Совместимость

And -Eccentric Agent- - Muyuu no Kago the GazettE – Naraku

POV Ю. -Отец, что ты… - Трясущимися руками достаю телефон, вызываю скорую. Крик Руи оглушает меня совсем рядом, а чуть в отдалении голос Мето, столь же отчаянный. Они оба сбегают по лестнице вниз, в то время пока я стараюсь собраться с мыслями и правильно назвать адрес, по которому требуется прибыть помощи. Пролёт между третьим и вторым этажом – высота не малая, но я верю, что помощь Тсузуку ещё требуется. Тем временем, Уми ещё какое-то время стоит не совершая ни единого движения, бездумно смотря в окно, но после секунды этого ступора он поднимает взгляд на меня. Тяжелый и пристальный, такой, что становится неловко находиться под ним. -Ты всё знал, да? – Эта интонация пробирает до дрожи, он даже не спрашивает, утверждает скорее. -Это его выбор, пап… -Он ребёнок! У него нет выбора! – Рычит так гневно, что кажется, со стен осыплется вся краска. – А тем более такого неправильного выбора. -Знаешь, Тсузуку прав. Это не тебе решать. – Тоже начинаю злиться и понимая бессмысленность этого разговора, спешу вниз, следом за братом и Руи. -Стоять! – Этот командный тон, которому я не мог перечить ранее, сейчас только увеличивает мою злобу. – Ты должен понимать, что это неправильно, Ю! Или… Или ты сам ничуть не лучше? Вздрагиваю, но не отвечаю и не останавливаюсь. Хлопок двери. И я спешу к месту, куда упал Тсузуку. По счастливому стечению обстоятельств, вместо каменистой кладки тротуара, падение пришлось в растущее поблизости кустистое растение. Конечно, избежать многочисленных глубоких царапин и порезов не удалось, но нащупать пульс труда не составило, а значит, можно было оставить все самые страшные опасения. -Оба без сознания. – Оповестил Руи и в голосе его звенели тревожные нотки. Только теперь я заметил, что Мето как-то странно склонился к груди брюнета, и причина мне становится ясна практически сразу. -Кровь. Он боится такого. – Если за сознание Мето сейчас можно было переживать в меньшей степени, то Тсузуку, я постарался осмотреть на наличие серьёзных ран, требующих немедленного оказания помощи. Поднимать и перетаскивать его куда-либо самостоятельно опасно, а потому уделяю внимание повреждениям от куста и стёкол. Беспокоит левая рука – практически сквозная рана, от одной из веток, кровоточит безостановочно. Нужно сделать жгут, и шелковый платок, надетый Руи с утра, подходит для этого как нельзя лучше. Не сопротивляется, когда я снимаю его и наблюдает за моими действиями пристально, не переставая всхлипывать. -Что теперь будет, Ю? – Не знаю, что ответить, да и не успеваю. Дверь подъезда хлопает ещё раз и в нашу сторону идёт Уми. Спокойная и, до тошноты, статная походка. Будто бы ничего и не произошло вовсе. Бросает взгляд на Тсузуку и хмыкает недовольно. А после, забирает Мето из объятий Руи. Смотрит на нас поочерёдно, а я понимаю, что платок на шее Руи был предназначен для сокрытия засосов, оставленных мной ещё вчера. -У тебя есть одна попытка, чтобы опровергнуть мои предположения, на счёт вас двоих. – И в этот раз, в тоне отца помимо холода есть что-то иное, похожее на… мольбу? Смотрит на меня пристально, Мето в его руках стонет тихонько, а где-то поблизости уже слышен вой скорой. -Ты всё правильно понял. – Распрямляюсь и продолжаю смотреть ему в глаза. Я понятия не имею, откуда во мне столько уверенности, но её достаточно, чтобы говорить правду. - Я не мог осуждать Мето, потому что я сам люблю парня.       Глаза за оправой очков темнеют, под стать самой оправе, но мне нет нужды больше что-либо объяснять отцу. Всё и так предельно ясно. Машина скорой помощи остановилась возле нас с режущим слух скрипом колёс, буквально вылетевшие из авто работники принялись осматривать Тсузуку и переговариваться о том, как его правильней транспортировать. Всё заняло буквально пару минут, но я уже не замечал отца – он удалился куда-то, наверняка в сторону машины. И убеждать его в том, что Мето захочет быть рядом с Тсу, смысла не было. Он даже если поймёт, никогда подобного не допустит.       