Часть 1. Глава 15.
28 апреля 2014 г., 11:04
Ему много раз говорили, что король может не посещать заседания Малого Совета, но Томмен всё равно старался присутствовать на всех, ведь ему было очень важно знать, как обстоят дела в королевстве, знать, что необходимо сделать для него. Вот и сегодня, после очередного заседания юный король остался в зале Малого Совета вместе с матерью.
Прошло уже около недели со дня его коронации, но многие вопросы оставались нерешёнными. После смерти лорда Тайвина место десницы короля пустовало, и Томмен не спешил назначать кого-то на эту должность. Мать просила его поторопиться, но он не принимал её просьбы во внимание. Он должен был назначить своим десницей человека, которому он доверял и который мог бы действительно помочь ему с управлением государством. Ему нужно было научиться править.
В день коронации Томмен пообещал стать лучшим королём, чем его старший брат, и это обещание он намеревался исполнить. Серсея старалась всячески влиять на него, просила оставить Малый Совет в том же составе, который был и при Джоффри, однако юноша был непреклонен. Место мастера над монетой занял лорд Мейс Тирелл вместо Хариса Свифта, место мастера над шептунами —Варис вместо Квиберна, когда-то назначенного Серсеей. Томмен аргументировал это тем, что Варису и Мейсу Тиреллу он доверяет больше, чем Свифту и Квиберну, чем вызвал бурю недовольства у матери, однако она промолчала и согласилась с волей сына. Квиберн всегда отталкивал Томмена и немного пугал; ходили слухи, что тот проводил опыты над людьми, именно поэтому его и лишили цепи мейстера.
Много раз Томмен думал о том, кто именно должен стать его главной поддержкой и опорой, его десницей, и в голову приходили лишь дядя Джейме и Киван Ланнистер. День за днём молодой человек обдумывал, кому из них следует предложить эту должность и пока склонялся к Кивану. Он понимал, что Джейме не захочет возвращаться в Королевскую Гавань после случившегося, что он не сможет оставить в Утёсе Кастерли жену и сына, что ему нужно стать настоящим лордом вместо отца. Для этого необходимо было время. Джейме был нужен своим людям, был нужен Сансе и Тайгету, и рядом с этим нужда в нём Томмена казалась совершенной мелочью. Томмен очень любил своего дядю, а тот всегда относился к нему с невероятной теплотой. Он столько лет ждал его возвращения, но все ожидания пошли даром, ведь Джейме уехал, и теперь вероятность встречи с ним была слишком маленькой.
Он думал и о кандидатуре Кивана. Мужчина был хорошим советчиком Тайвину Ланнистеру, тот всегда с лёгкостью мог на него положиться. Киван Ланнистер не раз показал себя мудрым и сдержанным человеком. Пусть он не был военным, но Ланнистер был честным и верным, что тоже было немаловажно. За все годы, проведённые рядом с дедом Томмена, он научился у него многому, однако не приобрёл характерной для Тайвина жестокости и беспринципности. Томмен считал, что у Кивана есть, чему поучиться, что именно он сможет помочь ему стать действительно мудрым и справедливым королём, что тот не позволит Серсее взять в руки слишком много власти. Ему не нужен был регент, ему нужен был помощник, помощник, который научит его быть королём.
— Томмен, ты ещё не решил, что будешь делать с должностью десницы? — до его ушей донёсся спокойный голос Серсеи, стоящей неподалёку. Молодой человек разбирал документы, принесённые ему на подпись, внимательно разглядывая каждый из них, прежде чем вывести снизу своё имя аккуратным почерком.
Не так давно Томмен настоял на том, чтобы помимо тренировок по фехтованию он продолжил обучение у мейстера. Он считал, что сила заключается не только в умении в совершенстве владеть мечом, но и в знаниях. Юноша полагал, что именно знания являются ключом ко всему, ведь тот, кто владеет информацией — владеет миром.
