В следующий раз ( Next time around )

Луч надежды в душе Эммы угас. Она подняла глаза, полные слез и посмотрела в лицо тому, кто смог погасить его, всего лишь произнеся несколько ничего не значащих слов. Глаза Мистера Голда были полуприкрыты и Эмма не могла прочесть в них о чем он думал. Во всем его облике угадывался сейчас тот бесстрастный, замкнутый ростовщик, каким она привыкла его видеть за год, что провела в Сторибруке. Наваждение исчезло и ничего более в нём не напоминало тихого, неуверенного, боязливого, но в тоже время доброго и открытого человека, которого она повстречала однажды в темном лесу. -Эмма, я хотел узнать, Вам что-нибудь нужно? - вежливо спросил Голд. -Нет, - смотря в угол и не зная что делать с комом в горле и душащими ее слезами прошептала Эмма. Не сдерживаемые более слезы, катились по ее лицу, когда она слышала удаляющиеся шаги Голда, стук его трости глухими ударами отдавался в ее растерзанном сердце. Это была почти физическая боль. Ночь была полна сомнений и слез. Что же случилось с ней после того, как она попыталась остановить Проклятье? Как произошло так, что те две недели, которые она провела в коме в Сторибруке обернулись для нее почти годом жизни в другой реальности? Ведь она по-настоящему была там и это был не сон. Она помнила вкус еды, запах трав, которые они собирали вместе с Румпельштильцхеном в лесу, чтобы разнообразить их скудную пищу, боль от мозолей из-за постоянного ношения воды из колодца. Она помнила каждую минуту, когда они были вместе - рассказывали, каждый о своём мире, смеялись, утешали друг друга. Помнила солоноватый привкус его крови на своих губах, оставшийся после их первого поцелуя. Его горячую кожу и тонкие пальцы, вплетавшиеся в ее волосы, его рваное дыхание, его смущение и то как он порой вскрикивал от напора ее страсти во время их близости и в тоже время как был бесконечно нежен с ней. Она не забыла всего этого, значит помнит и он, сколько бы веков для него не прошло с той поры. Она раз за разом прокручивала воспоминания в голове, стараясь не упустить ни одной мелочи, и понимала, что Проклятие, лишившее героев сказочной страны их воспоминаний, коснулось ее лишь слегка. Если бы она уехала из Сторибрука, то возможно когда-нибудь, эти воспоминания превратились бы в отголоски прошлого - затертые и размытые, как лица на старых выцветших фотографиях в забытом альбоме . Ты вглядываешься в них и они смутно тебе знакомы, но черты уже рассмотреть невозможно. Забвение. Память покрывается тончайшим слоем пыли подобно старым забытым вещам в антикварной лавке мистера Голда. Мистер Голд - ее Румпельштильцхен. Эмма тряхнула головой - имя замкнуло мысли, бежавшие по кругу - ее Румпельштильцхен, ее любовь, ее ребенок. Нет, она не хочет ничего забывать, к тому же уехать, означало бы сдаться, проиграть, а она привыкла бороться за то что принадлежит ей - бороться до конца. Так было с Генри, так была всегда, сколько она себя помнила. Решение пришло к ней само собой, так же как сами собой высохли слезы, Эмма даже не заметила этого. Она будет бороться за них - за себя и за него, как когда-то не отступила, защитила Румпельштильцхена от избивавших его подонков. Теперь она отвоюет назад свою любовь у времени, так жестоко разъединившего их в прошлом. Он был не готов сражаться за их будущее здесь, она же вдруг почувствовала в себе ту же силу, которая толкнула ее когда-то без раздумий вступиться за чужого еще ей тогда мужчину. Сколько раз она, сглатывая слезы, с сжимающимся от боли и жалости к нему сердцем, думала, как одиноко теперь ее возлюбленному в холодной постели в опустевшем глиняном доме. Как он тихо плачет склонившись над прялкой, слезы застилают его глаза и он почти не видит нить, которую должен прясть, что бы что-то заработать и выжить. Как шепчет ее имя во сне, обнимая себя за плечи. Тогда он был далеко, в другой реальности. Во сне. Теперь он рядом и она не остановится, пока не вернет им того, что так жестоко отняли у них в прошлом. Их семью. Проснувшись утром, Эмма не обнаружила свежего букета гвоздик в изголовье. Он не пришел... Первый раз, с того времени как она очнулась от сна. Сна, за время которого она успела прожить целую жизнь, встретить любимого и родить ребенка, глаза которого ей не суждено было увидеть. Когда Мэри Маргарет пришла навестить ее этим утром, она застала Эмму складывающую больничную пижаму на краю постели. Эмма была собрана и решительна, от недомогания и слез, преследовавших ее несколько недель после побуждения от комы, не осталось и следа. Это была та самая Эмма, какой Мэри Маргарет увидела свою дочь год назад, когда та впервые пересекла границу Сторибрука. Эмма решила, что у нее будет время встретиться с Генри, Нилом, отцом - позже. Пока ее целью был антикварный магазин, куда она направилась прямо из больницы. Дойдя до двери и увидев табличку "Открыто", она усмехнулась - что ж, судьба благоволит ей. Глубоко вздохнув, Эмма зажмурилась на секунду и с силой толкнула дверь.