Старший.

Мы с братом с детства обожали зиму. Снежные сугробы, ледяные горки, битвы снежками из-за сооружённых баррикад - всё это было нашей стихией. К этим играм подключались и наши взрослые родичи, даже дядя Двалин терял свою обычную суровость и с воодушевлением метал белые снаряды или, издавая басовитые вопли, мчался на санях с горы. Ещё мы соревновались в искусстве лепки снеговиков, которых Кили потом использовал как мишени для стрельбы. С луком он уже управлялся играючи, поговаривали даже, что в своём мастерстве мой младший братишка может превзойти любого эльфа. - Берегись! - весело выкрикнул он, скатываясь на санках с крутой горки и одновременно швыряя в мою сторону подготовленные снежки. Я укрылся за сложенной из ледяных глыб стеной, но стоило только мне выглянуть оттуда, как тут же получил крепким шаром в лоб. - Я тебе отомщу! - нарочно грозно завопил я, бросаясь снежками в ответ. Честно признаться, особой меткостью природа меня обделила, однако в этот раз снаряд достиг цели, и братец кубарем улетел в большой сугроб головой вперёд. - Кили! - я, вдруг, испугался, что он мог удариться обо что-то, и побежал откапывать. - Кили, ты цел? - А что мне будет? - рассмеялся брат, вытряхивая из подбитого мехом капюшона снег. - Или ты в снежок булыжник закатал? - Дурак, - я шутливо пихнул его в плечо, помогая подняться. - Я ж сплю и вижу, как от тебя избавиться. - Я так и думал, - ухмыльнулся Кили и внезапно свалил меня в тот же сугроб, где до этого барахтался сам. Я утянул его за собой, и между нами началась шуточная борьба. - Эй, детвора, вылезайте уже оттуда и марш домой, пока все причиндалы себе не отморозили! - позвал нас с вершины горы Двалин, который обычно не чурался крепкого словца. - Мать вас уже заждалась к обеду! - Идём, дядя! - ответил я, снова доставая брата из сугроба. - Слышал, что он сказал? Побежали скорее греться! - А то он тебя напугал, - фыркнул Кили, выгребая санки. - Давай наперегонки наверх? Младший рванул первым, но я быстро догнал его и втащил на утрамбованную дорожку, ведущую к дому. В тёплой прихожей мы стащили с себя плащи, переобулись в сухие сапожки и, подпрыгивая, потрусили в кухню. Мама разливала по мискам горячий суп, на большой сковороде жарилась картошка с грибами, на вертеле подрумянивался гусь, и всё это источало такие ароматы, что слюнки текли. - Руки мыли? - спокойно поинтересовалась Дис, подняв бровь. - Как раз собирались, мам, - Кили ополоснул руки с висящего на стене умывальника, после чего уступил мне место и уселся за стол. Нас уже ждали дядя Торин и Двалин с Балином, одетые в тёплые домашние кафтаны. - В общем, слухи подтвердились, - хмуро произнёс Двалин, шумно хлебая горячий суп. - Варги снова подошли близко к Горе, а до этого произошло два нападения на поселение людей внизу. - Что это они так осмелели в зимний период? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Балин. - Всё просто: не хватает еды, - ответил Торин, опустошая свою миску и взявшись разделывать гуся. - Фили, Кили, с этого дня чтобы одни далеко гулять не ходили, понятно? - Но у нас же есть оружие, - попытался возразить брат, и тут же замолчал под строгим взглядом дяди. - Если они ходят стаей, вы двое будете для них лёгкой добычей, - пояснил Двалин. - Даже если будете вооружены. Торин прав, лучше соблюдать осторожность и не высовываться лишний раз. - Вы же не будете рисковать, правда? - мама внимательно посмотрела на нас. Я кивнул. Кили, скосив на меня глаза, тоже согласился. - Надеюсь на ваше благоразумие, - Торин перевёл взгляд с меня на младшего, после чего переключил внимание на гуся. - Иначе пеняйте на себя. Брат повернул голову ко мне, вопросительно подняв бровь. Я отрицательно покачал головой. После сытного ужина старшие гномы переместились