Интриганы

      Королевский кортеж неторопливой процессией въехал по усыпанной гравием дорожке во двор, миновал золотые ворота, что были украшены величественной короной, под звуки фанфар и торжественные приветствия придворных и слуг остановился перед мраморным входом во дворец. Громогласные крики «Да здравствует король!», «Да здравствует Его Величество Фердинанд III Добродушный!» эхом разносились по округе, прибавляя моменту излишнюю торжественность. К слову, эпитет «Добродушный» в отношении короля звучал скорее как насмешка, ведь каждый придворный отлично знал всю жестокость и коварство своего монарха. Слуги тут же бросились к карете сюзерена, покорно и молчаливо приставляя к ее дверце переносную табуретку, которую использовал король, чтобы с легкостью оказаться на земле. Остальные придворные, что составляли свиту короля в этом путешествии, терпеливо ждали, пока Его Величество не выйдет из своего экипажа – правила этикета строго запрещали совершать любые действия раньше своей очереди. Фердинанд довольно окинул взглядом встречавшую его толпу: все дамы специально облачились в свои лучшие наряды, чтобы лишний раз послужить отрадой глаз Его Величества. Каждый придворный так же отлично знал, как любвеобилен бывал король. Навстречу монарху бросился его любимый гончий пес, Беовульф. Преданное животное не соблюдало придворного церемониала, а лишь искренне встречало своего хозяина, бодро виляя хвостом. Фердинанд радовался, словно ребенок, и опустился на одно колено, довольно похлопывая пса по боку. - Ты мой мальчик, ты рад видеть своего короля. Верно, Беовульф? В ответ животное лишь лизнуло руку монарха своим шершавым языком и пошло рядом со своим хозяином. Эту сцену с сухой ухмылкой на лице наблюдала королева Франции, Франческа Испанская. Она неподвижно стояла на верху лестницы, ожидая, когда ее супруг пройдет мимо и удостоит ее приветствием. Королева была эффектной женщиной, и можно было лишь фантазировать, какой красивой она была в юности. Но даже сейчас придворные куплетисты воспевали ее зрелую благородную красоту, а художники, что пребывали в милости двора, с удовольствием изображали королеву на своих полотнах. Цвет лица Ее Величества был по-прежнему свеж, черные, словно смоль, волосы отливали блеском на солнце, точно драгоценный шелк, но настоящий ценитель красоты остановил бы свой взор на глазах королевы. Миндалевидной формы карие глаза, что способны менять оттенок в зависимости от настроения своей обладательницы, были настолько живыми и выразительными, что порой Ее Величеству не нужно было слов, чтобы высказать просьбу, приказ или требование. Франческа мастерски держала себя в руках, хотя ей не терпелось узнать, чем закончилась поездка короля в соседнюю державу. Ее тайные шпионы донесли о возможности неблагоприятного для нее исхода, но женщина хотела услышать из уст короля, какое решение он хочет принять. Его Величество медленно поднимается по лестнице, а все придворные склоняются в поклонах и реверансах. Наконец король поравнялся с королевой, они обменялись легкими почтительными, но холодными взглядами. Франческа опустила голову в знак приветствия сюзерена. - С возвращением, сир! - Моя королева, - сухо отвечает король и проходит дальше, направляясь в свои покои. Стоило Фердинанду скрыться, как все взоры придворных обратились на королеву в немом ожидании ее дальнейших действий. Франческа молча развернулась и покинула высшее общество, намереваясь как можно скорее поговорить с Его Величеством. Лишь сейчас придворные заметно расслабились, имея возможность каждый отправиться по своим делам.

