Lions are coming

      В комнате было очень тихо, так тихо, что можно было услышать жужжание крыльев шмеля, залетевшего в покои ещё вчера вечером и оставшегося на ночь. Было раннее утро, и рассвет только-только занимался над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Замок в лёгком утреннем тумане казался каким-то слишком сказочным и неживым – в такую рань спали даже слуги.       Его разбудил шмель, назойливо стучащийся о стекло и желающий выбраться наружу. Мальчик сонно потянулся и распластался на кровати, снова закрывая глаза и надеясь вернуть утраченный сон. Однако через минуту он подскочил на месте и откинул одеяло в сторону. Взгляд ребёнка, в котором светились восторг и какое-то радостное предвкушение, обежал комнату, а сердце в груди забилось сильнее.       — Вставай, Соториос! — неожиданно громко воскликнул он, вскакивая с кровати и опускаясь босыми ступнями на пушистый ковёр.       — Соториос, вставай! – повторил мальчик, легко дёргая за хвост огромного золотого льва, который был больше него самого раза в два. Он знал, что тот никогда не поднимет на него лапу и не причинит ему вреда. Они с Соториосом были неразлучны с самого рождения, потому что появились на свет в один день. Родители сочли такое совпадение символичным, поэтому два львёнка — один настоящий, а другой «львёнок»-Ланнистер стали расти вместе.       Лев лениво потянулся, подобно своему хозяину, и нехотя поднялся на лапы. Мальчик же ласково потрепал его по пушистой гриве и подскочил к окну, ловко взбираясь на подоконник и рывком открывая огромное окно, позволяя шмелю выбраться на свободу.       Он, смеясь, повис на раме, и солнце осветило его рыжие волосы. Соториос подошёл к своему хозяину, и Нэд спрыгнул на пол возле него. Ветер взъерошил шерсть животного и волосы мальчика, но тот не торопился закрывать окно. Ему нравились ветры, гуляющие в этой части замка, а ещё Эддард безмерно любил высоту – частенько он вылезал из этого окна и карабкался по выступам на стенах, вызывая этим искренний ужас матери, которая раз за разом отчитывала его за это. Мальчик не понимал причин беспокойства мамы, ведь он ни разу не оступился! Однажды Нэд похвастался, что залез в башню мейстера по стене, отчего Санса побелела, и к её глазам подступили слёзы, а Джейме попросил сына больше никогда не говорить матери о том, где он лазает. Он пообещал отцу молчать, но это оказалось сложной миссией — Эддард не привык держать что-либо в себе, будучи очень прямолинейным и совершенно не умеющим лгать и изворачиваться.       — Сегодня такой большой день! — широко улыбнулся Нэд и бросился в сторону двери, ведущей в коридор. — Думаю, нужно разбудить родителей, а? — обратился он ко льву, но, естественно, не дождался ответа. Соториос уселся на пол и стал безразлично вылизывать свою шерсть.       — Ну и сиди здесь, вот! — обиженно протянул маленький Ланнистер и выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Он не потрудился даже одеться, как подобает сыну лорда, к чему были все эти глупости? Босые ступни зашлёпали по холодному полу замка. За поворотом его нагнал лев, ласково уткнувшись мокрым носом в его висок. Эддард мгновенно позабыл недавнюю «обиду» на своего друга и просиял.       — Ладно-ладно, я прощаю тебя. Но это в последний раз! – пытаясь выглядеть серьёзным, заявил он, со смехом отворачиваясь от языка Соториоса. Мама боялась льва и почти не приближалась к нему, тем самым вызывая улыбку на губах отца и самого Нэда. Эддард знал, что он абсолютно безобиден и никогда никому не вредил, но Санса всё равно обходила Соториоса стороной. Мальчик зарылся пальцами в густую шерсть зверя и тихо выдохнул, стараясь отдышаться, но уже через мгновение вновь с улыбкой до ушей летел по пустынным коридорам замка прямиком в спальню родителей.       — Мама, папа! — подскочил Нэд к дверям комнаты и забарабанил в неё кулаками. Он не понимал, как же можно так долго спать, особенно в такой день! Мальчик развернулся к двери спиной и стал стучать в деревянную поверхность босыми пятками, желая, чтобы родители поскорее показались на пороге спальни.       Джейме обречённо застонал и, прыснув от смеха, уткнулся лицом в подушку. Нэд был абсолютно в своём репертуаре. Только он мог вскочить ни свет ни заря и перебудить половину замка своими восторженными криками. Ему совершенно не хотелось вылезать из тёплой постели и покидать мягкие объятия Сансы, к тому же они оба ужасно хотели спать после практически бессонной ночи, но разве возможен сон, когда твой сын — ранняя пташка? Санса что-то тихо пробормотала и накрылась одеялом с головой, а Джейме свесил ноги с постели. В дверь барабанили, не переставая.       — Нэд, неужели нельзя было разбудить нас на пару часов попозже? — зевая, поинтересовался Ланнистер и встал с кровати, вызывая тем самым тяжёлый вздох возлюбленной.       — Нет! Как вы можете спать в такой день?! — ответил ему из-за двери звонкий голос сына, и Джейме понял, что попросить мальчика вернуться в свою комнату не получится. Ещё со вчерашнего дня Эддард был как на иголках, не ложился спать до глубокой ночи и мешался у слуг под ногами, а сегодня проснулся раньше всех и, кажется, абсолютно выспался, чего нельзя было сказать о супругах Ланнистер.       — Хорошо-хорошо, я встаю. Только перестань стучать в дверь и будить маму, она очень устала и хочет отдохнуть, — произнёс мужчина, одеваясь. Застегнув последние пуговицы на дублете, он подошёл к кровати и склонился над Сансой, оставляя короткий и нежный поцелуй на её губах.       — Я не могу бросить его одного, сама понимаешь. Поспи, милая, сегодня очень тяжёлый день, — прошептал Джейме девушке на ухо, и та еле заметно кивнула, переворачиваясь на бок. Мужчина мягко коснулся пальцами её волос и невольно залюбовался профилем Сансы. В свои двадцать шесть она выглядела на двадцать и была пьяняще прекрасной…       — Пааап, — уже тише сказали из-за двери, и Ланнистер понял, что засиделся. Он открыл дверь, и в его руки буквально упал Нэд, который, должно быть, оперся об неё головой. Джейме улыбнулся и ласково потрепал мальчика по голове, отводя его в сторону и замечая, что тот босой.       — Эддард Ланнистер, — угрожающе начал он, но его выдали дёрнувшиеся в полуулыбке губы.       — Разве это имеет значение?! — искренне удивился мальчик, словно прочитав его мысли и заведя одну ногу за другую. Джейме закатил глаза, и Нэд засмеялся. Его сыновья были словно с разных планет. Часто задумчивый и куда более серьёзный Тайгет разительно отличался от бесшабашного и активного Нэда, вечно ищущего себе приключений на свою пятую точку. Хотя, кто теперь знает, каким стал их с Сансой Тайгет? Они не видели сына уже почти четыре года, с тех самых пор, как его пожелал видеть своим пажом и будущим оруженосцем сам король. Это было огромной честью, оказанной его семье и Тайгету в частности, поэтому они отпустили сына в Королевскую Гавань. Санса тогда очень долго сокрушалась и горевала, и Нэд торжественно пообещал брату, что не даст маме скучать.       «Интересно, каким теперь стал он, мой сын?» — подумал Джейме, чувствуя привкус горечи на языке.       — Пап? — Эддард подошёл к нему поближе и обхватил ручками его торс. Мужчина порой был очень благодарен тому за проницательность — мальчик обладал способностью угадывать чужое настроение и мысли. — Ты грустишь? — спросил он скорее у самого себя и протянул. — Нельзя грустить! Сегодня приезжает Тайгет, и мы все должны встретить его с улыбкой!       Джейме, ласково погладив мальчика по голове, улыбнулся его искренности и правоте.

