Старший.

До Шира мы с Кили добирались примерно неделю. Не так уж и долго, по сути, особенно учитывая то, что почти каждую ночь мы останавливались на каком-нибудь постоялом дворе, где за пару драгоценных камушков или золотых монет можно было снять удобную комнату, смыть с себя дорожную пыль и съесть горячий ужин. Младший заметно повеселел, ему начало нравиться наше путешествие, тем более, что так далеко от дома ему не приходилось выбираться. Братишке всё было интересно, он, как ребёнок глазел по сторонам, и я начал переживать, как бы у него не отвертелась голова. Один раз брат так засмотрелся на какую-то вывеску, что налетел лбом на низко висящий сук и вывалился из седла. Я только вздохнул и, кажется, закатил глаза, помогая ему подняться на ноги и снова сесть на пони. Конечно же, этот случай не заставил Кили быть внимательнее, поэтому, кроме как наблюдать за дорогой, мне пришлось ещё и за младшим следить, чтобы он снова никуда не свалился или не ударился. Не буду кривить душой, что при этом я чувствовал себя очень взрослым и умудрённым жизненным опытом гномом, несущим огромную ответственность за юного родича. Сам вышеупомянутый родич, похоже, пока ещё не совсем осознал всей сути происходящего и просто наслаждался поездкой, которую не испортило даже падение с пони. Весна бушевала вовсю, радуя глаз яркими красками. Я вдыхал полной грудью свежий чистый воздух, и мне наше путешествие тоже уже не казалось столь тягостным, как в тот день, когда мы покинули дом. Кили снова улыбался, а для меня это значило очень многое. Его даже не расстроил тот факт, что мы слегка заблудились. Я, почему-то, думал, что мы свернули в правильном направлении, ведь два раза проверил по карте, а оказалось, что ошибся. Брат забрал у меня карту и попытался определить самостоятельно, где мы находимся. - Да, зря мы отлынивали от уроков географии, которую нам преподавал дядя Балин, - вздохнул я, оглядываясь по сторонам. Кругом были только деревья, шумевшие сочной зелёной листвой. - Слушай, но куда-то же эта дорога ведёт, - отозвался Кили, придерживая топчущегося на месте пони. - Мы можем поехать дальше и спросить, что это за места, или вернуться к той развилке. Я задумался. Да, нелегко, всё-таки, принимать ответственные решения. Брат молча вернул мне карту, явно ожидая разумных действий, и тут же поднял палец. - Слышишь? - шепотом спросил он. - Едет кто-то, - согласился я. - Кажется, нам повезло. Стук лошадиных копыт раздался уже совсем близко, из-за деревьев выехала торговая повозка, запряжённая двумя тяжеловозами. На козлах восседал крупный рыжий мужчина средних лет, человеческой расы, распевающий песню о звонких золотых монетках. Мы с Кили переглянулись и заставили своих пони чуть сойти с дороги. - Добрый день, уважаемый! - поздоровался я, помня о правилах приличия. - Вы не подскажете, куда ведёт эта дорога? Кажется, мы с братом заблудились. - А это смотря куда вам надо попасть, - ответил толстяк, потянув на себя вожжи. - Мы едем в Шир, повидаться с родственниками, - ляпнул Кили. Я даже шикнул на него. - В Шир? Но там же живут хоббиты. Откуда у гномов могут быть там родственники? - А у нас там друг живёт. Вот у него и собираемся, - продолжал беззастенчиво врать мой братец. - Что ж... Знаете ли, уважаемые гномы, сейчас ведь ничего бесплатно не делается, сами понимаете, - торговец выразительно потёр указательный, средний и большой пальцы, явно намекая, что за информацию мы должны заплатить. Братишка едва не задохнулся от возмущения и, пока он из-за своего горячего нрава не наломал дров, я подъехал к толстяку и бросил ему серебряную монету. - Этого достаточно? - Вполне, - торговец попробовал монету на зуб, после чего спрятал в висевший на поясе внушительный кошель. И не боится же с таким по лесам разъезжать. - Что ж, могу вам сказать, что по этой дороге вы в Шир не попадёте. Она ведёт совершенно в другую сторону. Так что, господа гномы, вам придётся возвращаться. Брат шумно засопел, явно желая проучить наглого торговца, но я только кивнул человеку и развернул пони обратно. - Кили, едем, - обратился я к младшему, гневно сверкающему своими глазищами на рыжего толстяка. - Кили! - мне пришлось повысить голос, чтобы обратить на себя его внимание, и пустил пони рысью. Братишка поехал за мной. - Нет, ну какова наглость, а? - возмущался он. - Уже плати и за то, чтобы дорогу спросить! Эдак скоро за кустиком присесть