Я забрался в машину скорой вместе с мед. работниками в то время как Руи спохватился, что у Тсузуку нет никаких документов. Договорившись встретиться уже в больнице, мы разделились. Я поехал в скорой, чтобы позже сообщить Руи куда точно нужно добираться, а он отправился в квартиру Тсузуку, зная, где находятся все его важные бумаги. Уже проехав пару кварталов, я осознал, что признался отцу… и признался Руи. И неизвестно что страшило больше. Потому как гнев отца я видел и ранее, а вот реакция Руи мне была неизвестна. И вместе с тем, несмотря на беспокойство, объясняемое всей произошедшей ситуацией, я чувствовал себя как-то более уверенно. Будто бы это признание в разы облегчило мою жизнь.       Всё время пути до больницы, медсёстры буквально порхали над находящимся без сознания Тсузуку, вынимая стёкла и небольшие веточки, обрабатывая раны прямо тут, не дожидаясь приезда в больницу. Узнав адрес места куда мы отправлялись, я отослал его Руи по телефону.       Я практически не знал Тсузуку, но сейчас, сидя в машине скорой помощи и видя, как парень в бреду выстанывает имя моего брата, я не мог не переживать за него. И за Мето. Не сложно было догадаться, какой будет его реакция, когда он очнётся по пути к дому. А ещё ужасней было то, что я не мог ничего с этим поделать и не мог представить к каким действиям вся эта ситуация приведёт отца. Ещё вчера, после ухода Руи, он завёл тему о том, что, возможно, Мето стоит отправить учиться заграницу. Но, на тот момент, он ещё сомневался, как бы ни подтверждал правоту его суждений Аой-сан, в полной мере познавший прелести другой страны. А теперь… Чаша весов, несомненно, склонялась бы именно к этому решению. Мог ли я повлиять на отца? Мог ли я вообще теперь что-то значить для него? Последний, брошенный на меня взгляд, отнюдь не принадлежал заботливому и добродушному отцу. Он не мог принять меня и мой выбор. И мои догадки подтвердились ещё до того, как мы успели доехать до больницы. Мне позвонили с работы и сказали, что с сегодняшнего дня, я могу считать себя безработным. Сомнений в том, что это дело рук отца не было – он помог мне с устройством на любимую работу, и он же, с такой же лёгкостью, меня её и лишил. Но я ожидал примерно такого хода событий, а потому, даже не удивился. И не жалел, что выбрал Руи. Ни на миг.       А уже в больнице, куда мы с ним прибыли практически одновременно, я и вовсе думать забыл о том, что мой выбор может быть неправильным. Испуганный взгляд, взъерошенные волосы и папочка с документами, прижатая к груди. Он нуждался сейчас в поддержке и я, старался оказать её в полной мере. -Всё будет хорошо, Руи. Мы своевременно доставили Тсузуку к специалистам, и они окажут ему всю возможную помощь. – Уже сидя в коридоре, в ожидании вердикта врача, я пытался успокоить друга, нервно покусывающего пальцы. Он немного помедлил, прислушиваясь к моему спокойному тону и, прикрыл глаза, положил голову мне на плечо. -Дело не только в этом. – Тяжело выдохнул. – Пока я ждал такси, ко мне подошел Уми-сан… Он сказал, что если я от тебя не отстану, то мне грозит увольнение. -И ты… -Я сказал правду. Что пока я… - Он поднял глаза на меня, слегка отстраняясь. – Пока я нужен тебе, я не собираюсь тебя оставлять. -Ты будешь нужен мне всегда. – Не удержавшись, я поцеловал его в лоб и по телу разлилось приятное тепло, под действием которого мне захотелось обнять Руи покрепче, что я и сделал. Вокруг нас спешили по своим делам пациенты и работники больницы, но они не замечали нас, как и мы их, впрочем. Минута взаимного молчания тянулась бесконечно долго, но даже в ней было это искреннее чувство, которое испытывали мы друг к другу. А после, Руи всё-таки отстранился, давая