить время с детьми Мирцеллы, Оливаром и Ливеном. Сансе понравится тёплое море и необычная дорнийская культура, однако почему же ему было так холодно и плохо на душе? Джейме остановился возле большого дерева, нависающего над заледеневшим и укутанным в снег прудом, и мягко провёл рукой по его коре, нащупывая надписи, которые они когда-то давно сделали с Сансой. То было беззаботное и счастливое время, сейчас же наступило совсем другое — тревожное и полное печали. Мужчина прерывисто выдохнул и уткнулся лбом в ствол дерева, закрывая глаза. Он не мог сомкнуть глаз всю ночь, беспокойно ворочаясь с боку на бок и нервничая перед наступающим днём. Санса мирно спала на соседней подушке, и Ланнистер ласково перебирал длинные рыжие волосы своей возлюбленной, прижимая её хрупкое тело к своей груди и вдыхая родной аромат её кожи. Глубоко ночью мужчина осторожно встал с постели и тихо выскользнул из спальни, направляясь вниз по коридору к спальне сына. Нэд сладко спал, и на лице мальчика отражалась тень улыбки — наверное, ему снился хороший сон. Джейме как можно тише прошёл в спальню, затворив за собой дверь и, прошмыгнув мимо спящего возле кровати Соториоса, присел на постель сына. Он подоткнул мальчику одеяло, наблюдая за безмятежным выражением его лица и его мерным дыханием. Как бы ему хотелось, чтобы его сын всегда спал так же спокойно и чтобы ему всегда снились только хорошие сны… — Папа! — окликнул его звонкий голос, и Джейме, разомкнув глаза, обернулся. К нему со всех ног бежал растрёпанный, будто воробей, Нэд. Его лицо озаряла счастливая улыбка, какая бывает только у детей, зелёные глаза пылали игривыми огоньками, а огненные волосы развевались по сторонам, попадая мальчику в глаза. Ещё мгновение — и Эддард уткнулся лицом в грудь отца, обхватывая его тело обеими руками и прижимаясь к нему. — Неужели вы уже проснулись? — спросил Ланнистер, мягко поглаживая сына по голове и обнимая его в ответ. Соториос, вальяжно следовавший за своим хозяином по пятам, уселся возле Джейме и лениво зевнул. — Да, уже пора, — Нэд оторвался от отца и лучезарно улыбнулся. В следующее мгновение юный Ланнистер уже трепал своего верного льва по гриве, а тот, словно кот, закрыл глаза и подался головой вперёд, желая получить ещё больше ласки. Джейме был рад, что сын воспринимает их с Сансой отъезд не как вынужденный переезд, а скорее как невероятное приключение, ведь Эддард ещё ни разу за свою жизнь не покидал пределы Западных Земель. Оптимизм и всегда весёлый настрой мальчика был ужасно заразительным, и мужчина улыбнулся, глядя на Нэда и Соториоса, которые уже валялись в снегу. Солнце окончательно встало над горизонтом, освещая замок и головы Ланнистеров, и Джейме понял, что им уже действительно пора отправляться в путь — погода сегодня обещала быть хорошей. На заднем дворе появилась Санса, пряча руки в тёплую муфту, и направилась к ним. Девушка не улыбалась, как Нэд, её лицо скорее выражало тревогу и печаль, которую она старалась скрыть от глаз сына. — Доброе утро, — тихо произнесла она, легко касаясь губами щеки мужа, — Когда вы выступаете? — Думаю, что почти сразу же после того, как вы с Нэдом отправитесь в Дорн. Войско готово, а меня здесь больше ничего не будет держать, — сказал Ланнистер, глядя то на Сансу, то на сидящего в снегу Эддарда. В следующую секунду он почувствовал, как его щеки ласково касается тёплая рука жены, и осторожно перехватил ладонь девушки, прижимаясь губами к нежной коже. — Не переживай за нас, Джейме. Мы отправимся в самое безопасное место во всём королевстве, мы справимся. Эддард сразу найдёт себе много друзей, и мы наверняка побываем в Водных Садах — Мирцелла рассказывала мне, какое это чудесное место, — Санса запнулась, и мужчина увидел, как в уголках её глаз блеснули слёзы, — С нами всё будет хорошо, правда. Когда война закончится и растают сугробы, ты вернёшься за нами в Дорн и мы все вместе отправимся домой. Думаю, Томмен позволит Тайгету ненадолго оставить обязанности оруженосца и приехать в Утёс Кастерли — это было бы чудесно. Мы будем счастливы как никогда, вот увидишь, — девушка искренне улыбнулась и встретилась глазами со взглядом своего возлюбленного. — Было бы чудесно, если бы всё сложилось именно так, как ты говоришь, — сказал Джейме, целуя девушку в висок и прижимая к себе. — Конечно, всё будет так, разве может быть иначе? — одними губами прошептала она. «Могут произойти страшные вещи, и того, что ты говоришь, может не случиться никогда», — подумал Джейме, но вслух сказал: — Иначе и быть не может. Санса улыбнулась и осторожно отстранилась от него, наклоняясь к сыну. Нэд поднялся на ноги, и девушка принялась отряхивать мальчика от снега, тихо разговаривая с ним о чём-то. Джейме смотрел на эту семейную идиллию и надеялся, что действительно совсем скоро приедет за ними в Дорн, отвезёт их домой и больше никогда не отпустит от себя. Наконец, закончив с приведением Нэда в порядок, Санса вручила ему тёплые варежки и, поцеловав мальчика в лоб, отошла от него. Джейме улыбнулся сыну и протянул ему руку, за которую тот поспешил взяться. Было приятно ощущать маленькую ладошку ребёнка в своей руке, и мужчина невольно улыбнулся ещё сильнее. Сейчас они были здесь, рядом с ним, и их присутствие вселяло в него трепетную уверенность в том, что всё действительно будет хорошо. — Мама, возьми меня за руку! — смеясь, потребовал Эддард, и Санса не могла не подчиниться. Они стояли втроём возле небольшого пруда, держась за руки и чувствуя невероятное тепло в сердцах. — Ты скоро вернёшься к нам? — нарушил тишину Нэд, обращаясь к отцу. — Конечно. А ты, молодой человек, веди себя хорошо. Дорн — это не Утёс Кастерли, где все шалости могут легко сойти тебе с рук. Гуляй, играй, купайся в море, заведи много новых друзей и не думай о плохом, — Джейме улыбнулся, — Я люблю тебя, Нэд, и больше всего на свете хочу, чтобы ты был счастлив и чтобы эта лучезарная улыбка никогда не сходила с твоих уст. Так же сильно, как и тебя, я люблю маму, — Ланнистер перевёл взгляд на Сансу, — Поскольку ты единственный мужчина, который будет рядом с ней в это время, ты должен оберегать и не расстраивать её. Береги маму, Нэд, хорошо? — Хорошо, — просто ответил Эддард и, посмотрев сначала на отца, а затем на мать, солнечно улыбнулся и повёл их за руки в сторону выхода с заднего дворика. Ещё долго можно было видеть идущих мужчину, женщину и мальчика, которые держались за руки, улыбались и болтали, пока они наконец не скрылись за воротами, ведущими к дороге.начало второй четверти 313 г. от В.Э.