Молодой человек оторвал взгляд от очередного документа и обратил его к матери. Женщина стояла возле окна, куда-то отрешённо глядя и не поворачивая к сыну голову. На мгновение Томмену стало ужасно жаль её, ведь Серсея в последнее время потеряла многих дорогих для неё людей: сначала Джоффри, затем Джейме, а там и отца. Юноша сам немного тосковал по властному тону деда, но никому не рассказывал об этом. Его страхи и печали должны оставаться только внутри него, чтобы никто не мог использовать их против него. Томмен поднялся со своего места, откладывая в сторону бумагу, и подошёл к матери, кладя ладонь на её плечо и заставляя посмотреть на него.
— Я много думал об этом. Я рассматривал кандидатуры дяди Джейме и дяди Кивана, — произнёс молодой человек, почувствовав, как Серсея едва заметно вздрогнула и поджала губы при упоминании имени своего брата. Томмен прекрасно видел, что мать ужасно скучает по нему, хотя старается и не показывать этого. Вполне возможно, что она чувствует себя виноватой, ведь Джейме уехал именно из-за неё. Серсея прекрасно понимала, что теперь всё уже не будет так, как прежде. Ланнистер уже никогда не вернётся в Королевскую Гавань. Отныне его долг состоял не в служении королю.
— Я больше склоняюсь к кандидатуре Кивана, ведь дядя Джейме стал лордом и должен находиться в Утёсе Кастерли вместе со своей семьёй. Думаю, он сможет стать мне верной поддержкой и опорой в государственных делах, сможет правильно направить меня и объяснить что-либо. Чтобы стать хорошим королём, нужно много учиться, — продолжил он, внимательно глядя на мать. Она кивнула сыну и развернулась к нему лицом, сжимая его ладонь в своей.
— Это верное решение, ты абсолютно прав. Джейме сейчас не до этого, а Киван был главным советником твоего деда. Я думаю, что отец не зря так сильно полагался на него. Кивану можно доверять, — женщина постаралась улыбнуться ему, но получилось как-то вымученно. Серсея тяжело вздохнула и продолжила уже намного более тихим голосом.
— После смерти Джоффри мой отец сказал, что тот не был хорошим королём. Он тратил время на всё что угодно, только не на занятие государственными делами. Тайвин тогда отметил, что Джоффри вырос настоящим сыном своего отца, который считал, что захватить власть и править — это одно и то же, — губы Серсеи сжались в тонкую полоску, было заметно, что ей больно и неприятно вспоминать об этом. Томмен знал, что она очень любила своего старшего сына и уделяла ему гораздо больше времени, чем ему и Мирцелле. В глубине души Серсея знала, что отец был абсолютно прав на счёт Джоффри.
На её губах промелькнула грустная улыбка, и она посмотрела на сына. Томмен был примерно с неё ростом, может, даже выше. Став королём, он будто повзрослел на несколько лет, сделавшись более серьёзным и рассудительным, хотя всё своё детство он был милым и безрассудным мальчишкой.
— Думаешь, я стану хорошим королём? — спросил у неё Томмен, всё ещё сжимая холодные ладони матери в своих руках.
—Конечно станешь, — уже не вымученно улыбнулась женщина, чувствуя, что сыну до сих пор необходима поддержка и искренняя вера в его силы.
Разговор с матерью придал ему немного уверенности в себе, ведь в последнее время в стране творилось нечто странное. Варис говорил, что в Дорне собирается восстание против трона, что необходимо созвать войска и дать отпор, но Томмен отказался это делать, пока ими не будут действительно предприняты какие-то попытки захвата власти.
Последний ворон, которого он отправил к сестре больше недели назад, не вернулся. Молодой человек начал беспокоиться, ведь до этого Мирцелла всегда отвечала в срок, и ворон с её ответом на его послание возвращался через несколько дней. Он боялся, что с ней случилось нечто плохое, что волнения в Дорне — не просто глупые слухи, что жизни его сестры что-то угрожает. Он надеялся, что сир Арис, который был отправлен в Дорн вместе с ней как её защитник, убережёт её от бед.
