Старший.

Оказалось, не зря. Полурослик попался этим уродцам-троллям, которые явно намеревались им закусить. Краем глаза я заметил, как Кили медленно вытащил меч из висевших за плечами ножен и шагнул вперёд. Я округлил глаза, мотнув головой, чтобы он не делал глупостей, но братишка, видимо, в очередной раз решил доказать дяде, что чего-то стоит, и, издав воинственный вопль, выпрыгнул из кустов. Рубанув пару раз клинком по ноге одного из троллей, он медленно сделал полукруг и с вызовом посмотрел в глаза того, который держал Бильбо. - Брось его! - Чего? – поинтересовался вожак этой троицы тупиц. - Я сказал… – Кили крутанул меч в руке. – Брось его! Тролль понял это слишком буквально и швырнул хоббита прямо на моего брата, сбивая его с ног. В этот же момент Торин подал сигнал, и мы все дружно высыпали из кустов, дав понять этим переросткам, что они зря с нами связались. Началась нешуточная потасовка. Рубились мы яростно, но пробить толстую шкуру троллей оказалось не так-то просто. Хоббит под шумок освободил пони, но сам сбежать не успел - наши враги поймали его. - Бильбо! – Кили снова рванулся вперёд. Хорошо, что Торин его остановил. - Сложите оружие! – потребовал вожак. – Или мы разорвём его! Пришлось сдаться. Половину нашего отряда, включая полурослика, тролли засунули в мешки. Оставшимся велели раздеться до исподнего, пригрозив, что в противном случае раздавят тех, кто в мешках, и подвесили над пылающим костром, привязав к огромному вертелу. Дальше пришлось слушать, какие познания тролли имеют в кулинарии, и как они эти познания собираются применить на нас. Перспектива предстояла не радостная, как раз сейчас не помешало бы возвращение Гэндальфа. Мы так и эдак вертелись в мешках, пытаясь выбраться, но куда там. Наверно, гусеницы и то были бы не так беспомощны. И тут я мысленно возблагодарил судьбу за то, что Бильбо присоединился к нашему отряду. Услышав упоминание троллей о превращении в камень с первыми лучами солнца, хоббит завопил, что они совершают чудовищную ошибку. Умудрившись подняться на ноги, он, как был, в мешке, сделал несколько прыжков навстречу этим безмозглым существам. - Вы ошиблись с приправой, – заявил полурослик. Я даже вздрогнул. Нет, вряд ли мистер Бэггинс мог быть таким кровожадным, чтобы помогать нас готовить, но… стало как-то не по себе ещё сильнее. - Что? Что не так с приправой? – главарь троллей явно заинтересовался и даже наклонился послушать. - Вы их нюхали? – поинтересовался Бильбо. – Тут нужно что-то посильнее шалфея, чтобы их слопать. Я даже задохнулся от возмущения, а Кили открыл рот, чтобы высказать, что думает по этому поводу. Это что же, хоббит хочет сказать, что мы вонючки? Да, конечно, в походе нет возможности мыться каждый день, но это не значит, что от нас разит за милю. Вот от троллей - да, хоть из одежды на них - одни лишь набедренные повязки. А в мешках, куда нас засунули, явно до этого была какая-то дохлятина. В отместку за такое оскорбление я попытался пнуть Бильбо, но он снова отпрыгнул и принялся рассказывать «секрет приготовления гномов». Мне в голову пришла мысль, что полурослик только притворяется пугливым и беспомощным, а на самом деле он хладнокровный изувер и убийца. - Нужно сначала… ну… освежевать их, – заявил хоббит таким тоном, будто занимается эти каждый день после обеда на досуге. - Что? – возмутился Глоин, скосив на меня глаза. Я как раз пытался червяком доползти до Бэггинса. - С тебя надо кожу содрать и зажарить! – завопил Кили. Подозреваю, дай сейчас моему безбашенному брату свободу, он попытался бы привести свои слова в исполнение. - Я этого не забуду! Никогда не прощу! – пригрозил с вертела Двалин. Тролли снова заспорили. Возиться с