в гостиную, где стоял большой камин, а мы, поблагодарив маму, ушли в свою комнату. - Что скажешь? - спросил меня младший, усаживаясь у окна и взявшись точить свой новый кинжал. - Кили, даже не думай, - сразу предупредил его я. - Дядя прав, глупое бахвальство ни к чему хорошему не приведёт. - А если варги придут сюда? Вдруг они обнаглеют настолько, что влезут в наше поместье? - Не посмеют. Они знают, что сюда соваться не следует. - А если сунутся, я их пристрелю, - уверенно заявил Кили, пробуя клинок большим пальцем. - Тебе наточить? - Не, я сам, - я забрал у него брусок и достал свою секиру - подарок дяди Торина на моё совершеннолетие. - Мама, наверно, уже воду согрела. Иди первый, а потом я. Братишка убежал купаться, а я выглянул в окно, за которым началась пурга. Вряд ли в такую погоду даже такой хищник, как варг, пойдёт на охоту, поэтому сейчас опасаться было нечего. Но в чём-то Кили прав: если эти твари сунутся сюда, мы не станем отсиживаться. Мы тоже будем защищать наш дом. Пару дней спустя погода немного улеглась, и Торин попросил меня помочь ему с подводой, которую нужно было отправить в соседний городок. Там очень ценились наши украшения и оружие, за которые торговцы платили, не скупясь. Кили опять где-то бегал. Вероятно, тренировался в стрельбе, и, раз уж дядя его не искал, значит, всё было в порядке. Работа заняла у нас около пары часов, и вот три повозки, запряжённые крепкими лохматыми пони уже выехали за ворота. - Дядя, а ты Кили не видел? - всё-таки спросил я. - Он был на площадке, стрелял по чучелам, - ответил Торин. - Я решил, что мы с тобой вдвоём управимся, и не стал его дёргать. - Пойду, найду его. - Давай. Скажи ему, что Дис напекла медовых плюшек. Запахнув плотнее плащ, я зашагал к тренировочной площадке, однако брата там не было. В каждом из пяти чучел торчала стрела, и я удивился, почему Кили не собрал их, ведь он никогда не оставляет свои стрелы в мишенях. Следы на снегу подсказали мне, что младший направился к нашему озеру, но что ему там понадобилось в такой мороз, оставалось загадкой. Братишка обнаружился сидящим на берегу и бросающим кусочки хлеба плавающим в полынье диким уткам. В озеро впадал горячий источник, берущий своё начало откуда-то из пещер, и вода в нём не замерзала даже зимой. Утки уже давно привыкли к такому необычному источнику корма и даже не думали улетать. Кили никогда не стрелял их, как и любую другую дичь, как будто жалея лесное зверьё. - А ты чего тут делаешь? - спросил я, усаживаясь рядом с братом на бревно и натягивая ему на голову капюшон зимнего плаща. - Холодно же. - Нормально, - ответил младший, и я сразу понял, что он не в духе. Покосившись на меня, братишка снова отвернулся к озеру и бросил уткам остатки хлеба. - Ты тоже считаешь меня ненормальным? - Кили, ты чего? - удивился я. - С чего, вдруг, тебе быть ненормальным? - Потому что я не такой, как все... Надо мной смеются. - Кто это посмел рот открыть? Я ему быстро затычку найду! - Варди, сын Горма, который живёт на той стороне горы. Он и два его брата видели сегодня, как я стреляю из лука, и подняли меня на смех. - А стрелу в задницу не хотели? - сердито бросил я. - Чего им надо было? - Он сказал, что я неполноценный гном, - Кили провёл пальцами по своему подбородку, на котором виднелся только лёгкий пушок. - У меня не растёт борода, и ростом я повыше всех других гномов. Они обозвали меня безбородым дылдой и сказали, что я похож на девчонку. Что у женщин - и тех есть растительность на лице. И из лука, по их мнению, стреляют только эльфы. Намекнули, что я полукровка... Брат печально посмотрел на меня своими тёмными глазами и вздохнул. - А с каких пор тебя волнует чьё-то мнение, кроме мнения твоих близких? - спросил я, возвращая ему собранные на площадке