— Могу ли я видеть Кивана Ланнистера? — задал вопрос молодой человек рыцарям, стоящим возле двери в покои его деда. Те сначала не поняли, что разговаривают с королём, но буквально через пару мгновений преклонили колени.
— Конечно, ваша милость. Можете пройти, он у себя, — не поднимая на него глаз, произнесли рыцари, и Томмен, коротко взглянув на них, толкнул дверь в комнату Кивана. Мужчина сидел за столом и что-то внимательно читал, не замечая прихода Томмена. Молодой человек не стал тревожить его покой и дождался, пока
Киван закончит, прежде чем обратиться к нему.
— Ваша милость, — поднялся с места мужчина, учтиво кивнув юноше, и Томмен так же учтиво кивнул ему.
— Прошу, сядьте. Я бы хотел поговорить с вами, милорд, — уголки губ молодого человека чуть приподнялись в лёгкой улыбке. Сомнения по поводу правильности этого решения больше не терзали его, однако Томмен очень боялся отказа Кивана, ведь ему совершенно не к кому было обратиться в случае непредвиденного поворота событий. Юноша мысленно взмолился Семерым, чтобы те помогли ему. Такие мысли вызвали на губах Томмена лёгкую усмешку, и он покачал головой, чувствуя, что ведёт себя как ребёнок, вымаливая помощь у Богов. Здесь нужно было надеяться только на себя и на то, что Кивану нужна должность десницы короля.
Мужчина тем временем вернулся на своё место и сложил руки на столе, ожидая слов юного короля. Томмен прошёл вглубь комнаты и остановился возле его рабочего места.
— Могу ли я присесть? — спросил он, с лёгкой улыбкой глядя на Кивана, а тот согласно кивнул ему. Юноша сел напротив него и сжал ладони в кулаках. Киван Ланнистер очень сильно отличался от своего старшего брата, деда Томмена. Тайвин всегда был очень жёстким человеком, а от его взгляда всегда разило холодом. Киван же, напротив, был очень добродушным и имел тёплые зелёные глаза. Когда Томмен был младше, мужчина проводил с ним времени больше, чем Тайвин, много рассказывал о своей семье и детях, которых он давно не видел. Молодой человек подумал о том, что стоит позволить ему навестить его леди-жену и сыновей с дочерью, которой, кажется, было семь лет.
— Я бы хотел предложить вам стать моим десницей, милорд. Я считаю вас мудрым и справедливым человеком, которому можно доверять и который сможет давать мне верные советы, — поднял на мужчину глаза юный король, надеясь на его скорый ответ.
Киван Ланнистер наблюдал за молодым человеком внимательным взглядом, обдумывая его предложение. На несколько минут комната погрузилась в молчание, а затем мужчина заговорил.
— Ваша милость, это предложение очень неожиданно, но эта неожиданность ничуть не умаляет его почётности. Я с радостью принимаю его, — губы Кивана дрогнули в полуулыбке, и Томмен мгновенно просиял, радуясь его согласию. Всё оказалось гораздо проще, чем он думал.
— Я безмерно благодарен вам, милорд, — произнёс молодой король, а мужчина как-то по-отечески улыбнулся ему и легко покачал головой.
— Не вам, а мне стоит благодарить вас за такую честь, ваша милость, — он учтиво склонил голову, а затем поднялся со своего места. Томмен тоже встал, повторяя жест Кивана. На душе у молодого человека стало невероятно легко, он чувствовал, что сбросил со своих плеч огромный груз, и теперь мог дышать свободно.
Прошло не так много времени, прежде чем юноша собрался покинуть новоявленного десницу. Томмен остановился возле двери и немного развернулся к Кивану, негромко произнося:
— Милорд, прежде чем вы займётесь вашими новыми обязанностями, пожалуйста, навестите свою семью. Уверен, вам её очень не хватает, — молодой человек тепло улыбнулся и вышел за дверь, слыша ошеломлённый выдох Ланнистера и его тихое «спасибо».