понять, что его беспокоит что-то ещё. -Но он сказал, что и тебя лишит работы, в случае моего неповиновения. – Я усмехнулся едва слышно, на что Руи впился мне в руку, непроизвольно. -Можешь не беспокоиться об этом. Он уже исполнил свою угрозу касательно меня. -Ю… Ты так спокойно об этом говоришь, но ведь… - Руи не успел договорить свои возражения до конца, дверь палаты в которой находился Тсузуку распахнулась и к нам вышел врач, в сопровождении двух медсестёр, снующих вокруг него с какими-то бумажками. Вопреки их заметной нервозности он оставался спокоен, что вселяло какую-то долю уверенности и в меня. -Доктор, как он?! – Руи буквально подлетел к блондину, едва не сбивая попутно одну из девушек. Я оставался на месте, но всё-таки внимательно приготовился выслушать то, что он собирался сказать. -Я Сузуки Акира, лечащий врач данного пациента. – Представился блондин, слегка кивая и пробегая глазами по одному из поданных миниатюрной шатенкой листов, вновь поднял взгляд на нас. – Я должен сказать, что при осмотре серьёзных повреждений найдено не было. Позвоночник и внутренние органы в порядке. Пара треснувших рёбер. Большая кровопотеря из-за многочисленных порезов. Она могла бы привести к летальному исходу, но вовремя и правильно наложенный жгут предотвратил подобные последствия. Основной проблемой на данный момент является сотрясение мозга из-за которого пациент всё ещё не пришёл в сознание. Но, в целом, состояние мужчины можно считать стабильным. -То есть, всё будет хорошо, да? – Неуверенно переспросил Руи, не отводя взгляда от блондина. -Совершенно верно. Жизни вашего друга ничего не угрожает. – Предвидя последующие далее вопросы, Сузуки поднял вверх указательный палец, привлекая внимание. – Но! С посещением его придётся повременить. Сейчас он нуждается в переливании крови, а потому, до завтра любые визиты следует ограничить. -Сузуки-сан? – Подал голос я, когда Руи, огорчённый невозможностью видеть друга, отстал от доктора. -Слушаю вас, молодой человек. – Он приподнял бровь, смотря на меня удивлённо, и в этих кофейных глазах читалась легкая усмешка. Как, впрочем, и в этом «молодой человек», сказанным им так, будто бы разница в нашем возрасте была столь заметной. В то время, как на деле, ему вряд ли можно было дать больше двадцати пяти лет. -К вам в больницу, случайно, не требуются работники? – Выпалил я, стараясь не обращать внимания на стремительно увеличивающиеся в размерах глаза Руи. -Случайно, нет. – Всё та же насмешка, но менее прикрытая теперь. – А вообще, у нас действительно не хватает младшего персонала, в последнее время. -У меня оконченное высшее медицинское образование, но я приму любую должность. – Вежливо поклонившись, сообщил я, уже ожидая, что поплачусь за это, и позже Руи засыплет меня вопросами на эту тему. -Интересно. – Блондин прикусил губу, задумчиво теребя белоснежный воротничок халата, шикнул на поторапливающую его медсестру и, наконец, кивнул. – Хорошо. Я жду вас завтра в больнице, со всеми необходимыми документами, и уже сегодня поговорю с нашим главным врачом о принятии вас на работу. Скорее всего, вначале на испытательный срок. -Спасибо вам. – Ещё раз поклонившись блондину, я развернулся к ошарашенному Руи, вид которого просто не мог не вызвать у меня улыбку. – Вот и всё. Пойдём? -А как же… - Всё ещё пребывающий в состоянии удивления Руи указал на дверь палаты. -Сегодня, нас к нему не пустят. А завтра, я сам смогу проследить, если что-то потребуется. – Приобняв брюнета за плечи, я повёл его к выходу, понимая, что от него сейчас что-либо требовать бесполезно. -Ты мне не говорил, что учился на доктора. – Наконец, смог произнести он, когда мы уже брели по пустующему скверу в сторону дома. И он был полностью прав. Раньше, я старался не касаться этой темы, но теперь, скрывать что-то от идущего рядом со мной человека, я не собирался. -Медицинский