Время придет

Последнее, что она читала об оборотнях, врезалось в ее память так же отчетливо, как первый убитый ею дракон. "В человечьем обличье практически неотличимы от обычных людей. Однако есть несколько незаметных на первый взгляд признаков, по которым можно вычислить оборотня в любом человеке: 1. В большинстве своем недружелюбны. 2. Мужские особи обладают низким, гортанным голосом, женские - грудным. Если прислушаетесь, обязательно услышите вибрации в словах. 3. В правом глазу каждого оборотня обязательно присутствует крапинка, имеющая вид молнии. Также, даже в человечьем облике в темноте глаза каждого оборотня едва светятся." Тот тип совпадал практически по всем критериям. Единственное, что она не приметила - крапинки в глазу, однако там было так темно, что не представлялось возможности увидеть что-либо в деталях. Зато свечение девушка заметила определенно точно - оно было красноватым и зловещим. Сейчас страх стал сходить на нет, но это не удивительно, ведь она была уже за несколько миль от Морфала и теперь верхом на Арут направлялась в сторону Устенгрева. Вокруг бушевала метель, бросаясь пригоршнями снега, а небо заволокло серыми тучами. Арут под наездницей брела по мерзлому полю, периодически спотыкаясь о неровности и ухабы. Но Ева не обращала внимания на тяжелую поступь лошади, от которой она едва ли не скачками удерживалась в седле. Ее мысли занимал оборотень. Как так получилось, что она встретила человека-волка именно в Скайриме? Неужели искоренение благословения Хирсина распространялось только на Вэйрест? Девушка вспомнила ту ужасную историю, из-за которой ее относительно недавный предок, тогдашний король Вэйреста по имени Аарон Хлипкий, велел уничтожить всех жителей своего королевства, подозреваемых в обладании звериной сущностью. Дело было в том, что жених его старшей дочери и наследник престола оказался верфольфом. Все могло обойтись, если бы не беда, случившаяся в одну из таких ночей, когда сгущающаяся темнота сумерек кажется не просто природным явлением, а ловушкой, сетью; когда воздух будто пропитан множеством предсмертных криков и запахом еще не пролившейся крови. Та ночь получила название "Проклятая". Новоиспеченный жених и зять короля был новообращенным, а полнолуние выпало именно на Проклятую ночь, и, как говорят весьма туманные источники, она была ознаменована жестоким убийством старшей дочери короля Вэйреста. В любом случае, на следущее утро в покоях новобрачных обнаружили истерзанный труп несчастной, а опальный жених куда-то исчез. Обезумев от горя, Аарон Хлипкий повелел в тот же день избавить свое королевство от проклятия Хирсина. Вспоминая жуткие картинки, возникавшие в ее сознании при прочтении сих ужасных событий, девушка поежилась, и решив отвлечься, взглянула наверх. Тучи развеялись, и солнце поднялось на самую середину неба, из чего она сделала вывод, что уже полдень. По прежнему было холодно, но уже не так ощутимо - то ли Ева привыкла к суровому скайримскому климату, то ли ветер ослабел. В любом случае, руки она теперь от холода не прятала. Вдруг Арут резко остановилась и встала на дыбы, прервав размышления всадницы. Ева по инерции изо всех сил ухватилась за гриву лошади, но густые жесткие волосы выскользнули из ее пальцев и девушка полетела вниз. Пребольно ударившись головой об землю, она машинально поднялась и огляделась. Ей понадобилось несколько мгновений для того, чтобы понять, что лошадь испугали не вездесущие враги - волки, морозные пауки и злокрысы, а лишь относительно небольшой гейзер, неожиданно вырвавшийся из кратера, перед которым стояла уже успокоившаяся Арут. Оглядевшись, девушка поняла, что это горячие источники, так как вся земля вокруг была покрыта небольшими неровными ямами, из которых возникали теплые струи воды. Усмехнувшись, Довакин потрепала лошадь по холке и взяла ее под уздцы. Та откликнулась мягким ржанием и послушно последовала за девушкой. Устенгрев был близко. Вдруг земля под ними содрогнулась. Прежде чем девушка успела вздохнуть, раздался страшный, до боли знакомый рев и их накрыла тень. Вслед эху жуткого вопля последовали звуки рассекаемого воздуха, шелест чешуек и грозное дыхание. Ева подняла взгляд вверх и выдох застрял в ее горле, превратившись в тугой комок; все замерло внутри. За недалекой скалой мелькнуло какое-то движение, а затем оттуда буквально вынырнула массивная, тяжелая туша, покрытая бледной сталью. Дракон. Повинуясь сама не зная какому инстинкту, девушка рухнула на землю и закрыла голову руками. Она умудрилась потянуть за собой и лошадь, которая от сильного толчка вниз грохнулась на колени. Мысленно ругая себя на чем свет стоит, Довакин замерла в таком положении, питая какую-то нездоровую надежду на то, что дракон окажется не великого ума и примет ее и Арут за камни. Однако надежде не суждено было сбыться, потому что, когда смертельно горячее дыхание дракона коснулось слуха ее лошади, та в панике издала какой-то совсем не лошадиный звук и что было мочи кинулась в рощу неподалеку. Конечно же, это привлекло внимание крылатого хищника, и вслед Арут понеслась огненная буря. Не в силах предпринять что-либо, Ева продолжала лежать лицом вниз, не смея пошевелиться и искоса наблюдая за быстро удаляющимся силуэтом своей лошади. То ли дракон и впрямь был не великого ума, то ли его отвлек маневр испуганной лошади, но Еву он не заметил. Хотя... Все произошло очень быстро. Потому что внезапно девушка поняла, что Арут больше не бежит. Ее лошадь издала полный боли вопль