***
Прошло около недели. Киван Ланнистер стал десницей короля и отправился домой к своей семье. Томмен давно не видел мужчину таким счастливым и воодушевлённым, поэтому он ни разу не пожалел о решении отпустить его домой. — Ваша милость! — в дверь спальни Томмена оглушительно забарабанили, и спросонья молодой человек не понял, кто именно зовёт его, но затем узнал голос мейстера Пицеля. Бросив короткий взгляд на окно, юноша ахнул, заметив, что ещё ночь, и мгновенно поняв, что ночью его могли привести к королю только срочные новости, Томмен вскочил с кровати и накинул на себя халат. Он подлетел к двери и, не успел молодой человек отворить её, как в комнату в буквальном смысле влетел старик с каким-то письмом в руке. — Ваша милость! — снова воскликнул тот, и внутри Томмена всё мгновенно похолодело. Паника хотела уже пробраться в его голову, а странный холод сковал его руки и ноги, но Томмен глубоко вздохнул, стараясь сохранить трезвый и спокойный рассудок. Если начнёт паниковать король — быть беде. — Что случилось? — холодно поинтересовался он, поражаясь собственному спокойствию. Холодный рассудок. Ему нужен был холодный рассудок для принятия верных решений. — Ваша милость, армия дорнийцев во главе с Оберином Мартеллом напала на Чёрный Приют. Они пишут, что те говорят, будто сражаются за истинную королеву Вестероса, что вы незаконно заняли трон Мирцеллы, что они намерены дойти до самой Королевской Гавани и посадить вашу сестру на трон, — запинаясь и сбиваясь, произнёс мейстер, тяжело дыша после бега. Сердце Томмена замерло, а всё внутри него словно упало. Армия дорнийцев? Мирцелла — королева? Боже, что вообще происходит? В его голове закружилось множество вопросов, однако он лишь спросил: — Сколько их, мейстер? — его голос непроизвольно дрожал, и Томмен глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Пришло время для серьёзных решений. — Около семи тысяч, ваша милость, — тихо произнёс мужчина, а юный король только и сумел ахнуть. У них не было такой армии. Воины Королевских земель не могли в одиночку пойти против семитысячной армии дорнийцев, желающих убить его и посадить на престол его сестру Мирцеллу. Томмен судорожно выдохнул, стараясь привести свои мысли в порядок. Они должны, нет, обязаны противостоять им и защитить ни в чём неповинных людей. Что он за король, если не может постоять за своё королевство? — Созвать знамёна сейчас же и отправить каждому сюзерену в королевстве просьбу о помощи в подавлении восстания Дорна, — как можно более спокойно сказал молодой человек, стараясь не показывать терзающий внутри неподдельный ужас. Он не думал, что его правление начнётся с войны, но раз так сложилось, нужно было не только завершить её как можно скорее, но и удержать престол. Мирцелла была девушкой и не могла иметь претензий на престол. Или могла? Тем временем мейстер поспешил откланяться и удалиться в свои покои, чтобы разослать воронов, но его остановил уже тихий и потерявший всякую уверенность и холодность голос юного короля: — А что моя сестра? Где она? — спросил молодой человек, поджимая губы и пропуская несколько ударов сердца. Он любил свою сестру и не верил в то, что она пошла против него с войной. Быть может, Мирцелла лишь кукла в чужой игре. Скорее всего, так и было, но горечь Томмена от этого не умалялась. Ещё и Кивана не было в столице, некому было ему помочь… — Она, кажется, отправилась на корабле в Штормовой Предел. Доподлинно об этом ничего не известно, ваша милость, — сочувственно покачал головой старик. — Моя сестра не должна пострадать. С остальными пусть делают что угодно, но она должна остаться невредимой, — попросил Томмен, и Пицель удалился из его покоев. «Сестрица, сестрица, что же ты делаешь? Оставишь ли ты меня живым, если у нас не найдётся сил остановить вас?» — задал себе немой вопрос молодой человек, но не нашёл на него ответа.***