тоже денег стоить будет! - Не ворчи, - одёрнул я его, заставляя пони перейти на шаг, чтобы не пропустить нужную нам развилку. - И болтай поменьше, а то скоро вся округа будет знать, что у нас якобы какие-то родственники в Хоббитании. - Фили, мы едем в Шир. И нам нужна дорога в Шир, а не куда-то в другое место. Как ещё можно узнать, где пролегает наш путь, если не назвать цель? - кажется, младший даже обиделся на моё замечание. - Ладно, ты просто не болтай, - ответил я, понимая, что он прав. - Про Эребор никому ни слова. - Ну да, конечно, вдруг маленький глупый Кили захочет похвастаться, что идёт сражаться с драконом, - фыркнул брат, поправляя колчан со стрелами. - И как его вообще в мир выпустили? - Кили. - Что? - Не дуйся, - я улыбнулся ему и, поравнявшись, сжал прикрытое кожаным наручем запястье. - Очень надо, - отозвался младший, выпятив, как в детстве, губу. - Ну не дуйся. Хочешь яблочко? - Не-а. Я есть хочу, и чего-нибудь посущественнее. Понятное дело, что мамины запасы мы уже давно прикончили, а с последнего постоялого двора прихватили только кусок окорока и краюху хлеба. Я слез со своего пони, отвёл его с дороги на траву, ослабил подпругу, чтобы животное могло немного попастись, и выудил из походной сумки наши скудные запасы. - Привал? - спросил Кили, тоже спрыгивая с пони и отправляя его в компанию к моему. - Да, перекусим немного и отправимся дальше, - я разделил хлеб и мясо поровну, отдал брату его часть и уселся на ствол поваленного дерева, как на скамейку. Братишка устроился рядом. - Как думаешь, на месте нас накормят? - спросил он. - По идее, должны. Ведь этот хоббит-взломщик, который будет нам помогать, должен знать, что мы приедем. А приедем уставшие с дальней дороги, поэтому нужно будет подкрепить силы. - Я бы сейчас маминого супа с грибами поел... - мечтательно протянул младший, вытягивая ноги вперёд. - И мясного соуса... И пирог с черникой... Как она там сейчас? Кому готовит еду и... - тут братишка резко замолчал и, проведя рукой по глазам, запихнул в рот последний кусок окорока. Оставшийся хлеб он скормил пони. - Кили, мы же обещали маме вернуться, - напомнил я и, доев свою порцию, принялся затягивать подпруги обратно. - И мы вернёмся. Так что никто не запрещает тебе думать о том, что она готовит. Разве что только слюнки глотать будешь всю дорогу. Я улыбнулся, взъерошив волосы на макушке брата. Он кивнул и ответил мне печальной улыбкой, после чего забрался в седло. Дальше наш путь продолжился без особых приключений. Мы въехали в Шир под конец следующего дня. Уже стемнело, поэтому на улице не было видно ни одного местного жителя. Очевидно, полурослики уже наслаждались ужином, а, может, и спать улеглись. - У них такие забавные дома, - весело фыркнул Кили, следуя по дорожке за мной. - Придумали же делать двери и окна круглыми. - Наверно, не любят острые углы, - отозвался я. - Кто-то рассказывал, что хоббиты всё стараются скруглять, чтобы это выглядело мягче. Они же сами беззлобные. - И круглые, - хихикнул младший. - Ну да, есть немного. Любят поесть, как некоторые. - Кто бы говорил! - На правду не обижаются. - А я сейчас чем-нибудь в тебя кину. И тут мы дружно рассмеялись. - Где же нам, всё-таки, искать нужную дверь? - Кили спрыгнул с пони и повёл его под уздцы. - Они все одинаковые, только разноцветные. - На ней должен быть тот символ, - напомнил я, тоже спешиваясь. - Мы его увидим при свете луны. Брат оглянулся. Лунный диск как раз поднимался над деревьями. - Ну да, - фыркнул младший. - А нам остаётся только бегать от дома к дому в поисках этой закорючки. - С каких это пор тебя останавливают неразрешимые задачки, братец? - усмехнулся я. - Уверен, мы не для того столько времени сюда добирались, чтобы сдаться. - Фили, смотри, пони! - Кили указал куда-то мне за спину. Я оглянулся. Через два дома от нас стояли четыре лохматые лошадки - две верховые и две вьючные. - Разве это не пони Двалина? - Слушай, кажется, ты прав, - я направился к тому дому, где стояли привязанные к забору животные. Братишка потрусил за мной. - А вот и закорючка, - обогнав меня, он указал на сияющий в лунном свете знак, начертанный на зелёной двери. - Значит, нам сюда. Мы привязали наших пони рядом с другими лошадками и позвонили в звонок. Дверь распахнулась почти сразу, явив нашему взору испуганного хоббита, одетого в домашний клетчатый халат. Кажется, увидев нас, он испугался ещё сильнее.