и рухнула, подкошенная огненной струей. Укусив себя за нижнюю губу, чтобы не заплакать, Драконорожденная издала сдавленный хрип в грязный песок. Острая галька оцарапала нос и лоб. Дракон тем временем осторожно, словно боясь кого-то спугнуть, приближался к камню странной формы. Что-то в нем было не так. Он что-то скрывал. Дракон понял это по странной энергии, пульсирующей вокруг. Она была знакома ему. Такую энергию излучали его собратья. Такую энергию излучал он сам. Однако почему ее излучает камень?... Какая-то неведомая сила резко подняла Еву, словно марионетку, на ноги. Прямо перед ней парил дракон: его немигающие желтые глаза пристально разглядывали ее. Не успев даже моргнуть, Довакин вдохнула полной грудью и закричала: - FUS RO DAH! Голос, словно увеличенный в десятки раз, громовой волной накрыл всю местность вокруг, на миг оглушив дракона. Однако этого мига хватило, чтобы Ева вдруг обрела контроль над собой и пустила в шокированного змея ледяную стрелу. Тот взвыл от боли (или от досады?), однако девушка поняла, что мешкать не стоит. Она пулей пробежала к небольшому валуну чуть в стороне и прыгнула за него, как раз увернувшись от столба огня, вылетевшего из пасти разъяренного зверя. Собравшись с силами, Ева взмахнула рукой и бросила образовавшееся кроваво-красное свечение в сторону могучего левого крыла своего врага. Но прежде чем оно достигло своей цели, дракон лапой задел импровизированное укрытие Довакин, и с легкостью отбросил его в сторону. Теперь его жертва была беззащитна. Ева, повинуясь лишь инстинкту самосохранения, сделала жалкую попытку отползти в сторону. Гравий больно царапал кожу, но она не ощущала ничего, кроме первобытного страха. Дракон гипнотизировал ее взглядом, смотрел в упор, обнажал ее душу, само ее существо. В этот момент он представлял собой поистине впечатляющее зрелище, и если бы девушка не находилась в паре десятков метров он его пасти, то оценила бы это по достоинству: массивные широкие крылья, высоко поднятая голова, длинный хвост с острым шипом на конце, изогнутый, как охотничий лук - вот оно, все великолепие летучих ящеров. Однако сейчас Драконорожденная была не в состоянии увидеть красоту дракона - она думала, что пришел конец. Внезапно она услышала голос, родившийся внутри нее: - Не бойся... Слушай его дыхание... Почувствуй его слабое место... Он не убьет тебя, если ты не позволишь... Мирмулнир. Имя первого поверженного дракона придало ей сил. Огненное дыхание дракона вырвалось из его пасти совершенно неожиданно. Оседлав ветер, оно устремилось в ее сторону. Однако ему не суждено было долететь. Морозная стена, внезапно выросшая вокруг девушки, встретила столп огня и прогнулась под его ударом, как подушка под головой. Она разрушилась, но перед этим успела проглотить огонь дракона. А Ева не стала терять времени и вновь пустила в путь свою Безжалостную Силу, а за ним два огненных шара. Прежде чем ящер оправился от ударов, она юркнула в запримеченную ранее неглубокую пещерку у подножия той самой скалы, откуда вылетел дракон. Вслед ей покатился невидимый, но до ужаса мощный шар, родившийся из пасти раненого змея. Она не успела добежать до пещеры, как вдруг ураган подхватил ее и что было силы ударил об землю. В глазах потемнело, но Ева огромным усилием воли заставила себя подняться и, теряя последние запасы энергии, поковыляла в пещеру. Благодарение небесам, следующий драконий шар, на сей раз огненный, уже не настиг ее. Буквально упав на каменный пол, девушка позволила себе провалиться в забвение. Но только лишь на несколько секунд. Внезапно содрогнувшаяся земля навела на мысль, что дракон решил продолжить атаку на земле. Тяжело поднявшись, Довакин отползла как можно глубже в пещеру и сосредоточилась, усилием воли отгоняя мысли о боли и страхе. В ее руке родился совсем небольшой электрический разряд, однако она хорошо помнила свой недавний опыт с магией молнии. В последний раз, при столкновении с ворожеей, собственная магия едва не лишила девушку жизни. Но сейчас не было выбора - при всём своем неумении в обращении с этой частью школы Разрушения, именно электрические разряды всегда получались сильными. На такой же морозный или огненный удар сейчас не хватило бы сил, да и воли. А права на ошибку нет. Электрический шар нервно потрескивал в руке девушки, словно желая как можно быстрей ринуться в бой. Дракон спикировал вниз и теперь был настолько близко от пещеры, что Ева слышала, как шуршит его хвост, волочащийся по земле. Решающий момент через три... два... один... Накренившись вперед, Драконорожденная выгнулась, выкинула вперед руку, а затем что было силы крикнула. Сгусток электрической энергии, подхваченный ее Голосом, взмыл под своды пещеры, прошел сквозь камень, будто это было масло, и устремился к дракону. Миг, и раздался душераздирающий вопль, потрясший, казалось, сам Совнгард, дракон повалился всем телом прямо на скопление горячих источников. Его глаза потухли. А потом на землю вдруг спустилась гробовая тишина. Если бы Ева видела, что произошло спустя несколько мгновений после того, как дракон мертвым покрыл песчаную сухую землю, она бы всё равно удивилась, несмотря не то, что это происходило с ней раньше. Она бы изумилась, глядя, как плоть летучего ящера медленно растворяется в воздухе, превращаясь в золотистое свечение, оставляя после себя поразительно гладкие белые массивные кости, и устремляется тихим потоком к ней, врождается в ее сердце, в душу. Да, она бы удивилась этому. Если бы была жива.