— Ответил ли кто-нибудь, мейстер? — взволнованно поинтересовался юный король, восседая во главе стола в зале Малого Совета. Полуденное солнце освещало яркими лучами холодное помещение. Малый Совет сегодня присутствовал в полном составе за исключением десницы короля, и на повестке дня был очень важный вопрос, касающийся благополучия всего королевства. Кажется, все уже знали, с какой целью король так срочно собрал их. По замку уже ходили неутешительные слухи. — Ваша милость, увы, вороны не так быстры, чтобы доставить неутешительные вести во все земли нашего королевства, — произнёс мейстер, обращая к Томмену свой холодный взгляд. — Да, разумеется, да, — ответил ему молодой человек и глубоко вздохнул, не зная, что сказать. Мысли беспорядочно роились у него в голове, и он не имел права на слабость. Все находящиеся здесь ждали от него нужных слов. — Я считаю нецелесообразным втягивать земли Простора в войну с Дорном, — подал голос Мейс Тирелл. — У нас с ними издавна очень сложные отношения, и я не хочу усугублять это положение, без весомых причин начиная воевать с ними. Глаза каждого устремились к Тиреллу, который открыто отказывал Королевской Гавани в поддержке. Все знали, что Простор в настоящее время имел самую большую армию во всём Вестеросе, и с ними они могли бы противостоять дорнийцам… Однако без их помощи никто не сможет остановить дорнийцев, и совсем скоро все они будут в лучшем случае сидеть в темнице, в худшем — украшать своими головами стены Красного Замка. Оставалась надежда на поддержку Западных земель и Риверрана, но Речные земли были разорены, а как поступит новый хранитель Запада — неизвестно. От Долины и Севера ожидать помощи было тщетно. Юный лорд Рикон Старк не отправит на эту войну ни одного солдата, а леди Лиза закроется в Орлином Гнезде и будет оберегать своего девятилетнего сына. Томмен знал, что одним им не выстоять, что нужно найти способ получить армию Простора, иначе… Иначе всё закончится как нельзя хуже для них. — Я понимаю вашу тревогу, милорд, однако Дорн угрожает всем нам, — король жестом указал на каждого из них и смерил внимательным взглядом Тирелла. Он не может отказать. Он не должен этого делать. — Я понимаю и вас, ваша милость, но дорнийцы собираются свергать не меня, они не угрожают Хайгардену или жизни одного из членов моей семьи. Есть ли у меня причины отправлять на гибель своих солдат? — спросил он у Томмена, а тот не нашёл ответа на его вопрос. Совет продлился недолго. Серсея сказала, что лорд Джейме не должен отказать им в поддержке, мастер над кораблями объявил о боеготовности флота на случай нападения с Черноводной, мейстер Пицель — что армия Королевских земель начинает собирать свои силы. Томмен приказал распорядиться на счёт выплат солдатам и обмундирования и попросил всех, кроме матери, покинуть помещение. — Я должен жениться на Маргери, — произнёс Томмен, когда все покинули помещение. — Тогда у нас будет армия Простора и поддержка Хайгардена в этой войне. Он услышал глубокий выдох матери и, развернувшись к ней лицом, увидел её ошарашенный взгляд. — Не стоит, мы придумаем что-нибудь, Джейме не откажет тебе, — быстро-быстро затараторила женщина, но юноша жестом попросил её помолчать. — У нас должен быть большой численный перевес. Только Тиреллы могут дать нам такую армию, понимаешь? Я должен сделать это. Должен сделать это ради всего королевства, мама, — отрешённо прошептал юный король, делая шаг в сторону удивлённой женщины.Неделю спустя
