Властелин Колец-4: Изменить Всё.

Первые лучи рассветного солнца просочились сквозь тонкие кисейные занавески, окрашивая комнату в нежно-розовые тона. Не открывая глаз, женщина улыбнулась и, сладко потянувшись, перевернулась на другой бок, чтобы обнять любимого мужа и пожелать ему доброго утра... Пронзительный женский визг сотряс утренний Лориэн, заставляя галадрим вздрагивать от неожиданности и тревожно озираться по сторонам. Кейт стремительно соскочила с кровати, со страхом и неприязнью глядя на статного мужчину с тонкими чертами лица и ясными сумеречно-серыми глазами, который ещё мгновение назад лежал рядом с ней – там, где должен был быть не кто иной, как её законный супруг Эндрю Аптон. - Melamin?* – незнакомец чуть нахмурился, отчего его алебастрово-белый лоб прорезала глубокая морщина. - Кто вы такой? – истерично выкрикнула Кейт. – И что делаете в МОЕЙ постели? Несмотря на своё смятение, актриса не могла не заметить, что этот странный мужчина был очень красив. Божественно красив! Его длинные волосы струились по плечам подобно сверкающему серебристому водопаду, глаза были бездонны, как море, а кожа, казалось, светится изнутри мягким светом. Рядом с ним её собственный муж мог бы показаться просто обыкновенной сморщенной мартышкой. Разве вообще могут быть люди настолько красивыми? - Man le trasta?** – незнакомец потянулся, чтобы коснуться плеча актрисы, но Кейт проворно схватила первое, что попалось ей под руку (а попался ей тяжелый резной подсвечник) и приготовилась обороняться. - Я требую объяснений! – продолжала бушевать миссис Бланшетт, агрессивно тыча подсвечником в сторону мужчины. – Кто вы, к чёрту, такой??? За дверью спальни раздался стук и сбивчивый хор взволнованных мелодичных голосов. Только сейчас Кейт заметила, что её обычно коротко подстриженные волосы теперь мягкими шелковистыми волнами цвета тёмного золота ниспадают едва ли не до колен. Пользуясь замешательством женщины, незнакомец поднялся с кровати и приблизился к ней, собираясь утешительно обнять, но он явно недооценивал австралийский темперамент и силу руки актрисы. А потому, едва мужчина дотронулся до Кейт, как она что было мочи саданула эльфийского владыку по темечку, вырубая его мгновенно и наповал... Поначалу она не могла поверить. Просто не верила. Время от времени она вдруг принималась истерически хохотать и лихорадочно искать любые признаки либо чьего-то жестокого розыгрыша, либо собственного психического нездоровья. Неверие сменил гнев. Она металась, как безумная, кидая на случайно оказавшихся на её пути галадрим яростные взгляды. Её до дрожи раздражало буквально всё: эти несуразные и непривычные деревья, на которых они жили; эти ангелоподобные эльфы, лепечущие что-то на им одним понятном языке и взиравшие на неё с восхищённым почтением, что бы она ни вытворяла; этот странный Келеборн, хоть и красивый, как бог, но холодный и бесстрастный, словно оживший манекен из модного бутика. Затем пришли слёзы: она хотела домой. Просто хотела вернуться в свой непрекрасный, неидеальный, небезупречный, но такой родной, такой до боли привычный мир. К мужу и детям. К подругам и любимой работе. К свету софитов и белоснежным улыбкам. К изнуряющим 12-ти часовым съёмкам и красным ковровым дорожкам. К внеурочной чашечке кофе в «Старбаксе» и вечернему просмотру очередного ток-шоу по ТВ. Этот завораживающий, дивный мир, сверкающий и переливающийся, полный волшебной музыки и населённый эльфами, был абсолютно чужим для неё, казался холодным и непонятным. А она сама, хоть и имела теперь внешность эльфийской владычицы, внутри по-прежнему оставалось обычной человеческой женщиной, в чём-то несовершенной, но живой и страстной, полной разнообразных чувств и кипящих эмоций. Когда закончились слёзы, она впала в апатию, и это грозило затянуться надолго... - Melamin? – глубокий грудной голос Келеборна отвлёк её от раздумий. Кейт подняла на него тяжёлый, полный вселенской тоски взгляд. - Чего тебе? – не слишком-то любезно, но сейчас она была не настроена ни играть, ни притворяться. Эльф вздохнул и присел на резную софу рядом с ней. Как и подобает древнему эльфийскому владыке, Келеборн был скуп на проявление эмоций, но в душе он по-своему сопереживал супруге и хотел понять причину её странного, порой до абсурда, поведения. - Прости, что помешал твоему уединению, - мягко произнёс Владыка, слегка касаясь кончиками пальцев её чудесных золотистых волос. – Один из эльфов, Страж границ леса, желает говорить с тобой. - Я не хочу ни с кем говорить, - мрачно буркнула Кейт. - Он говорит, что принёс важные известия для Владычицы, - тихо, но настойчиво проговорил Келеборн. – Попробуй просто выслушать его... Не удостоив своего «мужа» даже взглядом, Бланшетт безучастно пожала плечами. Келеборн едва заметно кивнул кому-то, кто наблюдал за ними сквозь приоткрытую дверь. Мягко ступая по тонкому деревянному полу, некто осторожно вошёл