***

- Ваше Величество, если позволите… - уверенно заговорила Франческа, как только вошла в покои короля. Мужчина с досадой поморщился, предпочитая провести четверть часа в тишине и одиночестве, наслаждаясь покоем, а не в компании супруги. - Франческа, - он все же кивает головой, давая согласие на разговор. - Сир, смею ли я спросить, как прошли переговоры с австрийцами? – осторожно начала королева, внимательно разглядывая выражение лица короля. - Как нельзя лучше, моя королева. Франция имеет полную поддержку Австрийской империи! – с азартным блеском в глазах отвечал король. Выражение его лица подсказало королеве, что случилось именно то, чего она так опасалась: Франция вступает в войну. И, судя по тому хищному запалу, с которым король смотрит на сложившуюся ситуацию, он совершенно не против этого. Любой король хочет войти в историю, как завоеватель. Он жаждет, чтобы о нем слагали хвалебные оды, чтобы его имя с почтением произносили во всем мире, чтобы им посвящали целые учебники по истории. Любая королева желает как можно дольше продлить свое царствование в покое, без угрозы войны. Ко всему прочему, Франческа была стратегом. Она понимала, каких затрат будет стоить Франции война. Не говоря уже об угрозе междоусобиц и гражданского переворота. - Ваше Величество, и какую же цену придется заплатить Франции за услуги наших соседей? – словно невзначай спросила Франческа. Фердинанд со скучающим видом подошел к окну и начал наслаждаться открывавшейся оттуда картиной: сады Версаля были поистине прекрасными. Мужчина сохранял молчание, даже забыв о присутствии королевы. Он не был расположен обсуждать государственные дела с Франческой, ведь это бы привело к спорам и ненужному противостоянию между ними. Королева терпеливо ждала, пока ее монарх соизволит ответить на поставленный вопрос. Слабый голос зашептал ей о том, что она не должна позволять ему так вести себя с ней. В конце концов, она – королева! Но потом разум напомнил ей, что он – король Франции, а значит, самый могущественный человек на планете. Но Фердинанд, все так же глядя в окно, мимоходом отвечает: - Шарль женится на принцессе Генриетте. Такого удара Франческа стерпеть не могла. Она пораженно посмотрела на супруга, не в силах поверить, что он говорит всерьез. Королю было прекрасно известно, что уже долгое время королева вела тайные переговоры со своими родственниками, чтобы женить дофина Франции на инфанте. Такой поворот был бы очень выгодным как для Испании, так и для самой Франчески, укрепляя ее положение при французском дворе. - Что? Но, Ваше Величество, это неразумно! - Вы ставите под сомнение мою способность управлять страной, моя королева? – искренне изумившись, спрашивает король. На его лице проступила пульсирующая жилка – король был не в духе. - Я всего лишь хочу сказать, что в таких важных делах Вы могли бы посоветоваться со мной, сир, - медленно растягивая слова, произносит Франческа. Ответом ей служит громкий хохот короля. Фердинанд театрально хлопает в ладоши, кланяется и кричит: - Браво! Никак не пойму: Вы настолько наглая или глупая? Франческа, Вы не мой министр, не мой секретарь, не командир моей армии, не мой советник, - оскорбительные для королевы слова с легкостью слетают с губ ее мужа. - Я Ваша королева! – намного громче и резче, чем позволяли обстоятельства, закричала Франческа, грозно сверкнув глазами. - Я искренне рад, что Вы это поняли, Ваше Величество. Моя задача – вершить судьбы. Ваша – улыбаться на приемах и очаровывать иностранных министров. Надеюсь, впредь Вы не будете ставить под сомнение сам институт монархии. - Как можно, сир! С этого момента я – сама покорность и послушание, - спокойно говорит Франческа, а сама горит изнутри от такого унижения. Но здравый смысл победил ее страстную натуру, и королева уже начала строить план, как повернуть все в свою