стрелы. - Меня не мнение волнует, - младший убрал их в висящий за плечами колчан. - Они оскорбили этим маму, понимаешь? Смеялись, что мой настоящий отец - какой-нибудь эльф. - Кили, они не виноваты, что природа наделила эту семейку одним мозгом на всех, - спокойно произнёс я, сжимая плечо братишки. - Вон, тётка Лорим тогда тоже сказала маме, что ты слишком красивый для гнома, значит, пригулянный от эльфа. Ты тогда ещё был совсем маленький, но отомстил этой глупой женщине, укусив её за ногу. - Я, правда, укусил её? - брат едва заметно улыбнулся. - Ну да. И больше она к нам не приезжала. - Ну... этих я не кусал. Я только лук развернул в их сторону, а они уже бросились бежать. Только знаешь что выкрикнул мне этот Варди напоследок? Что я не воин, и никогда им не стану. - Ты уже воин, Кили. Тебе Торин сказал об этом, когда вручил этот лук в день твоего совершеннолетия. Так чьё же мнение для тебя важнее: нашего дяди или этого выскочки Варди, который даже меч держать не умеет? - Дядино, конечно, - брат снова вздохнул. Я протянул ему перчатки. - Вот и не думай об этих тупоголовых. Нашёл, о чём переживать. Ты просто похож на маму, а она у нас красивая, сам знаешь. Это я тут - неотёсанный чурбан. - Зато у тебя усы, - снова улыбнулся Кили, уже веселее, и дёрнул меня за заплетённый в косичку светлый ус. - А у тебя - шикарная шевелюра, - взлохматил я в ответ его волосы. - У тебя не хуже, - отпарировал братишка. - Ты вообще везунчик. - Знаешь, почему я везунчик? Потому что у меня есть ты, - я поднялся на ноги и протянул ему руку. - Другого брата я бы себе не пожелал. Пойдём домой. Торин сказал, мама медовых плюшек напекла. - Вот с этого и нужно было начинать, - весело подскочил Кили, отряхивая плащ. - Пошли скорее! Я приобнял его за плечи, чтобы немного согреть. Шутка ли - просидеть столько времени на морозе? Брат повторил мой жест, и вот так, в обнимку, мы с ним вернулись домой. Я должен был, конечно, догадаться, что в упрямой голове моего младшего брата уже в тот момент созрел определённый план. Может, я смог бы отговорить Кили от совершенно глупой и очень опасной затеи, и тогда он не пострадал бы. Вообще, братишка многие вещи принимал близко к сердцу, особенно если дело касалось семьи. С того дня, как Варди поднял его на смех, прошло недели две, и Кили, казалось, забыл об этом инциденте, но не тут-то было... Утром я проснулся от чувства тревоги. Повернув голову в сторону кровати брата, я обнаружил, что она пуста, и резко вскочил. Сон как рукой сняло. Быстро одевшись и сунув меч в ножны, я выбежал на улицу. Мне навстречу спешил Торин. - Фили, твой брат дома? - Нет. Я сам пошёл его искать, - сердце неприятно защемило. - Что случилось? - Надеюсь, что ничего, - ответил дядя, но в его глазах появился испуг, что наблюдалось очень редко. - Мы с Двалином вчера обсуждали стратегию истребления стаи варгов, уж очень близко к нашему дому они подобрались, а Кили всё слышал и явно что-то задумал. - Считаешь, он не внял твоему предупреждению и отправился на поиски этих зверей? - вот тут мне стало как-то нехорошо, потому что я понял, что мой неуёмный братец способен и на такой безрассудный шаг. - Надеюсь, что нет, иначе я поступлюсь со своими принципами, и действительно выпорю его. Оружие у тебя с собой? Иди, седлай пони. Поедем на поиски. Я бегом бросился в конюшню и через несколько минут вывел оттуда мохноногого гнедого жеребца Бруно, верой и правдой служившего дяде вот уже семь лет. В этом пони я был уверен, он всегда довезёт тебя до дома, даже если ты заблудился. Торин уже ждал меня, сидя верхом на нетерпеливо танцующем вороном Вихре. - Мама знает? - спросил я, поравнявшись с ним. - Пока нет. И, надеюсь, ей не придётся узнать ничего плохого. Вперёд! Дядя развернул своего пони в сторону