освежеванием и приготовлением нас им уже явно не хотелось. Один из этих тупиц, поменьше и потупее с виду, оказался рядом и, схватив лежащего рядом со мной Бомбура за ноги, поднял его в воздух. - Нет ничего вкуснее сырого гнома! Он такой хрустящий! - Нет, только не этого! – остановил его Бильбо. – Он… он заразный! - А? – как-то испуганно взвизгнул тролль. - Чего? – задал свой любимый тупой вопрос вожак. - У него черви, в его кишках, – продолжал врать полурослик. Я мысленно обругал себя за собственную недогадливость, ведь он просто тянул время до рассвета. Тролль же брезгливо отбросил Бомбура прямиком на моего братишку. Не позавидуешь. - У них у всех черви, – трещал хоббит. – Они просто кишат паразитами. Жуткое дело. Я бы не рисковал, если честно, – добавил он, уже заговорщически понизив голос. - Нет у нас никаких паразитов! – Кили едва не испортил весь спектакль. Оин и Глоин поддержали его возмущёнными криками. – Это у тебя паразиты! Нет у нас паразитов! - Что за… – хотел добавить наш лекарь, но тут Торин, тоже догадавшийся, куда гнёт полурослик, отвесил им довольно внушительный пинок. Сородичи сначала резко повернули головы к нему, а потом дружно посмотрели в сторону Бильбо. - У меня такие паразиты - размером с мою руку! – заговорил уже по-другому Оин. - У меня самые большие паразиты! – поддержал его Кили. – Прямо огромные! Полно паразитов! Мы заражены! - Заразные мы! Заразные! – вторил с вертела Дори. Казалось, тролли попались на удочку и уже подумывали отпустить нас, но тут главаря опять заклинило. Очевидно, хоть какой-то мозг, а имелся у него в голове, потому что замысел Бильбо он разгадал. Наверно, тут бы нам пришёл конец, но внезапно откуда-то сверху раздался громкий голос Гэндальфа. - Рассвет идёт, и смерть вас ждёт! Маг, вскочив на большой валун, ударил по нему посохом. Камень разломился точно пополам, в расщелину хлынули лучи восходящего солнца, и тролли окаменели меньше, чем за минуту. - Мы спасены! – радостно загалдели сородичи. Гэндальф освободил Бильбо, который тут же начал помогать нам выпутываться из мешков, а сам волшебник занялся теми, что барахтались на вертеле. Костёр он предусмотрительно потушил. В конце концов, под звуки кряхтения и сопения, мы все были на ногах, разобрали оружие и принялись дружно благодарить мага и хоббита. Без последнего мы точно не выжили бы. - Вот я дубина, не догадался сразу, что ты задумал! – огорчённо заметил Кили, обнимая полурослика. – Если бы не твоя идея, эти переростки сожрали бы нас. - Да ладно, что уж там, – смутился Бильбо, окружённый вниманием такого количества спасённых. – Мне же саму мысль о том, что надо потянуть время до рассвета, подал один из них. Торин, как обычно, не принимавший участия во всеобщем веселье, сдержанно поблагодарил хоббита и отошёл к Гэндальфу, поговорить. Пока они что-то обсуждали, мы более-менее привели себя в порядок, начистили клинки и секиры, поймали и оседлали пони. - Ты чего? – спросил я младшего, заметив, что он досадливо вертит в пальцах какую-то палочку. - Они две стрелы сломали, – поделился брат, закрепляя колчан за плечами. – А тут найди, попробуй, подходящую ветку, чтобы выстругать новое древко. Гадство… Он снял с испорченных стрел наконечники и спрятал их в дорожную сумку. Предусмотрительно. Истинный воин никогда не бросит то, что может ему пригодиться, а стрелы в походе вообще становятся на вес золота. Тут нас всех подозвал Гэндальф. Они с дядей обнаружили скрытую в скале пещеру троллей и решили проверить, что там. В пещере стояла жуткая вонь, оттуда несло экскрементами, испорченным мясом и ещё чем-то гнилым. Среди устроенного прямо на земляном полу бардака летали огромные жирные мухи, которым такая обстановка