По прозвищу Зверь.

      Белоснежная «карета» подана. Девушку привлекло не только название яхты, но и каждая ее деталь. Не отрываясь, она продолжала разглядывать морское судно. Большая часть была сделана из стали, а обшивка и палуба из дерева. Сакура прошла на нос корабля, к самому его краю. Вспомнился фильм «Титаник». Молодые влюбленные Джек и Роза стоят у самого носа «непотопляемого» лайнера раскинув руки, как крылья птицы. Ветер ласкает их лица, дотрагиваясь до румяных щек, до носа, заставляя прикрыть глаза от мгновенного касания. Раньше Сакура много раз пересматривала «Титаник», желая ощутить ту романтику…ту страсть, которую испытывали его герои. В ее случае все складывается как нельзя лучше, только не хватает одной персоны. «Куда запропастился, Итачи?», — обернувшись, девушка обнаружила мужчину стоявшим за штурвалом корабля. Сакуру заворожила картина, представшая перед ней. Приблизившись, девушка смогла лучше разглядеть своего спутника: мускулистая фигура, облаченная в белый шелк небрежно расстегнутой рубашки, притягивала к себе взгляд. Итачи выглядел необычайно красиво, словно драгоценный бриллиант в королевской сокровищнице. Сильные мужские руки уверенно держали судовой штурвал, направляя яхту в открытое море.       Почувствовав на себе взгляд спутницы, Итачи произнес:       - Море с распростертыми объятиями впускает нас в свои владения. Сейчас оно тихое и спокойное.       - Оно прекрасно, — легко выдохнув, ответила Сакура. Девушка восхищалась любовью мужчины к бескрайней стихии. Слегка коснувшись рукой штурвала, взгляд Сакуры заворожила рука, словно висевшая в воздухе. Казалось, что штурвал из темного дерева сливается с окружающей тьмой, растворяясь в ней и почти исчезая. Сердце учащенно забилось, а накатившее волнение не покидало девушку. Бархатистую кожу, освещенную лунным светом, нельзя было выпустить из виду – она словно сияла и выглядела загадочно. «Итачи мастерски управляет байком, играя наперегонки с ветром, ему по плечу белоснежная яхта. Нельзя сказать, что эти руки мужские — они необычайно красивы, к ним хочется прикасаться, их хочется ощущать. Порой я могу сравнить их с женскими – они словно хрусталь вот-вот могут разбиться и осколками рассыпаться по палубе».       Медленно переведя взгляд с руки мужчины на море, девушка почувствовала на себе страстный взгляд. Подняв голову, Сакура поняла, что на нее устремлен взгляд угольно-черных глаз. Сакура резко отвела глаза, наливаясь краской от смущения. В голове бушевал ураган. «Мгновение, проведенное рядом с ним, заставляет сердце биться чаще, согревая мою душу. Он заметил, как я разглядывала его руки. Вот глупая! Еще подумает, что влюбилась. Возможно… Нет это просто мгновение…мгновение, которое не передать словами», — от запутанных мыслей девушку отвлекло прикосновение мужчины. Итачи дотронулся до нежной руки девушки. Она была холодной до самых кончиков пальцев. Мужчина понял, что девушка замерзла, ведь на море сейчас холодно. Осторожно сняв руку девушки со штурвала, он обхватил ее своими. «Мне становится теплее. Чувство словно маленький огонек разливается по моим рукам, пытаясь растопить лед», — девушке была приятна такая забота с его стороны, лицо озарила улыбка, а глаза засияли огнем, цвета бирюзы. Неожиданно для девушки Итачи отпустил ее руку и направился в сторону каюты. Буквально через минуту он вернулся, неся в руке пиджак. Накинув его на хрупкие плечи Сакуры, мужчина вновь обхватил женские руки, продолжая дарить тепло. «Хочу, чтобы время остановилось, и этот момент никогда не заканчивался. Если еще обнимет, я буду на седьмом небе от счастья», — загадочная улыбка озарила лицо девушки. Итачи не смог выпустить это из вида и, словно догадываясь, обнял Сакуру.       Сколько длился этот момент, мгновение или вечность девушка не поняла. Было только легкое прикосновение губ...учащенно забившиеся сердце, рассудок, улетающий в черную пустоту угольных глаз. Девушка не сопротивлялась, а неумело отвечала на поцелуи мужчины. Понимание происходящего постепенно накатывало, и Сакура поспешила разорвать узы, связавшие их в поцелуе. Отпрянув, девушка протянула что-то о желании согреться, а затем стремительным шагом поспешила в каюту. Спустившись по лестнице вниз, она не обратила внимания на окружающую обстановку и повалилась на кровать, заправленную шелковыми простынями цвета лаванды. Лицо горело от смущения, что приводило к легкой дрожи по всему телу. Дотронувшись кончиками пальцев до губ, на которых недавно была помада, сейчас скомканная и растертая. В голове девушки вспыхнул момент поцелуя. Чувства перемешались – страх, растерянность и радость. Девушка не заметила, как уснула.       