***

      Сердце неистово застучало в груди, когда он увидел родные башни. Мальчик, мнивший себя уже юношей, сильнее сжал поводья и пришпорил лошадь, пуская её рысью. Он любил ездить верхом, отец научил его этому ещё в пять лет, до рождения Эддарда, и, каждый раз садясь на лошадь, Тайгет невольно вспоминал Джейме. Сейчас ему было двенадцать, и он уже не был ребёнком, которым он уезжал из Утёса Кастерли четыре года тому назад.       — Волнуешься? — раздался голос слева от него, и Тайгет обернулся, замечая Томмена, своего короля и учителя.       — Вовсе нет, — сказал мальчик; на его лице не дрогнул ни один мускул, а король лишь тихо улыбнулся, зная, что Тайгет кривит душой, всеми силами стараясь казаться старше, чем он есть на самом деле. Тот действительно мало походил на мальчишку своего возраста как внешне, так и внутренне, но только не тогда, когда дело касалось его семьи или друзей, которых Тайгет любил со всей искренностью и ребяческой горячностью, однако скрывал это под своей обычной маской спокойствия.       — Мы будем там меньше, чем через полчаса, — улыбнулся Томмен Тайгету, и тот в ответ на его слова спокойно кивнул. Иногда он напоминал королю о давно умершем деде, Тайвине Ланнистере, который тоже не позволял эмоциям возобладать над разумом.       Тайгет был на редкость умным и способным мальчиком, который со временем обещал превратиться в восхитительного тактика и стратега, поскольку стремился всегда и всё продумывать и терпеть не мог неожиданности. Они забирали у родителей совсем другого ребёнка, который, однако, был на редкость учтив и спокоен даже во время расставания. Быть может, Тайгет просто повзрослел?       — Да, я знаю. Я всё просчитал, — чуть усмехнулся мальчик, и король, улыбаясь, покачал головой. Томмен неожиданно для самого себя нашёл в Тайгете подобие своего младшего брата, которого у него никогда не было. Тайгет не был замкнутым в себе человеком, мог подолгу и с интересом разговаривать на самые разные темы, однако очень ревностно относился к своим планам. Он не был мечтателем, как прочие мальчишки в его возрасте, у него были лишь цели, которых он собирался достичь. Тайгет стремился показать идеальные результаты во всём и расстраивался, когда у него что-то не получалось. Он не говорил об этом и не показывал этого, но Томмен всегда видел, когда его ученик опечален.       — Не стоит скрывать свою тоску по семье. Любой из нас скучал бы по отчему дому, родителям и брату. Тебе всего двенадцать, Тай, — улыбнулся король и похлопал Тайгета по плечу, а тот как-то устало вздохнул.       — Мне уже двенадцать, — поправил его мальчик, делая ударение на слове «уже». Он действительно тосковал по семье и боялся, что за эти четыре года всё слишком сильно переменилось. Тайгет скучал и по всегда весёлому и улыбчивому Герольду, что был практически полной его противоположностью и всегда мог поднять ему настроение.       Он надеялся, что друг приедет на турнир в Ланниспорт. Это было огромное мероприятие, приуроченное к году со дня рождения принца Стеффона, и Тайгет слышал, что здесь будут многие высокопоставленные лорды, подобные отцу.       Он глубоко вздохнул, стирая закравшуюся на его лицо мечтательную улыбку. Он — наследник Утёса Кастерли и оруженосец короля, поэтому должен выглядеть соответствующе. Тайгет вновь пришпорил лошадь, пускаясь следом за Томменом.

