Старший.

Шло время. Всё чаще я слышал от Торина упоминания об Эреборе, далёкой Одинокой горе, родине наших предков, которую захватил дракон много лет назад. Иногда по вечерам дядя собирал семейные советы, в которых участвовали Двалин, Балин и Бофур, и они подолгу обсуждали, как вернуть родовое гнездо. Мама, как одна из старших, тоже присутствовала на этих собраниях, но была против всяческих походов неизвестно куда. Иногда они с Торином даже ругались по этому поводу. Лично я больше склонялся в её сторону, потому что покидать дом, родные, по крайней мере, нам с Кили, места было как-то не очень разумно на мой взгляд. Однако, когда нас с братом тоже пригласили поприсутствовать на одном таком совете, он поддержал дядю. Тут я мог его понять, моему неуёмному братцу нужно было девать куда-то свою энергию, но бросаться вот так, сломя голову, навстречу неизвестно чему… Мама тогда ушла в свою комнату и долго там плакала. Я пришёл к ней. - Мам, ну чего ты? – я обнял её, как когда-то, ещё мальчишкой, когда ей нужна была моя поддержка. – Это просто пустые разговоры, не более. Дядя не может повести себя так глупо, чтобы бросить здесь всё и отправиться в такой дальний путь. - Может, Фили, – ответила Дис, прислоняясь ко мне. – Как раз это он может. И брата твоего с толку сбивает, а тот ещё мальчишка совсем, ему, конечно, интересно это всё. - Кили не глупый, он тоже должен понять, насколько это опасно. - Он стал вести себя осторожнее после той встречи с варгами? – мать подняла на меня покрасневшие глаза. Я покачал головой и вздохнул, понимая, что она права. - Я попробую отговорить дядю от этой безумной затеи. Не плачь, ладно? – я провёл рукой по её волосам и поцеловал в макушку. - Фили, ты всегда был самым благоразумным из всех своих родственников. Ты такой же, как твой отец. Я очень благодарна ему за тебя… В это время в комнату влетел радостно взъерошенный Кили, но, увидев заплаканную мать, сразу посерьёзнел, насколько это было возможно. - Мама? Ну, чего ты? – он опустился перед Дис, положив руки ей на колени, и заглянул в глаза. - Я очень люблю вас обоих, Кили… – она провела рукой по его волосам. – И не хочу потерять… - Ты насчёт этого похода, задуманного дядей? – спросил младший и посмотрел на меня. Я предупреждающе прищурился. – Мам, это ж всё несерьёзно. Ну, поговорили они - и всё. Они очень любят вспоминать о том, как хорошо было раньше, но я не знаю той жизни, меня и нынешняя вполне устраивает. Я даже удивился речам брата. Это, наконец, были рассудительные слова взрослого гнома. - А, мальчишки, вы здесь – Торин, постучав, заглянул в комнату и остановился на пороге. Мы дружно посмотрели в его сторону. – Мне нужно ненадолго уехать, дня на два-три. Справитесь тут без меня? - Ты куда собрался? – сразу насторожилась мама. - Кое к кому из родственников съездить хочу. - Один? - Нет, конечно. С Двалином поедем. - Брат, что ты опять задумал? - Ничего. Мы просто навестим кое-кого из наших на юге. - Ты же знаешь, что тебя ждёт, если соврёшь мне, – карие глаза мамы хищно прищурились. - Дис, я не вру, честно, – неожиданно дядя начал оправдываться перед ней. Не иначе, как действительно что-то задумал… - Торин, почему сейчас? Что тебе засверлило куда-то ехать в феврале по непроходимым дорогам? Насколько мне известно, из наших родичей никто не болеет или того хуже, поэтому причины резко срываться и отправляться в путь просто нет. - Так надо. Я так решил и я поеду. - Сразу скажу: сыновей я с тобой не пущу. Как хочешь. - Мама… – подал голос младший, но она не дала