Старший.

Наступила осень. Началась эта противная погода, когда на улицу нос не высунешь, потому что практически каждый день идёт дождь. Да ещё и отец куда-то уехал вместе с дядей Фрерином, дав мне наставление присматривать за мамой и братом. Они уже и это решили, что новый гном будет мальчишкой… В ту ночь ливень бушевал особенно сильно, да ещё и душно было, как летом. Я ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть, даже любимый игрушечный медвежонок не помогал. Потом услышал голоса. Один принадлежал маме, второй дяде Торину, остальные были мне незнакомы. Они о чём-то неслышно переговаривались, а потом… раздался сдавленный мамин крик. Я испугался, причём, испугался так, что не мог пошевелиться и почти не дышал. Сердце заколотилось, как бешеное. Я понял, что произошло, что-то плохое, страшное и буквально заставил себя сползти с кровати. Прижимая к себе медвежонка, словно он мог меня поддержать, я еле как доковылял до комнаты родителей и прислушался. Торин, Бофур и ещё один наш родственник, кажется, Балин, пытались успокоить рыдающую на плече первого маму. - Мы позаботимся о вас, слышишь? – хрипло произнёс её брат. – Мы вас не бросим. И мальчишек вырастим, обещаю тебе… Кажется, мама не могла ничего сказать, только промычала что-то в ответ. И тут Торин заметил, что я топчусь около двери. - Останьтесь с ней… – попросил он родичей, после чего вышел ко мне. Если бы я и хотел убежать в этот момент, то попросту не смог бы. – Пойдём со мной, Фили. Надо поговорить, – обратился он ко мне, как к взрослому, и направился в рабочий кабинет отца. Я послушно побрёл за ним. Наверно, в ту ночь я действительно повзрослел… Оказавшись в кабинете, дядя попросил меня сесть в кресло, а сам подошёл к окну. Только сейчас я заметил, что его одежда изорвана и испачкана кровью. В горле у меня встал противный ком. Я, почему-то, сразу понял, о чём пойдёт речь. - Он… не вернётся? – прошептал я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Нет, Фили… Не вернётся… – дядя глубоко вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах читалась тоска и боль. – Мы бились с орками, но их было слишком много… - Что они… с ним сделали? – зачем-то спросил я, сжимая кулаки. - Нанесли много ран. Смертельных. Знали, куда бить, мерзавцы… - А где дядя Фрерин? - С твоим отцом. Он… Орки убили их обоих… - Ты тоже ранен? – я посмотрел на Торина сквозь пелену слёз. - Ерунда, заживёт, – отмахнулся дядя, но я видел, с каким трудом он ходит. – Ты, главное, от матери не отдаляйся. Ты ей сейчас очень нужен. Она не сможет поехать с нами, чтобы… - Я останусь с ней, – серьёзно заявил я. – Просто потом покажи мне место… - Иди ко мне, – Торин присел, и я, расплакавшись, бросился в его объятия. Я ещё был ребёнком и не мог контролировать себя, не хотел... Уверен, дядя понимал мои чувства. Когда я, выплакав все слёзы, уже начал проваливаться в беспокойную дрёму, он хотел отнести меня в мою кровать, но я запросился к матери. В комнате родителей всё ещё находились Бофур с Балином, и дядя позвал их с собой, оставив меня наедине с мамой. Она лежала на кровати, свернувшись в комочек, и, казалось, не замечала меня, но когда я влез к ней, мать тут же сгребла меня в охапку и прижала к себе, прерывисто вздыхая. - Мам… забудь, что я тогда сказал… – раздался в тишине мой собственный шёпот. – Я буду любить его. И буду заботиться о вас обоих. - Спасибо… Фили… – так же шёпотом ответила она, а я, наконец, рискнул дотронуться до её живота. Мягкий, но упругий на ощупь, и… кажется, мне ответило то маленькое существо, которое росло внутри. Я ладонью почувствовал едва заметный толчок и тут же одёрнул себя. Это не существо, придурок! Это твой брат, которого не успел даже увидеть отец! И теперь ты будешь нести за него ответственность и помогать матери, как настоящий мужчина!