институт, был полностью инициативой отца, а тренер по фитнесу… Это что-то вроде его подарка, за мой красный диплом. Я сделал то, что хотел он, а он помог осуществить моё желание. Прихоть, которую он позволил мне тогда, и так же легко лишил меня её теперь. -Это же ужасно… -Нет, на самом деле. Давно пора было начать делать что-то самостоятельно. И вот, теперь появилась такая возможность. – Довольный, подвёл я итог, не лишая себя удовольствия подшутить над Руи. – Тем более, что я теперь обязан обеспечивать свою новую семью. -Семью? – Руи замедлил шаг и посмотрел в мою сторону. -Ну, да. Кошка и любимая же… - Договорить он мне не дал, выбивая остатки воздуха из моей груди неслабым ударом в бок. -Это ещё спорный вопрос, кто из нас «женушка». – Прошипел он и ускорил шаг так, что мне пришлось его догонять. -Я готов поспорить. -Ну, хорошо. Смотри. – Хитрый прищур и улыбка, больше похожая сейчас на оскал. – Кто в семье должен лучше и чаще готовить? -Же… - Вот так вот, на первом же вопросе, взял и подловил меня, заставляя замолкнуть и без пояснения намёк понять. – Сегодня же я буду учить тебя готовить! -Ну, уж нет! – Засмеявшись, Руи освободил руку из моей хватки и бросился прочь, заставляя погнаться за ним следом. День выдался жаркий. Горячий воздух приятно обжигал легкие, и пробежке в пустующем сквере не мешал ни один прохожий. Я следил за удаляющейся фигуркой брюнета, пока тот не свернул с дорожки, скрывшись меж раскидистых деревьев. -Не сопротивляйся, Руи. Я хороший учитель. – Сказал я куда-то вглубь разросшихся насаждений, и ответом мне послужил лишь шепот листвы. Ещё пара шагов меж громадин деревьев и я останавливаюсь, пытаясь высмотреть Руи или же услышать его. Шорох раздаётся позади меня, неожиданно. И крепкая хватка рук ложится на мои плечи. Руи разворачивает меня, прижимает к стволу ближайшего клёна и сам слегка нависает надо мной. -А может быть, лучше я научу тебя признаваться в твоих слабостях? – Жарко шепчет в губы и коленом требовательно раздвигает мне ноги, специально надавливая на пах, отчего хочется застонать в голос. В те редкие моменты, когда Руи перестаёт быть белым и пушистым, он становиться другим, невероятно властным и удивительно желанным. Даже во вчерашних его действиях мне виделось что-то особенное и, стыдно признать, возбуждающее. Именно поэтому, мне захотелось его сейчас подразнить, спровоцировать на большее. -У меня нет слабостей. – Нагло соврал я и перехватил инициативу, поменяв нас местами, и прижав Руи к дереву, напряжённое тело под моими руками буквально дышало жаром и мощью. -Да, неужели? – В его глазах вспыхивает демоническая безуминка и он вновь, с силой придавливает меня. Только в этот раз разворачивая к себе спиной. Невольно трусь грудью о шершавую поверхность коры и через тонкую ткань футболки, одолженной у Руи с утра, чувствую, что соски мгновенно твердеют под этим ёрзанием. А Руи и не думает останавливаться, прижимает мои руки над головой одной своей, и властно ведёт второй, свободной, по позвоночнику, заставляя выгибаться и, тем самым, усиливать трение. Не медлит, переходя ладонью на ягодицы, сжимает их поочерёдно, заставляя меня судорожно выдыхать всё больше раскаляющийся воздух. Желание и удивление захлёстывают в равной степени, когда его рука переходит на пряжку ремня, а моя попытка сопротивляться ни к чему не приводит. -Руи, ты что серьёзно хочешь прямо тут? – Задыхаюсь, когда он перестаёт приставать к молнии брюк и тонкие пальцы без промедления спускаются ниже. -А почему бы и нет? – Кусает меня за шею, вызывая новую волну мурашек. – Здесь тихо, безлюдно… Или же ты скучаешь по тем милым наручникам? -Руи… - Выстанываю, и перед глазами всё плывёт от смеси ощущений и воспоминаний. Но погрузиться в негу возбуждения, наплевал на здравый смысл, не даёт звонок телефона. И к сожалению, он принадлежит моему мобильному, достаю его из кармана