Lions are coming

Раздался короткий всплеск, и по воде поползли небольшие круги. Тайгет поднял с земли ещё один камень, замахнувшись и собираясь вновь попробовать «пустить блинчик», но чья-то рука остановила его. Мальчик поднял на «обидчика» крайне расстроенный взгляд, однако всё же опустил ручку, и камень упал на землю. - Ты неправильно делаешь. Не нужно так замахиваться, просто пусти его, - улыбаясь, сказал Тайгету светловолосый мальчишка, легко пустив камень по воде. Тайгет насчитал шесть «блинчиков». - Как у тебя так получается?! – удивлённо воскликнул Ланнистер, широко распахивая свои синие-синие глаза. Ему было ужасно обидно, что у Герольда каждый раз было много-много «блинчиков», а его камни один за другим шли ко дну. Мальчик насупился и сел у самой кромки воды, глядя на своё отражение и отражение своего друга словно в зеркало. Тайгет не привык к тому, что у него что-то не выходило, поэтому бесконечные неудачи казались ему ещё более обидными. - Неужели расстроился? – как ни в чём не бывало произнёс Герольд, и его губы расплылись в тёплой широкой улыбке. Мальчик бросил камень в воду, и Тайгет услышал недолгое «плюх», после чего его друг сел рядом с ним и положил руку на его плечо. - Эй, не грусти! – снова улыбнулся светловолосый, легко щёлкая Тайгета по носу и порождая на лице насупившегося мальчика подобие улыбки. Герольду было семь, и он был намного выше и сильнее Тайгета. Они любили соревноваться между собой в чём-то, и чаще победу одерживал именно Герольд в силу своего возраста. Это не злило Ланнистера, а наоборот подбадривало, но когда у него решительно что-то не получалось, он начинал ужасно расстраиваться, в то время как его товарищ воспринимал собственные неудачи очень легко. - Мы можем больше не играть в эту игру, - предложил мальчик, но Тайгет отрицательно покачал головой. - Нет, всё нормально. У меня обязательно когда-нибудь получится, - уже не вымученно улыбнулся маленький «львёнок». – Папа говорит, что никогда не нужно сдаваться. Герольд согласно кивнул и как-то нахмурился, услышав слова Тайгета об отце. Ему стало невыносимо грустно, ведь у его друга была семья, у него были мама и папа, а у Герольда… Были ли они вообще? - Твой папа любит тебя, - прошептал мальчик, глядя на воду и стараясь не встречаться взглядом с Тайгетом. - А твой тебя? Разве нет? – удивился Ланнистер, и его глаза в который раз за это утро сделались круглыми словно два маленьких озерца. В ответ на его вопрос Герольд лишь тяжело вздохнул и грустно покачал головой. - Мой меня не любит, - подтвердил он, выдыхая и зажмуриваясь. Хилл притянул колени к груди и обнял их, положив на них подбородок. Он словно старался стать меньше, скрыться от чего-то. - Почему? Как же так? – не унимался любопытный Тайгет, тронув друга за плечо. – Твой папа не может тебя не любить! - Может, ещё как может, - как-то грустно усмехнулся Герольд и поднял на Тайгета взгляд глубоких тёмно-коричневых глаз, в которых Ланнистер неожиданно разглядел блеск слёз. Мальчик мгновенно утёр их, не желая казаться Тайгету девчонкой, которая ревёт из-за всякой ерунды. - Если честно, я почти не помню его. Бабушка сказала, что он видел меня в последний раз, когда мне было три года. Только она любит меня, - задумчиво произнёс он. – Я родился, когда мой отец уже уехал в Королевскую Гавань служить оруженосцем у короля, а моя мать умерла во время родов. - А кто был твоим отцом? – поинтересовался Тайгет, развернувшись к задумчивому другу и подняв на него свой пытливый взгляд. - Лансель Ланнистер, - ответил тот и чуть улыбнулся. – Он не любит меня. Я плохо помню его лицо, но хорошо могу вспомнить его слова обо мне. Он сказал, что я порочное дитя и что мне не следовало бы вообще рождаться, что я – его самый большой грех. На мгновение повисло молчание, пока Тайгет пытался усвоить сказанное. Он не верил в то, что отец вообще может сказать такое о своём ребёнке, и ему стало ужасно жаль Герольда. Тот был замечательным мальчишкой, которого не любил и считал лишним собственный отец. - Тебе очень повезло с родителями, Тайгет. Я бы многое отдал за любящую семью, но у меня есть только бабушка, дядя Мартин и Джени. Они не считают меня плохим и порочным, а Джени иногда просит поиграть с ней в куклы, - Герольд чуть улыбнулся и взглянул на друга. - А ты любишь своего отца? – неожиданно для самого себя спросил Тайгет, и Герольд улыбнулся ещё шире. - Люблю. Сын должен любить и уважать своего отца, каким бы он ни был, - ответил мальчик и поднялся на ноги, беря в ладонь камень и предлагая Таю тоже подняться. Тайгет встал следом за другом и тоже взял камушек в руку, на счёт «три» бросая его вместе с Герольдом и наблюдая за тем, как его камень пять раз ударяется о воду, прежде чем утонуть. Он поражался этой необыкновенной лёгкости друга, его всеобъемлющей любви, доброй улыбке и внутренней теплоте. Тот мог любить, зная, что в ответ его ненавидят.