***

      — Ты помнишь девиз дома Баратеонов? — спросила у Нэда Санса, застёгивая верхние пуговицы на его ярко-красном дублете и тепло улыбаясь.       — Мам, ну я же уже сто раз сказал, что помню, — замученно протянул мальчик и с наигранной обидой взглянул на неё.       — Повтори ещё раз, — улыбнулась она и поцеловала сына в щёку, отчего тот заулыбался и послушно произнёс: — Нам — ярость.       Санса легко могла найти ключик к сердцу Нэда. Порой он очень напоминал ей своего младшего брата Брана, такого же активного в его возрасте мальчика-сорванца. Девушка посмотрела на сына, находя, что цвета Ланнистеров ужасно идут ему — под стать его рыжим волосам. Нэд был любимцем родителей и их же головной болью, после отъезда Тайгета всё внимание в замке было обращено именно к нему. Эддард не давал никому покоя ни днём, ни даже ночью, порой бродя по коридорам подобно приведению. Однажды он до полусмерти напугал служанку, когда начал бегать по замку и завывать. Потом пришлось долго успокаивать бедную женщину, утверждающую, что видела самое настоящее приведение. Джейме ещё очень долго смеялся над той ситуацией, а Санса попросила всех никогда больше не рассказывать Эддарду про Ланна Умного.       Задумавшись, девушка не заметила, как во двор вышло больше народа, а Джейме мягко обнял её за талию, привлекая к себе.       — Нэд, надеюсь, Соториос не здесь? — Санса встрепенулась, подумав о том, в каком шоке будет королевская чета, если застанет здесь огромного льва.       — Нет конечно, — мальчик посмотрел на неё так, будто она сказала абсолютную глупость. — Он не любит большого скопления людей.       Девушка тихо засмеялась, уткнувшись в плечо любимого мужа, а тот лишь сильнее прижал её к своей груди. Только сейчас Санса почувствовала трепетное волнение в груди, которого не замечала за всей этой утренней суматохой. Сейчас должен был приехать Тайгет. Её милый сын. Их с Джейме первенец.       Хотя они принимали каждый день многих лордов и их семьи, она ни разу не переживала так сильно. Почувствовав её волнение, Эддард прильнул к ней и мягко погладил девушку по руке, отчего ей сразу стало намного легче.       Всё было как во сне. Первой показалась королевская стража, а затем и король верхом на белоснежной лошади. Девушка тихо выдохнула и коротко переместила взгляд с Томмена на мужа, который тоже пребывал в небывалом изумлении. Перед ними словно стоял второй Джейме Ланнистер, только моложе. Тот лучезарно улыбнулся и спешился. Неподалёку от него остановилась карета, и один из стражников открыл её дверь, подавая руку сначала королеве Маргери, держащей на руках маленького принца, затем пятилетней принцессе, а после — Серсее. Она не утратила прежней красоты, хотя годы всё-таки брали своё. Санса огляделась, ища глазами золотоволосую макушку сына, но не увидела его в толпе прибывших.       — Ваша милость, — она присела в реверансе, приветствуя королевскую чету, а Джейме и Нэд учтиво поклонились. Маргери, маленькая принцесса и Серсея также сделали реверанс, а король поклонился.       — Мы рады принимать вас в нашем замке, ваше величество. Также хотим поблагодарить вас за оказанную нам честь организовывать турнир в Ланниспорте в честь именин принца Стеффона. Вас и ваших людей разместят со всеми удобствами, — произнёс Джейме, и Санса услышала лёгкую дрожь в его голосе.       — Благодарим вас, лорд и леди Ланнистер, за оказанное гостеприимство. Мы все устали с дороги, и нам следует отдохнуть, — улыбнулся Томмен, и только сейчас девушка заметила, что вместо привычного королевского герба, поделённого надвое львом и оленем, над ними возвышается чёрный коронованный олень Баратеонов без золотого льва Ланнистеров.       — Наши люди проводят вас, ваша милость, — склонил голову Джейме и жестом приказал слугам приготовиться провожать королевских гостей. Королева, дети и Серсея сразу же последовали за слугами, но король остался на месте, с тёплой улыбкой глядя на своего дядю.       — Теперь, когда король и лорд поприветствовали друг друга, как подобает их титулам, можно позволить себе немного побыть дядей и племянником? — сказал Томмен и заключил Джейме в объятия; он тоже крепко обнял своего племянника, сына и короля в одном лице. — Я познакомлю тебя с детьми позже, хорошо? — отстранившись, задал вопрос тот, и Ланнистер с улыбкой кивнул. Санса заметила, как Нэд немного опешил от такого, с восхищением глядя на короля, и улыбнулась мальчику.       — Я должен быть с семьёй, да и вы, кажется, кого-то ждёте, — с загадочной интонацией произнёс Томмен и, снова широко улыбнувшись, поспешил к замку. Сердце Сансы лихорадочно забилось, когда она увидела, как с чёрного, словно сама ночь, коня, спрыгивает золотоволосый… юноша. Девушка буквально потеряла дар речи, едва узнав в этом высоком и окрепшем молодом человеке своего сына. К её глазам подступили слёзы, и Нэд успокаивающе сжал её ладонь, хотя сам ужасно волновался.       — Тайгет, — уже через минуту она выдохнула это в плечо сына, который оказался с неё ростом. — Как ты вырос… — со слезами на глазах прошептала Санса, сжимая Тайгета в объятиях.       — Просто все мужчины-Ланнистеры начинают расти раньше остальных, — улыбнулся Джейме и обнял сына, когда тот освободился от рук матери. — Я рад видеть тебя, Тайгет.       — Я тоже рад всех вас видеть, — выдохнул Тай, едва улыбаясь уголками губ. — Я скучал по вам, — намного тише сказал он и потупил глаза. Было заметно, что ему трудно говорить нечто подобное, но это ничуть не умаляло радости от встречи. Тайгет крепко обнял родителей, попутно прося маму вытереть слёзы, и наклонился к Эддарду, который мгновенно повис у него на шее.       — Боже, Нэд, ты меня задушишь, — просипел Тайгет, но всё-таки улыбнулся брату.       — Ты такой серьёзный, будто на похороны приехал! — возмутился Нэд, спрыгивая на землю. Джейме рассмеялся, Санса закатила глаза и покраснела от такой наглости младшего сына, который не умел держать язык за зубами, а Тайгет заметно смутился.       Ланнистер-старший улыбнулся, глядя на сыновей, и распростёр руки в стороны. Он всегда делал так, когда они оба были маленькими.       — Я первый! — воскликнул Эддард, подбегая к отцу и обнимая его. Тайгет неспешно последовал за ним, а Санса заключила в объятия всех троих, радуясь тому, что все её мальчики теперь рядом с ней. Два сына — такие разные, но одинаково любимые; один похож на Джейме, золотоволосый и синеглазый, почти взрослый и серьёзный юноша, другой – похожий на Сансу рыжеволосый чертёнок с зелёными глазами. Она погладила Нэда по голове, чмокнула Тайгета в висок, отчего тот что-то смущённо пробормотал, и широко улыбнулась.       Всё наконец-то было так, как и должно быть.

***

      — Эй, Тай! — раздался крик Нэда откуда-то сзади, и Тайгет, обернувшись на звук, споткнулся и упал, выронив меч. Он зачертыхался и бросил на младшего брата рассерженный взгляд. Мальчик терпеть не мог, когда его от чего-либо отвлекали, особенно таким наглым образом.       — Ничего страшного, вставай, — произнёс юноша, стоящий рядом с ним, и протянул ему свою руку. Тайгет потупил взгляд и поднялся с земли, обхватывая свободной ладонью рукоять меча. Томмен улыбался, глядя на него и вертя в руках второй тренировочный меч, а ему было ужасно стыдно из-за того, что он так глупо шлёпнулся на землю на глазах у своего учителя.       С их приезда прошло менее трёх часов, но король и думать не хотел об отдыхе, как обычно забрав Тайгета на тренировку. Они учились сражаться на мечах больше двух часов в день, но у мальчика получалось не так хорошо, как ему хотелось бы, и он ужасно расстраивался из-за этого. Томмен же каждый раз хвалил его и говорил, что со временем всё обязательно получится, и Тайгет почему-то верил ему.       — Можно попробовать ещё раз? — спросил мальчик, поднимая глаза на своего наставника, но король только улыбнулся и отрицательно покачал головой. По спине Тайгета пробежался неприятный холодок, а руки внезапно потяжелели. Томмен, взглянув на побледневшее лицо своего оруженосца, рассмеялся, спрятал меч в ножны и легко похлопал Тая по плечу.       — Мы потренируемся и завтра, и послезавтра, и даже послепослезавтра, но на сегодня всё, — добродушно улыбнулся король. — Успокойся, Тайгет. Хочешь пройтись?       Тайгет кивнул и сделал шаг в сторону Томмена, который двинулся в сторону знакомого мальчику с детства пруда. Юноша встал возле водоёма и подождал, пока его ученик подойдёт к нему. Король бросил взгляд на зеркальную поверхность воды и спросил:       — Что ты видишь?       Мальчик поднял голову, непонимающе глядя на Томмена, и тот улыбнулся.       — Не ищи скрытого смысла в моих словах, Тайгет. Просто посмотри в воду и скажи, что ты видишь в отражении.       — Я вижу лишь своё отражение…и ваше, — робко произнёс мальчик, сводя брови на переносице и не понимая, куда клонит Томмен. Он не любил загадки, а неизвестности страшился хуже смерти, для него были важны лишь доказанные факты и точные сведения.       — Верно, — произнёс Томмен и положил ладонь на плечо своего оруженосца. — Я тоже вижу в отражении двенадцатилетнего мальчика и молодого мужчину. Думаешь, я всегда был королём и хорошим бойцом? Всего девять лет назад мне было столько же, сколько и тебе, и я тоже тренировался с мечом. Признаться честно, я хотел быть рыцарем, как твой отец, а не королём; я любил сражаться. Но ты — ты другое дело, — бросив последний взгляд на их отражения, король посмотрел на Тайгета, который напряжённо сжимал в ладони рукоять тренировочного меча. — Почему ты так боишься сделать ошибку? Думаешь, я разочаруюсь в тебе?       Тайгет неопределённо пожал плечами, понимая, что Томмен видит его насквозь. Он действительно боялся разочаровать своего учителя и допустить какую-либо ошибку. У него намного лучше получалось стрелять из лука или сражаться в ближнем бою, потому что эта работа требовала сосредоточения и спокойствия, к которому он так привык. В сражениях на мечах всё было совершенно по-другому. Тайгет напрягался, старался парировать удары, но в атаку не шёл продолжительное время, очень долго выбирая нужный момент.       — Я просто не люблю, когда у меня что-то не получается или получается не так хорошо, как я хочу, — сказал мальчик и вновь посмотрел на своё отражение в зеркальной глади воды.       — Не стоит сильно расстраиваться из-за этого. Человек не может уметь всё одинаково хорошо. Кто-то хорошо стреляет из лука, кто-то сражается с мечом, кто-то с копьём. Мой отец, например, предпочитал молот, — по губам Томмена вновь скользнула тень улыбки, и Тайгет понял, что тот прав. Ланнистер потупил взгляд, глубоко вздыхая. — Хочешь, дам пару советов?       Мальчик мгновенно оживился и кивнул ему. В такие моменты Тайгету переставало казаться, что Томмен — его король и учитель, он преобразовывался в старшего брата, которого у него никогда не было.       — Ты слишком много думаешь и долго анализируешь ситуацию. Это может сыграть тебе на руку в стрельбе из лука или в построении какого-либо плана сражения, но, когда ты стоишь на поле и к тебе с разных сторон подступают мужики с окровавленными мечами, это тебя погубит. Меньше мыслей, больше действий. Расслабься и выкини из головы всё постороннее. Ты умный мальчик и толковый ученик, Тайгет. У тебя всё получится, если ты прекратишь постоянно сдерживаться и бояться сделать что-то неправильно. Ты понимаешь меня? — Томмен вопросительно посмотрел на Тайгета, и лёгкая улыбка невольно тронула губы юного Ланнистера.       — Вот, уже лучше! — король улыбнулся ему в ответ и похлопал мальчика по плечу. — И да, не стоит пытаться казаться старше, чем ты есть на самом деле, быть излишне серьёзным или что-то в этом роде. Тебе двенадцать, Тай, наслаждайся жизнью. — Томмен заговорщически подмигнул Тайгету, и мальчик снова не смог сдержать невесомой улыбки. Он редко позволял себе подобное, только в особенных случаях, а их было немного. Но кто сказал, что сейчас был не особый случай? Король развернулся и пошёл в сторону замка, оставляя Тайгета одного.       — Том…— мальчик запнулся и сразу же исправился. — Спасибо, ваша милость.       Юноша обернулся к нему, вставая в пол-оборота, и искренне засмеялся:       — Мы же не чужие люди, Тайгет. Называй меня просто Томменом, хорошо?       — Хорошо, — кивнул мальчик, и король быстро покинул его поле зрения. Тайгет сел на траву и поднял с земли камушек, пуская его по воде и считая свои «блинчики». Его губы дрогнули, расплываясь в печальной улыбке — он вспомнил, как когда-то давно не мог научиться их пускать, и жутко расстраивался. Он вспомнил и Герольда, по которому скучал всё это время. Сегодня они увиделись мельком, когда Тайгет шёл на тренировку, и успели перекинуться парой слов. Мальчик хотел поговорить с повзрослевшим другом; ему было, что рассказать.       Внезапно за его спиной раздались чьи-то тихие шаги, и семилетний мальчишка с рыжими растрёпанными волосами сел рядом с ним.       — Ты не злишься на меня? — Эддард с испугом поднял на него свои зелёные глаза, в которых отчётливо читалось искреннее раскаяние.       — Нет, конечно нет, — выдохнул Тайгет и обнял младшего брата за плечи. Тот облегчённо вздохнул и прижался виском к его плечу, начиная быстро-быстро говорить:       — Я видел, как ты сражаешься. У тебя здорово получается. Когда я вырасту, я тоже хочу научиться драться на мечах. Ты простишь меня за то, что я тебе помешал? А ты умеешь стрелять из лука? Я скучал по тебе, Тайгет, я очень ждал твоего приезда. Хочешь, я покажу тебе, как я лазаю по стенам?       Нэд говорил и говорил, порой бессвязно, но очень искренне, с воодушевлением глядя на Тайгета, который склонил голову и слушал его, обнимая мальчика за плечи. Вот, чего ему не хватало все эти годы, — семьи. Теперь в его груди поселилось тёплое чувство любви и привязанности. Глядя на Нэда, он видел маленького мальчика, который был по-настоящему счастлив, и он, Тайгет, поклялся себе, что всегда будет оберегать искреннюю улыбку младшего брата.

***

      Они видели, как к пруду подошли Томмен и Тайгет, как король рассмеялся, говоря мальчику что-то, и ушёл, как Нэд подбежал к своему старшему брату и сел возле него, а тот обнял его за плечи. Санса улыбнулась, глядя на макушки своих сыновей, и посмотрела на Мирцеллу, с которой они сидели на скамейке под кроной дерева и могли охватить взглядом большую часть любимого садика девушки.       — Ты тоже чувствуешь, как тепло разливается в твоей груди, когда видишь своих сыновей вместе? — спросила она у девушки, и принцесса тихо улыбнулась на её слова.       Санса заметила, что Мирцелла и Томмен ужасно похожи друг на друга, словно близнецы; практически одинаково улыбаются и копируют некоторые жесты и даже поведение друг друга. Девушке казалось это невероятным и восхитительным, она поражалась их тёплым отношениям друг с другом и печалилась одновременно, потому что сама никогда в жизни не чувствовала родственной души в своих братьях и сестре, а сейчас уже было поздно.       — Когда я смотрю на своих мальчиков, я каждый раз вспоминаю Тристана. Они не похожи друг на друга, как и твои дети, но и Оливар, и Ливен напоминают мне моего мужа. Просто каждый по-разному, — Мирцелла заправила пушистую прядь золотистых волос за ухо и взглянула на Сансу с порхающей на её губах очаровательной улыбкой. Девушка любила принцессу, и ей казалось, что они чем-то похожи. Возможно, тем, что они обе были матерями двух сыновей? Может, и тем, что они были воспитаны как истинные леди. Санса улыбнулась и кивнула ей в сторону черноволосого мальчика, который упорно пытался соорудить что-то с помощью камней, но те каждый раз рассыпались, и он снова начинал собирать их.       — Упорства и терпения ему не занимать, — негромко произнесла она, отводя взгляд от Ливена и посмотрев на принцессу, что глядела на сына с нескрываемой нежностью.       — Да, это правда. Ливен не очень любит разговаривать, поэтому многие считают его угрюмым, но я знаю, что это совсем не так. Он просто умеет слушать и слышать, а это не менее важно, — Мирцелла повернулась к Сансе и тихо вздохнула. — Жаль только, что они очень быстро взрослеют.       — Да… — одними губами прошептала девушка с волосами цвета осени, и грустная улыбка показалась на её лице. — Я даже сначала не узнала Тайгета. Он был совсем мальчиком, когда уезжал, как Нэд сейчас. Больно осознавать, что он стал намного старше и изменился. Он стал более серьёзным, а это так непривычно. Печально, что я пропустила так много в его жизни… — Санса выдохнула и печально покачала головой, бросая короткий взгляд в сторону сыновей, сидящих бок о бок.       — Мальчики в двенадцать лет не умеют быть по-настоящему серьёзными, они же ещё совсем мальчишки. Не переживай, ты навсегда останешься его матерью, а он — твоим сыном. Дети навсегда остаются детьми в глазах родителей, — Мирцелла улыбнулась, и Сансе действительно стало легче. Она легонько сжала ручку принцессы, и та, словно чувствуя, что подруге грустно, перевела тему. — Я рада, что Оливар и Нэд подружились. Он так ждал приезда в Утёс Кастерли и забавно волновался в дороге.       Санса невольно улыбнулась и благодарно взглянула на Мирцеллу, а девушка продолжала:       — Знаешь, когда родился Оливар, Квентин позавидовал тому, что у Тристана родился сын, а принц Доран был откровенно разочарован тем, что во внуке нет ничего дорнийского… Только Тристану было всё равно, кто родился — мальчик или девочка и на кого малыш похож… Он просто был счастлив, потому что у нас с ним появился ребёнок, — девушка тепло посмотрела на подругу и откинулась на спинку скамейки; Санса последовала её примеру.       — Джейме тоже был рад рождению Нэда. Мы, если честно, думали, что родится девочка. Ребёнок был очень спокойным, и все ждали рождения малышки… Кто бы мог знать, как мы все глубоко тогда заблуждались! — леди Ланнистер тихо засмеялась, прокручивая в памяти все многочисленные проделки сына. — Вместо девочки родился мальчик, который на деле оказался в разы активнее своего старшего брата. Сейчас он хочет стать рыцарем.       — Знакомо, — протянула Мирцелла, поворачивая голову к Сансе. — Оливар сказал, что будет рыцарем Королевской Гвардии. Даже не знаю, воспринимать ли его слова всерьёз, — девушки одновременно улыбнулись, зная, что в этом возрасте каждый мальчик мечтает стать благородным рыцарем.       Санса хотела сказать ещё что-то, но вздрогнула, когда заметила, как плечи подруги нежно обвивают смуглые руки, и Тристан кладёт на колени своей возлюбленной маленький букет цветов. Принцесса смущённо улыбнулась, а молодой человек ласково поцеловал её в макушку и прикрыл глаза, зарываясь носом в волосы девушки. Санса тихонько встала, не желая им мешать, и поняла, что так сильно отличало её от Мирцеллы — принцесса казалась совсем юной и безумно влюблённой, смущающейся от лёгких прикосновений и немного по-детски наивной и беззащитной, совсем не такой, какой была Санса. Девушка коротко взглянула на влюблённую пару и, улыбнувшись, подошла к сыновьям, дотрагиваясь ладонью до волос Эддарда и замечая на себе взгляд мужа, который ласково смотрел на неё с балкона.

начало 313 г. от В.Э.