тропинки, ведущей в горный лес, и пустил его резвой рысью. Я не отставал ни на шаг и всё думал только о том, чтобы с Кили ничего не случилось. Возможно, с одним-двумя варгами он и справится, имея при себе лук и стрелы, но если поблизости разгуливает целая стая... Я потряс головой, отгоняя дурные мысли, и, откинув капюшон на плечи, прислушался. В воздухе витали обычные звуки зимнего леса: звонко стукнулись друг о друга тонкие сосульки, висящие на ветке дерева, синицы перекликались между собой, обнаружив тронутые морозом кисти рябины, хрустел под копытами пони покрывшийся тонкой ледяной коркой снег. Торин ехал молча, я не тревожил его разговорами, тем более, что они могли помешать услышать что-то важное. Вскоре тропа разделилась на две: одно ответвление шло дальше, под уклон, другое же поднималось вверх. Я знал, что эта вторая тропинка практически опоясывает гору, и она довольно широкая, чтобы на ней могли развернуться даже пара медведей. Снег в обоих направлениях был изрыт чьими-то большими лапами, и найти среди этих следов следы одного гнома, если он даже и был тут, не представлялось возможным. - Нам нужно разделиться, - предложил я, понимая, что дядя эту идею не одобрит. - Кили мог пойти куда угодно, если, вообще, пошёл сюда. - Это слишком опасно, - возразил Торин, но было заметно, что он сомневается. - Ты никогда не сталкивался с варгами, тем более, в одиночку. - Но так будет больше шансов найти моего брата, - гнул я свою линию. - Мы оба едем верхом. На пони будет проще оторваться от этих зверей, если они будут преследовать. Я не хочу, чтобы мы опоздали на помощь Кили, если она будет нужна ему. Я справлюсь, поверь мне. Дядя внимательно посмотрел мне в глаза, словно взвешивая сказанные мной слова, и, наконец, кивнул. - В какую сторону поедешь? - Сюда, - я указал на верхнюю тропу. Что-то мне подсказывало, что нужно было двигаться именно в этом направлении. - Береги себя, - коротко бросил Торин и, развернув Вихря, поскакал по нижней тропе. Я пустил Бруно рысью и на всякий случай вынул из ножен меч. Где-то впереди раздался вой, но принадлежал он не волку. Варги. Так, с подвизгиванием, они воют, когда загоняют добычу. По крайней мере, об этом мне рассказывал дядя Двалин. Мой пони встал на дыбы, едва не сбросив меня в снег, но я заставил его подчиниться и двигаться вперёд. Снова взвизгнул варг, но уже от боли, зарычал ещё один или два. Стая... То, чего мы опасались больше всего. Возможно, они напали на оленя, но внутренне чутьё снова сказало мне, что их цель - далеко не лесная зверушка. Так и оказалось. Чтобы варги не учуяли пони, я привязал его к дереву с подветренной стороны, а сам начал красться вперёд, когда перед моими глазами встала картина, которую я предпочёл бы не видеть даже во сне. Три здоровенных варга подкрадывались с разных сторон к моему брату, рыча и капая слюной. Две зверины, пронзённые стрелами, валялись бездыханными на снегу, ещё один, скуля, отползал куда-то к оврагу. - Ну, давай, кто следующий? - с азартом выкрикнул Кили. В его крови явно кипел адреналин, и я опасался, как бы он сам не бросился на этих звероподобных убийц. Один из варгов припал к земле и с громким рычанием прыгнул на своего заклятого врага. Мгновение - и из глаза этого полуволка уже торчала стрела. Мой братишка никогда не промахивается. Но гордиться им времени у меня не было. Младший явно устал, а два уцелевших варга вполне могли разорвать его. - Кили! - заорал я, стараясь этим криком отвлечь на себя внимание хищников. Брат резко обернулся и как-то испуганно посмотрел на меня, после чего обвёл взглядом пространство вокруг, словно проверяя, один я пришёл или с Торином. Конечно, засранец ты эдакий, я бы на твоём месте тоже испугался, зная, что мне всыплют по первое число за то, что