***

Прошло уже больше трёх недель с момента их приезда в Утёс Кастерли, но Сансе казалось, что пролетела уже целая вечность, ведь за эти дни произошло намного больше, чем за год жизни в Пентосе. Она думала, что всё здесь встретит её неприветливо и враждебно, и Сансе было очень приятно так ошибиться. Буквально через два дня после их приезда прилетел ворон из Королевской Гавани, и Джейме узнал, что его отец мёртв. Это значило, что отныне он стал лордом, Санса – его леди-женой, а Тайгет – наследником Утёса Кастерли. Такая резкая смена ролей немного пугала девушку, она не была готова к этому, однако ничего поделать не могла. Джейме говорил, что не может быть таким же хорошим лордом, как и его отец, и Санса всячески старалась поддерживать и подбадривать мужа, говоря ему, что все вместе они обязательно справятся с этой ношей. В такие моменты он так тепло и пронзительно смотрел на неё этими потрясающими глазами цвета изумрудов, что Санса забывала, как дышать. Она совсем перестала опасаться его, и их отношения заметно потеплели. Это и радовало её, и пугало. Девушка была рада тому, что между ней и Джейме теперь было доверие после того случая с поединком, но с другой стороны она боялась, что со временем влюбится в него. Она боялась этого, но тем не менее от каждой его улыбки на душе становилось намного теплее. Девушка вышла на балкон, опершись руками об ограждение, и взглянула вниз. Под её покоями располагался небольшой уютный садик с большой ивой и прудом. Она очень любила проводить здесь время в уединении или в играх с Тайгетом. Сын стал её спасением от грусти, иногда накатывающей на неё, и бесконечных событий, сменяющих друг друга. Сейчас в саду у пруда стояли Тайгет и Герольд – его друг и бросали камни в воду. Санса решила, что они так играют, и стала с интересом наблюдать за детьми, пока сын не расстроился из-за чего-то и не сел прямо на землю. Девушка глубоко вздохнула и улыбнулась. Порой Тайгет казался ей ужасно забавным и милым, хотя на людях он старался быть как можно более серьёзным. В такие моменты сын напоминал ей Тайвина Ланнистера, и из-за этого ей становилось не по себе. Девушку очень радовал тот факт, что в замке они были не одни. Здесь ещё жила семья Кивана Ланнистера – его жена, младший сын, дочь и внук-бастард от Ланселя. Леди Дорна была хорошей и внимательной женщиной, она иногда сидела с Сансой в её садике, но чаще она находилась подле дочери и внука. Санса заметила, что маленького Герольда здесь все очень любят, и именно поэтому она была абсолютно ошарашена, когда леди Дорна сказала ей, что Лансель не может терпеть присутствие сына. Играя с Джени в куклы и вышивая, наблюдая, как Мартин устраивает шуточные бои с Тайгетом и Герольдом, слушая Дорну, девушка понимала, что далеко не все Ланнистеры такие ужасные, как ей говорили. Именно они помогли Сансе освоиться здесь и перестать чувствовать себя всюду лишней. Она бросила последний взгляд в сторону мальчиков, заметив, что Тайгет повеселел и что к ним по зелёной травке бежит девочка с золотыми кудряшками. Санса улыбнулась и вернулась в спальню, плотно прикрыв дверь на балкон. Джейме не заставлял её спать с ним в одних покоях, и девушка была очень ему благодарна за это. Хоть мужчина не вызывал у неё прежнего страха, она решила не подливать масла в огонь непонятных для неё самой чувств к нему. Сегодня Джейме выехал проверить работу на золотых копях, и его не должно было быть в замке до самого вечера. Санса решила подремать, пока сын развлекался со своими друзьями, но её помыслы были разрушены стуком в её дверь. Девушка открыла её и была очень удивлена, застав на пороге мейстера Грейлина с каким-то письмом в руке. На лице старика застыло задумчивое и крайне обеспокоенно