освободившимися руками и пытаюсь отдышаться, сползая на травяной ковёр. Дисплей телефона высвечивает номер Хитоми-сан – так не вовремя, но так ожидаемо. Поглядываю на Руи, стоящего чуть поодаль и жадно облизывающего пересохшие губы, и всё-таки принимаю вызов. -Ю, ты объяснишь мне, что произошло? – Её голос… Она честно пытается быть строгой, но мягкость присущая её манере говорить никуда не исчезает, просто она никогда не умела быть по-настоящему злой, как отец. -Разве он тебе ещё не объяснил? – Кривлюсь от болезненных ощущений, приносимых никуда не девшимся возбуждением, и поглядываю на Руи, который выглядит так, будто бы просто проходил мимо и ни к чему не причастен. -Объяснил. Но, всё равно, я хочу услышать твой вариант. Пожалуйста, Ю. – Она почти переходит на шепот, но вовремя берёт себя в руки. – Мето он… Он давно стал общаться с Тсузуку? Что этот человек добивался от Мето? Это… Это ведь не было насильно, правда? -Думаю давно, если так можно сказать – со времени нашего переезда. А остальное… Мне кажется, тебе лучше узнать у самого Мето. -Но, он молчит! – Вскрикивает было, но тут же затихает, продолжая говорить спокойно. – Он ни слова не проронил со времени, что Уми-сан привёз его домой. Просто сидит у себя в комнате, ничего не ест и молчит. Постоянно. -Я думаю это из-за беспокойства за Тсузуку. Передай Мето, что он в порядке, пожалуйста. – Руи садиться рядом, прислушиваясь. – Знаешь, и я не думаю, что то, что происходило между ними, могло иметь насильственный характер. Тсу не такой человек, да и Мето, он бы не стал молчать. -Ну, если ты так считаешь… - Молчание на той стороне затягивается, а я даже удивляюсь, что вопросы касаются только младшего. Неужели отец ничего ей не сказал про меня? Или же она сама ждёт, когда мне хватит смелости признаться?! Где-то в отдалении слышен жизнерадостный голос Норико, зовущей маму. – Мне нужно идти, Ю. Будь осторожен. И мудр. -Хорошо. Не забудь передать Мето, что… -Я помню. До встречи. -Пока, мам. – Сбрасываю вызов и всё так же, задумчиво убираю мобильный на место. Мы всё ещё сидим в сквере, под тенью пышного клёна и молчим, каждый о своём. -Ю, разве мы имеем право на счастье, когда им плохо? – Его рука осторожно накрывает мою и я пожимаю плечами. -Разве они станут счастливее, если плохо будет и нам? – Вопросом на вопрос. Помогаю ему встать и мы направляемся домой, всё в том же тихом унынии. -Это неправильно. Они заслужили того, чтобы всё было… иначе. – Прижимается ко мне сильнее и я непроизвольно поглаживаю его руку, обнимающую меня. Наверно он прав, но всё ли в этом случае зависит от нас? Я промолчал, всё ещё не сказав ему про планы Уми. Но, что бы это изменило кроме появления ещё одной тревожной нотки в его глазах?       Дома нас встречала непривычная тишина. Невыносимая. Не выдержав её первым, Руи принёс из квартиры кошку и та, своим громким довольным мурчанием, и правда, отогревала время, так усердно пытавшееся застыть. Мы сидели на кухне и пили одинаково не сладкий чай, пожалуй, впервые замечая, что наши вкусы схожи даже в такой мелочи. -Ю, зачем ты сказал Уми-сану сегодня то, что... То что сказал? – Поднимаю удивлённый взгляд на брюнета, сидящего напротив, замечаю его смущение и пытаюсь вспомнить всё, что говорил отцу, за короткое время не самой приятной встречи. – Ты сказал, что любишь. Зачем? -Может быть… Потому что это правда? – Вздрагивает и отрывается от разглядывания чашки, встречаясь с моим взглядом. Удивление, неверие и… счастье плещутся в этой глубине, столь затягивающей, что я боюсь утонуть в ней. Воспоминания настойчиво подкидывают обрывки наших первых встреч, заставляя вспомнить мой страх, нежелание поддаваться эмоциям, вспомнить устоявшиеся, но рухнувшие принципы и многое другое, что теперь, сдаваясь, тонуло в этой глубине. Оставляя после себя ощущение правильности и невозможности видеть самого себя с кем-то другим.