натворил. Оба уцелевших варга ринулись ко мне, но я не учёл одного... Расправиться с этими тварями мне не составило особого труда, верный меч рубил звериную шкуру и плоть как мягкое масло. Не прошло и минуты, как варги рухнули бездыханными у моих ног, и тут я услышал леденящий душу крик Кили. Тот варг, которому он выстрелил в глаз, не захотел сдохнуть сразу, а прыгнул на брата сзади, ударив его лапой по спине. Младший кубарем покатился по снегу, оставляя на нём следы собственной крови, а когда попытался встать, мохнатая тварь прыгнула снова, придавив его к земле. Из моего горла вырвался звериный рык. Я видел полные ужаса глаза Кили, уже приготовившегося к смерти, и единственным моим желанием было сейчас желание убивать. Убивать любого, кто причинит ему вред и боль. Не знаю, как я умудрился прыгнуть так высоко, но следующее, что я помню, - это как я с криком вонзаю клинок в основание черепа варга, сидя на нём верхом. Он взревел, рёв перешёл в гортанный хрип, и огромная туша рухнула на снег, едва не придавив моего брата. - Кили! - я бросился к нему, пытаясь определить, насколько серьёзные раны нанёс ему этот волчара-переросток. Тёплый зимний кафтан и рубашка были распороты с правой стороны спины. Длинные кривые когти задели и руку от плеча до локтя. Младший тихо заскулил, когда я прижал его к себе и попытался завернуть в его же плащ. - Встать сможешь? - спросил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от пережитого страха, страха за жизнь любимого и единственного брата, такого взбалмошного, безрассудного и такого дорогого мне и нашим родным. - Да... - хрипло прошептал Кили, опираясь о мою руку. Его шатало, но на ногах он стоял сам. - Пойдём, я отвезу тебя домой, - я повёл его к привязанному неподалёку Бруно. - Нужно обработать твои раны. И тут братишка начал упираться. - А мама... если она узнает... И Торин... - Дядя и так знает, что ты решил поиграть в героя. Мы ехали сюда вместе, а потом разделились, чтобы быстрее найти тебя. - Он меня убьёт... - еле слышно произнёс брат и начал оседать на землю. - Кили, Кили, нет, держись! - я слегка встряхнул его и тут увидел бегущего к нам Торина с мечом в руке. - Что тут произошло? - выкрикнул он, бросив взгляд на младшего племянника, а потом - на мёртвых варгов. - Они мертвы, - спокойно произнёс я. - Все до единого. Мы их убили, но Кили немного досталось. - Пара царапин... - пискнул братишка, изо всех сил делая вид, что досталось ему, и правда, немного. Дядя, конечно, не поверил. - Я кого предупреждал, чтобы не соваться в одиночку туда, где орудуют эти твари? - тихо и зловеще спросил он, глядя на младшего. - Кого предупреждал Двалин? Ты думаешь, это всё игрушки? Просто, как собачку подразнить? Воздух рассёк звук пощёчины. - Быстро домой! - бросил Торин, когда Кили, прижав ладонь к щеке, с обидой посмотрел на него. - Пусть Дис осмотрит его! А с тобой, маленький засранец, я поговорю позже! - А ты? - спросил я. - Проверю этих тварей и вернусь! Не спорь со мной! Я решил, что в данной ситуации спор ни к чему не приведёт, уж очень зол был дядя, и, отвязав своего пони, помог брату забраться в седло, боком, после чего уселся позади него и пустил Бруно в сторону дома. Жеребец шёл мягкой размашистой рысью, но Кили всё равно стискивал зубы, скулил и цеплялся за мой плащ. Во дворе, где нас встретила мама, мне пришлось подхватить брата на руки, чтобы отнести его в комнату и уложить на кровать. Матери надо было отдать должное, она не стала впадать в панику, а сразу же взялась оказывать младшему помощь. - Как это произошло? - спросила она, промывая раны на его спине. Три кровавых следа тянулись через всю правую лопатку к плечу. Я сам невольно поморщился. - Кили убил троих варгов. Выстрелил в четвёртого, в глаз, а двух других