выражение. - Миледи, это письмо предназначается вашему супругу, но поскольку он в отъезде, прочесть его должны вы, а затем передать милорду Джейме. Это очень важно, полагаю, - произнёс мейстер и протянул девушке письмо. Санса поблагодарила его и закрыла дверь в комнату, разглядывая полученный конверт с королевской печатью на нём. Она думала о том, что стоит подождать Джейме и прочесть его вместе с ним, но любопытство и непонятный страх взяли над ней верх. Девушка вскрыла печать с изображёнными на ней оленем и львом и развернула бумагу, читая: «Милорд Джейме Ланнистер, наше королевство и его величество король Томмен в опасности. Нам стало известно о восстании в Дорне под руководством Оберина Мартелла. У них семитысячное войско и несколько отдельных отрядов численностью полторы-две тысячи человек. Они желают возвести на престол принцессу Мирцеллу, которая сейчас, кажется, находится в Штормовом Пределе под усиленной охраной дорнийцев. Это восстание направлено против короля Томмена и нарушает покой в государстве, а у Королевских Земель не хватает войск для защиты его величества. Мы едва ли можем набрать две с половиной тысячи человек, и для победы и подавления восстания нам необходима помощь. От имени короля прошу вас, милорд, помочь нам в этой войне, в противном случае это восстание может привести к непоправимым последствиям.

Мейстер Пицель».

Санса ещё долго после прочтения письма не могла вникнуть в смысл написанного. Мысли снова перемешались, а в сердце поселился ужасный страх. Неужели снова война? Снова жертвы, боль и потери? Неужели опять? В глазах девушки заблестели слёзы, и она поспешно утёрла их ладонью. Прошлая война принесла в её жизнь много боли и страданий, а от одной только мысли о новых потерях ей становилось плохо. Она не могла позволить себе потерять ещё и Джейме, ведь если он уйдёт воевать, велика вероятность того, что он никогда больше не вернётся к ней и Тайгету. К глазам вновь подступили предательские слёзы, и девушка вцепилась пальцами в бумагу, молясь о том, чтобы Джейме поскорее вернулся домой. Остаток дня она провела в полузабытьи, и даже сын заметил, что с ней что-то не так. Он сказал ей, что ему кажется, будто Сансу тяготит нечто, но девушка только улыбнулась на его предположение, понимая, что Тайгет абсолютно прав. Вечером девушка отпустила его нянь и сама пришла укладывать сына спать, надеясь хотя бы так спастись от терзающих её мыслей. Она любила сидеть с Тайгетом по вечерам и рассказывать ему северные сказки. Мальчик уже слышал сказки о Брандоне-строителе, Короле Ночи, об Иных, а Санса в такие моменты вспоминала собственное детство и старую Нэн, которая рассказывала всё это ей самой. Иногда к сыну вечером приходил Джейме и рассказывал южные сказки о рыцарях в сверкающих доспехах, драконах, о Ланне Умном, который основал дом Ланнистеров, и девушка сама с упоением слушала их, порой засыпая рядом с сыном, а просыпаясь уже в своей постели. Вот и сейчас, перебирая золотистые кудри спящего сына, Санса думала о муже и даже начала потихоньку засыпать, но услышала поднявшийся во дворе шум и поняла, что Джейме вернулся. Она осторожно поднялась с кровати мальчика, нежно поцеловав его в лобик, и вышла из комнаты, отправляясь вниз встречать супруга. Джейме сразу заметил обеспокоенное выражение лица девушки и насторожился, чувствуя, что что-то за время его отъезда случилось. Санса стояла у входа, обняв себя за плечи и внимательно глядя на него. Мужчина спешился и, отдав приказ всем разойтись, подошёл к ней. Она встретила его короткой улыбкой и реверансом, и он не сдержал ответной улыбки. Даже сквозь выражение беспокойства на лице глаза девушки светились знакомой теплотой и нежностью, и сердце Джейме на мгновение