Эра Ужаса

Несколько дней спустя Джон вошел в практически восстановленную комнату, где обрел временное пристанище мальчик, и с нотой радости сообщил: - Дима, звонила твоя мама, - белозубая улыбка парня прямо таки слепила глаза, излучая искреннюю доброту, - она сказала, что с твоим папой все в порядке и скоро его выпишут. Скоро ты сможешь вернуться домой, мальчик мой. - Не хочу домой, - ребенок сидел на кровати, свесив ноги, очевидно, совершенно не опасаясь быть пойманным живущим под кроватью монстром, которого так боятся все дети Земли, и собирал свой портфель, иногда поглядывая в окно. За новым стеклом уже выпал первый неуверенный снег, предвестник скорой Зимы, которому уготована грустная судьба быть вскоре поверженным под все еще имеющими власть лучами Солнца - мне здесь хорошо, Джон. - Я все понимаю, малыш, - доктор подошел и по-отечески потрепал его волосы, - мне самому не нравится, что ты так скоро уезжаешь. Ты же знаешь, как я хотел познакомить тебя с дочерьми, к тому же, они возвращаются буквально через пару дней. Они бы очень обрадовались, - добавил он, слегка улыбнувшись. Джон не лукавил: они и вправду сильно привязался к этому необычному пареньку за то время, что тот гостил у него. В отличии от родителей мальчика, которые стали отстраняться от собственного ребенка, чуть ли не шарахаясь от него в суеверном страхе, когда его способности стали проявлять себя. Собственная мать даже ни разу не позвонила своему сыну за все эти дни, не говоря уже об личном визите, и только благодаря регулярным надоеданием звонками Джон знал, что психическому здоровью отца мальчика более ничто не угрожает и тот не станет набрасываться на собственного ребенка сразу же, как только его увидит. Однако, и мальчику не была тепла мысль и скором воссоединении с семьей, парень знал, что тот скорее остался бы навсегда гостить у него. Молодой специалист же, в отличии от родни ребенка, напротив, лишь сблизился с ним. Странное существо, что оберегало ребенка, не проявляло к парню никакой агрессии, что очень успокаивало врача, да и сам Дима, кажется, в присутствии Джона, чувствовал себя намного спокойнее, чем в кругу своей семьи. Парень присоединился к мальчику спустя пару мгновений, помогая ему собрать учебники и тетради. Джон считал своей заслугой то, что мальчик снова смог ходить в школу, хоть и понадобилось некоторое время, чтобы вытянуть его из своего панциря замкнутости.Первое время родители пытались маскировать царапины на лице ребенка с помощью косметики, очевидно опасаясь ненужных разговоров. Джон же не тратил времени на подобную ерунду, однажды объяснив, что шрамы украшают мужчину, даже такого маленького, и что теперь Дима может всем рассказывать, что сражался со злобным медведем. Такой подход очень понравился мальчику. Врач не боялся, что с мальчиком на уроках что-то может случиться, ибо знал, что у него есть еще один друг, по имени Ли. Он встретился с ним несколько дней назад, когда возвращался вместе с Димой из магазина. Парень показался Джону надежным и добрым, и доктор был уверен, что с таким защитником мальчику ничего не грозит. Спустя двадцать минут, которые ушли на плотный завтрак, парень отвез ребенка в школу. Когда Дима уже собирался покинуть стального зверя, Джон слегка придержал его за плечо: - Постой. Перед тем, как ты вернешься домой, я должен тебе кое-что рассказать. - Я слушаю, - ребенок захлопнул полуоткрытую дверцу и воззрился на доктора заинтересованным взглядом. - У меня есть друг, он работает в одной исследовательской организации. Они изучают… паранормальные явления. Вот я и подумал, - он немного замялся, - что, может быть, тебе стоит ..поработать с ними? Я рассказал ему о твоих..способностях, он уверен, что они смогут помочь тебе понять, как с ними управляться. С твоими родителями, я думаю, мы сможем договориться. Решение за тобой. Я не буду ни к чему тебя принуждать, просто, если бы ты согласился, нам.. – он оборвал речь на полуслове, поняв, что сболтнул лишнего. - Что случилось бы? - Забудь, ничего важного, по крайней мере такого, что должно тебя беспокоить. - Мне не нужна помощь - немного поразмышляв, задумчиво произнес мальчик, - но тем не менее, я подумаю. Спасибо за предложение. До свидания, Джон. И с этими словами Дима покинул нутро автомобиля, пока Джон, прикрыв глаза руками, проклинал себя за свою глупость и недальновидность. "Зря я это сказал. Так молчать и не научился..Господи, как же это было по-идиотски..Дурак..Дурак.Дурак!" - думал он, неистово пытаясь ладонью пробить себе череп. На уроках мальчик откровенно скучал. Недавно он стал замечать, что школьная программа дается ему слишком легко и, чтобы хоть как-то себя развлечь, ребенок рисовал в прямо тетрадке, предвкушая скорую встречу с Ли, особо не беспокоясь о реакции учителя на свое творчество.