в комнату и неуверенный мужской голос произнёс: - Кейт? Не веря своим ушам, актриса подняла глаза: неужели ей послышалось? Это лицо было ей смутно знакомо: непривычно крупный для эльфа нос, полноватые щёки, ясные голубые глаза смотрят настороженно, но с надеждой. Кейт слегка наморщила лоб, напрягая память: как же там его имя? Видя её замешательство, эльф решил помочь актрисе. - Не помнишь меня? Это же я, Крейг! Крейг Паркер, Халдир из Лориэна. Ещё мгновение женщина продолжала хмуриться, а затем её лицо озарилось счастливой улыбкой. - Крейг! Боже мой! – и напрочь забыв про приличия и про Келеборна, всё ещё находившегося здесь, Кейт вскочила с софы и, раскинув руки, бросилась к «Халдиру» в объятья. - Крейг! Крейг! – твердила она, смеясь, хотя в лазурно-голубых глазах её блестели слёзы. – Хоть кто-то! Ну хоть кто-то! - Оххх... Поумерьте пыл, миледи, иначе вы меня задушите, - со улыбкой пробормотал Крейг, кидая смущённый взгляд в сторону Келеборна. Эльфийский владыка поднялся с софы и слегка кивнул актёру. - Я оставлю вас... - Келеборн, дорогой! – Кейт внезапно вспомнила про «мужа» и, обернувшись, чтобы взять его за руку, с чувством пожала прохладные тонкие пальцы владыки. - Я потом тебе всё объясню, обещаю! Едва заметная тень улыбки тронула красиво изогнутые губы эльфа. Он знал свою супругу в течение многих столетий, и всегда на его памяти она была неизменно величественна и преисполнена истинного достоинства и мудрости своего народа. Келеборн был не настолько слеп, чтобы не увидеть, как изменилась она в последние дни, и не настолько скудоумен, чтобы не понять, что вовсе не растущая мощь Врага помутила её рассудок. Что-то иное имело место. Что-то родом словно из другого мира... И даже самому себе не признался бы владыка в том, насколько неподобающе нравилась ему эта новая Галадриэль, ничуть не изменившаяся внешне, но пылкая и раздираемая внутренними страстями теперь, словно обыкновенная человеческая женщина. - Что происходит с нами, Крейг? – спрашивала Кейт, пытливо заглядывая в лицо актёра, словно надеясь найти там ответы на все терзающие её вопросы. – Как это получилось, и что должны мы сделать, чтобы вернуться обратно? - Я не знаю, Кейт, - Паркер виновато покачал головой. – Я такой же узник здесь, как и ты. И точно так же я сходил с ума первое время, полагая, что я здесь такой один, пока однажды не увидел тебя на прогулке. Я сразу понял, что это ты! Не только из-за внешности: я был достаточно далеко, а излишне длинные волосы и аутентичные одежды не придают тебе узнаваемости. Нет, просто ты так сильно отличалась ото всех, кто окружал тебя, как может отличаться лишь… Кто-то из нас! - Думаешь, мы не единственные здесь? – актриса нахмурилась. - Ну, думаю, ты уже поняла, что нас объединяет, - невесело усмехнулся Паркер, красноречиво дёргая пряди своих длинных светло-золотистых волос, каких он никогда не носил в обычной жизни. – Мы с тобой не единственные почётные герои всемирно известной экранизации. Я не удивлюсь, если мы встретим и других. - И так же, как и мы, они будут играть всё те же роли, - с грустной улыбкой сказала Кейт. – Но только на этот раз всё по-настоящему… От печальных мыслей их отвлекли звуки эльфийского рожка и топота копыт. Кто-то прибыл в Лориэн. - Я пойду посмотрю и доложу тебе, - Крейг был весьма настойчив, отцепляя от себя по-прежнему державшуюся за него женщину, которая словно боялась, что стоит ей отстраниться, и актёр, как прихотливый мираж, растает в воздухе. - Ой, ну только быстро! – Кейт не скрывала своего недовольства, но всё же позволила «Стражу границ» идти. Торопливо сбежав по многочисленным пролётам и лестницам, ведущим к покоям Владык, Крейг оказался на месте событий как раз вовремя, чтобы увидеть небольшую процессию из эльфийских всадников, подъезжающих к главному мэллорну. Впереди всех верхом на серой лошади ехала изящная эльфийка в простом охотничьем костюме серебристого цвета. Её длинные тёмные косы были слегка растрёпаны от долгой скачки, а широкий капюшон практически полностью скрывал лицо, не давая разглядеть личность всадницы. Но вот процессия остановилась, и эльфы принялись спешиваться. Между ними легко и бесшумно скользили галадрим, то и дело переговариваясь о чём-то с прибывшими сородичами, принимая у них лошадей и переливчато смеясь. Темноволосая всадница отбросила назад капюшон, открывая, наконец, лицо и лукаво улыбнулась оторопевшему Крейгу. Она была похожа и вместе с тем самым поразительным образом не похожа на ту девушку, какой он запомнил её ещё в их другой жизни. Всё та же нежная фарфоровая кожа и чувственные губы, миндалевидные глаза, сверкающие, словно полночные звёзды, ныне буквально светились истинно эльфийской красотой, чарующей и чистой. - Вот, приехала бабулю повидать, - Лив заговорщически подмигнула актёру. – И не вздумай сказать мне, что она не здесь! *Моя любовь! (синдар.) **Что-то беспокоит тебя? (синдар.)