Он всегда хотел жениться только по любви. Однако сейчас, стоя в септе Бейлора под руку со своей супругой, понимал, что поступил правильно. Настоящий король не должен ставить во главу стола собственные желания, он прежде всего должен заботиться о благополучии своего государства. Браки ради политических и военных союзов заключались во все времена, и теперь пришёл его черёд скрепить военный союз с Хайгарденом с Маргери Тирелл. Молодой человек знал, что Джоффри всячески издевался над ней, и ещё до свадьбы сказал ей, что не станет повторять ошибок своего старшего брата, на что она лишь легко улыбнулась. Он пообещал самому себе не изменять ей никогда, не повторяя ошибок своего отца, не желая наводнять Королевскую Гавань своими бастардами и считая, что король обязан уважать свою королеву. Томмен не хотел, чтобы его будущие дети слушали всякую грязь про него, как слушал он про своего отца. Их свадьба была очень скромной. Томмен решил, что сейчас было не время для пышных празднеств, поэтому на церемонии едва ли присутствовало двадцать человек. Стол тоже не изобиловал дорогими блюдами, но, кажется, его новоявленную супругу это вполне устраивало. Маргери была доброй девушкой, помогающей бедным и не любящей лишние пышные церемонии, предпочитая довольно уединённую жизнь. За все пять лет брака они с Джоффри так и не обзавелись наследниками, и по этому поводу ходило множество слухов. Церемонии провожания не было, поэтому Томмен и Маргери сами удалились в свои отныне общие покои. Он шёл немного поодаль от девушки, слыша её тихое дыхание и стук каблуков по коридору замка. До сих пор молодой человек не верил в то, что он женат… Всё произошло так скоро и так неожиданно. Юноша пропустил Маргери в покои первой, а затем зашёл сам и прикрыл за собой дверь, тихим щелчком запирая её. Он остановился у входа, наблюдая за тем, как девушка скидывает с себя золотой плащ Баратеонов и с лёгкой улыбкой подходит к нему. Томмен мягко обхватил руками талию Маргери, притягивая её к своей груди. Девушка приподняла подбородок молодого человека и прижалась губами к его шее. Юноша сдавленно выдохнул, скользя руками к её бёдрам и впиваясь в них пальцами. Несмотря на разницу в возрасте Маргери была намного ниже, чем он, поэтому ему не составило труда увильнуть от её сладких губ и рывком прижать девушку к стене. Он смерил её долгим пронзительным взглядом и впился в её губы жадным поцелуем. Молодой человек чувствовал желание и до этого, но сейчас всё было совершенно иначе. Никогда ещё желанное женское тело не было так близко к нему, и это ощущение буквально сводило с ума. Томмен утробно зарычал, ощутив руку девушки возле ремня его брюк. Она дразнящим движением пробежалась пальчиками по его паху и чуть прикусила губу юноши во время поцелуя, ещё больше распаляя в нём сводящее с ума желание. Пальцы короля скользнули вниз по её спине, расшнуровывая тугой корсет и давая тяжёлому платью свободно упасть на пол. Молодой человек жадно впился губами в шею Маргери, а руки подхватили её тело так, чтобы она могла обвить стройными ногами его торс. Он прижимал девушку к стене, оставляя на её лице, губах, шее, обнажённых плечах пламенные поцелуи, а она всё сильнее сжимала пальцами его плечи… Щёлкнула пряжка ремня, и Томмен горячо выдохнул ей в шею, коротко облизывая пересохшие губы и глядя на неё затуманенными от страсти глазами. — Было ли у вас возле стены, мой король? — дыхание Маргери обдало его шею, а этот сбивчивый шёпот приятно пощекотал его уши. Юноша сдавленно выдохнул и прикусил губу, ощущая, как пальцы девушки мягко обхватывают и начинают до одури медленно ласкать его. — Нет, — так же шепнул ей на ухо молодой человек, принимая новые правила её игры. — У меня тоже не было, — лукаво улыбнулась она, сжимая его бёдра своими ногами и заставляя Томмена прижаться к ней ещё ближе. В глазах молодого человека сверкнул невиданный ранее огонёк, и он страстно поцеловал её губы, одним движением погружаясь в неё и слыша её тихий стон.середина первой четверти 305 г. от В.Э.