ему договорить. - Кили, я сказала «нет». Мне хватило вашей простуды, когда вы из полыньи друг дружку вытаскивали. Она имела ввиду случай трехнедельной давности, когда мой брат полез спасать провалившегося в полынью лосёнка и ухнул туда же, а когда я начал их вытаскивать, - тоже провалился. В итоге животное осталось отогреваться в нашей конюшне, а мы слегли с простудой больше, чем на неделю. Кили, вон, до сих пор покашливал. - Дис, я же сказал, что это всего на пару дней, – спокойно ответил дядя. – Ты соскучиться не успеешь, как я вернусь. - Хорошо. Надеюсь, ты не наделаешь никаких глупостей… - Обещаю. Торин вернулся на четвёртый день, не в настроении. Видимо, поездка не удалась. Однако, с ним и Двалином приехал незнакомый нам гном с весьма выдающейся внешностью. Пышная чёрная шевелюра с проседью, седая борода, заплетённые в две длинные косички усы и... обломок топора во лбу. При встрече Кили беззастенчиво пялился на эту штуковину, пока я выразительно не наступил ему на ногу. Гость был слегка чудаковатым. Наверно, сказывалось "украшение" в голове, явно полученное в бою. Звали его Бифуром, и он был кузеном нашего дяди Бофура. Изъяснялся наш новоявленный родич исключительно на кхуздуле, причём, на каком-то странном диалекте. На всеобщем говорить напрочь отказывался, хотя, благодаря стараниям учившего нас с братом Балина, мы его знали отменно. И теперь он разглядывал Кили, как какую-то диковинку, а потом начал что-то говорить Торину, отчаянно жестикулируя. Дядя только покачал головой и улыбнулся. - Не иначе, как про отсутствие у меня бороды что-то говорит, - вздохнув, тихо произнёс братишка. - Не бери в голову, - приободрил я его. - Он может говорить, о чём угодно. - А с чего тогда он так на меня пялится? - Ну, ты тоже пялился сначала. - Фили, но у него топорик в голове торчит. Это как-то странно. - Думаю, наш родич - великий воин, если получил такую травму и остался в живых. - Я его боюсь... - признался младший, глядя на меня каким-то испуганно-детским взглядом. - Уверен, если мы познакомимся поближе и пообщаемся с ним, то окажется, что бояться нечего, - я потрепал Кили по плечу. Как раз в это время мама позвала нас обедать. За столом творилось нечто странное. Оказалось, что гость помешан на правилах приличия и орудовал исключительно ножом и вилкой даже когда ел курицу. Мы с братом могли просто схватить с общей тарелки картофелину или кусок рыбы и есть просто так, не пользуясь столовыми приборами, хотя мама делала нам замечания, что гномы королевских кровей не должны так себя вести. От дяди обычно получали подзатыльники и сразу вспоминали об этом. Но тут... Стоило только Кили потянуться за куриной ножкой, как обычно, просто рукой, как он тут же схлопотал по ней шлепок. Глаза моего брата стали ещё больше от удивления, когда он повернулся к что-то возмущённо заговорившему Бифуру. Сидевший с нами за столом Бофур просто молча протянул младшему вилку и нож, при этом вздохнув и выразительно покосившись в сторону кузена. Братец надулся и принялся молча пилить "добычу". Мне тоже досталось. Мама жарила рыбу, а уж её-то неудобно есть, изображая из себя утончённого аристократа, поэтому я, подцепив вилкой приличный такой кусок из общей миски и положив его себе на тарелку, принялся с удовольствием разделывать его руками, слизывая с пальцев жир. - Возмутительно! - раздался с того места, где сидел Бифур, возмущённый вопль на кхуздуле, из-за чего я чуть не подавился. Что он верещал дальше, я не понял, но Торин не дал ему долго возмущаться, видимо, попросив