пользу. Франческа склонила голову в реверансе и величественно направилась к выходу. На губах ее играла хитрая улыбка. Но король оставил бессмысленное созерцание пейзажа и окликнул жену уже совершенно дружелюбным тоном: - Скажите, Франческа, неужели было так необходимо отбирать у Беатрис замок Шенонсо? Я ведь подарил ей его, - король добродушно улыбнулся. - Сир, замок Шенонсо издавна принадлежит французской Короне. Он перешел к Вам от деда, а Вы передадите его Жану, Вашему сыну! – с особым ударением на последнем слове, воинственно заявила королева. – Ваша фаворитка сможет выбрать себе другой замок. - Осторожнее, Ваше Величество! Еще немного, и я подумаю, будто Вы испытываете ревность, - не упустил случая задеть супругу за живое король. - Боже правый! Сир, это не входит в обязанности королевы, - съязвила Франческа и оставила покои короля. Женщина быстро шла дворцовыми коридорами. Она была уверена, что видела, как ко двору вместе с королем прибыл австрийский министр. Это обстоятельство играло Франческе на руку. Она решительно вошла в покои своей приспешницы, виконтессы Нанетты де Морли, одной из членов ее «летучего отряда»: коварных шпионок, что работали на королеву и чьим главным оружием были соблазнение и флирт. Нанетта тут же бросилась королеве в ноги, но та ее подняла и внимательно посмотрела девушке в глаза. Красота виконтессы была яркой, заметной, порой даже вызывающей – словом, как раз такой, как нужна была королеве сегодня. - Нанетта, Вы сегодня заняты? – риторический вопрос. Для королевы «летучий отряд» всегда свободен. - Нет, Ваше Величество. Чем я могу услужить, моя королева? – благоговейно спрашивает виконтесса де Морли. - Ко двору пожаловал австрийский министр. Навестите его сегодня, продемонстрируйте французское гостеприимство, - с коварной улыбкой добавила королева. - Слушаюсь, Ваше Величество. Есть ли определенные темы, которые нам стоит обсудить? – деловито поинтересовалась Нанетта. В комнате повисло молчание. Наконец королева заговорила: - Вы вольны сами выбирать темы для беседы, виконтесса. Лишь… упомяните, что король ведет переговоры и с другими странами, желая найти самую достойную невесту для дофина, - осторожно обронила королева. Она посмотрела виконтессе в глаза, чтобы убедиться, что они поняли друг друга. Нанетта понимающе кивнула и приступила к подготовке к предстоящему вечеру. Королева оставила свою «воительницу» одну и ушла, торжествующе улыбаясь.

***

      В незначительном отдалении от королевского дворца, в надежном укрытии из деревьев и кустов находился небольшой замок, который в народе прозвали Гнездом любви. Здесь король селил своих фавориток, чтобы они были доступны всегда, стоит ему лишь пожелать. Официальная фаворитка короля получала от него более чем достойное содержание: начиная от украшений и выезда, заканчивая замками с прислугой. Более того, она могла порой сопровождать короля во время некоторых торжеств наравне с королевой. Вот уже почти двадцать лет такое положение при короле занимала Беатрис де Пейрак. Женщина она была далеко не глупая, конфликтов с королевой старалась избегать и никогда не злоупотребляла своим положением. И хотя Беатрис была старше короля на пару лет, к тому же возраст ее считался далеко не маленьким, фаворитка могла с легкостью посоперничать в красоте и свежести с молодыми дамами. Король, конечно, не мог удержаться от многочисленных развлечений на стороне, но в расчет их не брал. Фердинанд считал, что верен лишь Беатрис, ведь ни одну из своих любовниц он не возводил в ранг фавориток, как бы они ни пытались ими стать. К тому же, у короля был сын от Беатрис, девятнадцатилетний бастард Филипп. Из всех своих детей Фердинанд отдавал предпочтение именно Филиппу. Наверное, поэтому он одарил его титулом герцога Анжуйского, наивысшим во французской иерархии после короля и