была только в радость. Гэндальф, предупредив об осторожности, двинулся вглубь пещеры. Кили указал мне на торчащие из стены металлические прутья с нанизанными на них останками случайных путников - кистями рук, ступнями ног, какими-то ошмётками - и брезгливо поморщился. Я же, почувствовав, что к горлу подступила тошнота, предпочёл не обдумывать, сколько тут побывало жертв, и, оттащив брата от этой мерзости, отправился помогать Бофуру закапывать найденные сокровища. Этого добра в пещере тоже было немало. Тролли убивали и съедали всех, кто попадался у них на пути, а награбленное просто сваливали на полу. Здесь были и монеты, и дорогая посуда, и украшения. Основную часть было решено спрятать тут же на «чёрный» день, но и после этого наши кошели заметно потяжелели. Дядя нашёл пару эльфийских мечей, правда, когда узнал, что они эльфийские, хотел бросить тут же, но Гэндальф убедил его, что лучших клинков не найти. Даже хоббиту досталось оружие: покидая пещеру, маг наткнулся на кинжал, который как раз мог сыграть роль того же меча для полурослика. Настроение у всех заметно повысилось, дядя даже распорядился о коротком привале и перекусе, чтобы дальше двигаться с новыми силами. Мы с Кили вызвались набрать хвороста для костра, Бифур взялся нам помогать. У входа в пещеру валялось полно веток, каких-то обломков и кучи другого барахла. Наш «родич с топориком» выудил оттуда череп какого-то рогатого животного, показал его младшему и что-то сказал. Кили явно опешил и, повертев находку в руках, вернул её Бифуру. Тот усмехнулся, хлопнул моего братишку по плечу и вернулся к своему занятию. - Что он тебе сказал? – поинтересовался я. - Из его разговора я понял того то, что я такой же упрямый, как бычок. Бык. Ну, что-то в этом роде, – брат выглядел озадаченным. – И что шлемы с такими рогами раньше носили представители царского рода. Но мне кажется, это жутко неудобно. Запутаешься где-нибудь или застрянешь. - Кто-то приближается! – раздался клич Торина, перебивая мои мысли на это счёт. - Быстрей! – скомандовал Гэндальф, до этого в чём-то убеждавший Бильбо. – Держитесь вместе и ищите укрытие! Мы сразу рассредоточились, занимая позиции поудобнее. Я выхватил свой меч и проверил, удобно ли выходит из ножен закреплённый в наруче кинжал. Кили взял наизготовку лук, наложил стрелу на тетиву и укрылся за скалой. Остальные тоже приготовили оружие, и только Гэндальф не стал прятаться. Между деревьев что-то зашумело, затрещало, и нашему взору явились… сани, запряжённые дюжиной больших упитанных кроликов. На запятках стоял какой-то странный (ещё более странный, чем Гэндальф) старик в лохмотьях. - Пожар! Смертоубийство! – завопил он, останавливая свой транспорт прямо напротив нашего волшебника. Мы с братом едва успели отскочить в сторону. - Радагаст? – спросил маг, пряча меч в ножны. Очевидно, эти двое были знакомы. – Это Радагаст Бурый, – пояснил Гэндальф, пока мы кучковались вокруг. – Что ты здесь делаешь? – обратился он уже к своему соратнику. Тот, тяжело дыша и отдуваясь, начал сбивчиво рассказывать о том, что где-то творится что-то ужасное, потом забыл, о чём рассказывал. - Фили? – шепнул мне брат. - А? – я чуть повернулся в его сторону, не сводя взгляда с новоприбывшего. - У него какашки в волосах? - Что? - Птичьи какашки. Помёт. Смотрит, справа. - Кили, ты опять пялишься? Некрасиво так делать. - А сам? Сам куда смотришь? - Я просто… - Фили, у него гнездо на голове! – сдавленным шёпотом произнёс младший, хватая меня за руку. – Вот откуда помёт. - Кили, это его личное дело, – ответил я, удивляясь, однако, ещё сильнее. - О чём они говорят? - Не знаю. Но не будем же мы подслушивать. И тут вдалеке раздался пронзительный вой.