прикончил я. А этот, недобитый, бросился на него. Я должен был успеть раньше. Прости, мам... Я опустился в кресло рядом с кроватью, чтобы не тревожить брата. - Торин вас видел? - Да. Остался проверить, все ли варги мертвы. И он ударил Кили по лицу. Мать подняла на меня взгляд, словно спрашивая, не шучу ли я, ведь дядя, действительно, ни разу в жизни не поднял на нас руку. - Он был просто в ярости из-за того, что брат ослушался его. Но по поводу этого инцидента я собираюсь серьёзно с ним поговорить. Теперь и я начал злиться, осознав то, что Торин ударил Кили. Он не имел права поднимать руку на раненого. Братишка и без того был напуган, ему было больно, а тут ещё эта пощёчина... - Я сейчас принесу тебе супа, - сказала мама, целуя младшего в пострадавшую щёку, после чего бережно укрыла его одеялом. - Вам обоим. Ты же наверняка ещё не завтракал, Фили. Я кивнул, а после того, как она вышла из комнаты, пересел к брату. - Прости, я должен был сразу сказать ему... - Он прав, Фили, - неожиданно ответил братишка, повернув ко мне голову и печально глядя на меня влажными глазами. - Я поступил глупо... Хотел доказать всем, что я, действительно, воин, что я ничего не боюсь, что я такой же гном, как и все, а получилось вот так... - Это не давало ему права бить тебя, - гнул я свою линию. Тут с улицы послышались голоса, среди которых я узнал голос Двалина. - Это ж какую шубу шикарную сшить можно! - воскликнул он. - Торин, это будет шуба, достойная короля! Они варгов ободрали, что ли? Дядя что-то пробормотал в ответ, после чего его шаги раздались уже в коридоре. - Фили, оставь нас, будь добр, - медленно произнёс он, пройдя в комнату. Кили, лежавший на животе, попытался сжаться в комочек и спрятаться под одеялом. - Нет, - отрезал я, не двигаясь с места и исподлобья глядя на родича. - Мне нужно поговорить с твоим братом. Наедине. - Ты уже поговорил. Вон, след на щеке остался. - Фили, выйди из комнаты. - Я сказал "нет"!- рявкнул я, удивившись собственной наглости. - Ему было больно, страшно, а ты, вместо того, чтобы поддержать и успокоить, наорал на него и ударил! И сейчас будет то же самое! Я не оставлю брата одного! - Фили... - тих произнёс братишка, трогая мою руку. - Всё нормально, не волнуйся за меня... - На этот раз - нет. Разговор будет при мне, - упрямо заявил я, снова усаживаясь в кресло и с вызовом глядя в глаза Торина. - Ну, что ж, в таком случае ты тоже услышишь о том, что я лишаю Кили права носить оружие и покидать этот дом без моего разрешения. Его лук, меч и кинжалы я забираю, чтобы он больше не вздумал отправиться в очередной безумный поход в одиночку и где-нибудь сгинуть. - Я больше никуда не пойду, дядя! Я обещаю! - брат попытался сесть, но я уложил его обратно. - Только не забирай мой лук... пожалуйста... Кили едва не плакал от отчаяния, цепляясь за мою руку. В это время зашла мама с двумя мисками супа. - Ты всё сказал? - холодно поинтересовалась она у дяди. - Мне нужно накормить раненого сына, если позволишь, пока он совсем не лишился чувств из-за того, что произошло. - Дядя, прежде чем лишать Кили всего, что тебе вздумается, ты поинтересуйся, почему он так поступил. - Почему он ослушался и сделал по-своему? Да потому что этот мальчишка всё делает наперекор. - Неправда, он уважает тебя, - возразил я, глядя, как мама обнимает младшего. - Он просто хотел доказать, что достоин своего статуса, статуса воина и твоего наследника, потому что кое-кто заявил, что такие, как он, не могут быть воинами и ни на что не способны. - Это что ещё за ерунда? - казалось, дядя слегка остыл и даже обратил на меня своё внимание. - Кто ляпнул эту чушь? - Варди, сын Горма. Он сказал, что Кили - полукровка, потому что он выше обычного гнома, и у него не растёт борода. А из лука стреляет