На большой перемене Дима нашел Ли в столовой, за неизменным дальним столиком, который тот всегда занимал, когда ему требовалось собрать мысли из сотни осколков в цельную картину. Паренек смотрел в окно, где уже начался новый снегопад, отчаянно желающий отомстить за своего первенца. Азиат выглядел очень расстроенным, если не сказать горюющим. Стремясь утешить друга, мальчик подошел к столу и весело произнес: - Не против, если я присяду? Такая безобидная с виду реплика, похоже, застала парня врасплох, он встрепенулся, чуть ли не испуганный таким внезапным вторжением. Впрочем, через пару мгновений узнавание отразилось в его глазах, и он облегченно бросил, слабо улыбнувшись: - Садись, брат. Я тебя не заметил, скоро уже совсем как тень будешь. Мальчик благодарно уселся на скамейку, запрокинув на нее еще и ноги для пущего комфорта. - Чего такой грустный, Ли? Контрольную, что ли, завалил? - Я уезжаю домой, - скорее рявкнул тот, нежели сказал и с силой ударил кулаком по столу. Однако, мгновенно вернул себе самообладание и сказал уже гораздо мягче, - Прости. Просто вся учеба катится к черту… От этих слов Диме за шиворот словно вылили кушак ледяной воды. Единственный его друг уезжает. Это вывело ребенка из душевного равновесия. Ему было плевать, что с отъездом своего защитника на него набросятся школьные шакалы. Ему было очень горестно оттого, что ему больше не с кем будет спорить, никто не будет рассказывать ему про древние цивилизации. Ли все это время был лучшим другом, братом. Когда он уйдет, у него останется только вечно молчаливый Деймос, и тому придется очень постараться, чтобы отвести от ребенка еще и озлобленных малолеток. Стакан, до этого мирный стоявший на столе стал дрожать, будто в ознобе и Ли, увидев это, лишь усмехнулся уголками губ. -Как… - только и смог выдавить из себя мальчик.- Куда? Зачем? - Домой, брат. У отца проблемы. На работе, - при этих словах он отвел взгляд, -Я должен ему помочь. Он сам не справится. - Но как же учеба? Ты же выпускник! Столько лет тяжелой работы! Неужели ничего нельзя сделать? Не верю, что это это насмарку! Мы обязательно найдем как тебе помочь! - Спасибо за рвение, но все что можно, я уже сделал, - его голос стал раздражительным, - я попросил сдать все экзамены сейчас и закончить школу экстерном, но эти бюрократические свиньи все еще тянут! А времени у меня нет! - Как скоро ты улетаешь? - Я попросил у отца две недели. Черт, а эти обезьяны намекают мне, что некоторая сумма могла бы ускорить процесс! Жадные людишки, доморощенные лысые обезьяны, отъевшие себе такие рожи, что не могут пройти в дверь, не задев стен своими свиными щеками!- черты его лица отразили отвращение вкупе со злостью. - Если тебе нужны деньги, я могу дать, - Дима, порывшись в карманах, достал оттуда несколько четвертаков, а также пару смятых купюр, и посмотрев на них, сказал несколько смутившись – Эм.. Тебе хватит три доллара семьдесят пять центов? Ли неожиданно громко рассмеялся и дружески потрепал ребенка по голове, сказав: - Спасибо тебе брат, но тебе эти сокровища больше пригодятся. Мне семья уже выслала нужную сумму, на днях получу, и пусть эти бюрократы подавятся. Они еще некоторое время разговаривали, пока не подошло время уроков. В эти две недели Дима видел парня очень редко, благоразумно решив не мешать другу готовиться к сдаче экзаменов. Ли провел это время, разрываясь между сотнями проблем, которые надо решить, и решить немедленно. Он был очень раздражительным, буквально бросаясь на каждого, кто рискнул бросить ему неосторожное слово. Ли было жаль отца, ибо он знал, что тот, уважаемый ученый и профессор, не стал бы его выдергивать из-за тысячи километров из-за пустяка. Ему было жаль Диму и стыдно перед ним за то, что не успел обучить ребенка всему, чего знал. Азиат и знал, что этот мальчуган не так прост, как хочет казаться. Дима однажды рассказал ему историю, в которую, по мнению ребенка, не поверил бы ни один здоровый головой человек. Ли поверил. "У тебя за плечами тьма, брат. И она очень зла. Осторожней с этим." - после этого сказал ему Ли, чем вызывал лишь легкую усмешку мальчика. "Нет, друг, ты не прав. Оглянись вокруг и увидишь настоящую тьму" - прозвучало в ответ. Ли знал, что Дима в надежных руках, но это не облегчало его душу. Наконец, все горы бумажной и не очень работы были разобраны. Пришло время прощаться. В назначенное время мальчик пришел в аэропорт проводить Ли, где крепко обнял азиата, ставшего ему лучшим другом, как и Деймос. Когда они прощались, Ли крепко пожал Диме руку и пожелал ему : «Пусть все твои враги будут страдать, брат.», а затем, обратившись куда-то под потолок здания, тихо прошептал: «Береги его.» Ответом ему стало легкое покачивание его дорожной сумки, перекинутой через плечо. Они не прощались навсегда. Они оба знали, что еще обязательно встретятся. Щит, защищающий ребенка от людей, исчез, и у мальчика остался лишь Меч.