замолчать. Наверно, со стороны было бы смешно наблюдать, как мы все, отставив в сторону мизинцы, отрезаем по кусочку кушанья и тщательно пережёвываем. В конце концов, Кили начал хихикать. Я тоже заулыбался, поняв всю комичность ситуации. Усмехнулся в усы и Бофур, которому, как и нам, были не по душе эти дурацкие правила. И тут Бифур снова заверещал. Меня аж на стуле подкинуло, и начал лихорадочно обдумывать, кто и что опять сделал не так. Оказалось, Кили не воспользовался салфеткой, чтобы вытереть рот перед тем, как отпить из своего кубка. Кубок был самым прямым образом отобран, а вместо него в руку младшего всунуто оказавшееся рядом полотенце. И тут у брата закончилось терпение. - Извините, - сквозь зубы прошипел он и, встав из-за стола, ушёл. - Спасибо за обед, мам! - поблагодарил я. - Было очень вкусно. Мне нужно было пойти за явно рассердившимся Кили, чтобы успокоить его. Не скажу, что я разобрал, насколько вкусным был обед, потому что из-за стола вылез полуголодным. Младший, скорее всего, тоже. Братишка, надувшись, сидел на своей кровати, обхватив руками колени и глядя в окно. Я присел рядом и обнял его за плечи. - Кили, не сердись на него. У каждого свои заскоки, сам понимаешь. А он, видать, ещё и контуженный. - Ага, на всю голову, - буркнул младший. - А я не наелся теперь. - Давай попросим у мамы чего-нибудь и притащим сюда? - предложил я. - Здесь нас никто правилам приличия учить не будет. Выполнить задуманное мы не успели, еда пришла к нам сама. Бофур, открыв дверь пятой точкой, ввалился в комнату с четырьмя мисками сразу, да ещё и бутылкой эля в придачу. - Вы знаете, обед как-то мимо проскочил, - как бы между прочим заметил он, сгружая миски с печёной картошкой, курицей и соленьями прямо на кровать. - Как насчёт добавки? - Еда! - тут же радостно пискнул Кили, накидываясь на принесённую снедь. - Ребята, вы уж простите моего кузена, - Бофуру было явно неловко из-за того, что произошло за столом. - Он просто немного... не в себе бывает. Но на самом деле Бифур довольно неплохой малый. - Верим на слово, - улыбнулся я, жуя курицу. - А почему он приехал сейчас? Почему мы его раньше не видели? - Ну... кузен любит уединение. А тут его Торин попросил приехать, и Бифур не смог ему отказать по старой памяти. Они вместе сражались в той памятной битве с орками за Азанулбизар. - Но почему именно сейчас? - повторил я свой вопрос. - Зачем Торин собирает родственников? - Может, соскучился? - предположил Бофур, но, судя по тому, как он прятал взгляд, было понятно, что дело не в этом. - Он хочет идти на Эребор? - задал я давно волнующий меня вопрос. - Я не уверен... - Дядя, но ведь он уже не раз заговаривал об этом. - Было дело. Но не думаю, что Торин помчится куда-то сломя голову. - Мама будет в ярости, если узнает, - вклинился в разговор Кили, обгрызая косточку. - Они уже ругались из-за этого. - А что она сделает? - вздохнул Бофур, протягивая мне эль. Я отхлебнул немного, после чего передал бутылку брату. - Ты же знаешь Торина. Если ему взбредёт что-то в голову, то это даже дубиной не выбить. - А ты сам что об этом думаешь? - спросил я дядю. - Я тоже считаю, что это не очень разумно - пытаться вернуть Эребор малым числом - даже если дракона там уже нет. Но я пойду за Торином, если понадобится. Скорее всего он не получит масштабную поддержку среди наших родичей, поэтому надо, чтобы хотя бы кто-то был рядом. Я переглянулся с братом. Подозреваю, он подумал о том же, о чём и я. Если Торин, всё-таки, решится на этот поход, мы должны будем его поддержать.