Месье, его брата. Сейчас, вдали от придворной суеты, от политических и военных проблем страны, оторванные от мира, Фердинанд и Беатрис лежали на огромной кровати, укрываясь шкурой из диких зверей, убитых королем на охоте, и нежились в теплых отблесках огня из камина. Обнаженная Беатрис, совсем не испытывая стыда, прижалась к королю и мягко спросила: - Как прошла Ваша поездка, мой король? Все ли сложилось так, как Вы хотели? - Именно, Беатрис, - Фердинанд хищно провел пальцем по шее женщины и потянул ее лицо за подбородок к себе. Глядя в прекрасные глаза небесно-голубого цвета, он сказал: - Я всегда получаю то, что хочу. Беатрис слушала его, словно завороженная. Потом она возбужденно засмеялась и ответила на жадный поцелуй короля. Женщина отдавала всю себя, радуясь, что ее мужчина, наконец, с ней, что их не разделяют тысячи лье, что они могут быть вместе. Оторвавшись от изнуряющих ласк, она вдруг спросила: - Но что это значит для Франции? - Это значит лишь одно – война. Наконец-то мы покажем этим наглым англичанам, где раки зимуют! – со страстью и пылом заявил король. – Я не сомневаюсь, что мой мальчик покажет себя в битве настоящим мужчиной! - Мой король, Вы же не отправите дофина воевать? - ужаснулась Беатрис, подумав о пятнадцатилетнем наследнике престола. - Беатрис, не будьте глупой! Конечно, я не отправлю юного дофина на войну! – казалось, будто сама мысль об этом приводила короля в бешенство. Осознание того, что именно значили его слова, достигло разума женщины не сразу. - Но… тогда кого? – внутренне содрогаясь от страха, моля Господа, чтобы ее подозрения оказались неправдой, спросила фаворитка. - Филиппа! Ему пора быть полезным своей стране и своему королю, - весело ответил Фердинанд и потянул свою любовницу к себе, намереваясь продолжить любовные утехи. Беатрис, однако, была иного мнения. Почувствовав опасность для своего ребенка, она дикой тигрицей вскочила с постели и, закутавшись в шкуры, яростно глядела на короля. - Сир, как Вы посмели? Это же наш сын! Вы хотите отправить его на смерть? Я не позволю, слышите, я не позволю! – страх, отчаяние и решимость противостоять хоть всему миру, если потребуется, звучали в тоне фаворитки. Король, еще секунду назад добродушный и веселый, как гром среди ясного неба, преобразился. Гнев исказил его черты. Мужчина тоже вскочил с кровати, схватил свою любовницу за волосы и прижал к стене. - Не позволите? Вы? Я – король! Я могу делать, что захочу, когда захочу и с кем захочу! И ни Вы, ни королева, ни чертова Франция не помешают мне в этом! – крик Фердинанда был угрожающим, словно рычание дикого зверя. – Побойтесь, Беатрис: Вы вторая женщина, что сегодня пыталась указывать мне, что делать. Допустите эту ошибку еще раз, и Вам не сносить головы! Беатрис с ужасом смотрела на жестокую ухмылку тирана, что больно сжимал ее шею. Король всегда был вспыльчивым, но с ней никогда – жестоким. Столь резкое изменение в поведении до смерти напугало фаворитку. Фердинанд, задетый картинным страхом своей любовницы, разжал железную хватку, которой держал ее. Мысли, словно рой пчел, вращались в его мозгу. Что заставило его так отреагировать? Почему он страдал от такой яркой вспышки гнева? Сердце учащенно билось, нагоняя холодный ужас. Фердинанд прохрипел: - Уходи! Беатрис не нужно было просить дважды. Испуганная, заплаканная, она схватила свои вещи и быстро исчезла с глаз короля. Стоило ей удалиться, как монарх упал наземь и застонал от жуткой мигрени. Мужчина схватился за виски, надеясь так хоть немного унять боль. Припадок кончился так же стремительно, как и начался. Король гордо поднялся на ноги, осушил кубок с вином и отправился ко сну, предпочитая списать свое недомогание на трудный переезд. Уже через четверть часа Его Величество сладко похрапывал во сне, ничем не отличаясь от любого подданного его короне.