остановилось. Мужчина подал ей руку, и она вложила ладонь в его ладонь, чувствуя, как пальцы надёжно обвивают её. Они шли по коридорам молча, но Санса наконец нарушила это повисшее между ними молчание. - Милорд… - начала она, но, столкнувшись с немного обиженным взглядом Джейме, исправилась. – Джейме, мейстер Грейлин днём передал мне письмо из Королевской Гавани, и я прочла его. Не стану пересказывать его, вы сами прочтёте, но новости меня очень… удивили, - девушка замялась, будучи не в состоянии подобрать наиболее точно слово для выражения всего того, что ощутила она после прочтения послания. Мужчина поднял на неё недоумённый и немного испуганный взгляд, тихо-тихо попросив её: - Санса, дай, пожалуйста, мне его, - голос Джейме предательски сорвался на этой просьбе, и он заметил, как щёки девушки почему-то вновь заалели. В последнее время он стал чувствовать нечто, что тянуло его к ней, и мужчина старался бороться с этим чувством, зная, что Сансе его знаки внимания не пришлись бы по вкусу. Она протянула ему письмо, и Джейме быстро развернул его, бегая глазами по строчкам. С каждым новым словом его сердце отбивало ещё более глухие и редкие ритмы, а в висках застучала кровь. У мужчины похолодели пальцы, и Джейме сжал челюсть, силясь не разорвать послание на мелкие кусочки. «У меня всё было хорошо. За что ты снова шлёшь мне войну?» - возвёл глаза к небу мужчина, но не нашёл ответа. Он не хотел воевать с Дорном, зная, что у Оберина особая неприязнь ко всем Ланнистерам и что тот не упустит возможности отомстить им за все беды, произошедшие с его семьёй. С другой стороны он должен был встать на защиту короля, встать на защиту собственного сына… Однако по другую сторону баррикады находилась его дочь, которую тоже могли жестоко убить в случае проигрыша Дорном войны. Он не знал, что ему следует делать и что предпринять в этой ситуации. «Что бы сделал ты, отец?» - спросил Джейме у самого себя и подумал о том, что отец пошёл бы на всё ради защиты собственной семьи, и он должен сделать то же самое. Однако как ему быть, если Мирцелла тоже была его семьёй? Он очень любил их с Томменом в отличие от Джоффри, хоть и никогда не чувствовал себя их отцом. Как же он мог выбрать сторону одного из них? Легче было бы не вмешиваться в это, ведь для Западных Земель не было никакой угрозы, но было ли это правильным? Окончательно запутавшись в паутине собственных мыслей, Джейме сложил письмо и спрятал его в карман. - Прошу простить меня, я должен посоветоваться с дядей, - одними губами прошептал мужчина, глядя на Сансу и надеясь, что она поймёт его. Девушка кротко улыбнулась и кивнула ему, разворачиваясь и отправляясь в сторону своих покоев. Джейме почувствовал, что она поняла и отпустила его сейчас, и на его душе почему-то стало намного легче. Его шаги раздавались гулким эхом по пустынным коридорам. Ещё издали он заметил, что в покоях дяди горит свет, и это обрадовало его. Ему нужен был совет Кивана, ведь Джейме не мог так просто распорядиться судьбой тысяч рыцарей, не зная, на что они идут. - Могу ли я войти, дядя? – спросил Джейме, постучавшись к нему и приоткрыв дверь. Киван Ланнистер сидел в кресле на руках с дочерью, которая что-то воодушевлённо рассказывала ему, и улыбался. На мгновение мужчине стало неловко разрушать эту семейную идиллию, однако дело не требовало отлагательств. Киван, заметив его, попросил Джени отправиться спать, и девочка, улыбнувшись, вышла из комнаты, оставляя отца и Джейме наедине. - Что привело вас в такой поздний час? – спросил мужчина, поднимаясь с кресла и подходя к столу. – Может, вина? - Нет, благодарю, - ответил Джейме и достал из кармана то самое письмо, протягивая бумагу дяде. – Прилетел ворон и принёс послание из