потому, что у него, якобы кто-то из предков был эльфом. И что таким, как он, не стать настоящими воинами. - Ещё один... - вздохнула мама, скармливая моему братишке суп. - Что за бред? - Торин снова рассердился, но теперь уже не на Кили. - А он сам уже стал воином? Он выковал себе оружие? Умеет им пользоваться? - Вот и я о чём, - нарочно небрежно пожал я плечами, решив съесть свою порцию супа, пока он не остыл. Я сказал Кили, что это болтовня из зависти. Этот Варди страшный, толстый и неповоротливый, а с моего брата смеялся, когда он из лука стрелял на площадке. - Так ты из-за этого решил в одиночку идти на варгов? - дядя изумлённо посмотрел на младшего. Тот кивнул, глядя на него взглядом побитого щенка. - Кили, у тебя, кажется, есть своя голова на плечах, и она до сего момента неплохо работала. Так с чего ты решил, что этому толстопузу надо что-то доказывать? Что бы ты доказал, если бы варги разорвали тебя на куски? Как бы это повлияло на Дис, на Фили, на меня, в конце концов, если бы тебя не стало? Явно не в лучшую сторону. Достаточно того, что твоего отца растерзали орки, что мы все были убиты горем. Он не успел даже подержать тебя на руках... - голос Торина дрогнул, он закрыл лицо руками, но тут же отнял их и продолжил. - Ты не представляешь, как я испугался, когда увидел вас там, среди этих чудовищ. Испугался, что они навредили вам с Фили. Ты, хоть, понимаешь, что могло случиться непоправимое? - Я понимаю, дядя... - прошептал Кили, глядя на родича блестящими от слёз глазами. - Прости меня... Я совершил очень глупый поступок. Мне тоже было страшно, когда этот варг ударил меня лапой. Я думал, мне конец. Если бы не Фили... - Всё, хватит на сегодня ужасов, - остановила разговор мама, протестующе подняв руку. - Кили нужен отдых. Торин, оставь его в покое. У меня к тебе серьёзный разговор. Идём. Что ни говори, а Дис умела командовать, и весьма неплохо. Подхватив пустые миски, она вышла из комнаты, бросив на своего брата взгляд, не обещающий ничего хорошего. - Я тоже был неправ. Прости... - дядя присел перед кроватью Кили и поцеловал его в лоб. Обещаю, что больше такого не повторится. - И лук не заберёшь? - шмыгнув носом, спросил братишка. - Какой же воин без оружия? Не заберу,конечно. Отдыхай, - Торин повернулся ко мне. - А тебя я просто не узнаю. Даже не знаю, как реагировать на то, что тут тут орал на меня. - Ну, можешь меня выпороть за то, что я защищал брата, - усмехнулся я. - Поздновато вас уже воспитывать, - вздохнул родич, после чего покинул комнату. Ему сейчас тоже достанется от мамы. - Как ты? - спросил я, усаживаясь рядом с Кили. - Устал... - признался он. - Тяжело быть воином... - Вот поэтому они ходят отрядами. Не делай так больше, ладно? - Ладно... А ты сам не пострадал? - Нет. Ты почти уделал этих варгов, мне всего-то оставалось их добить. - Я тогда посплю. Буду нужен - разбуди... - Я останусь тут, пока ты спишь. Отполирую клинок, ещё что-нибудь придумаю. - Спасибо, что спас меня... - прошептал Кили, уже засыпая. - Это мой долг, братишка, - улыбнулся я ему. А ведь, по сути, Торин прав. Не знаю, что стало бы со мной, если бы я потерял брата. Наверно, умер бы. Наполовину - точно. И мама этого не выдержала бы. Да для всех наших это было бы страшным ударом. Но я этого не допущу. Костьми лягу, но Кили будет под моей защитой, на земле или на небе - неважно... Неделю спустя, когда мама решила, что моему братишке уже можно самостоятельно передвигаться, мы с ним вышли погулять. После того, как была истреблена стая варгов, остальные, пусть и на время, покинули наши края, поэтому все запреты на свободное перемещение были сняты. Я вызвался сопровождать Кили к озеру, где его наверняка уже заждались утки. Я давно присматривался к парочке особо жирненьких, но