Девушка долго не возвращалась, и Итачи остановив яхту, решил проверить, где так долго отсутствует его спутница. Спустившись, Итачи обнаружил такую картину – девушка спит, свернувшись калачиком. «Она такая милая, когда спит. Сакура рядом с тобой я меняюсь, но тигр не станет домашней кошкой, а волк не станет собакой», — мужчина невесомо прикасался к розовым локонам, выбившимся из сложной прически. Он хотел большего, но не мог позволить себе этого, боясь потерять контроль. Чувства в сердце Итачи кипели, их поток обжигал тело, превращая кровь в огненную лаву и заставляя нервы петь натянутыми канатами, звенящими от каждой мысли о том, что может произойти. Зверь внутри мужчины рвался наружу, желая обладать, получить, взять, поставить метку и показать что это его и только его. Алкоголь, выпитый за этот вечер, подточил тиски воли сковывавшей зверя внутри Итачи – мужчина пересек грань дозволенного. Его желание выплеснулось наружу, прокатившись волной прикосновений по телу спящей девушки.       Сакуру разбудили прикосновения рук. Мужчина дотрагивался до осиной талии девушки, изучая каждую частичку ее тела. Рука мужчины настойчиво забиралась под ткань. Ему хотелось чувствовать ее кожу без этих ненужных, в данный момент, тряпок. Итачи не собирался останавливаться на достигнутом – сейчас его целью было стянуть с нее это дурацкое платье. Его властные сильные прикосновения к нежной коже причиняли боль, нежели дарили удовольствие, грозя наутро синяками по всему телу. Сакура просила остановиться…глаза наполнялись слезами. Просьба переходила в крик, но Итачи не слышал ее слов. Он пытался утолить жажду и словно дикий зверь набросился на свою добычу. Девушка пыталась отбиться, удары приходились на мускулистую спину и руки мужчины…звонкая пощечина и Итачи замирает, глядя на Сакуру обжигающе страстным, с искрами ненависти и непониманием взглядом. Пожар в его глазах постепенно угасает и он понимает, что совершил грубую ошибку, потеряв контроль при виде спящей девушки. Ему стало совсем не по себе, стоило только взглянуть на ее заплаканное лицо и обрывки платья. Отвернувшись, Итачи поднялся с кровати и подошел к телефону. Некоторое время в комнате был слышен только звук набираемого номера, а после — тихие гудки телефона и эхо негромких слов. Положив трубку, мужчина повернулся к Сакуре и произнес:       — Мы возвращаемся, в шкафу есть женская одежда, подбери себе что-нибудь… — в его словах чувствовался холод. – Рядом с пристанью тебя ждет такси, — с этими словами мужчина развернулся, и вышел из каюты, оставив Сакуру в одиночестве.       Через некоторое время они пристали к пирсу. Сакура уже стояла на палубе, и ей не терпелось покинуть этот корабль.       — Уходи… — сказал Итачи, не глядя в ее сторону. Сакура не заставила себя ждать и побежала прочь. Вечер, обещавший сказку, обернулся кошмаром… самым страшным в ее жизни. Подбежав к машине, девушка села в нее, скрывшись из виду.       Смотря глазами, полными тоски и печали, на удаляющуюся девушку, мужчина осознал, что чувство любви все сильнее разгорается, синим пламенем в его сердце. Это пламя жалило и разрывало душу на части. Понимание того, что ростки доверия и может быть… только может быть… чего-то большего, очень хрупки. Его поступок был подобен тяжелому солдатскому сапогу на весенней, едва показавшейся травке. Ростки еще могут ожить, но для этого нужны будут огромные усилия… Намного больше тех, что он прикладывал сейчас. Ему хотелось побыть одному, успокоить разбитое собственными руками сердце и кричащую в агонии душу. «Море все также спокойно… Оно дарит покой тем, кто в нем нуждается…», — мысли носились в голове Итачи, спутываясь и переплетаясь, словно нитки у нерадивой ткачихи. Приняв решение, он отвел яхту от причала и направил ее в море… туда, где покой.       «Пусть думает, что я ужасен. Пусть ненавидит меня, но показать лицо, полное ужаса от содеянного, я не мог. Сакура, я прогоняю тебя лишь потому, что не хочу навредить еще больше».       — Я не сдамся…       Яхта уплывала вдаль, а на горизонте вспыхивали первые зарницы рассвета.