Королевской Гавани. Король просит моей помощи, а я не знаю, стоит ли мне отвечать. Я знаю, отец бы непременно отправил бы войско, ведь он всегда делал всё ради защиты семьи, но у них Мирцелла, а она тоже часть нашей семьи, - Джейме покачал головой и глубоко вздохнул, наблюдая за тем, как Киван читает письмо и хмурится. Наконец мужчина сложил листок и отдал его обратно, задумчиво сведя брови на лбу и трогая себя за подбородок. - Я не могу принять решение за тебя, однако Томмен – наш король, и мы должны делать всё для его защиты. Он сделал меня десницей короля и сейчас тоже отчаянно нуждается в совете. Несмотря на его рассудительность ему всё же тринадцать лет, и сейчас нашему королю особенно тяжело, ведь войск у него действительно не хватает. Именно поэтому он обращается к тебе, Джейме. Откажешь ли ты своему королю? Мирцелла хоть и наша семья, но дорнийцы – изменники, запудрившие девочке голову. По законам Вестероса сестра не может наследовать раньше брата, пусть даже и младшего. Подумай над моими словами, Джейме, а сейчас отправляйся к себе. Утро вечера мудренее, - закончил Киван, и Джейме понял, что разговор окончен. Дядя был абсолютно прав, но в данную секунду он не был готов оставить Сансу и Тайгета и отправиться на войну. Ему предстояло очень важное решение, которое могло навсегда изменить его жизнь и жизни его близких – жены, сына, Томмена, Мирцеллы. Сейчас на кону стояла судьба всего королевства, и Джейме мог помочь, а мог остаться в стороне от просьбы короля. Идя по коридору, он не заметил, как ноги сами принесли его к дверям Сансы. Мужчина в нерешительности остановился на пороге, не зная, стоит ли нарушать ему покой своей супруги, но почувствовал, что сейчас отчаянно нуждается в её голосе, глазах, словах. Нуждается в самой ней. Глубоко вдохнув, Джейме постучался, и дверь мгновенно отворилась. - Джейме? – удивлённо прошептала Санса и пустила его в комнату. Она ещё не ложилась, ей не хотелось спать. Старый страх потери близких сковал всё внутри неё, не давая покоя. Джейме остановился возле девушки, забирая её ладони в свои руки и глядя на неё долгим и пронизывающим взглядом, полным какой-то непонятной Сансе горечи, боли и страха. - Помоги мне, Санса, - шепнул он ей, прижимаясь щекой к щеке девушки и мягко обнимая её за плечи. Девушка замерла в его руках от неожиданной близости, но не отстранилась, понимая, что в такую минуту ему нужна поддержка. Санса осторожно обвила руками его шею, прижимаясь к Джейме и чувствуя, как её сердце учащает свой бег. Они стояли так около минуты. В тишине, слушая дыхание друг друга и сжимая друг друга в объятиях. Наконец мужчина отстранился и благодарно взглянул на неё, а Санса едва улыбнулась уголками губ. - Что сказал Киван? – осторожно поинтересовалась она и услышала, как из губ Джейме вырвался горячий воздух. - Он сказал, что мы должны защищать короля, но решение всё равно оставил за мной. Он говорит, что у Королевской Гавани действительно не хватает войск, что дорнийцы – изменники, и я считаю, что дядя прав, но… - Джейме замялся под пристальным взглядом внимательных синих глаз девушки, в которых читалось очевидное беспокойство. – Но у дорнийцев Мирцелла. Я люблю свою племянницу, и мне страшно и больно направлять против неё армию. Она всего лишь дитя, кукла в чужих руках. Я знаю, она не желает зла никому, тем более Томмену, но теперь они вынуждены воевать друг с другом. Не знаю, что может быть хуже воюющих против друг друга брата и сестры, - шёпотом произнёс мужчина и замолчал, пытаясь найти нужные слова. - Мы должны защищать короля, Джейме. Я знаю, что они для тебя оба племянники, но я уверена, что Мирцелле не причинят вреда, если Дорн потерпит поражение, а если они выиграют, боюсь, королю