брат понял мои гнусные намерения и молча показал кулак, когда я намекнул, что такая дичь неплохо бы смотрелась на праздничном столе. Вот и приходилось кормить этих обнаглевших птиц домашним хлебом. Но больше всего меня удивило то, что на полянке у озера появилась олениха с детёнышем и уставилась на нас. Очередная живность, которую при брате трогать нельзя. Кили поднялся со своего бревна, просунул между ветками одного из деревьев приличный кусок хлеба с солью и вернулся. - Не делай резких движений, - шепнул он. - Она пока тебя не знает и боится. Я усмехнулся. Можно подумать, что младший собирается приручить этих зверей. Олениха, пугливо озираясь, подкралась к дереву и принялась жевать хлеб, не сводя с нас своих большущих глаз. Детёныш жался к ней. - К тебе так всё лесное зверьё приходить будет, - пошутил я. - Пусть приходят, - серьёзно ответил Кили. - Мне не жалко. Эх, братишка, слишком добрый ты у меня. Рано или поздно, тебе всё равно придётся убить ту же утку, чтобы не остаться голодным в каком-нибудь походе. Выполнив свою "миссию", брат запросился домой. Раны ещё не затянулись полностью и утомляли его. Я подставил ему своё плечо, и мы не спеша двинулись в сторону поместья. Непривычно было видеть обычно взбалмошного и непоседливого Кили таким тихим, но я надеялся, что он снова станет самим собой, когда полностью поправится. Во дворе нам встретился Торин, с которым разговаривал не кто иной, как тот самый Горм, сынок которого посмел насмехаться над моим братом. Толстун-Варди тоже был здесь и стоял, виновато опустив голову, пока старшие гномы вели беседу. Потом получил от папаши подзатыльник. Заметив нас, дядя призывно махнул рукой. Пришлось подойти. - Кили, тебе хотят принести извинения, - произнёс он официальным тоном, но его взгляд беспокойно пробежался по младшему племяннику. - Не стоило, - тихо, но твёрдо ответил брат. - Мой оболтус ведёт себя в последнее время просто ужасно, - виновато сказал Горм, отвесив сынку ещё один подзатыльник. Тот, почему-то, не возражал. - Вы уж простите его. Я как узнал, что оба юных принца едва не погибли от лап варгов, вступив с ними в неравный бой, буквально лишился дара речи. Благодаря вам у нас теперь поспокойнее будет, а то эти твари совсем распоясались. - А почему Вы просите прощения за своего сына? - поинтересовался я. - Разве у него нет языка? Или он не способен сам отвечать за свои слова? Он, а не Вы, оскорбил моего брата и поднял на смех его оружие, из которого, кстати, была убита большая часть варгов. Горм покосился на нерадивого отпрыска и пихнул его в бок. - Простите, господин Кили... - выдавил из себя Варди, топчась на месте и по-прежнему не поднимая глаз. - Хорошо, - ответил братишка. - Но господином меня называть не надо. Я такой же гном, как и все. Неожиданно для всех он протянул бывшему обидчику руку. Варди сначала удивлённо уставился на неё, а потом неуверенно ответил на рукопожатие. - Вы, правда, убили всех этих варгов? - словно всё ещё не веря, спросил он. Кили кивнул и устало посмотрел на меня. - Извините, но моему брату нужно отдохнуть. Он ещё не оправился полностью. Я утащил младшего в дом, но лежать он отказался, а просто устроился поудобнее в кучке подушек. - По-моему, мы с тобой теперь местные герои, - улыбнулся он. - Пусть знают, с кем не стоит связываться, - ответил я ему с такой же улыбкой. - Будешь черничный пирог? Мама испекла с утра. - Ага, - Кили медленно моргнул, укладываясь на подушки. Я знал, что, когда вернусь, он уже будет спать, поэтому пирог завернул в рушник, чтобы не остыл совсем, и, укрыв младшего одеялом, сел у окна. Спи, братишка. Набирайся сил, а то я уже соскучился по твоему озорному смеху, твоим выдумкам и неиссякаемой энергии, которая поддерживает и меня, что бы ни творилось вокруг.