долго не протянуть, - подала голос девушка, положив ладони на плечи Джейме и заглянув в его глаза. Она чувствовала одолевающие его сомнения, она знала, что он должен поступить правильно. - Ты права… Вы все правы, - покачал головой он и снял одну из ладоней Сансы со своего плеча, сжимая её в своей руке. – Только как я смогу оставить вас с Тайгетом? – почти неслышно прошептал Джейме, но Санса прекрасно услышала его и крепко сжала его ладонь. - Я тоже не хочу, чтобы ты уезжал, но порой мы не зависим от собственных желаний, - грустная улыбка тронула губы девушки, и она подняла взгляд на него. - Уже поздно, нужно ложиться спать. Джейме согласно кивнул и, выпустив её ладонь из своей руки, подошёл к двери, но остановился на пороге. Неужели сейчас он увидел в её глазах подлинную нежность? Да и сам он смотрел на неё не так, как прежде. Мужчина замер, а спустя мгновение обернулся, с надеждой глядя на девушку. - Я не хочу уходить. Могу ли я остаться? – сам собой сорвался с его вопрос. Санса, стоящая к нему спиной, вздрогнула от его неожиданного вопроса, но как-то скомкано кивнула, соглашаясь на его предложение. Она распустила волосы и села на кровать возле Джейме, не решаясь теперь поднять на мужчину глаза то ли от волнения, то ли от захватившего её смущения. Санса только и успела ахнуть, когда он осторожно положил голову на её колени, рвано выдыхая и прикрывая глаза. Она ещё долго смотрела на его профиль, перебирала волосы цвета золота, едва касаясь его щёк нежными пальчиками… Они уснули подле друг друга, не зная, что в это время тысяча дорнийцев нападает на замок Тиболта Кракехолла, что на юге владений Джейме. Они не ведали о том, что их мейстер пишет письмо и отправляет ворона своему сюзерену, что лорд Кракехолл пытается держать оборону замка до прибытия помощи, молясь о том, чтобы она пришла поскорее. Утро застало их спящими в тех же самых местах, в которых они и заснули, и Джейме сначала не понял, где именно находится. Заметив, что его голова покоится на коленях Сансы, мужчина только улыбнулся и встал, стараясь не разбудить супругу. Девушка была просто очаровательна во сне, и Джейме едва удержался от того, чтобы не коснуться губами её щеки. Он тенью выскользнул из комнаты и отправился по коридорам замка, не слыша сзади: «Папа, папа!». Обернувшись, мужчина увидел бегущего к нему Тайгета и подхватил мальчика на руки. Ребёнок широко улыбнулся, обнимая его, и Джейме прижал сына к своей груди, начиная вспоминать события вчерашнего вечера. От него ждали решения. - Хочешь пойти со мной к мейстеру Грейлину? – тепло спросил он у сына, и тот весело закивал головой, обвивая тонкими ручками шею отца. Поднимались в башню мейстера они недолго, и Тайгет что-то оживлённо рассказывал ему, но Джейме не мог сосредоточиться на словах сына, думая совершенно о другом. Старика в башне не оказалось, зато на столе сидел чёрный ворон с письмом, прикреплённым к лапке. Мужчина поставил Тайгета на ноги и, покормив ворона, открепил послание от его лапы. Там было всего несколько строк, из которых Джейме понял, что дорнийцы зачем-то напали на замок Тиболта Кракехолла. Он тяжело покачал головой и посмотрел на недоумевающего сына. Если раньше у него и были сомнения по поводу выступления с войной, то теперь они рассыпались прахом. Он не потерпит вторжения на собственные земли и будет биться за них, защищать своих людей. Теперь Джейме точно понял, что обязан защитить короля и предоставить ему войско. По одному дорнийцы легко перебьют их всех, однако вместе они сами сломят их. Теперь не может быть сомнений. - Отошлите лорду Кракехолла войско для удержания замка и созовите знамёна. Мы выступаем против дорнийцев, - твёрдо произнёс Джейме, зная, что мейстер Грейлин уже здесь.